Мои три жены - прекрасные вампиры

На крыше двадцатиэтажного здания стояла горничная с короткими чёрными волосами, смотревшая в сторону одного университета. Он был тем самым, в котором учился Виктор. Несмотря на то, что он находился в нескольких километрах, Кагуя могла видеть колледж, как будто он был очень близко. Наблюдая за колледжем, Кагуя начала думать о том, что произошло за последние два дня. Она не стала бы лгать самой себе, она была немного удивлена поведением новоиспечённого мужа Вайолет. «Сначала я думала, что он убежит, когда увидит психопатическое поведение моей хозяйки», — прокомментировала Кагуя про себя, в конце концов, она хорошо знала личность Вайолет. Кагуя была новообращённой вампиршей, по стандартам вампиров, ей было всего 210 лет. С тех пор, как она осознала себя, её всегда учили тому, как быть личной служанкой лидера и наследника Клана Сноу. Кагуя являлась частью Клана Бланк, дочерней (отделившейся от) семьи Снежного Клана. Между двумя семьями существует кровная связь, которую невозможно разорвать, потому что предок Клана Бланк был одним из главных членов Снежного Клана, который влюбился в японского благородного вампира. Это история произошла более 1000 лет назад. Именно из-за этого предка у клана Бланк есть некоторые японские особенности, сама Кагуя является прекрасным тому примером. Она не унаследовала пламени Клана Сноу, но она унаследовала от них иммунитет к солнцу, и благодаря этому, Кагуя должна была прислуживать Клану Сноу. Как правило, так не должно было быть, поскольку, предок Кагуи был частью главного дома клана Сноу, и он женился на благородной японской вампирше, которая могла управлять тенями. Но из-за безвременной кончины жены предка Кагуи, потомки благородного вампира остались без политической поддержки, и из-за этого они были понижены в статусе до «вспомогательной» семьи, которая существует только для того, чтобы служить Клану Сноу. А как насчет предка Кагуи? Ему было всё равно. В тот момент, когда он узнал, что его жена умерла, он исчез и оставил своих детей на попечение клана Сноу. Для Кагуи это была действительно утомительная, печальная история, как из второсортного фильма; из-за такого решения вампира, вся его родословная была обречена вечно прислуживать Клану. — Хорошая работа, не правда ли? — подумала вслух Кагуя с легкой улыбкой на лице. Кагуя всегда хотела быть «идеальной» служанкой с тех пор, как была маленькой девочкой, и в каком-то смысле она делала это просто для того, чтобы её хвалили. Она была в этом похожа на ребёнка, который пытается привлечь внимание своих родителей, но её усилия никогда не оправдывались… Когда Виктор сказал ей «хорошая работа», на мгновение она вспомнила своё детство; всего на мгновение она почувствовала себя счастливой. Но это ещё были цветочки, ведь реальность вскоре поразила её. Когда Вайолет окликнула её. Кагуя изобразила небольшую презрительную улыбку: «Хех, я полагаю, что, в конце концов, сталкер всё же нашёл хорошего человека, и может быть, мне стоит работать немного усерднее». У Кагуи был секрет… свой собственный секрет. Сначала ей не понравилась Вайолет… Неправильно, ей не нравился наследник Клана Сноу. Ей не нравилось чувствовать себя пойманной в ловушку тем долгом, который был возложен на неё с самого рождения; ей нравилось быть служанкой, но ей не нравилось чувствовать привязанность к кому-то. «Идеальная горничная может свободно выбирать хозяина, которому она хочет служить… К сожалению, я далека от того, чтобы быть идеальной горничной». — Кагуя пожала плечами и сделала скучающий жест, как будто у неё не было выбора. Правда вскоре она принимает непроницаемое выражение лица: «Но как личная горничная леди Вайолет, я не могу позволить ей совершить ошибку, о которой она обязательно пожалеет в будущем. В конце концов, я, наверное, не смогу быть самой идеальной горничной, но, по крайней мере, я очень трудолюбивая». Она тихонько хихикнула про себя и вскоре поскакала в противоположном направлении от университета, в котором учился Виктор. *** — Вы, ребята, действительно пошли и купили это… Я думал, что ты шутишь, — сказал я, удивленный и немного не верящий в то, что видел перед собой. Я смотрел на маму и папу, которые купили несколько коробок с фейерверками. — Почему у тебя такое дохлое рыбье лицо? — спросила меня моя мама, а потом ещё и не дала мне времени что-либо ответить: — Ах да, у тебя всегда такое выражение лица, прости… В любом случае, мы должны отпраздновать! Ты даже не представляешь, как сильно я хотела, чтобы у меня была невестка, чтобы я могла обниматься и обниматься! Моя мать говорила с самодовольным лицом. «Почему ты обращаешься с моей женой так, словно она твоя дочь?!» Я не мог не прокомментировать это внутренне. Внезапно моя мама побежала на кухню и начала кого-то искать; она была похожа на ребёнка, который приобрел нового друга и хочет поиграть с ним. Когда она увидела Вайолет, которая смотрела в сторону кухни так, словно смотрела на своего заклятого врага, она проигнорировала это выражение лица Вайолет и обняла её! Вайолет удивляется этому, но вскоре мягко улыбается и поворачивается, чтобы посмотреть на мою маму: — Леди Анна, что вы делаете? — Неправильно, неправильно. Неправильно, неправильно! Она повторяла одно и то же слово снова и снова, покачивая головой. — Ты — жена моего сына, поэтому ты должна называть меня мамой! Вайолет потрясенно посмотрела на мою мать. Вайолет была высокой женщиной; она была ростом около 180 см, по сравнению с моей мамой, которая была ростом 170 см, поэтому, с моей точки зрения, видеть, как она обнимает Вайолет, было немного комично. Она больше походила на младшую сестру Вайолет, чем на мою мать. — …Мама…? — Вайолет выговорила это с трудом, как человек, который никогда в жизни не произносил этих слов. — Угу, угу, — моя мама отрывается от Вайолет и кивает с довольным выражением лица. — Этого, правда, всё ещё недостаточно, но я понимаю, что тебе неудобно, поэтому я не буду ни к чему тебя принуждать. — Дело не в этом… Просто… — Вайолет хотела что-то сказать, но промолчала; похоже было на то, что у неё какие-то семейные проблемы. — Ш-ш-ш, не волнуйся. У всех на этой планете есть секреты, даже у моего сына и его жены, — моя мама говорила с многозначительной улыбкой. Вайолет слегка улыбнулась с благодарным выражением лица. — Но, в любом случае, скажи, почему ты посмотрела на кухню так… враждебно? — с любопытством спросила моя мама и, как всегда, была предельно честна. Выражение лица Вайолет приобретает несколько оттенков красного, она смущенно опускает голову и надувает губы: — Я…я никогда не была хороша на кухне, и… и я бы всё же хотела приготовить Виктору что-нибудь поесть. Мы с мамой в шоке посмотрели на Вайолет. Внезапно моя мать начинает крепче обнимать Вайолет: — Уааа… Ты так прекрасна, боже мой!!! Мой сын сорвал джекпот! Лицо Вайолет уже полностью красное, и она смотрит на меня в поисках помощи, но я просто пожимаю плечами, как будто это не имеет ко мне никакого отношения. Она вдруг принимает на себя выражение лица человека, которого оставили выживать в одиночестве в дикой природе: «Прости, женушка, но я хочу, чтобы ты побыла немного жертвой моей матери». И, глядя на легкую улыбку на лице Вайолет, я вижу, что ей не нравится отношение моей мамы; она просто женщина, которая не в ладах со своими чувствами (хотя она удивительно честна, когда дело касается меня). — Я всё решила! — моя мама внезапно перестает обнимать Вайолет и кричит, а затем продолжает: — Я собираюсь научить тебя готовить! Когда я услышала её слова, я не мог не задаться вопросом о тех сомнениях, которые у меня возникли, когда я услышал, что Вайолет плохо готовит. А могут ли вампиры есть обычную пищу? — Правда? — спросила Вайолет с сияющими глазами. — Конечно, пойдем! — внезапно моя мама тянет Вайолет за руку и ведёт её на кухню. Вскоре эти две женщины начинают активно разговаривать между собой. — Ты нашел хорошую жену, — сказал мой папа, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Я смотрю на него и вижу, что он улыбается мне с довольным лицом. Я лишь слегка улыбаюсь: — Ты ошибаешься, пап. — Хм? — мой папа смотрит на меня в полном замешательстве. — Это не я нашел её, это она нашла меня, — сказал я. — …Женщины в наши дни наиболее открыты в своих чувствах, ведь так? Он заговорил с легкой улыбкой, затем присел на корточки и попытался поднять коробки, полные фейерверков. — Предоставь это мне, пап, — сказал я, подходя и перекладывая все коробки, складывая и удерживая их вместе на своём плече. В общей сложности они купили три коробки размером с обычную микроволновую печь. Мой отец, видя, как я взваливаю все коробки на плечо, не мог не улыбнуться мне столь удовлетворенно: — Теперь ты можешь работать каменщиком; раньше ты был очень слаб. Ух, я чувствовала себя так, словно кто-то вонзил мне кол в сердце. Я смотрю на своего отца и думаю: «Он действительно собирается игнорировать такие изменения в моём теле, да? Или, может быть, ему всё равно? В любом случае, я ценю то, что он ни о чем не спрашивает». Перенося коробки в гостиную, я спросил отца: — Кстати, а почему ты так долго…? В конце концов, уже наступила ночь. Я, кажется, произношу это достаточно громко, настолько, что моя мама это услышала. Просто она перестаёт разговаривать с Вайолет и смотрит на меня: — Мы хотели дать вам, ребяткам, время на уединение, всё-таки вы должны быть возбуждены друг от друга, верно? — Мама?! Я посмотрел на неё, будучи в полном шоке. «Женщина, замолчи!» — Я знаю, что это нормально, вы двое молоды и т. д. Моя мама говорила скучающим тоном, как будто это не имело большого значения. — Действительно, нам понравилось прошлой ночью… — сказала Вайолет с улыбкой на лице. Она ещё и говорила о том, что прошлой ночью мы сосали кровь друг у друга, но это разумеется только усилило непонимание. Моя мама смотрит на Вайолет сияющими глазами: — Похоже, ты мне понравишься ещё больше, чем сейчас! Я нашла себе напарницу! — Напарницу? — Вайолет была сбита с толку. — Да, ты знаешь, как трудно быть единственным честным человеком в этом доме? Мой сын — асоциальный человек, который, если бы не мои наставления, стал бы каким-нибудь простачком, мальчишкой на побегушках, для какого-нибудь успешного стримера. «Женщина, откуда ты знаешь эти бесполезные вещи?!» — подумал я, расставляя коробки в комнате. — А? — Вайолет смотрит на меня, и я отворачиваюсь, игнорируя её. И, всё же, в словах моей мамы есть доля правды. Я бы не стал «кем-то там на побегушках», просто потому что я был на мели. И я не был настолько глуп, чтобы поверить в то, что если я заплачу этим стримерам, то чуть ли не смогу залезть к ним в штаны. Кроме того, у меня даже не было времени подумать об этом, потому что я беспокоился о своём здоровье, и в прошлом я выглядел как какая-то худая нежить; я сомневаюсь, что какая-либо женщина вообще заинтересовалась бы мной. — И мой муж… Ну, он мой муж… — она говорила ровным тоном, как будто ей нечего было сказать о моем отце. Ну, в общем, мой папа — хороший отец, он никогда ничего не пропускал дома и всегда был рядом, когда мы в нём нуждались. — Эй, женщина! Не марай мой имидж перед моей невесткой! — закричал мой отец. В ответ моя мама просто показывает ему язык. Внезапно я снова чувствую зловоние. Должно быть, эти агенты вернулись. Честно говоря, у меня не было проблем с ними, они просто выполняли свою работу, но по какой-то причине они так воняли, как из канализации, и это меня ужасно раздражало. Меня просто бесит тот факт, что у меня был хороший «нормальный» разговор со своей семьёй, и вдруг кто-то, как будто, открыл канализационный люк прямо посреди нашего дома. Это было кошмарное раздражающее чувство. — Дорогая, мы должны забрать твои вещи? Я заговорил вслух, когда заметил, что Вайолет начала показывать мне своё «нежное» личико. Я не хотел, чтобы она демонстрировала такое выражение лица при моих родителях. Хотя я думаю, что это весьма конечно очаровательно, но я просто не знаю, понравится ли такое моим родителям. Это была авантюра, на которую я не хотел идти (и я достаточно застенчив, чтобы понять, что её лицо пугает нормальных людей… хотя это так очаровывает). Услышав мой голос, Вайолет контролирует себя и мягко улыбается: — Ты прав, дорогой. Моя мама начинает грустить: — А? Но нам было так весело… Она говорила, надув губы. — Не волнуйтесь… Мама. Она сделала паузу и произнесла последнее слово с несколько жёстким лицом, она явно ещё не привыкла произносить это слово, и вскоре это выражение исчезает на её добром лице: — Я живу недалеко отсюда, и мне просто нужно прикупить ещё немного какой-нибудь одежды. — А, я понимаю… Что ж, береги себя и возвращайся поскорее, — сказала моя мама с нежной улыбкой. — Я сейчас вернусь, мама, — сказала Вайолет. Прозвучало, конечно, так, как будто она всё же могла сказать последнее слово ещё немного проще. Она направилась в сторону выхода. — Я сейчас вернусь, господин Леон, — вежливо произнесла Вайолет. — Просто зови меня Леон, — сказал в ответ мой отец. Вайолет с улыбкой кивает головой. Я же смотрю на своего отца и говорю: — Я сейчас вернусь, папа. Мой отец кивнул мне в ответ и сказал: — Береги себя там, сынок. Я тоже киваю головой, показывая, что понял его, а затем направляюсь к двери. Вайолет, как хорошая жена, держит меня за руку, и мы выходим из дома. Когда же дверь родительского дома закрылась за ними, Виктор и Вайолет внезапно исчезли.