a toda costa

Взглядом блондин проводит удаляющийся силуэт, при этом пару раз для себя отмечая – лобовое стекло испещрено таким количеством мелких пятен, что придется заехать на мойку, дабы вернуть транспортному средству презентабельный вид. Только заниматься этой маленькой проблемой будет Луис завтрашний, настоящему сейчас до изнеможения необходим отдых в компании той дамочки. Помятый кусочек жести до сих пор таился в углу, пока не попал в поле зрения скина, что схватил никчемную банку, смял в руках, прокрутил влево-вправо, пока тонкие стенки не разошлись поперек заводского шва. Увлеченный, читай одержимый, маленькой белокурой музой, юноша игнорирует даже факт рассечения светлой кожи и плавного вытекания крови. Только через десяток секунд разум его настигает озарение да импульсом разносится боль. Восклицает что-то себе под нос, наверняка из нескромного словаря отборной брани, а после рыскает по уголкам салона в поисках пластыря. Благо дело, бардачок Форда можно было назвать ларцом с самыми разнообразными сокровищами; тут тебе и ствол, и балаклава, и целая коллекция жвачек: от ядреной мятной до приторно-сладкой, что аж скулы сводит, и порядком измятая колода карт, и скромно лежащие в углу ножи, и стопка скомканных салфеток из местной закусочной, и еще много разных «И». Алая капелька стремительно проскальзывает по коже, рисует поясок вокруг пальца, пока не растекается пятнами по бумажной салфетке. Как только результат его неосторожности был устранен, мусор весь собирает да закидывает в отдел на водительской двери, этак, до «лучших» времен. Друзья, выпивка, К-а-т-р-и-н ждут, посему пора покинуть родной Форд и вернуться в душное помещение, вдобавок не блевануть от пропитанного спиртом воздуха. На прощание только отбивает по капоту первый попавшийся ритм и вглядывается в пустые глаза своего механического друга, словно ожидает увидеть в них жизнь, любую эмоцию: одобрение аль осуждение, гордость или разочарование. Рилейдж обводит взглядом экстерьер клуба, словно изучает впервые, анализирует каждую мелочь. Это было небольшое здание в отдаленном от центра районе, с неисправной неоновой вывеской и грязным фасадом. Место, что внешним видом полностью соответствовало непотребствам внутренним: пристанище для всех, кто готов продать свои принципы за пару смятых купюр, придаться порочным забавам без зазрений совести. Он хранил сотни грязных историй за толстыми бетонными стенами: как по липкому полу на четвереньках ползали некогда белые накрахмаленные воротнички, благоверные невесты от жажды новых эмоций прыгали к байкерам сзади, здравая радикальная молодежь крутила в углах да туалетах местных барыг, главным страхом которых было: а) видеть как их «хлеб» отправляют в канализацию; б) пуститься следом за их товаром, захлебнуться кровавой юшкой, волей-неволей раскрыть свою личность и адрес – там ведь уж сидят наверняка и мать, и девушка, и все родные, не подозревающие о тайном заработке родича. Место, где задержалась эпоха героинового шика, где восхищение вызывает больше твоя порочность, нежели чистота во всех, понятных человеку, смыслах; где сосуществуют бок-о-бок две абсолютно разные Вселенные, чьи границы становятся все менее прочными после пары коктейлей. Где-то в глубинке разместилась скромная мужская компания, полностью занявшая угловой диван. На потертом деревянном столе уже красовалась пара липких пятен от алкоголя, кучка салфеток, сложенных в невысокую горку – словно все у них культурно – и все, что могло привлечь не шибко сообразительных девчонок: телефоны, ключи от машины (которая сейчас покоится в гараже), перстни, цепи, пачка сигарет «класса люкс», скрывающая под своими тонкими стенками ровный строй сигарет разных марок, и прочее. Стратегия ловли «ворон» на побрякушки работала исправно – сегодня к ним хотела подсесть дюжина девушек, но, по той или иной причине, приятели Луиса всегда им отказывали. Блондин, к слову, уже выбрал себе цель и не желал отступать; аль виной алкоголь в крови? Неужто по утру забудет навсегда эту наглую мисс? Интрижки не выходили за пределы заведения, их продолжение всегда было маловероятно, ведь Рилейдж не очень-то хотел наступать на одни и те же грабли, не хотел вариться в серой семейной рутине или… Или попросту обманывал самого себя и забивал желание почувствовать хоть что-то порцией алкоголя и токсичными ответами всем подряд. Лавирование меж толпы, содрогающейся на каждом бите, как давно заученный ритуал, который Луис мог повторить в любом состоянии. Наконец и друзья переводят взгляды на ранее пропавшего из поля зрения приятеля да жестами подзывают к себе немедленно, словно кто-то поведал им секрет мировой значимости. Предвкушая какую-нибудь дурацкую мальчишескую идею Луис наиграно выпускает воздух из легких и приземляется рядом с самым, по его мнению, вменяемым другом, ожидая полуторачасовую лекцию о действенном способе заработка, чистой схеме без подводных камней или богатеньком друге, которому позарез нужна помощь; но сегодняшним предметом интереса была тусовка латиносов в приватной комнате клуба. Юноша хищно сверкнул ясно-голубыми очами в сумраке зала, рукой обхватывая кружку с янтарным. – Сколько их? – Ну… Э, я думаю… – бедняга указательным пальцем проводит по подушечкам пальцев второй руки, нашептывая под нос последовательность цифр, – Вот бля… – Ну че ты?! Считать пьяный разучился? Гарри, наши все пьяные, шансов мало, но… Хочется, да, – признается блондин через силу, оголяя ряд ровных зубов. Ответа не последует, ведь оппонент тщетно пересчитывает собственные пальцы и сопоставляет с количеством иммигрантов, которых удалось разглядеть. Русоволосый паренек, чье лицо усыпано веснушками и крохотными родинками, вовсе не походил на своих товарищей. Был он порядком младше и менее опытен в кулачных боях, при этом юношеский максимализм вырывался из него постоянно. – Гарри, успеется еще. Закажи лучше еще пива, – мужская ладонь приземляется на чужое плечо, от чего Нильсон вздрагивает и напрочь сбивается со счета. – Блять, белобрысый! – хочет замахнуться и в шутку ударить Рилейджа, но тот, будучи в игривом настроении, трусцой удаляется в сторону уборной. С мальчишеским задором оборачивается через левое плечо и, не замечая со стороны друга попыток побежать вдогонку и начистить морду, замедляет шаг. Луис, кажется, целиком и полностью вкусил атмосферу раздолбайского бытия и не мог променять жизнь в свете ярких лучей на нудную учебу в колледже или пятидневную работу в душном офисе с целой армией поклонниц за тридцать. Лампа в небольшой комнатушке мелькает практически в такт композиции, но Рилейдж, похоже, не оценил такого «гениального решения» и потер глаза подушечками пальцев. Выпитое изрядно ударило в голову, от чего парнишка решает вначале ополоснуть лицо холодной водой и лишь после справить нужду. Покрытый известью кран поскрипывает под давлением мужской руки и выпускает тонкую струйку воды, что через мгновение становится шире. Блондин прижимает ладони одна к другой, тем самым образовывая черпак; капли сползают по коже вниз, вытекает водица через крохотные зазоры между пальцами, что до лица долетает только половина набранного, но и этого хватает, чтобы прийти в себя. С крана срывается последняя капля, что с тихим хлопком разбивается о поверхность раковины. Юноша пристально глядит на собственное отражение, будто ждет, пока оно устанет играть в гляделки, сдастся и первым заговорит; ни десять секунд, ни минута не дают ожидаемого результата, из-за чего парень недовольно фыркает да заключает ранее немую сцену набором брани. Грязный, потрепанный жизнью, носок ботинка робко касается дверей одной из кабинок, дабы удостовериться в том, что там в действительности пусто. Благо, пока что никто из посетителей клуба не дошел до состояния, когда подняться с колен от белого друга труднее невозможного, посему Луис мог с чистой душой удовлетворить естественную потребность и в скором времени компенсировать недостаток влаги в организме новой пинтой пива. По коридорам туда-сюда метаются гости клуба, Луис чувствует, что здесь все не так радужно, как было в других заведениях: там, где они успели «показать себя», указали что делать можно, а что нет; здесь царила другая власть, выгодная, прежде всего, и самому владельцу. Едкий, раздражающий рецепторы запах травы вперемешку с перегаром и приторным женским парфюмом. Блондин сдерживает слезы из последних сил, после сдается и чихает, да так, что проходящие мимо девушки оборачиваются на него и кокетливо хихикают. Сейчас это не имеет особо значимого веса, ведь Рилейдж наивно возложил большие надежды на белокурую незнакомку. Все три приятеля сидели в привычной последовательности и еще более привычно спорили между собой на различные темы: от выбора марки авто до того, как обязаны выглядеть правильные члены общества. – Да хуйня твои Вольво! Корыто для старых семьянинов или наркош. – Слушай, сам ты хуйня со своими понтовыми Ренджиками, Бентли, Майбах… Тачки для уебанов. Вот едет такая и однозначно какой-то долбаёб! – парирует оппонент, а после самодовольно улыбается, всеми фибрами души вкушая сладкую победу. – Опять? – вопрошает блондин, приблизившись ко столу да заприметив свою порцию хмельного. – Луис, блять, ну хоть ты не будь конченым и скажи, что его корыто полная хуйня, – обладатель пылкого нрава с надеждой глядит на подошедшего, как на последний шанс уберечь второго приятеля от синяка под глазом. – Ой-ой, ну эта хуйня хотя бы не ломается каждый месяц, да, бентлидрочер? – Заебали со своими тачками, – насладившись первым глотком пива высказался Рилейдж, – Обсудите вон лучше… Того пидора в латексных штанах, – вся компания после этих слов разразилась громким хохотом, да каждый начал тыкать пальцем в того экстравагантного паренька. – Ебануться, бля-я-я-я… – кажется, что спора между этими двумя и не было никогда: сидят теперь за дискуссией, выбирают прозвище и наилучший «жизненный урок» для манерного юноши. – Давайте! – не уймется самый эмоциональный и, к тому же, самый пьяный приятель. – Набьем ебало! – Не в твоем состоянии или… Не в клубе. Разберемся потом, – расположив свою пятую точку на диване, Рилейдж вновь примкнул губами к стеклянным стенкам кружки. – Вот лучше о девчонках поговорим, – встревает ненадолго притихший приятель, – Глянь какая жопа! – бесцеремонно тычет пальцем в сторону «проплывающей» мимо барной стойки дамочки. – К слову, скоро одна моя знакомая должна подойти, – с долей гордости звучит низкий голос; юноша взглядом окидывает помещение, пока не находит златовласку в компании подруг.