Запах зимы

Неделя праздников прошла, как всё в отношениях Майкла и Грейс — в болезненной тишине и незаметном напряжении. С того самого вечера на вечеринке и их молчаливой ночи, Грейс и Майкл, казалось, стали существовать, как два параллельных мира, не пересекающихся, но всё ещё находящихся рядом. Они избегали говорить о проблемах — Грейс боялась затронуть эту тему, а Майкл словно старался не замечать, что что-то не так. Их дни были наполнены поверхностными разговорами, встречами с друзьями и вечерними ужинами, которые всё ещё оставались холодными и отчуждёнными. С виду всё шло как обычно. Они даже съездили к родителям Майкла на Рождество, и за праздничным столом Грейс старалась сохранять улыбку под пристальным вниманием его матери и сестры. Однако каждый раз, когда Майкл бросал на неё свой холодный взгляд, она чувствовала, как их молчание становилось всё более гнетущим. Казалось, что простой разговор «нам нужно поговорить» мог бы что-то изменить, но слова так и не прозвучали. Когда праздники, наконец, подошли к концу, Майкл с головой ушёл в работу, а вечерами просто исчезал в телефоне, проверяя почту и отвечая на сообщения, будто бы ничего между ними не происходило. Грейс пыталась найти себе занятия, которые могли бы её отвлечь от раздумий, но мысли неизменно возвращались к тому, что случилось. Ей казалось, что нужно что-то менять, но каждый раз она останавливалась, не зная, с чего начать. Были моменты, когда она уже была готова поставить точку, но в её сердце вспыхивала слабая искорка надежды, что Майкл изменится. И всё же она понимала, что этого не будет, что только она может что-то поменять. Грейс не из тех людей, кто мог бы предать своего партнёра. Верность и доверие всегда были для неё важнейшими аспектами отношений. Но благодаря Майклу, она начала чувствовать совершенно чуждую ей эмоцию — стыд. Стыд за то, что позволила себе поговорить с другим мужчиной, стыд за внимание, которое этот мужчина проявил к ней, за момент лёгкой симпатии, который она почувствовала, сидя напротив Чонгука на той вечеринке. Она не могла избавиться от мысли, что, возможно, это было неправильно. Майкл всегда умел внушить ей липкое чувство вины, даже когда она этого не заслуживала. Он словно знал, какие слова подобрать, чтобы сделать её неуверенной в себе. Он не кричал на неё, не устраивал сцен, но в его язвительных замечаниях было столько подтекста, что ей казалось, что весь мир на её плечах. Он не задавал прямых вопросов, но его взгляды, его недовольство, его холодные, невидимые упрёки всегда говорили за него. «Ты не заслуживаешь внимания от других мужчин», — думала она, с каждым днём всё глубже погружаясь в это острое чувство вины, которое Майкл искусно вскормил в её сознании. Она не переставала думать о том разговоре с Чонгуком. Его молчаливое внимание, то, как он выслушивал её, как показывал искренний интерес, казались ей чем-то важным, чем-то, чего она так давно не ощущала. Но затем она каждый раз корила себя за это. Как могла она думать о нём, если рядом был Майкл? Ведь это было не честно, это было предательством, даже если и в мыслях. Каждый вечер, лежа в кровати рядом с Майклом, Грейс вспоминала тот момент, когда они с Чонгуком стали чуть ближе. Маленький обмен фразами, лёгкая беседа, которая затмевала все пустые и тяжёлые разговоры с Майклом за последнее время. Чонгук показался ей искренним и живым человеком, а не тем, кто прячется за маской обязательной вежливости. Но в её голове всегда возникала мысль, что эта встреча, эта лёгкость, этот интерес — всё это не имеет права на существование. Майкл продолжал вести себя так, будто это всё не имеет смысла даже для простого разговора. Внешне, по его словам, всё было в порядке. Он не задавал вопросов о её чувствах, не интересовался её внутренним миром. Всё было похоже на устоявшуюся рутину. И вот, её внутренний конфликт становился всё сильнее: она не могла избавиться от мысли, что, возможно, они с Майклом уже давно не живут настоящими отношениями. Но вместо того, чтобы заговорить об этом, она всё больше пряталась в своём сознании, где был только стыд, вина и ощущение, что она не имеет права на настоящую свободу.

***

День на работе для Грейс тянулся бесконечно. Она машинально отвечала на звонки, просматривала документы и проверяла почту. Коллеги заходили к ней в кабинет с привычными вопросами и просьбами, на что она лишь устало кивала. Работать сегодня не хотелось от слова совсем. Грейс то и дело нервно поглядывала на часы, ожидая когда стрелка дойдет до шести, что означало конец рабочего дня. Позже, разобравшись со всеми текущими задачами, девушка взяла в руки телефон, быстро печатая сообщение подруге. Домой отчего-то совсем не хотелось, поэтому она решила встретиться за чашкой кофе с Лиен, отвлечься и просто беззаботно поболтать, как они это обычно и делали. Ответ от подруги не заставил себя долго ждать, она охотно согласилась на предложение. Когда Грейс зашла в кафе, Лиен уже ждала её за столиком у окна, как всегда, с лёгким выражением беспокойства на лице, которое говорило, что она заметила всё, даже не успев ничего сказать. Грейс попыталась скрыть свою усталость за улыбкой, но как только девушка подняла взгляд и встретилась с глазами Лиен, она поняла, что та всё заметила. — Ты выглядишь… не как обычно, — осторожно заметила Лиен, отставив чашку с кофе. — Всё в порядке? Ты ведь не заболела? Грейс мягко покачала головой, усаживаясь напротив неё. Она не могла сразу рассказать о том, что творилось в её голове, не знала, с чего начать, да и сама не была уверена в своих чувствах. Но Лиен, зная её как никто другой, уже почувствовала, что что-то не так. — Это… всё нормально, — Грейс попыталась скрыть напряжение в голосе, но было слишком поздно. Лиен, как всегда, видела её насквозь. — Слушай, — Лиен наклонилась вперёд, её глаза были полны обеспокоенности. — Я знаю, ты не любишь делиться личным, но ты не выглядишь нормально. Ты всегда улыбаешься, но сейчас… как будто что-то давит. Это из-за Майкла? Грейс замолчала на мгновение, ощущая, как её сердце снова сжимается от назревающих мыслей. Лиен была права. Всё было связано с Майклом. — Он… как всегда, — Грейс едва заметно пожала плечами, не решаясь погрузиться в более глубокие детали. — Занят работой, потом забывает звонить, потом устраивает эти… сцены, когда я пытаюсь что-то объяснить. Я просто устала. Лиен понимающе кивнула. Она знала, что с Майклом всё не так, как должно быть, и что Грейс давно не чувствует себя счастливой в этих отношениях. Но подруга всегда была деликатной в своих словах, не навязывая решений. — Грейс, ты не должна терпеть это, — Лиен заботливо взяла её за руку. — Ты заслуживаешь лучшего. Ты знаешь, что ты сильная и замечательная. Ты не обязана оставаться в отношениях, которые не приносят радости, даже если тебе тяжело принять это решение. Грейс закрыла глаза, пытаясь понять, что чувствует. Она знала, что Лиен права. Она заслуживает лучшего. Но даже сейчас, когда её душа была полна разочарования, страх и привязанность к Майклу не отпускали её. Она просто не знала, как справиться с этим ощущением пустоты, которое оставалось внутри, даже несмотря на все попытки найти выход. Лиен, поднеся чашку к губам и делая вид, что увлечена своим кофе, бросила на Грейс чуть задумчивый взгляд. Она знала подругу слишком хорошо, и тот вечер, когда они были все вместе на празднике, не мог остаться для неё незамеченным. А особенно Чонгук, который, как Лиен успела заметить, явно заинтересовался Грейс. — Знаешь, — начала Лиен небрежно, как бы между прочим, — ты в тот вечер, на празднике, выглядела как-то… оживлённо, что ли. Особенно, когда Чонгук заговорил с тобой. Грейс сразу почувствовала, как покраснели её щеки, но она постаралась сделать вид, что этот комментарий не задел её. Однако, выдавала её пауза, которая висела чуть дольше обычного. Грейс перевела взгляд на чашку, пытаясь собраться с мыслями. — Он просто был вежливым, — отозвалась она спокойно, стараясь скрыть лёгкую неуверенность. — Мы почти не говорили. Пара слов, да и всё. Лиен заметила неловкость подруги, но решила действовать мягко. Она знала, что Грейс не из тех, кто готов открыто признаться в своих симпатиях, особенно, когда она так связана с Майклом. Тем не менее, ей хотелось убедить подругу, что в её чувствах нет ничего постыдного. — Пара слов, да? — Лиен хмыкнула, с чуть насмешливым блеском в глазах. — Понимаю. Только вот, если честно, выглядело так, как будто это был едва ли не первый человек за долгое время, кто действительно тебя слушал. Грейс на мгновение задумалась, вспоминая, как легко и естественно было говорить с Чонгуком, даже молчание с ним не казалось таким неловким. И это простое, искреннее внимание — без намёков, без критики — теперь казалось ей чем-то странным и волнующим. Но в глубине души она всё ещё боролась с чувством вины. — Лиен, — мягко отозвалась она, подняв на подругу глаза. — Я не могу… Я не готова к чему-то новому. Сама понимаешь, с Майклом и так сложно, и я чувствую себя… виноватой. Как будто это предательство. Лиен глубоко вздохнула и покачала головой. — Грейс, мне кажется, что это не предательство. Ты не сделала ничего плохого. Просто поговорила с человеком, который оказался добрым к тебе. Иногда это всё, что нужно. Грейс кивнула, стараясь подавить эти мысли, но знала, что разговор с Лиен пробудил в ней сомнения, которые до этого она загоняла внутрь. И теперь её мысли снова и снова возвращались к тому, как Чонгук смотрел на неё — без осуждения и критики, просто внимательно, с интересом и теплом. Лиен улыбнулась и, немного помедлив, добавила: — Знаешь, кстати, после того вечера Чонгук… он интересовался тобой. Очень деликатно, конечно, но я-то его знаю, он обычно не проявляет любопытства к незнакомым людям. Просто… спросил, кто ты. Грейс застыла, уловив в голосе подруги едва заметный намёк, и сердце у неё слегка екнуло. Она не была готова к тому, что кто-то, пусть даже такой приятный и сдержанный, как Чонгук, действительно проявит к ней интерес. — Правда? — тихо произнесла она, делая вид, что это её почти не тронуло. Но её глаза выдавали искру интереса и легкое волнение. — И… что ты ему сказала? Лиен сдержала улыбку, видя, как Грейс пытается сохранить безразличный вид. — Ну… ничего лишнего, не волнуйся, — мягко ответила она. — Просто рассказала, что ты моя подруга, что мы с тобой давно знакомы и что у тебя непростые отношения. Он не стал настаивать и не задавал лишних вопросов, но мне кажется… ты ему понравилась. Даже без слов это было ясно. Грейс почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она опустила глаза, пытаясь скрыть тёплую волну, захлестнувшую её, но в глубине души что-то неуловимо изменилось. Возможно, впервые за долгое время она почувствовала, что кто-то увидел в ней нечто большее, чем просто «чью-то девушку». — Лиен… — прошептала она, подняв взгляд. — Я даже не знаю, что думать. Я же с Майклом… Как я вообще могу думать о ком-то другом? Лиен положила руку на её ладонь, поддерживая. — Ты просто должна помнить, что заслуживаешь того, чтобы тебя ценили и уважали, Грейс. Ты этого достойна. Поболтав ещё немного о домашних заботах и работе, девушки вскоре вышли из кафе и попрощались. Грейс возвращалась домой с едва уловимой улыбкой на губах. Она ловила себя на мысли, что все её размышления упираются в одно — в его глаза, в ту тихую, но тёплую уверенность, которой он окутал её всего лишь за пару слов и один случайный взгляд. Впервые за долгое время в ней не было той привычной тяжести, будто пелена грусти на миг рассеялась, оставив место чему-то новому и незнакомому, чему-то, что заставляло её сердце биться чуть быстрее. Образ Чонгука, сдержанного и внимательного, никак не желал отпускать её. В воспоминаниях его мягкий голос и тёплый, понимающий взгляд становились ярче, обостряя это чувство лёгкой тревоги и тихой радости. Казалось, что его интерес к ней — такой деликатный и уважительный — освободил её от оков, в которые она невольно была заключена рядом с Майклом. Когда её остановил красный свет светофора, Грейс на секунду закрыла глаза, представляя, как они с Чонгуком беседуют — спокойно, легко, будто рядом с ним она могла быть собой, не боясь осуждения или язвительных комментариев. Ей не нужно было притворяться, подстраиваться. С ним она могла бы просто… быть. И пусть сейчас это всего лишь мечта, от которой она тут же попыталась отмахнуться, глубоко вздохнув, Грейс почувствовала, как её сердце робко просит ещё немного времени, чтобы удержать это сладкое, искрящееся воспоминание внутри.

***

Когда Грейс переступила порог дома, в коридоре её встретил Майкл с перекрещёнными на груди руками и хмурым взглядом. Она едва успела снять пальто, как он, склонив голову в её сторону, холодно произнёс: — Тебе не кажется, что твой рабочий день слишком поздно закончился? Грейс почувствовала, как внутри что-то сжалось, хотя давно привыкла к его постоянным упрёкам. Она вздохнула, стараясь сохранять спокойствие: — Я встретилась с Лиен после работы. Всего на час задержалась. Майкл фыркнул, его тон наполнился колкой иронией. — «Всего на час», говоришь? Забавно, раньше тебе как-то хватало времени, чтобы прийти домой вовремя. И мне почему-то не приходилось сидеть тут одному, как забытому. Грейс сжала кулаки, чтобы удержать себя от ответа, который мог бы ещё больше разжечь спор. Но Майкл, видимо, решил идти дальше, его голос стал резче: — Ты правда думаешь, что мне нравится это всё? Что я жду, когда ты появишься, не зная, где ты и с кем? Что за бестолковые «встречи» у тебя после работы? Зачем они тебе вообще нужны? Она прикусила губу, чувствуя, как снова появляется то тяжёлое чувство вины, к которому она давно привыкла. Майкл мог искусно превращать любой её поступок в повод для обвинений, заставляя её оправдываться за вещи, которые, как она понимала, не заслуживали ни упрёков, ни осуждения. — Майкл, я всего лишь встретилась с Лиен, — тихо ответила она, стараясь говорить как можно мягче. — Просто хотелось немного отвлечься. Ничего криминального. Но он только покачал головой, будто не слышал её объяснений. — Отвлечься? Интересно, от чего? От чего, Грейс? Тебе мало того, что я делаю для нас? Мало того, что я стараюсь всё контролировать и держать на плаву, пока ты… развлекаешься? Эти слова, произнесённые ядовито и презрительно, прозвучали для неё особенно болезненно. Грейс почувствовала, как внутри поднимается обида, которая нарастала в ней месяцами. Она уже давно не видела в его упрёках заботу или внимание. Это была лишь его неуверенность, которую он пытался переложить на её плечи, добавляя в каждый разговор оттенок недоверия и контроля. С трудом подавляя нарастающее раздражение, она наконец произнесла, глядя ему прямо в глаза: — Майкл, знаешь… может, ты тоже попробуешь отвлечься? Майкл сузил глаза, его лицо помрачнело. — Отвлечься? Ты предлагаешь мне отвлечься? — он с сарказмом повторил её слова, криво усмехаясь. — Грейс, может, ты не понимаешь, но у меня нет такого «права», как у тебя, чтобы просто так тратить время и думать только о себе. Он сделал шаг к ней, и в его взгляде появилось что-то тяжёлое, почти обиженное: — Мне нужно заботиться о нас обоих, пока ты развлекаешься с Лиен после работы и кто знает с кем ещё… А ты, кажется, давно забыла, что такое ответственность. Его слова снова ударили больно, но Грейс молчала, стараясь не показывать эмоций. — Или ты, может, тоже хочешь быть как все эти пустые люди, которые просто живут одним днём и думают только о том, как бы повеселиться? — продолжал он, не давая ей ответить. — А когда дело доходит до реальной жизни, вдруг все пропадают, кроме меня. — Какой же ты всё-таки… — Грейс начала было говорить, но тут же осеклась, почувствовав, как к горлу подступает ком. Она знала, что если сейчас продолжит, то просто потеряет контроль над собой. Майкл скрестил руки на груди, едва заметно усмехаясь. — Ну же, говори, — бросил он с лёгкой насмешкой. — Я весь во внимании. Грейс глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Она чувствовала, как в ней закипает раздражение, но понимала, что любая её попытка объясниться лишь даст Майклу повод снова обвинить её или поддеть ещё сильнее. — Знаешь, — наконец сказала она, посмотрев ему прямо в глаза, — мне иногда кажется, что мы просто говорим на разных языках. И ты даже не пытаешься понять меня. Майкл качнул головой, как будто ему всё стало ещё яснее. — Вот оно что. То есть теперь я ещё и виноват в том, что ты сама не знаешь, чего хочешь? Он усмехнулся, отводя взгляд, словно это всё было пустяком, не стоящим внимания. Грейс снова почувствовала этот знакомый холод и отчуждение, которые стояли между ними, но не стала больше ничего говорить. Внутри неё росло тяжёлое ощущение безысходности. Она отвернулась, взяв себя в руки, и молча прошла мимо него в спальню, чувствуя, как тянется этот вечер, как и многие другие, в невыносимое молчание. После напряженного разговора с Майклом Грейс направилась в ванную, надеясь найти хоть немного покоя и отвлечься от назойливых мыслей. Она наполнила ванну горячей водой, добавила несколько капель любимого аромамасла и, наконец, погрузилась в теплую воду. Ощущение спокойствия начало медленно окутывать ее, и Грейс позволила себе просто закрыть глаза, окончательно расслабляясь. Спустя несколько минут Грейс взяла телефон, чтобы бездумно пролистать ленту новостей в соцсетях. Грейс едва начинала отвлекаться, когда внезапно заметила уведомление: «Запрос на подписку от Чон Чонгука» Ее сердце на мгновение замерло, а затем забилось быстрее. Грейс даже чуть приподнялась в ванной, удивленно уставившись на экран. Он действительно нашел ее профиль, и, казалось, что это простое действие — маленький запрос на подписку — произвело куда большее впечатление, чем она ожидала. Грейс еще с минуту раздумывала, стоит ли принимать запрос. Это простое действие казалось ей почти чем-то запретным, но какое-то упрямое чувство внутри нашептывало ей, что ничто не удерживает ее от этого маленького шага. Едва заметная улыбка мелькнула на ее лице, и, сделав глубокий вдох, она, наконец, нажала «Принять». Открыв его профиль, она не могла удержаться от легкого волнения. Чонгук был тем, кто словно хранил целую жизнь, о которой она не знала ничего. Листая его фотографии, Грейс погружалась в каждую обстановку, которая его окружала: то он в стильном черном костюме на каком-то деловом мероприятии, то с друзьями в горах, то на берегу озера, где он сидел, задумчиво глядя вдаль. С каждой фотографией она всё больше ощущала его характер — уверенность, легкая сдержанность и, казалось, тонкая грань между решительностью и спокойствием. Она едва заметила, как прошли минуты, пока она рассматривала его мир. В каждом кадре Чонгук выглядел безупречно, будто не только его одежда, но и само его присутствие было тщательно выверено, и все же чувствовалась внутренняя свобода, о которой она лишь мечтала. Грейс смотрела на значок, указывающий, что Чонгук в сети. Это была мелочь, но само ожидание сообщения от него подстегивало странное, непривычное чувство волнения. Она поймала себя на том, что сердце чуть сильнее бьется при мысли, что он может написать ей первым. И все же — ничего. Она задумалась, не написать ли ему первой, но тут же откинула эту мысль, опасаясь, что это будет выглядеть слишком открыто. Грейс с трудом отвела взгляд от телефона и положила его рядом, убеждая себя, что это лишь новый контакт, что не стоит об этом думать. — Господи, Грейс, да что ты там так долго делаешь? Грейс вздрогнула, услышав раздраженный голос Майкла. Этот момент, когда она пыталась отвлечься и просто побыть наедине с собой, был мгновенно прерван его тоном, который потушил едва заметное спокойствие, нашедшее её в ванной. — Я просто отдыхаю, Майкл, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось от напряжения. — Да уж, отдыхаешь, — ехидно бросил он за дверью. — Может, у тебя на это уйдет еще весь вечер? У меня тут тоже, между прочим, дела есть. Грейс закрыла глаза и сделала глубокий вдох, погружая руки в тёплую воду. Этот вечер, всего несколько минут назад, казавшийся шансом обрести хоть немного покоя, снова обрастал усталостью и недовольством. Она понимала, что разговоры с Майклом снова заведут их в тупик, где каждое слово оборачивается чем-то болезненным. И всё же она не могла ответить ему колко или резко — не хотела снова ворошить пепел уже прожитых споров. — Я выйду через пару минут, — коротко бросила она, надеясь, что он оставит её в покое, по крайней мере, на остаток этого вечера. На экране снова мелькнул значок, что Чонгук в сети. Грейс коснулась телефона, ощущая странную смесь нервного ожидания и легкой вины, но больше всего — непонятное, новое желание, что кто-то видел её иначе. Чонгук так и не написал. Ни в тот вечер, ни на следующий день его имени не появилось в её сообщениях. Грейс каждый раз включала телефон, словно по привычке, словно случайно. Листала ленту, заходила на его страницу, машинально проверяла, онлайн ли он сейчас. Но всё оставалось на своих местах — никаких сообщений от него. Прошли сутки, и она начала сомневаться, что Чонгук вообще собирался ей писать. Возможно, он добавил её просто так, без каких-то особенных мыслей. Но её разум возвращался к их разговору, к его внимательному взгляду и едва заметной улыбке. Этот момент не отпускал, и она всё больше осознавала, как сильно ей хочется продолжить их знакомство, узнать, кем он был за пределами дружеских встреч. Тишина с его стороны, вместо того, чтобы вызвать облегчение, только усиливала её беспокойство и растущее недовольство самой собой. Ей было мучительно, что она вообще ждёт его. Но в глубине души Грейс знала, что её больше всего зацепила именно эта его сдержанность. Прошло еще несколько дней, и Грейс понемногу начала мириться с той мыслью, что их мимолетное общение с Чонгуком так и останется просто случаем, коротким воспоминанием. Она осознала, что ждала от него какого-то знака, но это ожидание постепенно выветривалось, оставляя лишь лёгкое сожаление. Всё это казалось ей слишком необоснованным, почти детским — ждать сообщения от малознакомого человека, пусть он и оставил яркий след в её памяти. Писать первой она не собиралась: это шло вразрез с её принципами. Её останавливало чувство, что любой её шаг вперёд может показаться неуместным и странным. Даже если бы она решилась, о чём бы им говорить? О том, как был прекрасен тот вечер, или просто начать с банального приветствия? Все варианты казались натянутыми и искусственными. Она пыталась сосредоточиться на работе, на будничных делах, но мысли то и дело возвращались к нему — к его спокойной, загадочной улыбке, к тому, как внимательно он слушал её на вечеринке. Этот мужчина, едва знакомый, завладел её мыслями слишком сильно и как-то уж слишком быстро. И всё-таки жизнь шла своим чередом. Вечерами Грейс проводила время с Майклом, хотя их разговоры всё больше превращались в сухой обмен бытовыми вопросами. Складывалось ощущение, что каждый из них в глубине души понимал, что между ними что-то сломалось, но продолжал придерживаться привычных ролей. Однако, одно чувство не отпускало её: словно в этой неуловимой связи с Чонгуком что-то важное оставалось неразгаданным, что-то, что стоило её внимания. Вдруг ей пришло уведомление. Грейс тяжело вздохнула, глядя на экран телефона. Она с трудом удержалась от разочарования. Пару секунд она словно надеялась, что это могло быть от Чонгука — почти нереально, но желание увидеть его сообщение вкрадчиво тлело в ней последние несколько дней. Но сообщение оказалось от Майкла, и ей пришлось вернуться к реальности. «Сегодня мы едем в ресторан с моим начальником, будь готова к семи.» — звучало как очередное обязательство, поданное с привычной сухостью. Без вопросов, без намёка на её желание. Просто данность. Она убрала телефон в сумку и вышла из офиса в холодный вечерний воздух. Все её мысли были об этом неожиданном ужине с начальством, где ей снова предстояло поддерживать беседы, стараться быть приятной — всё для того, чтобы Майкл остался доволен. Грейс ещё раз мысленно напомнила себе, что нужно выбрать платье, подобрать причёску и выглядеть так, чтобы произвести хорошее впечатление. По дороге домой её снова поймала мысль о Чонгуке. Она почти не осознавала, насколько сильно эта случайная встреча заставила её задуматься о себе, об отношениях и даже о тех маленьких проблесках радости, которых ей так не хватало в последнее время.

***

Вечер начался с напряжённого сбора: Грейс тщательно подбирала платье и украшения, стараясь выглядеть идеально — ради Майкла и его ожиданий. Он был одет с иголочки, в тёмно-синий костюм, который сидел безукоризненно, подчёркивая его уверенность. Майкл давно говорил о грядущем повышении, и встреча с начальником в престижном ресторане была, по его мнению, важным шагом к этому. Как только они вошли в зал, освещённый мягкими золотистыми огнями, их встретил швейцар, Майкл, казалось, полностью погрузился в предвкушение вечера. Он не сделал Грейс ни одного комплимента, не заметил стараний, вложенных в образ. Зато на его лице читалась твёрдая решимость произвести идеальное впечатление на своего босса. Они подошли к столу, где уже ждал начальник Майкла — мужчина в элегантных очках и с несколько холодным выражением лица. Майкл тут же натянул на себя маску обходительности и твёрдой уверенности, с деланной лёгкостью заводя разговоры о последних проектах, подчеркивая свои успехи и достижения. Грейс понимала, что сейчас её роль — улыбаться, быть внимательной и придавать всей встрече нотку светской лёгкости. Заказав блюда, начальник, наконец, обратил на неё взгляд и, слегка улыбнувшись, задал несколько вежливых вопросов о её интересах и работе. Грейс спокойно отвечала, поддерживая разговор, но чувствовала, что для Майкла это всего лишь часть тщательно продуманного сценария. На неё он смотрел с едва заметным напряжением, словно напоминая:не забывай, зачем мы здесь. С каждым тостом и любезностями между начальником и Майклом она всё сильнее ощущала, насколько она чужая в этом вечере. Майкл будто бы перестал видеть в ней человека, а её участие сводилось к роли простой декорации. И тогда, когда Майкл, вдохновленный бокалом вина, отпустил очередное самодовольное замечание о своей работе, Грейс поймала себя на мысли о Чонгуке — его взгляд, спокойная уверенность, даже ненавязчивый интерес. Этот человек показался ей простым и искренним, в отличие от фальшивой вежливости, царившей в этом ресторане. Когда Грейс мельком подумала о Чонгуке, ей вдруг на телефон пришло сообщение. Сердце на миг замерло, и, сдерживая внутреннее волнение, она медленно скользнула пальцем по экрану, чтобы прочитать его. На экране высветилось имя Чонгука, и короткий текст заставил её невольно улыбнуться: «Привет, Грейс. Надеюсь, что у тебя всё хорошо. Не против выпить кофе как-нибудь на этой неделе?» Это было неожиданно и одновременно настолько приятно, что на несколько секунд Грейс как будто оказалась где-то далеко от этого ужина, от строгого взгляда начальника и излишне восторженного Майкла. Она поспешно отвела взгляд от экрана, пытаясь скрыть свой порыв от окружающих, но лицо, казалось, само собой отразило её внутреннюю радость. Майкл, уставившись на начальника, увлечённо обсуждал свои планы на повышение и не замечал ничего вокруг. Грейс чувствовала, как ей хотелось на минуту уединиться, просто чтобы прочувствовать этот момент, но вместо этого лишь быстро ответила коротким сообщением: «Привет, Чонгук. Это было бы здорово.» Вернув телефон в сумочку, Грейс посмотрела на Майкла. Он был погружён в свои амбиции и устремления, не обращая внимания на её присутствие. Впервые за долгое время её что-то согревало изнутри — возможность искреннего общения, случайная встреча, которая не нуждалась в её притворстве. Майкл в такси с энтузиазмом рассказывал о вечернем ужине, поочередно восхваляя собственные ответы и ловкие комплименты начальнику. Он был уверен, что произвёл нужное впечатление и что повышение у него практически в кармане. Его голос, полный самодовольства, заполнял весь салон, но Грейс, уставившись в окно, лишь машинально кивала в нужных местах, позволяя словам Майкла проходить мимо, почти не вникая. Мысли её, словно параллельный поток, были далеко отсюда. Она представляла, как могла бы выглядеть их встреча с Чонгуком — что он скажет, каким будет его взгляд при встрече. Её снова накрыло тёплое волнение от его сообщения, это была другая реальность, её маленькая тайна, что дарила ей неожиданное спокойствие посреди вечных претензий и холодных взглядов Майкла. — Грейс, ты слушаешь? — наконец резко произнёс Майкл, заметив её задумчивый вид. — Да, конечно, — ответила она, пряча лёгкую улыбку, которая проскользнула было на её лице. — Ты даже не представляешь, как важен для нас этот момент, — продолжил он, но Грейс лишь снова кивнула. Её мысли оставались наедине с сообщением от Чонгука, которое теперь казалось тихой ниточкой к чему-то новому и, может быть, более светлому, чем эта бесконечная рутина с Майклом. Грейс, сидя рядом с Майклом, посмотрела на экран своего телефона, и сердце её невольно забилось быстрее. Она не ожидала, что Чонгук вновь напишет. Сообщение от него было простым, но в нем было что-то такое, что заставило её почувствовать пульс в ушах, словно весь мир вокруг стал менее реальным, а её внимание сосредоточилось только на этих словах. «Я буду свободен после шести часов вечера, могу тебя забрать с работы, если это будет уместно.» Грейс глубоко вдохнула, прочитав сообщение несколько раз. Она чувствовала, как её мысли снова стремительно улетают к Чонгуку, его манерам, его мягкому голосу и тому вниманию, которое он уделял ей. Её руки слегка дрожали, и она отложила телефон в сторону, не сразу отвечая. Майкл, вернувшись домой, сразу же позвонил своему приятелю, его голос звучал почти нарочито громко, когда он обсуждал с другом детали о возможном повышении. Он был полностью поглощён разговором, что Грейс удалось воспользоваться этим моментом, чтобы вернуть себе немного контроля. В голове вертелись разные мысли, и хотя она понимала, что встреча с Чонгуком может изменить всё, она всё же почувствовала прилив страха. Слишком много всего происходило в её жизни, и этот неожиданный интерес со стороны Чонгука мог быть как лёгким выходом из напряжённости, так и опасной игрой. Однако, несмотря на её внутренние колебания, Грейс знала, что ей не нужно что-то решать сразу. Она решила немного подумать, посмотреть на ситуацию со стороны. Ещё несколько минут прошло в тишине, пока Майкл говорил с другом. Грейс снова взглянула на телефон, и, помимо мысли о том, как всё это выглядит со стороны, ей стало ясно одно: ей безумно хочется ответить Чонгуку. Она не могла объяснить, почему именно сейчас, но чувство, которое он будил в ней, было сильным и неизбежным. «Было бы приятно. Тогда до встречи после работы.» Грейс не могла скрыть свою лёгкую улыбку, почувствовав, как немного расслабилась. Даже если это и было всего лишь маленьким шагом в сторону перемен, она почувствовала, что готова хоть немного освободиться от того гнёта, который ощущала в отношениях с Майклом.