Красота глицинии

Первые секунды после пробуждения самые лучшие. Не помнишь вчерашнюю ситуацию в лесу Тиндзю, не помнишь ничего. Но воспоминания медленно накрывают с головой, заставляя помнить каждое движение, каждое слово. И злобно закричать, кидая подушку в стену. Так паршиво, теперь он в жизни не сможет посмотреть ему в глаза. Сегодня не было желания ни работать, ни вылезать из постели. Хотелось весь день посвятить самобичеванию, пока волшебным чудом всё не решится. А мысли все лезли в голову. Хотелось, чтобы они исчезли. Картина, которую представлял его разум становилась все хуже и хуже с каждой секундой, и нет они не были жестокими. Это были сцены с багровым òни, в которых звучали лишь две фразы: «Я вижу в тебе друга», «Нам стоит прекратить общение». На глазах появлялись слезы, но Аято даже не пытался от них избавиться. Позволяя себе минутную слабость, надеясь успокоиться после. А чудо, на удивление, пришло. А точнее взволнованная сестрица Аяка, прибежавшая на крик брата. Отодвинув сёдзи, она ворвалась в комнату. Но единственное что она увидела — брата, закрывшего лицо руками. — Аято! — заволновалась сестра, подбегая к брату. — Аяка, нет… Я в порядке, — тихо произнес Аято, его голос дрожал. Сестрица села рядом с братом. Провела рукой по шелковистым голубым волосам, другой легко беря Аято за руку, убирая её от лица. Брат плакал. В последнее время он вел себя странно, и это было очень заметно. Вечно задумчивый и холоднее обычного. Возможно, сейчас есть возможность узнать в чем причина? Аяка обняла брата, прижимая к груди. Так приятно, когда она может позаботиться о нем. Аято с самого детства старался ради неё, вечно погруженный в работу. И как бы она не старалась, облегчить работу брату не получалось. Девушка была счастлива, что может сейчас позаботиться о нем. Успокоить его и даже помочь чем сможет. Хотелось сделать абсолютно всё и сразу. Хотелось доказать, что она тоже может защитить брата, как тот это делал в детстве, поднимая клан Камисато с колен. Позволить ему стать слабым хотя бы на минуту, он ведь тоже человек. Младшая Камисато обнимала брата, гладя того по волосам. Какое это приятное чувство, заботиться о том, кто для тебя дорог. Но одних утешений мало, хотелось помочь. Брат больше не плакал, просто отдыхая в объятиях сестры, руками оглаживая её спину. Она такая маленькая и хрупкая на вид, но Аято знает какая сила в это девушке. Сколько Аяка старалась для него, желая показать, что на неё можно положиться. — Спасибо, Аяка, — шепчет Аято, прижимая сестрицу к себе, — за всё спасибо. — Аято… — Аяка целует брата в щеку, играясь с непослушными голубыми прядями, — думаю, нам стоит поговорить. Аято отстранился, как-то виновато смотря на неё. Возможно, именно она ему поможет. Поможет понять, что с ним происходит. Эта девушка старше своих лет, и ни в чем не уступает брату. — Хорошо, я всё тебе расскажу. Но не здесь, — Аято берёт девушку за руки, смотря в глаза, — сегодня чудесный день, давай прогуляемся в саду. Аяка радостно закивала, выбегая из покоев со словами «Только сменю кимоно!». Аято повеселел, громко рассмеялся, даже не пытаясь скрыть что его позабавило поведение сестры. Хотя, господину тоже следовало бы сменить белую юкату. Сегодня можно взять выходной, работать всё равно уже не получится. Аято закрывает распахнутые сёдзи, направляясь к зеркалу. Руки скользят от губ к шее, после переходя на плечи. Он словно искал на себе что-то. Но ничего не было, кожа бледна и чиста. Аято отвернулся, быстро подходя к шкафу, ища свой костюм. Снимая юкату, надевая такое же белое одеяние. А совсем скоро приходит и сестрица, в бело-голубом кимоно, с рисунком волн. — Ты прекрасно выглядишь, — говорит Аято, подходя к Аяке и беря её за руку. — Благодарю. Идём? — спрашивает сестрица, не скрывая любопытства. Господин лишь кивнул, покидая покои. Сегодня и вправду чудесный день, тихо и спокойно. Подготовка к празднику идёт отлично, а Ёимия, наверное, уже приготовила огромное количество фейерверков. Все с нетерпение ждали праздник фейерверков, а Аято переживал из-за ситуации с òни. — Аято, что с тобой? — начала диалог Аяка, прогуливаясь с братом по саду. Аято не знал, что ответить. Он сам не знал, что с ним происходит в последнее время. Аяка лишь сильнее сжала ладонь Аято в своей, пытаясь поддержать брата. И это помогло, вздохнув он тихо ответил ей. — Я сам не знаю. Меня тревожит… странное чувство, — щеки Аято стали красными, а Аяка лишь распахнула в удивлении и восторге глаза. — Странное чувство? Можешь описать его? — она хитрая, уже догадывается что с ним творится. Но продолжает делать вид что не понимает. — Мне то страшно, то волнительно… а иногда резко спокойно, и в этот момент на душе становится тепло, — господин положил руку на сердце, оно быстро билось. — А когда это чувство появляется? — сестра подошла к кусту цветов, делая вид что она очень увлечена красотой цветка. Внимательно слушает брата, невинно улыбаясь. Аято проследил за её действиями. Ответ на этот вопрос ему был известен, но он словно впервые об этом задумался. Всё это время пытаясь отрицать очевидное. Но в памяти отпечатался образ ярко-алых глаз, длинных рогов и очаровательной улыбки Аратаки Итто. Вспоминая òни, то чувство возвращалось вновь. А с губ невольно сорвалось: — Итто… — тихо шепчет господин, через секунду закрывая рот рукой. — Итто? Тот òни с которым ты играешь? — спрашивает Аяка, удивленная ответом брата. — Забудь, что я сказал, — отворачивается Аято, пряча красное лицо. — Это из-за Итто появляется то странное чувство? — ласковым голосочком спрашивает девушка, не оставляя брату выбора кроме как ответить. Сердце в груди быстро билось, казалось сердцебиение можно ощутить на расстоянии. Тепло и спокойствие медленно окутывали тело. Перед глазами стоял образ òни. Так хотелось себе признаться, но так сложно. Мысли путались, всё время меняясь. Пока нежный, такой родной голос вновь не произнес: «Это из-за Итто появляется то странное чувство?». — Да, — тихо ответил Аято, поворачиваясь к сестре. Девушка стояла с улыбкой на лице, а в уголках глаз появились слезы, которые девушка быстро смахнула. Она положила руку на щеку брата. — Ты его любишь, Аято? — более тихо скажет она, с нежностью смотря на брата. Тот закрыл глаза. А любит ли? Любит ли он Итто? Ответ всегда один и тот же. — Да, — прошепчет он, смотря сестре в глаза. Девушка сорвалась с места, обнимая брата. Обхватила руками шею, пряча слезы. Она счастлива что брат кого-то любит, рада что будет тот кто близок ему. Аято в ответ обнимает Аяку, гладя по спине. Влюбиться в босса банды Аратаки, так глупо. Но это правда, он влюбился в багрового òни. — Но, Аяка, — отстранился Аято, — я даже не знаю, любит ли он меня. И признаться ему боюсь. Аяка задумалась. Ходила вперёд-назад, размышляя как помочь с этим. И решение было, но помочь ему с этим должна была не она. Должна помочь та, кто понимает в этом больше неё. — Я знаю, что тебе нужно делать, — сказала Аяка, посмотрев на Аято. — И что же? — слегка саркастично спрашивает Камисато. — Жрица Яэ Мико. Она, наверное, знает что делать. Сходи в храм Наруками и попроси совета, — серьезно отвечает Аяка. От такого предложения Аято удивился. Ну как, он был не очень доволен этой мыслью. Ведь с кицуне так сложно разговаривать. Может показаться что они находят общий язык, но когда разговор доходит до любви, Яэ любит поиздеваться. — Аяка, не уверен, что она поможет мне, — устало произносит Аято. — Аято, — девушка положила руку ему на плечо, — она поможет. Аяка смотрела на него взглядом полный заботы и любви. Аято кивнул, не хотелось её расстраивать. Может, кицуне всё же не такой уж и плохой вариант. Терять уже нечего. — Хорошо Аяка, я схожу завтра к Мико.