Стринги не жмут?

***

— Ебать, ДжейКей! — тянет Юнги, едва в поле зрения попадает друг и бывший, судя по его внешнему виду, коллега, закутанный в шелковый халатик, с размазанным макияжем и растрепанными волосами. — Тебя что, черти всем адом трахали? — Да пошел ты, — безэмоционально ворчит Гук, туже затягивая пояс халата, едва доходящего до середины бедра. — Нет, я серьезно, где тебя носило? — Мин делает глубокую затяжку, едва сдерживая рвущийся хохот. — В последний раз тебе так херово было после той знатной попойки в прошлом месяце. — Если тебе охота поглумиться, найди себе более вменяемую мишень, — предложил Гук, закуривая. — Вообще-то, мы тут делом должны заниматься, а ты только и делаешь, что пропадаешь в директорском кабинете, — периодически давясь собственным смехом, бормочет Юнги. — Увидел бы тебя сейчас шеф, — прыскает он и тут же закашливается дымом, стоит представить реакцию сослуживцев, появись ДжейКей в участке в подобном наряде. — Тебе стринги-то не очень жмут? Вместо ответа Чон закатывает глаза и обреченно качает головой. Кажется, он знает, чем будет заниматься, как только это чертово дело закончится — стирать с довольных морд коллег сальные ухмылки да нейтрализовывать подъёбы в свою сторону. — Лучше посмотри, что мне удалось сегодня найти, — тянет Чон, открывая на телефоне сделанные днем фотографии. На снимках документы, похожие на черную бухгалтерию, списки каких-то людей, странного вида договора. — Как думаешь, прибыль с проституции там тоже есть? — довольный собой, интересуется Гук, пока Мин тщательно изучает изображения. — Насчет проституции — не знаю, зато парочка имен мне знакома. — Юнги двигает пальцами по экрану, увеличивая фотографию, дабы рассмотреть подробности. — Смотри, Хан Джинён и Ли Сынхо. — Он тычет пальцем в экран. — Работали в клубе стриптизерами, а два месяца назад пропали без вести. Чонгук прищуривается, напрягая память. Эта информация содержится в деле Ви. Родители Хана сообщили о пропаже парня и его друга, с которым они снимали квартиру. — Думаешь, он всё же приторговывает живым товаром? — шепотом предполагает Гук, туша окурок о стену. — А иначе подумай, почему тут такая текучка кадров? — Юнги кивает в подтверждение своих слов. — Наш единственный шанс проверить эту теорию — сделать из тебя наживку.

***

— Ты что-то хотел? — спросил Тэхён, подняв на Чонгука недовольный от того, что его прервали, взгляд. — Я могу войти? — промямлил Гук, удивляясь тому, насколько неловко ощущает себя в этом кабинете. И этот чертов стол, на котором дрочил Ви, пока Чон трахал его рот, проникая в самую глотку. — Это срочно? По тону босса Чонгук понимает, что пришел не вовремя, однако на то и расчет, дабы застать Тэхёна врасплох. Да и костюм Чон подобрал неплохой — очередная новинка от выдумщика Сокджина. Кожаные ремни перетягивают грудь и плечи, юбка из кожаных черных пластин, распахивающихся при каждом шаге, что делает Чонгук, неторопливо подходя к столу, высокие, почти до колена, сапоги и кожаные нарукавники от запястий до самых локтей… Даже сам Чон, который никогда не придает особого значения внешнему виду, готов пускать слюни при виде собственного тела в этом наряде, так что уж говорить о Тэхёне, который чуть ли не давится возбуждением. И вся нервозность куда-то девается. Ради такого Ви готов отложить все свои дела и вообще забить на работу, только бы наслаждаться великолепным телом, покрытым бронзером, отчего кожа вызывающе блестит. — Так что ты хотел? — откидывается босс на спинку своего кресла и смыкает пальцы в замок, чтобы хоть так сдержать острое желание сгрести доморощенного гладиатора в охапку и долго-долго не выпускать из своей постели. — Я слышал, что ты… — Чон замялся, не зная, как раскрутить Ви на откровение, — …помогаешь своим работникам. — В каком смысле? — скользя взглядом по перекатывающимся под кожей мышцам на животе при каждом вдохе, хрипло спросил Тэхён, еще сильнее сжав пальцы. — Мне бабки нужны, — выдыхает Чонгук. — Так бабки всем нужны, — щурится из-под длинной челки босс. — Мне много нужно. Ви прокашливается, прочищая горло, внимательно смотрит прямо в черные глаза и приподнимает бровь. — Станцуй пару приватов. Я с них беру всего пять процентов, а остальное — твое. Неплохо можно поднять. Чонгук сглатывает. Он-то рассчитывал, что стоит намекнуть Тэхёну, что он готов на большее, тот с радостью бросится его продавать, а тот почему-то совсем не реагирует. Гук плюет на смущение, что сковывает его изнутри, мысленно отпускает себе пару подзатыльников, обходит стол и, втискиваясь между коленями Тэхёна, садится перед боссом на столешницу, чуть откидываясь назад и упираясь ладонями позади себя. Откровенно наслаждается реакцией Ви на свое тело, еще и показательно глубоко дышит, от чего грудь его сверкающая бронзером, вздымается. — Мне надо намного больше, — тянет он, оглаживая взглядом босса. — У тебя проблемы? — настороженно интересуется Тэ, чуть подаваясь вперед и стараясь не обращать внимания на горячий гладиаторский образ. — Да, — подтверждает Гук, кивая. — Так что, сможешь помочь? — Какого рода помощи ты ждешь от меня? — всё ещё не понимает Тэхён. Или делает вид, что не понимает. Чон почему-то уверен во втором. — Мне нужна работа, такая, за которую много платят, — с недвусмысленным намеком сообщает Гук. — Очень много. — Прости, но я не понимаю, о чем ты, — безэмоционально отвечает Тэхён и откровенно облизывается на голый живот Чона. В него хочется впиться зубами, оставляя красные следы от укусов, хочется вылизать каждый сантиметр, тщательно, оставляя влажные следы, его хочется сжимать пальцами до отметин. А еще у Тэхёна даже голова кружится от пьянящих визуализаций, возникающих в голове, и он уверен, что жемчужные капли спермы будут смотреться восхитительно на этой смуглой коже. — Но если хочешь, — продолжает он, подаваясь вперед и все же кладя ладонь на талию, как раз над черным кожаным поясом, — я могу подкинуть тебе деньжат. Сколько тебе нужно? — Десять миллионов вон. Ви давится, когда слышит сумму. Он, конечно, не прочь даже заплатить за ночь с горячим ДжейКеем, но не столько же! — На кой тебе столько? — шипит он, отодвигаясь. Дело, похоже, намного серьезней, чем он думал. Чонгук тянет, судорожно вспоминая легенду, которую они с Юнги продумывали утром. Долги, бандиты, угроза жизни… — Я влип в одну историю, — мямлит он, роняя взгляд в пол. Ну не умеет он врать, когда на него смотрят с таким подозрительным желанием помочь! — Если не отдам бабки через неделю, меня или закопают живьем, или сбросят с ближайшего моста в реку Хан. Тэхён резко отодвигает кресло назад и поднимается. Шагает к бару и достает бутылку виски. Даже не утруждает себя наполнением бокала, а делает несколько больших глотков прямо из горлышка и отставляет бутылку на место. — Объясни, как можно было задолжать такую сумму? — бесится Тэхён, понимая, на какую работу намекал Чонгук. И от этого внутри него все закипало. Он когда узнал, что Чимин поперся на точку по приглашению этой шлюхи Хёны, думал, что прикончит пацана голыми руками. Он дал ему работу, пусть и не особо престижную, но все же это лучше, чем стоять на панели и торговаться за собственный зад! Теперь вот еще один желающий, чтобы его оттрахали хорошенько! Что за молодежь пошла?! — Это не важно. Просто скажи, у тебя есть для меня работа? — Если намекаешь на секс, то я — владелец ночного клуба, а не сутенёр, — шипит Тэхён, подойдя вплотную к Чонгуку и хватая его за один из ремешков, пересекающих грудь от плеча до пояса. — Так что с такими вопросами не ко мне. Вот на этом моменте у Чона окончательно ломается что-то внутри. Во взгляде Тэ злость и ярость, смешанные с жалостью и заботой. Такого он точно не ожидает от человека, которого подозревают в торговле людьми. А еще от Ви приятно пахнет ментоловыми сигаретами и дорогим виски, от которого губы поблескивают в свете ламп. Он уже не думает ни о чем, просто подается вперед и проводит по ним кончиком языка, слизывая горечь. От удивления Тэхён приоткрывает рот, позволяя проникнуть внутрь, и чуть прикусывает любопытный язык, что принимается исследовать его глубину. Ладони его ложатся на талию Гука, сжимая кожу. Он впечатывает парня в столешницу, так что она больно впивается в ягодицы, и Чон непроизвольно стонет в поцелуй. Запрокидывает голову, когда Ви отрывается от его губ и ведет языком от подбородка до ямочки между ключицами, прикусывает кожу, оставляя темный след от зубов, и тут же зализывает укус. — И что ты готов сделать, дабы получить нужную сумму? — шипит Тэ, понимая, что отдаст все, что у него есть, только бы удержать Гука от глупостей. Непросто, конечно, вытащить такую сумму из бюджета, но он постарается. Даже если взамен не получит ничего, не может хотя бы не попытаться. Ви отрывается от соблазнительного тела и смотрит в потемневшие глаза Чона. Чуть прищурившись. — Что угодно, — тянет Чонгук. — Наверняка у тебя есть клиенты, готовые заплатить за… Тэхён проглатывает очередной приступ злости на парня, но если честно, ему плевать. Даже если Чонгук будет с ним только из-за денег, он не откажется от него. — А если я сам заплачу тебе? — предлагает он, чем окончательно ломает психику Чона. — Ты готов заплатить десять миллионов, чтобы трахнуть меня? — немного дрожащим голосом спрашивает Чонгук, и его размазывает от одного осознания этого. — А что тебя удивляет? — ухмыляется Тэхён. — Ты же хотел заработать? Так какая разница, кто тебе заплатит: я или какой-то левый мужик? — Ну… — тянет растерянно Гук. — Ты вроде как мой босс. — И что это меняет? Или для тебя существует какая-то принципиальная разница, кому продавать свой зад? Фраза звучит настолько пошло, что Чона выворачивает наизнанку, будто кто-то сгреб его внутренности в кулак и выдернул разом. В животе скручивается острая боль, а во рту скапливается горечь. Что происходит он и сам не понимает. Просто замахивается и бьет кулаком в челюсть босса. Тот отшатывается больше от неожиданности, чем от боли, все же Чон ударяет даже не в пол силы, практически просто тычет Тэхёну в лицо. После чего разворачивается и пулей вылетает из его кабинета. Его смена на сегодня закончена, а потому он быстро сбрасывает чертов костюм в гримерке, натягивает свои вещи и уходит из клуба, пока не убил кого-то. Или пока босс не нагонит его. Всю дорогу до дома Чонгук бесится, лупит ладонью по рулю, чертыхается на весь салон, перекрикивая орущий из динамиков рэп, и сильнее вжимает педаль газа в пол. А когда паркуется на привычном месте на подземной парковке своего дома, обхватывает руль руками и утыкается в них лбом. И искренне не понимает, почему так больно жжет в груди? За те три недели, что работает гребаным стриптизером, он сломался настолько, что вообще не понимает, как до сих пор не сдох. Все его принципы и устои летят в тартарары. Он, кто всегда считал себя натуралом и гомофобом, хочет, чтобы его трахнул чертов Ким Тэхён, и при этом раскисает как баба, когда тот предлагает еще и заплатить кучу бабла за секс. Чонгук орет, срывая голос, пока не начинает хрипеть. Клянется, что никогда больше не вернется в тот гребаный клуб. И пусть Намджун увольняет его на хуй! Ничего, он переживет. Теперь, с его богатым опытом и внешними данными, он не пропадет. В конце концов, в Сеуле дохера стриптиз-баров. А потом вдруг понимает, что не готов уйти. И ломается в последний раз. Слышит, как хрустят его собственные кости, превращаясь в жалкие обломки. А вместе с ними ломается и его душа. Ну и пусть Тэхён трахнет его за бабки. Пусть Чонгук станет для Ви очередным мальчиком по вызову. Пусть он провалит задание. Ему плевать! Чонгук выруливает с подземной парковки и направляется обратно в клуб.