Ещё один шанс

      На окраине восточной ветви стояла адская жара, что отнюдь не было удивительным, ведь Вестхелл находился именно в Аду. Держась одной рукой за загривок морского дракона, другой Мальбонте расстегнул еще одну пуговицу, отодвигая подальше накрахмаленный воротничок рубашки, нещадно натирающий вспотевшую кожу. Здесь было настолько жарко, что даже силовой кокон не мог защитить от палящего зноя. Хотя, может быть аномальная температура действовала только на полукровок? Мальбонте посмотрел по сторонам: демон справа, назначенный исполнять обязанности писаря на предстоящем судебном заседании, ежесекундно вытирал мокрый лоб и основание рогов рукавом рубашки, ангел справа, вызвавшийся быть общественным защитником будущих подсудимых, пытался изобразить голубя на насесте, замотавшись в крылья, но, судя по бесконечному елозинью на спине зверя, – выходило не очень. Похоже, окружающий климат ни для кого не был даже мало-мальски комфортным: по́том обливались все одинаково. Морские драконы, стоически нёсшие своих наездников сквозь лабиринт из рыжих шипастых скал, и вовсе были похожи на тающие на солнце пластилиновые фигурки, окруженные ореолом из взвеси капель, исчезающим прямо на глазах.       Почему он не создал портал прямо в Вестхелл? Ах, да, потому что из-за особенностей данной местности был высок риск искажения пространства, а следовательно – шанс стать замурованным в скале крылатым ископаемым.       Мальбонте вздохнул осторожно, чтобы раскаленный воздух тут же не схлопнул непривыкшие альвеолы. Будь проклято его не вовремя проснувшееся великодушие. В судебном разбирательстве по поводу местечкового восстания на окраине Ада не было ничего необычного. С такими эксцессами Люцифер прекрасно справлялся сам, причем играючи, но любое разбирательство требовало времени. А как раз сегодня его старший сын поступал в Школу. И хотя демон скорее откусил бы себе язык, чем попросил заменить его в исполнении обязанностей Сатаны, после получения донесения об этом происшествии, он чуть не поставил на уши всю преисподнюю. Даже видавшие виды демоны, спокойно относящие к биполярным перепадам настроения своего Короля, старались держаться от него на расстоянии. Мало кто догадывался о причине такого поведения, а она была проста: больше, чем провалиться в качестве Сатаны, Люцифер боялся только провалиться в качестве родителя. И Мальбонте вдруг решил изобразить из себя фею-крестную, дав Владыке Ада, несмотря на его громогласный протест, выходной и взяв на себя его обязанности, о чем уже успел троекратно пожалеть. Зная, какие неудобства ему придется терпеть, Мальбонте ни за что бы не поперся в эту глухомань. Впрочем, он уже решил, что за свою милость сдерёт с демона три шкуры. А пока пусть наслаждается, любуясь своим отпрыском. В конце концов, не каждый день дети поступают в школу.       Его бы в этом году выпускался.       Не давая разгуляться некстати ворвавшейся непрошенной мысли, грозящей всколыхнуть со дна души едва начавшую покрываться илом прожитых лет тоску, Мальбонте послал дракону ускоряющий импульс и, вырвавшись вперёд, ушел в пике.       Неожиданный прилет в город Повелителя мира бессмертных произвел настоящий переполох. Демоны готовились встречать Короля Ада, а к появлению Владыки они были явно не готовы. При виде массивных крыльев, появившихся в проходе дома местного архидемона, где должны были разместить приезжих, бесы сначала замерли с выпученными глазами, а потом, словно раскрыв в себе новый особый талант, волшебным образом растворились в пространстве. Оставшийся в помещении чёрт, видимо, наделённый обязанностями администратора, затравленно огляделся по сторонам, но, не найдя поддержки, вновь выпучился на вошедших. Ему нужно было произнести слова приветствия, но он, похоже, никак не мог решить, говорить ему на дьябло или на общенебесном. Решив облегчить муки несчастного, поскольку его целью сегодня был не этот бес, Мальбонте начал разговор сам.       – Проводи меня в комнату, приготовленную для Люцифера. И распорядись, чтобы туда доставили материалы дела и воду, – дал наставления он.       Мальбонте стоял у вырубленного в желтом камне стены отверстия, выполняющего функцию окна. Стекло в нем было довольно толстым и покрытым спрессованным налетом желтой пыли, из-за которого приготовления к судебному заседанию были практически не видны. Несмотря на удушающую жару, стоящую вне каменных стен, некоторые места в импровизированном амфитеатре, расположенном на главной площади города, были уже застолблены. И даже было несколько стычек за самые "коронные" из них.       Здесь не часто происходили подобные "представления", а уж появление Владыки и вовсе было знаменательным. Тем более, что многие предвкушали восторг от окончания вечера, где вместо традиционного праздничного салюта произошла бы публичная казнь. А если повезет – еще и руками Повелителя. Впрочем, их мечтам не суждено было сбыться – Мальбонте вовсе не собирался никого убивать, в особенности, на потеху толпе, хотя, изучив материалы дела, уже вынес приговор. Заговор, восстание против действующей власти с десятью жертвами, измена – наказанием за такие преступления была только смерть. А познакомившись с архидемоном, исполняющим обязанности местного управляющего, Мальбонте захотелось отправить на эшафот с остальными ещё и его, причем желательно как можно скорее.       Приторное заискивание главы Вестхелла перед высокопоставленным гостем вызывало оскомину, а попытка чуть ли не превратиться в коврик на каменном полу у ног Повелителя, лишь бы получить гарантии казни подсудимых и выторговать себе преференции, дико бесила. Тем более, что он нещадно мешал разбирать материалы дела. Но последней каплей, переполнившей чашу терпения Мальбонте, стало появление в комнате этого чёрта вместе с юной демоницей.       Толкнув вперед к столу, за которым сидел в окружении бумаг Мальбонте, обнаженную девчонку, стыдливо прикрывающую кончиками крыльев едва начавшую наливаться грудь, архидемон мерзким скрипучим голосом заявил:       – Это Лейла, моя младшенькая. Она еще не познала мужчину, но всему остальному обучена. Так что может удовлетворить даже самые привередливые вкусы. Мой Вам подарок. Надеюсь он Вам понравится.       То ли взгляд короля, начавший пропитываться тьмой, то ли собирающийся на кончиках его пальцев шар энергии, искрящийся огненными всполохами, то ли вспыхнувшие уголки бумаг заставили архидемона догадаться, что его действия не возымели ожидаемого эффекта, но через пару мгновений ни его самого, ни его дочери в комнате не было, и до конца дня никто больше не тревожил покой гостя.       Мальбонте не любил выездные командировки именно потому, что ни одна такая поездка не обходилась без попытки крылатых обеих лагерей засватать ему своих дочерей. Это его жутко раздражало. Во многом потому, что будило внутри тянущую боль утраты. Время должно было залечить эту рану, превращая ее в глубокий, уродливый, но безболезненный шрам на сердце, однако этого почему-то не происходило. Она ныла и сочилась мрачной безысходностью, особенно усиливающейся после бурных ночей, проведенных в борделях. Находясь в заключении обе его половины, каждая по своему, мечтали испытать прелесть плотских утех. Однако свобода подарила ему возможность познать близость другого порядка – душевную, после которой простое слияние тел ощущалось как дешёвая подделка истинной драгоценности.       Справедливости ради надо сказать, что Мальбонте, поддавшись на уговоры спевшихся в этом вопросе Торрендо и Ребекки, попытался найти ту, которая подойдёт на роль его соправительницы и, возможно, даже сумеет разделить его одиночество. Среди претенденток на внимание Повелителя было множество ангелов и демонов. Среди них были невероятно красивые, удивительно умные и, безусловно, прекрасные девушки, которых объединял один единственный, но критичный недостаток: они были не Вики. И Мальбонте решил забросить эту идею, по крайней мере, до тех пор, пока не перестанет видеть её образ, стоит ему закрыть глаза.       Шум открывшейся двери заставил его вынырнуть из своих мыслей. Неужели этот рогатый настолько недалекий, что не может понять простую истину – не стоит беспокоить Короля по пустякам? Решив доходчивее объяснить архидемону свою позицию, Мальбонте обернулся, концентрируя на кончиках пальцев тьму. На пороге стояла демоница преклонных лет.       – Повелитель, – хрипло произнесла она, поклонившись до самого пола, а, поднявшись, замерла, явно ожидая разрешения продолжить.       Старая потрепанная одежда, отсутствие рогов, слабая энергия, и залегшие под глазами от длительного недосыпа синяки говорили о том, что перед ним простолюдинка. Возможно, прислуга. Но почему она осмелилась побеспокоить гостя, если даже хозяин дома на это не отважился? Или она пришла по его поручению? Решив не строить догадки, а выслушать посетительницу, Мальбонте, убирая подготовленную тьму, разрешил:       – Говори.       – Меня зовут Медасса, Повелитель. И я пришла просить твоей милости, – начала она без лишних предисловий. – Мой сын совершил ошибку, но он юн и глуп. Не отправляй его в Небытие.       – Ты мать одного из предателей, – догадался Мальбонте. – И хочешь, чтобы я помиловал его, зная, что наказание за подобный проступок смерть?       Демоница отрицательно покачала головой. Мальбонте приподнял бровь, молча ожидая продолжения.       – Я хочу, чтобы ты помиловал всех.       Мальбонте невольно рассмеялся на столь наглое заявление.       В глазах старухи, смотрящей на Короля с надеждой, вспыхнул недобрый огонек.       – А если взамен я дам тебе то, от чего ты не сможешь отказаться?       Мальбонте презрительно и опасно усмехнулся, медленно подходя к демонице, окружая ее своей давящей, опасно накаляющейся аурой.       – Ты предлагаешь мне взятку, старуха? Интересно, что же такого ты можешь предложить мне, из-за чего я пощажу предателей.       – Пощадишь и отправишь их на сто лет в тюрьму Сатаны, чтобы набрались ума, и никто не заподозрил подвоха, – храбро заявила отчаянная, не опуская взгляда, хотя при приближении Повелителя она инстинктивно отступала, пока не уперлась в стену.       – Даже так, с условиями? – ухмыльнулся Мальбонте, нависая над старухой, из-за чего её руки заметно задрожали, – И каков же размер взятки? Неужели, любимая младшенькая дочь?       – Нет. Я предлагаю тебе Викторию, твою Викторию, – не тушуясь ответила старуха.       Взмах, и вот уже наглая демоница болтается в пяти сантиметрах над полом, издавая булькающие звуки и трепеща дырявыми крыльями.       – Вздумала играть со мною? – глухо прорычал ей в лицо, находящееся теперь на одном уровне с его, Мальбонте. – Обычно я проявляю уважение к возрасту, но для наглой старой лгуньи сделаю исключение, – уничтожу тебя на месте.       – Я не вру, смотри, господин, – преодолев удушающий захват тьмы, выдавила она, снимая ментальный барьер.       В расширенных зрачках закружилась спираль из бликов, приглашая с собой, и Мальбонте поддался этому зову.       На зеленом газоне возле двухэтажного кирпичного здания, украшенного большими витражными окнами, лепниной и несколькими бронзовыми бюстами, играли дети. Возраст их был разный, а вот форма абсолютно одинаковая. В отдалении от остальных, спрятавшись за резной массивной лавкой, сидела, поджав под себя ноги, небольшая фигура. Собранные в хвост светлые волосы выдавали в ней девушку.       Высунув язык на бок и периодически сдувая со лба спадающую на глаза челку, она что-то с упоением рисовала в альбоме.       – Виктория! – раздался из-за лавки мерзкий визжащий женский голос.       Она подпрыгнула и, пряча альбом с карандашом за спиной, обернулась.       – Да, мисс Хемсфворд? – испуганно откликнулась девушка, глядя на прервавшую её занятие коробочкоподобную женщину в форме, широко распахнутыми голубыми глазами.       Её глазами.       – Опять ты занимаешься ерундой, вместо того, чтобы выполнять свои обязанности?! – визгливо возмущалась толстуха. – Дай сюда свои каляки, – она потянулась, чтобы отобрать у девушки спрятанный за спиной альбом, но та, ловко увернувшись, подхватила с земли сумку и побежала в сторону здания, на ходу пряча в нее рисунок.       – Ах ты, маленькая, непослушная дрянь, погоди у меня! – неслось ей в след.       Мальбонте хотел последовать за девушкой, но наткнулся на невидимую стену. Испугавшись, что потеряет ее из виду он ударил – прозрачное стекло покрылось сетью мелких трещин, а до его слуха донеёсся надсадный булькающий хрип.       Поняв, что это всего лишь воспоминание, Мальбонте покинул сознание старухи и ослабил хватку. Она кулем шлепнулась на пол, судорожно потирая шею, практически царапая её и размазывая по лицу тоненькие струйки крови, текущие из носа и ушей.       – Говори, где ты её видела? Немедленно! – не обращая внимания на состояние демоницы потребовал Мальбонте.       – Сначала выполни условия, – прохрипела она.       Мальбонте схватил старуху подмышки и встряхнув, словно невесомую тряпичную куклу, поднял обратно на уровень своих глаз.       – Я сотру в порошок твоего сына у тебя на глазах, а после отправлю тебя медленно и мучительно подыхать в темницу Сатаны, если ты сейчас же не расскажешь мне всё, что тебе известно, – отчеканил Мальбонте ровным негромким голосом.       От такой его интонации провинившиеся демоны, да и ангелы обычно марали портки. Но старуха оказалась крепким орешком: несмотря на ужас, мелькнувший в выцветших глазах, она широко улыбнулась, демонстрируя на удивление ровные, хоть и желтые зубы, испачканные сейчас кровью.       – Если через полчаса я не покину эту комнату, – сказала, в свою очередь, она, хрипло втягивая воздух перед каждой фразой, – а тобой не будут соблюдены все условия, девчонка умрет, и отправится в Небытие, и когда ее душа в следующий раз соизволит переродиться, не известно даже Шепфамалуму, – старуха снова оскалилась. – Готов ждать так долго, Повелитель?       Мальбонте не был уверен, что его сейчас не пытаются надурить, как глупого мальчишку, показывая морок. Если это так, то он не просто убьет ее и всех, кто замешан в этом обмане, но и сотрет этот вшивый городишко с лица Ада. Но если существует хоть один мало-мальски возможный шанс, что это правда, что душа Вики переродилась, и она вновь может попасть на Небеса, к нему, а он упустит его, то...       – Я знаю, о чем ты думаешь, – вновь заговорила старуха, видимо, что-то заметив в его непроницаемом лице, – И я не стала бы шантажировать тебя, не имея серьезного козыря в рукаве, – это сродни самоубийству. Я расскажу тебе всё, что знаю про девчонку и про условия ее попадания на небеса в качестве Непризнанной, как только ты вынесешь оправдательный приговор, – в ответ на уничтожающий взгляд, она добавила, – я готова на всё, чтобы не потерять свою семью. Уж ты то, как никто, должен меня понимать.       Бесы, пришедшие на центральную площадь за зрелищем остались крайне недовольны: мало того, что суд над нарушителями оказался очень коротким, так еще и надежда на эпичную казнь руками Короля не оправдалась – преступников осудили на сто лет заключения в тюрьме Сатаны: Правитель проявил невиданную милость. Впрочем, перечить его приговору не осмелился никто, даже раздувающийся и красный от ярости глава Вестхелла, который готов был вот-вот взорваться, рассыпаясь по площади адским конфетти, что наверняка стало бы неплохой заменой праздничному салюту. Однако и этой надежде горожан не суждено было сбыться, и после окончания заседания они уныло разбрелись по своим норам.       Мальбонте же едва дождался окончания слушания. Время тянулось ужасно медленно. Он готов был придушить мямлящего обвинителя и заикающегося защитника, чтобы их канцеляристские речи быстрее завершились. Хотя он мог остановить этот фарс в процессе и просто вынести окончательный вердикт, но это, как и сказала старуха, вызвало бы множество ненужных вопросов и подозрение, что на Владыку можно оказывать давление. Мальбонте не боялся слухов, но решил таким образом взять себе небольшую отсрочку, чтобы все обдумать.       Впрочем, как ни рассматривал он эту ситуацию под разными углами, приходил к одному и тому же выводу: старуха не врёт, а значит, лучшим решением будет удовлетворить ее требования. То, что он заставит виновных заплатить за шантаж, было несомненно, однако это могло подождать.       Главное, у него появился призрачный шанс вновь увидеть Вики, посмотреть в её чистые, наполненные отвагой небесно– голубые глаза, прикоснуться, почувствовать, обнять и больше никогда не отпускать. Защитить. Исправить. Попросить прощения.       Едва на пергаменте с окончательным приговором были поставлены его подпись и печать, Мальбонте поднялся и отправился в предоставленную ему комнату, где дожидалась его появления старуха.       – Я выполнил твои условия, теперь твоя очередь, – заявил он с порога.       – Благодарю, Повелитель, – кинулась ему в ноги демоница.       – Довольно! Не испытывай мое терпение, – остановил Мальбонте порыв поцеловать его обувь.       Старуха поднялась и, глядя ему в глаза сказала:       – Я всё расскажу, только, господин, исполни еще одну мою просьбу.       Наглость старухи переходила все границы. Но, признаться, Мальбонте не мог не восхитится такой поразительно безбашенной смелостью и целеустремленностью в достижении результатов. Возможно, когда он узнает всё, что ему нужно, даже оставит старуху и горе-заговорщиков в живых.       – Возьми осужденных в свою группу, иначе в столицу они могут не добраться, – произнесла свою просьбу демоница.       Мальбонте усмехнулся.       – Хорошо. Будут еще пожелания, госпожа?       Что ответить на такое обращение, старая демоница не нашла, впрочем, растерянности в её лице он тоже не обнаружил. Она коротко поклонилась и сказала:       – Виктория Берни в этом году оканчивает школу Святого Патрика и собирается поступать в Университет Райса на западе Техаса. Мы нашли ее совершенно случайно, когда она имела неосторожность проявить свою особую способность – видеть нас. Устав предписывает в таких случаях одно: видящего необходимо свести с ума и забрать с собою в Ад.       Мальбонте окатило ледяным ужасом от осознания, что его Вики всё это время была на волосок от смерти. Снова. А он даже не знал об этом. Старуха же продолжила.       – Однако, зная, что подобной способностью обладают лишь переродившиеся души бессмертных, мы решили сначала выяснить, чья она. Асдета – оракул – сказала, чья, и предупредила, что не стоит пока забирать её. Ещё Асдета сказала, что чтобы иметь шанс вновь стать бессмертной, она должна дожить до совершеннолетия.       На лице Мальбонте играли желваки. Он едва сдерживал рвущуюся наружу тьму. Но, тем не менее, сказал тихо и очень спокойно:       – Это всё?       – Есть еще кое-что, Повелитель, – ответила, вновь поклонившись, демоница, – условие, согласно которому, попав на небеса, она сможет тебя вспомнить.       Старуха замолчала, казалось, испытывая Мальбонте на прочность.       – Какое? – обманчиво терпеливо спросил он.       – Она должна погибнуть от твоей руки.