Семь дней историй

      Аякс прищурился одним глазом, прицеливаясь.       Парень внизу глядел на леди в соломенной шляпе и белом платье, глаз оторвать не мог. Этот парнишка и был его цель.       Стрела, вложенная в умелые руки купидона, загорелась розовым огнём, и вот аккурат в момент, когда девушка и юноша встретились взглядами… Тетива вздрогнула.       Прямо в сердце! Прекрасно!       Щеки парнишки тут же поредели, и он со смущением отвернулся от леди, а та, прикрывая рот рукой, хихикнула.       Ну всё, стрела любви попала точно в цель, процесс запущен.       В конце концов, Аякс один из лучших в этом деле.       Но насколько же он невероятно в этом хорош, настолько же оно его и раздражало.       Милости и нежности — это очень хорошо, но иногда же можно заняться и чем-нибудь поинтереснее!       Но нет, это похоть, это плохо, касаться друг друга можно только ради того, чтобы завести ребёнка — так говорило его «начальство». Да и вообще, весь рай повторял эту чёртову шарманку настолько часто, что, кажется, уже даже деревья и травы могли зачитать её наизусть.       Оно понятно, конечно, один из смертных грехов всё-таки.       Ангелу даже размышлять о подобном не допустимо, а действия в таком ключе… Вот Аякс из последних сил и держал себя в руках, не желая вылететь к чертям из рая.       Он почти всё время ошивался на земле, работу терпеть не мог, и вообще не испытывал никаких веяний по отношению к «Великой» цели сохранения света в мире, ради которой рождались, как утверждают высшие, ангелы.       Короче, он не слишком любил своё купиюдонское бытье, но страх… Страх лишиться права существования в раю среди других крылатых какой-то необъяснимый, вложенный в душу каждого ангела с самого начала их жизни, сковывал Аякса каждый раз, когда ему хотелось хоть попробовать воплотить свои фантазии в жизнь.       Однако размышления всё же запретить ему не могли, и размышления эти самые разнообразные и идеальные, до последнего слова в них подпадающие, под словосочетанием «грех похоти».       Ох, если бы только начальство узнало хотя бы десять процентов от этих грязных мыслей, купидон бы тут же вылетел с насиженного места.       Хорошо всё-таки, что этого они сделать не могут.       Так или иначе, закончив работу, Аякс, недолго думая, направился в небольшой бар на ближайшем перекрёстке.       Алкоголь ему само собой пить нельзя, но говорили, туда недавно устроился новый симпатичный бармен.       Посмотрит хоть, а если повезёт, может, даже и познакомится.       Вскоре, потягивая свой безалкогольный мохито через трубочку рыжик размышлял, насколько же всё-таки удачным решением было придти сегодня сюда. Но отнюдь не из-за бармена, про низкого хмурого парнишку за стойкой он забыл почти сразу же.       А вот за человеком у окна ангел наблюдал с открытым ртом и редеющими от смущения щеками. Высокий, с идеального оттенка смуглой кожей, волосы прямые, отливающие синевой, собраны в высокий хвост, повязка на левом глазу лишь добавляла образу чарующей таинственности. Он выглядел, будто божество, а ведь Аякс видел настоящих божеств! Незнакомец вёл оживлённую дисскуссию сразу с несколькими барышнями, улыбаясь так, что купидон, даже наблюдая за этим, буквально таял.       Человек чуть повернулся, и Аякс заметил, насколько же у него глубокий вырез — это заставило гореть до самых ушей. О, милостивый, рыжему померещилось, или у этого парня правда пирсинг сосков?!       Вдруг взгляд цепкого ледяного глаза упал на купидона.       Неужели заметил, как тот пялился?!       Аякс тут же уткнулся в свой напиток.       Стыд-то какой!       Незнакомец тем временем оставил свою компанию, игнорируя разочарованные возгласы девушек, и, чуть качая бёдрами, приблизился к Аяксу. Походка его такая же идеальная как и всё остальное.       И засмотревшись на то, как низенькие каблучки чужих туфель тихонько постукивали, ангел вздрогнул всем телом, слыша тихий голос у самого уха.       — Вот так таращиться на людей не очень прилично, знаешь ли.       Аякс млел, не в силах ответить и слова, взгляд бегал по ухмыляющемуся лицу незнакомца, внутри всё переворачивалось, а дыхание участилось настолько, что начинало казаться, будто рыжий в одиночку готов весь кислород комнаты превратить в углекислый газ.       Всё стало ещё хуже когда горячий, будто раскалённый язык оказался на купидонском виске. Сердце в очередной раз сделал кульбит и… О-о-о, да, в штанах затвердело — это то, что смертные звали возбуждением!       Всё так же помахивая задом, незнакомец удалился в сторону двери в углу бара и, поманив ангела пальцем, нырнул в неё.       На секунду Аяксу показалось, будто в проходе мелькнул тоненький, чёрный и крайне симпатичный хвостик.       Это определенно было приглашение, приглашение, которое рыжий не мог не принять. Поэтому он моментально подорвался с места, кинул на стойку плату за заказанное и быстрым шагом пошёл за человеком (человеком ли?).       Кэйя давно наблюдал за этим странным ангелом. Обычно купидоны вроде него ненавидели всё, связанное с плотскими утехами. Для них такое считалось чем-то отвратительным, неприемлемым, противоречащим самой сути любви. Если вкратце — такие невинные ангелочки — скукота.       Но этот парень… Он отличался. Приглядывая за парнишкой, вскоре стало ясно — его мнение о сексе кардинально противоположно принятому в раю.       В аду ценился хаос и безумие, но даже там Кэйя с его непостоянством и обитыми идеями оказался белой вороной. И в ангеле, настолько увлечённом мирским, Альберих почувствовал родственную душу.       В конце концов, секс с ангелом, к тому же весьма симпатичным, звучало, как что-то экстравагантное и интересное, вполне в стиле Кэйи.       А ещё, возможно… Если они действительно в чём-то похожи, то сегодняшняя ночь могла перерасти в нечто большее…       Так или иначе, Кэйя долго ждал подходящего момента и атмосферы. Сегодня, когда купидон решил расслабиться в баре, такой, наконец, настал.       Реакция парнишки на него — просто чудо, Кэйя не удержался от того, чтобы слегка не подразнить его, и красные красные уши просто восхитили демона. Выманить ангелочка оказалось проще простого. Альберих вывел рыжего через служебный ход и повёл в сторону жилого района.       А в данный момент уже бежал по ступенькам в его, Кэйи, квартиру. Вот рыжая голова появилась у двери, мальчишка слегка притормозил, в нерешительности смотря на чужое жилище, а затем всё-таки вошёл. Стоило ангелу попасть внутрь, смуглые ладони тут же притянули его на себя, а губы оказались на шее, оставляя метку.       — Так, значит, ты пришёл, ангелочек?       Купидон тут же застыл, слово кукла, в его руках, боялся даже вздохнуть.       — Чего молчишь, язык проглотил?       Голубые глазки, раскрытые широко-широко, устремились на Альбериха. Какой красивый цвет.       — Ты… Знаешь?       — Знаю, милый, прекрасно знаю, — ловкие пальцы быстро развязали тонкий бантик на собственной голове, и повязка упала.       Его второй глаз оказывается целиком чёрным, с золотой звездой вместо зрачка. Такие бывают только у демонов.       — Чего застыл, — сахарным голосом прошептал Кэйя. — Испугался, что ли?       Ангел облизал пересохшие губы.       — Да нет, просто… Впервые демона так близко вижу, — глаза с голубой и золотой звездой округлились. Впервые видел демона вблизи! Выходит, совсем молоденький купидончик! — А ещё твой левый… Очень красивый. Как тебя зовут, кстати?       Волнение рыжего явно чувствовалось в воздухе, он очевидно понимал, куда всё шло, и, похоже, был совершенно не против.       — Кэйя, — прошептал демон, вновь прикладываясь к коже рыжего, в этот раз к ключицам, из уст того послышался тихий томный вздох. — А тебя как, ангелочек?       — Аякс, — ответил он, чуть отдышавшись. — Скажи, Кэйя… А что такое на моей шее и ключицах?       Альберих поражённо похлопал глазами. Он, что, действительно не знал, что такое засос?!       — Какая прелесть, — демон тихо хихикнул. — Сама невинность. Хотя для невинного ангела у тебя достаточно соблазнительное тело, не находишь?       С этими словами рука Кэйи проскользила под футболку вдоль рельефного торса и остановилась на груди, зажимая сосок.       Раздался первый сдавленный стон. Хорошо, очень хорошо, замечательно. Альберих ещё недолго ласкал Аякса прямо так, у дверного косяка. После очередного возбуждённого мычания рыжик распустил крылья, а над головой материализовался нимб, больше не от кого их скрывать. Да и Кэйя позволил появиться рогам и тому самому малейшему хвостику.       Ангел протянул к нему руку, словил сердцевидную головку, демон оплёл хвостом запястье рыжего.       — Нравится?       — Очень…       — Скоро увидишь, на что он ещё способен, — игривым тоном сообщил Альберих, но затем вдруг схватил парня за шиворот и уронил его на кровать. — Но сначала… Ты понимаешь, чем собираешься заняться со мной? Знаешь, какие последствия могут ожидать ангела после подобного?       Пульс Аякса ускорился ещё сильнее, он смотрел прямо в разноцветные глаза напротив и одними губами произнёс:       — Грехопадение.       — Правильный ответ. И как, не боишься? Совсем не беспокоишься, что больше не сможешь вернуться в рай?       Ангел закрыл глаза, прислушался к себе. И ему… Не страшно. Впервые в жизни совершенно не страшно от мысли, что он не сможет попасть обратно на небеса!       — Нет, не беспокоюсь, я полностью готов.       Его голос звучал твёрдо, а выражение лица отражало совершенную уверенность.       — Замечательно, — кивнул Альберих, улыбаясь. — Хороший мальчик, замечательное решение.       Стоит этому сорваться с уст демона, как его руки мгновенно стащили теперь так мешающую одежду.       Кэйя с наслаждением осмотрел открывшееся ему идеальное нагое тело, слегка подрагивающие белые, как у голубки, крылья и веснушчатую, молочную кожу.       Не верилось, что сегодня всё это принадлежало ему.       И это срочно надо обозначить так, чтобы знали все.       Поэтому Альберих притянул к себе рыжего и немедленно продолжил оставлять следы тут и там, на каждом попавшемся участке. Увлечённый своим занятием, демон не сразу осознал, как и с него резким движением сорвали пиджак, а затем рубашку.       — Мой милый ангел такая нетерпеливая божья коровка? — Кэйя похотливо улыбнулся, хвостом легонько обворачивается вокруг члена Аякса, а затем резко затянул сильнее. Чуть испуганный от неожиданности стон, позже всё же переходящий в блаженный, баловал слух. — Неужели так сильно хочется почувствовать, как я буду вколачиваться в тебя, м-м?       Гибкий хвостик всё продолжал сворачиваться кольцами вокруг ствола, пока его кончик круговыми движениями начинал оглаживать головку, всё вился вокруг неё, чуть толкался в уретру, заставляя издавать звуки настолько неприличные, что, пожалуй, они бы смутили даже оператора порно с многолетним стажем. Но не Кэйю.       Этого подобное лишь подначивало, ровно как и царапины на спине, только что появившиеся от ногтей рыжего.       — Смотри-ка, какая у тебя реакция на простую стимуляцию члена, — конечно, он чуть лукавил, подобное никак нельзя назвать «обычным». — Неужели ты даже не дрочил никогда? Ты ведь каждую ночь представлял, как красивый парень, вроде меня, натягивает тебя, заставляя кричать его имя с каждым толчком, ты продумывал каждую мелочь, мой дорогой извращенец. И во всех этих грязных мыслишках ни разу не коснулся себя? Выдержка этой шлюшки вызывает уважение!       Кэйя чувствовал, как у самого внизу живота затянулся тяжёлый узел, а пока все ещё не снятые чёрные брюки топорщились в области паха.       Вид ангела, настолько развратно распластаного под ним, бери не хочу, возбуждал так, что начинало казаться, будто Альберих готов кончить хоть прямо сейчас.       От таких размышлений хвост сам начал двигаться активнее, вынуждая Аякса громче стонать и сильнее толкаться бёдрами к демону в немой просьбе сделать с его задом уже хоть что-нибудь.       Похоже они оба уже действительно нуждались в этом, поэтому Альберих, наконец, перестал сдерживаться. Не прекращая движения хвостом, Кэйя протянулся влево, к тумбочке, достал смазку и, щедро окунув в неё пальцы, готовился начинать.       Даже один единственный вошёл в неимоверно тугого ангела с большим трудом. Чувствовать, как он всё ёрзал задом, пытаясь расслабить мышцы как можно быстрее, взять указательный глубже — до жути приятно. Все попытки Аякса насадиться сильнее неумелые, слишком резкие, просто напросто умилительные.       Он так выгибался всем телом, норовил ухватить Альбериха за запястье в попытке самостоятельно заставить того двигать пальцем быстрее, но тут же отвлекался на хвост, продолжавший массировать чёртов орган.       Краем глаза Кэйя видел, как предэякулят пачкал сердцевидный кончик, и это, чёрт побери, смотрелось великолепно.       Этот купидон своей невинной развратной красотой сводил и без того считавшегося невменяемым демона с ума.       Когда на второй палец Аякс реагировал стоном таким, что даже его «начальство» там на верху наверняка слышало, а на каждое движение внутри томным, рваным вдохом — Кэйя понял, сдерживать себя дальше уже ну просто настоящий мазохизм!       А он таким не увлекался, поэтому, снова воспользовавшись смазкой, он, наконец, подставил головку ко входу и тихо-тихо спросил:       — Готов, испорченный ангелочек?       — Мать твою Кэйя, если ты в меня сейчас не вставишь, я помру прямо под тобой!       Он стал более дерзким! Это хорошо, так только веселее и горячее.       Первый резкий толчок — и головка внутри Аякса.       О, Сатана, даже растянутый девственный зад купидона оставался ужасно узким. От того, насколько сильно горячие стенки давили на одну лишь головку, всё в голове шло кругом.       Альберих правда готов задохнуться от этого ощущения.       И Аякс от всего происходящего тоже, поэтому на секунду они оба замерли, привыкая к ощущению настолько близкого контакта их тел.       Но очнувшийся первым ангел начал сам чуть двигаться, стонал, вздыхал, вздрагивал и пытался толкаться вперёд, пробуждая этими действиями и Кэйю.       — Тихо, успокойся, изврат, — хохотнул демон охрипшим от возбуждения голосом, чувствуя, как Аякс ещё сильнее сжимался вокруг него и сам вдыхал так, будто действительно изольётся прямо сейчас. — Если продолжишь так ёрзать, тебя и порвать недолго.       От этих слов рыжик, немедленно замирая, вновь устремил взгляд прямо на Альбериха.       Раскрасневшийся, желающий члена Кэйи больше жизни, покрытый засосами, так хорошо заметными на бледной коже, он напоминал демону произведение искусства, к созданию которого Альберих и сам предложил руку.       Нечто настолько прекрасное стоило опорочить, причём срочно.       Поэтому демон подхватил ногу, одним движением закидывая к себе на плечо, руками чуть подсаживал Аякса, заставляя его упереться спиной в стену.       — Ну, что, хочешь этого, м-м? Ты ведь такой хороший мальчик, покажи мне, насколько хочешь этого.       Голос Кэйя буквально топил купидона в себе, такой плавящий, такой развратный, буквально захвативший каждый уголок разума купидона. Такому невозможно не подчиниться, и Аякс потянулся вперёд для поцелуя.       В его положении это сложновато, но, благо, усмехнувшись, демон сжалился и сам коснулся персиковых губ.       На удивление ангел неплохо целовался. Он со всех отдачей втекал в эту ласку, работал языком и тихо мычал прямо в чужие уста.       Да, похоже, чего-то такого Альберих и ожидал, довольно улыбнувшись, он поставил одну руку внизу для устойчивости и начал резкими толчками двигаться вперёд.       Стоило ему войти до конца, дать Аяксу почувствовать себя во всю длину, он тут же, и минуты не позволяя купидону передохнуть, начал трахать несчастную дырочку в совершенно диком, грубоватом темпе.       И при этом, и движения хвоста возобновлялись с новой силой.       Стимуляция и внизу, и сверху, шлепки кожи о кожу, воздух, буквально заполненный их сбитым дыханием.       Это заставляло Аякса буквально тонуть в сегодняшнем вечере, отдаваться Альбериху без остатка. И тот брал, брал с удовольствием, присваивая себе, показывая, чей теперь это ангелочек.       И, о-о-о, купидон совершенно не против. Пусть, пусть его тело душа и разум теперь принадлежат только Кэйе, только его прекрасным рукам и движениям, только этому голосу и этим улыбкам.       — Тебе нравится? — Кэйя наклонился почти над самым ухом, прямо как там, в баре, будто готовый прямо сейчас прокусить его. — Нравится принимать меня, чувствуя, как в тебя вколачиваются с такой силой и скоростью?       — Боги, Кэйя только не останавливайся… Быстрее, прошу, быстрее…       — Так ты правда на столько нетерпеливый лисёнок, жуть!       Демон с огромным удовольствием исполнил просьбу своего купидона, вышел почти целиком, а затем загнал до самых яиц, при этом переодически попадая в простату, заставляя Аякса полностью забыться, целиком, до самой крошки становясь частью этого вечера.       И стоны, о, эти стоны стали величайшей наградой.       — Ох, Кэйя… Я… Я сейчас…       — Я тоже, — уже почти без смешинки в голосе сказал Кэйя, никто и никогда не принимал его так хорошо, о, возможно ли, что они правда парочка, созданая самой судьбой? — Похоже, мы можем кончить одновременно!       И стоило такой отвратительно прекрасной фразе сорваться с уст демона, это действительно произошло!       Видеть, как Аякс изливался прямо на его хвост — просто восхитительно. Раньше Кэйя никому такого не позволял, да и не смог бы и некто кончить на серцевидный кончик, при этом выглядя как восьмое чудо света, Альберих уверен. И он вышел медленно, наблюдая, как из всё такой же узенькой дырочки медленно вытекала сперма.       — Ты прекрасен, лисёнок, — прошептал Кэйя и потянулся за поцелуем.       Он вышел совсем вялым, ленивым, но Альбериху очень понравилось.       Как вдруг Аякс схватился за него, заключая в объятиях и прижимаясь всем телом.       Он прокричал, только теперь совсем не вожделённо, а, очевидно, от боли:       — Аякс? Аякс, что происходит? Аякс ответь!       Внезапно его крылья как-то совсем раскрылись, будто распушились. И одновременно с этим… Каждое пёрышко, постепенно залилось чернотой, из снежно белого становясь смоляным. Метаморфоза длилась секунд тридцать, и стоило ей кончиться, Аякс, теперь уже совершенно обессиленный, упал на подушку, не прекращая тем не менее обнимать демона.       — Что… Что это было? — голос Кэйи звенел напугано, взгляд бегал по телу ангела, но он открывал глаза и выглядел вполне расслабленным.       А зрачки у него, кстати, удлинились, стали похожими на кошачий и это… Добавило его красоте некую экзотическую изюминку.       Смотрелось просто прекрасно.       — Грехопадение, полагаю, — рассмеялся Аякс и уткнулся в шею Альбериха. — Или вы, что, господин демон, впервые видели, как ангел становится падшим?       Кэйя быстро понял правила игры и, чуть пожав, плечами отозвался.       — К сожалению, вы правы, мой дорогой падший ангел, — он поднял лицо Аякса и поцеловал, совсем не так, как все разы до этого, нежно и с расстановкой. — Раз уж ход в рай вам теперь закрыт, согласны ли вы здесь, на этой земле, скоротать со мной вечность?       И к лицу демона обратился истинно обожающий взгляд. Ну насколько же эти высшие скучные закостеневшие старики, если и вправду считали, что хороший секс мешал двум существам любить друг друга?!       — С превеликим удовольствием!