Семь дней историй

      — Кэйя, почему… Я правда был нужен тебе только за этим?       Кровь всегда хорошо смотрелся на свежем снегу.       Аякс сам всегда так говорил.       И сейчас именно из его носа на этот самый снег капала красная красная кровь. А два голубых глаза смотрели на Кэйю. И они такие пустые-пустые, тёмные-темные. Даже хуже, чем раньше.       Когда они только встретились, Чайльд тоже был весь измазан в красном, но тогда он ему не принадлежал. Тогда в его руках очень хорошо смотрелись водные клинки, идеально ложась в ладони. Да, Чайльд точно был создан, чтобы владеть оружием. Кэйя тогда, бросаясь прямо на Тарталью, более походящего на чудище, надеялся просто умереть.       Но не вышло.       Парнишка привязался к нему, начал искать каждой встречи. Дарил дорогие подарки, устраивал пафосные свидания, на весь Тейват заявляя, как сильно любил своего капитана.       Аякс, привязываясь, отдавал всего себя, целиком.       А первой любви — тем более.       Он готов был разрезать своё сердце и вложить в холодные ладони по кусочкам. К сожалению, он выбрал неправильного человека, чтобы впервые влюбиться. У Кэйи не только руки, но и душа холодная. Капитан прекрасно понимал, что не сможет ответить мальчишке взаимностью.       Но тот, таща к себе неприятности и дерясь с каждым встречным, веселил. Рядом с ним хотя бы было не скучно, и огонёк задора в давно пустой душе таки зажёгся, после появления Тартальи.       Они часто устраивали тренировочные бои, били случайных хиличурлов или стражей руин, сражаясь до состояния, когда оба еле стояли. Сексом могли заняться практический где угодно и когда угодно, стоило Кэйе попросить. Неважно, занят ли был Чайлд, или его тело в очередной раз истязали тяжёлые раны, если Альберих этого хотел — они это делали.       Да-да именно, Тарталья был именно тем, что Кэйе нужно. Дикий, необузданный, с вечной тягой к крови и смерти, он дарил столько эмоций, сколько требовалось.       Но, находясь рядом с ним, Аякс начал размякать. Ранее доверявший только оружию и любивший только его, он открылся кому-то настолько, чтобы сказать настоящее имя. Ранее интересовавшийся только битвой, он всё чаще начал менять меч на поваренную книгу, а лук на шланг для огорода. Всё меньше походил он на жёсткого кровожадного лиса, всё больше на домашнего ласкового щенка.       С Тартальей становилось всё скучнее и скучнее.       Переломный момент наступил в день, когда Чайльд вернулся домой и заявил, что подал в отставку и скоро перестанет быть предвестником. Что теперь он всегда будет рядом. Его глаза при этих словах светились, светились так счастьем, как никогда раньше.       Наверное, именно из-за этого их выражения и выпитого ранее спиртного Кэйю и порвало.       И он вывалил на Аякса всё.       До последней крупицы.       Голубые глаза тускнели, темнели с каждой фразой, наливаясь бездной.       Когда капитан вылетел из дома, хлопнув дверью, Аякс пытался его догнать. Хватал за руку, всё кричал, что им стоило хотя бы попробовать поговорить. Но на эти восклицания он получил лишь кулаком по лицу.       Ранее он такой простой с лёгкостью заблокировал бы, однако сейчас даже не пытался.       — Кэйя, почему… Я правда был нужен тебе только за этим?       Этот вопрос остался без ответа.       Альберих развернулся и ушёл. И когда силуэт капитана кавалерии Мондштадта утонул в молчаливой дали, свет в глазах Аякса потух.       Теперь, похоже, навсегда.