Mi piacerebbe molto rivederti

Дни без Маринетт тащились за мужчиной тяжким грузом ещё медленнее, чем обычно. Агрест постоянно ходил без настроения, срывался на всех, кто попадал в его поле зрения, и в принципе вёл себя максимально импульсивно, иррационально и глупо. — Ребекка, это не мои проблемы! — казалось, светлые девичьи волосы должны были встать дыбом от громкого почти рыка, который издал Адриан. Но сотрудница всегда была готова к подобному поведению, так как когда-то давно имела дело с самим Габриэлем Агрестом. И совсем не удивительно, что его сын унаследовал львиную долю характера отца. — Месье Агрест, я сделала все, что было в моих силах. — Значит, ты сделала недостаточно! Уйди отсюда, пока я тебя не уволил к чертям собачьим. Блондинка только понимающе кивнула и поспешила покинуть кабинет. Агрест вымученно вздохнул, падая в кожаное кресло, и схватился за волосы. Вот только все пошло как надо, и сразу же нарисовались новые проблемы. Входная дверь тихонько скрипнула. По комнате раздался привычный стук высоких каблуков и мелодичный женский голос. — Привет, — девушка на секунду приостановилась, оглядывая мужчину с ног до головы, и двинулась дальше, приближаясь к рабочему столу. — Привет, — Агрест лишь на секунду поднял взгляд. — Все в порядке? — Нет, Маринетт. Зайдёшь позже? — Почему? Ты разве не соскучился? — У меня ужасное настроение. Уйди, пожалуйста, — игнорируя последнюю фразу, отчеканил Адриан. Сегодня он был не в том состоянии, чтобы продолжать их странно завязавшуюся игру. — Хочешь отвлечься? — едва слышно протянула девушка, укладывая какую-то папочку на стол и присаживаясь на корточки рядом с ногами Агреста. Маринетт легонько скользнула ладонью по внутренней стороне бедра мужчины, второй рукой оглаживая поясницу. — Маринетт, я попросил тебя не трогать меня, — Адриан дёрнулся, когда длинные пальцы добрались до области паха, и перехватил чужую руку своей. — Что ты делаешь? — Убери руку, — возмущенно буркнула Дюпэн-Чэн, высвобождая пальцы из крепкой хватки. — Нет, это ты убери руку, — Агрест снова дёрнулся, почувствовав, как ширинка медленно едет вниз. — Встань немедленно! Маринетт не послушалась, добираясь до тугой пуговицы. — Я сказал, быстро перестала туда лезть! — рявкнул Адриан, подрываясь, и схватил Дюпэн-Чэн за локоть, поднимая девушку и прижимая её задницей к столу. Мужчина расставил руки по бокам от стройных бёдер, захватывая Маринетт в импровизированную ловушку. — Не кричи на меня, — спокойно произнесла брюнетка, задерживая дыхание. — То есть выебать тебя в рот мне можно, а не дать тебе сделать очередную глупость нельзя, правильно понимаю? — вскрикнул Агрест, возвышаясь над отрешенно смотрящей на него девушкой. — Что с тобой не так, Дюпэн-Чэн? Так сильно нравится, когда унижают? Маринетт даже бровью не повела, пустым взглядом всматриваясь в расширенные зрачки напротив. Тяжёлое частое дыхание опаляло её ключицы, раздувая струящиеся на плечи синие волосы в разные стороны. Адриан долго пытался считать это выражение лица, заглушенный биением собственного пульса в висках, но понять так ничего и не смог. Девушка просто залезала в душу глазами, обжигая своим холодным взглядом. — Прости, я... У меня небольшие проблемы. Не смей так больше делать, Маринетт. Мне не нужно твоё тело, чтобы успокоиться, ясно? Достаточно просто поговорить с тобой. Мне просто приятна твоя компания, — на одном дыхании выпалил Агрест, даже не моргая. Постепенно небесные глаза стали ещё более стеклянными, набираясь слезами, и мужчина почему-то наблюдал за этим, как заворожённый, пока первая капля не сорвалась с кукольных ресниц, стремительно стекая по щеке. Адриан осторожно смахнул её указательным пальцем, все ещё загипнотизированный пристальным взглядом. А потом, поддавшись инстинктам, порывисто обнял девушку, со всей силы прижимая к своей груди. — Извини меня, пожалуйста... — едва слышно прошептал мужчина, запуская пальцы в длинные волосы, и облегченно выдохнул, когда Маринетт окольцевала его талию руками в ответ, прижимаясь носом к широкому плечу. Казалось, он собственным сердцем чувствовал, как её быстро стучит в груди, пробиваясь через клетку из рёбер. И Адриан впервые в жизни готов был даже умереть, лишь бы не вылезать из этих объятий. Девушка не издала ни звука, нервно сжимая пальцами тёмную рубашку, но по постепенно мокнувшей ткани Агрест понял, что она плачет. — Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина, размеренно поглаживая темные прядки. — Все хорошо, — почти проскулила Дюпэн-Чэн, утыкаясь носом в подмышку Адриана. И, очень нехотя, сквозь небольшое сопротивление девушки, Агрест медленно выпутался из крепких, греющих душу объятий, чтобы снова заглянуть в васильковые глаза. Только сейчас мужчина заметил, какой Маринетт выглядела уставшей. Темные полумесяцы под глазами, красные венки в уголках глазных яблок, бледный тон лица и истощённый взгляд. — Выглядишь немного уставшей, — озвучил свои же мысли Адриан, стирая тыльной стороной ладони влажные дорожки с девичьих щёчек. — Я... плохо спала и не прекращала работу над эскизами... — чуть заикнувшись, ответила Дюпэн-Чэн, сверля взглядом пол. — Я ведь отправил тебя домой, чтоб ты отдохнула, а не продолжала работать. Девушка ничего не ответила, продолжая играться с гладкой тканью пальцами, что все ещё покоились на талии Агреста. — Я очень рад, что ты вернулась... — Адриан на свой страх и риск уложил ладони на бледное личико, едва ощутимо касаясь малиновых губ своими. Всего одна секунда, один коротенький, мимолётный чмок, принёс ему больше умиротворения и спокойствия, чем тысяча страстных поцелуев, умелых ласк и касаний. Если это люди и называют любовью, то он рисковал стать самым ярым её фанатом. К собственному счастью, по лицу мужчина не получил. Даже имел возможность наблюдать за расцветающим, едва заметным румянцем на молочных щеках. Но он прекрасно помнил о той просьбе девушки не целовать её, поэтому быстро отстранился, выпуская Маринетт из своей охапки, и уселся на кресло. Дюпэн-Чэн, сглотнув ком в горле, запрыгнула на стол, скидывая тесные туфли-лодочки, и уложила пяточки на мужские колени. — Что случилось? Агрест выдохнул, откидываясь на спинку, и скользнул ладонью по шёлковой бледной коже. — Какие-то ноунеймы перекупили арендодателя, и нам теперь негде проводить показ. Конкуренты, наверное. — У нас же ещё есть время, чтобы найти новое помещение, разве нет? — Да, есть, но... Понимаешь, мой отец всегда представлял свою новую коллекцию именно там. Это как-то на уровне традиции уже, что ли. У меня была возможность поменять место проведения уже тысячу раз, но рука как-то не поднимается. Он ведь создал все с нуля, вложил душу в каждую деталь. Для него было бы ударом узнать, что показ состоится не в лучшем зале, который только можно найти в Париже. — Ты поэтому так разозлился? — осторожно спросила Дюпэн-Чэн, елозя пальцами по плотной ткани джинсов. — Да нет, это последней каплей стало. Поставка ткани задерживается, с Натали поссорился. Ещё и кофемашина сгорела. — И на три дня тебя оставить нельзя. — Не говори, — улыбнулся Агрест, поглаживая подтянутую голень. — Что там с коллекцией? — Я закончила. Если утвердите — можно начинать шить, — ответила Дюпэн-Чэн, доставая из-за спины тонкую папку. Адриан забрал её из рук Маринетт, подвигаясь ближе, и развернул, укладывая на стол. — Там сразу по два на одной странице. Я подумала, было бы круто, если бы коллекция не делилась на две части. Можно сделать так, чтобы модели выходили по двое, одновременно демонстрируя и коллекцию в ярких тонах, и в пастельных. Агрест кивнул, подпирая подбородок кулаком. Пальцы переворачивали страницу за страницей, пока глаза бегали от одного наброска к другому, цепляясь за каждую деталь. — Если ты не против, я передам папку Натали, — спустя несколько минут разглядываний, подытожил Адриан. — Я всегда с ней советовался, она ценный сотрудник. Хоть и со своими тараканами. — Конечно, я не против. Просто дайте мне ответ, хоть весь коллектив на оценку собирай. — Меня все устраивает, Маринетт. Я уже не раз видел эти эскизы, и они нравились мне, даже не будучи доработанными. Просто нужно провести все формальности, чтобы без проблем перейти к пошивке. До показа не так и много времени, не думаю, что Натали категорически отвергнет твои идеи. Правда, как решить проблему с материалом, я пока не придумал. — Успеем. Я хотела сказать... Мне бы хотелось лично контролировать процесс пошивки, если ты не против. В смысле не ходить от одной швеи к другой и одаривать их пренебрежительным взглядом, а шить коллекцию вместе с ними. — Это не входит в твои обязанности, но, конечно ты можешь. Если хочешь. — Я бы хотела сшить всю коллекцию полностью, честно говоря. У меня дурацкая привычка все полностью контролировать. Но с такими объемами я вряд ли справлюсь до середины июня. Поэтому придётся засунуть свой перфекционизм в одно место. — У нас хорошие работники, не переживай. Тем более, ты можешь крутить ими, как захочешь. Все равно лучше тебя твою коллекцию никто не создаст. Девушка мягко улыбнулась, сквозь панорамное окно разглядывая затянутое тучами небо. — Снова дождь будет... — расстроенно протянула Дюпэн-Чэн, сжимая пальчиками край стола. Агрест только пожал плечами, устремляя взгляд на вибрирующий телефон. — Слушай, хотел спросить... — закончить фразу мужчине не дал громкий стук и скрип двери. Маринетт дёрнулась, рефлекторно сбрасывая ноги с бёдер Адриана, но большая ладошка, покоящаяся на голени, не позволила этого сделать. — Отлично, что вы оба здесь, — женщина показательно прочистила горло, от чего Дюпэн-Чэн снова попыталась принять адекватное положение, но, столкнувшись с возмущённым взглядом Агреста, резко передумала. Не то чтобы она слишком хотела упускать редкий шанс позлить Натали. В конце концов, не Маринетт ведь начала эту дурацкую войну. — Да, Натали, что-то случилось? — Во-первых... — начала Санкёр, окидывая спину Дюпэн-Чэн раздражённым взглядом, которого брюнетка, конечно, не увидела. — Нам нужно искать новое место для проведения показа. Как ты это допустил?! — Я знаю. Так получилось. Я давно договорился об аренде и даже внёс предоплату. Кто-то перекупил владельца. Я не виноват. — Ладно, с этим позже. Что насчёт коллекции? До показа меньше двух месяцев, а мы ещё даже шить не начали. Я говорила тебе, что та поездка в Нью-Йорк бессмысленна? Агрест только театрально улыбнулся, захлопывая папку перед собой, и подвинул её к Натали. — Я готов утвердить. Последнее слово за тобой, но я бы хорошенько его обдумал. Коллекция удачная, недостатки проработаны, Маринетт даже готова сама лично сесть за швейную машинку. Девушка хмыкнула, на секунду встречаясь с взглядом изумрудных глаз, и стукнула пяточкой по мужскому колену. — Все ещё уверены, что двойная коллекция — это хорошая идея? — скептически выгибая бровь, спросила Натали. — Почему нет? Новое место проведения, новый дизайнер, новая коллекция. Пора бы уже что-то поменять. В конце концов, владелец у компании уже два года, как новый, но старые порядки почему-то мне сносить никто не позволяет. — Я заберу это с собой, качественно пересмотрю и дам тебе ответ к концу дня, — женщина поправила очки, прижимая к груди уже две папки. — И, Адриан... Прекрати вести себя, как ребёнок. Дюпэн-Чэн прыснула, как только Натали покинула кабинет, заливая комнату мелодичным смехом. Агрест с охотой к ней присоединился, утыкаясь лбом в холодный стол. — Ты дурак, — хихикнула Маринетт, держась за сокращающийся живот. — Нет, ну по сути, оставил бы тогда отец свой бизнес на Натали. Все равно я только ношу название этой компании. — А что ты хотел спросить? — В смысле? — Перед тем, как зашла Натали. Ты сказал: «Слушай, хотел спросить». Агрест на секунду нахмурился, пытаясь вспомнить, что такого хотел сказать девушке. — А... — Взгляд упал на засветившийся экран телефона. — Хотел спросить, может... ты хочешь познакомиться с моими друзьями? То есть, я собирался сегодня поехать к ним. Подумал... может, ты была бы не против поехать со мной? — Зачем? — Не знаю... Я хочу вас познакомить. Мы сто лет не виделись, они ничего о моей жизни и не знают. Может, тебе тоже не хватает общения, ты же, как и я, не вылезаешь из офиса. Агрест неловко закусил губу, поднимая на девушку смущенный взгляд. — Наверное, плохая идея, прости... — Я не против, — перебила Дюпэн-Чэн, забавляясь реакцией Адриана. — Почему бы и нет. Только если представишь меня как дизайнера своей компании, конечно. — Так ведь так и есть, — просиял Агрест, широко улыбаясь. — Тогда я зайду за тобой в конце рабочего дня? Или тебе нужно зайти домой перед этим? — Нет, — секунду подумав, ответила Маринетт. — Можем поехать сразу после работы.