Часть 21
17 июля 2022 г., 14:44
Джейсон правда проявил массу терпения, обычно не свойственному его нетерпеливой натуре, молчаливо ждал, пока Амалия вернется в их барак после медицинских услуг, в которых без противоречий нуждалась.
Через три недели нервы окончательно сдали под уговорами множества сомнений и противоречий внутри морпеха. И вместо того, чтобы как обычно провести диалог с тем, кто именовался «Мистером Бишопом», Колчек просто скрутил его, взяв в плен, требуя встречи с девушкой.
— Да ты обезумел, парень, я тебя в бараний рог за это скручу! — агрессивно кряхтя и ворочаясь, кричит мужчина, старается выпутать запястья из крепкой перевязки солдатским ремнем за спиной. И, видимо, получив приказ откуда-то сверху, конвоиры удаляются, являясь уже за спиной самой девушки, которая не без удивления, а после и раздражения переводит взгляд с отца на Колчека.
— Ты с ума сошел? Это мой отец! — несмотря на бинты на некоторых местах, она выглядит вполне здоровой и даже заметно более ожившей, нежели при последней встрече. — Развяжи его! — приказной тон не срабатывает на мужчину.
Переводя взгляд на конвоиров, он все же тяжело вздыхает и развязывает руки мужчины, тут же с легкостью уворачиваясь от кулаков, через секунды вталкивая его в руки рядовых.
— Отец, успокойся… Оставь нас, пожалуйста, — просит блондинка, хватаясь за плечи отца, когда он едва ли не требует расстрелять этого лейтенанта за неподчинение и нападение на военного рангом значительно выше.
— Он неадекватный… Я тебя с ним не оставлю! — огрызается отец, хватает Амалию за руку, однако Джейсон хватает девушку за другую руку и дергает к себе, моментально освобождая от хватки мужчины. — Ты в край обнаглел.!
— Папа… со мной все будет в порядке! — вскрикивает блондинка и все вокруг замолкают. Старший Бишоп удерживает взгляд своей дочери, а потом, нервно дернув плечами, уходит, забирая с собой рядовых.
— Да что с тобой не так? Он мой отец! — повернувшись к лейтенанту, она хмурит темные брови, ровно так же, как это делает и стоящий напротив брюнет.
— А как мне еще привлечь твое внимание? Убедиться, что этот мужик реально твой отец, а ты еще реально жива и здорова?
— Прости, я не могла прийти… — оправдывается Амалия, но мужчина сдвигает брови и прерывает ее?
— Если вообще хотела. Что произошло?
— Я нахожусь под особым наблюдением из-за… — она немного замешкивается, кажется смущенной и нерешительной.
— Из-за беременности, я в курсе. Твой отец уже рассказал, — сам Джейсон словно до этого не верил в реальность ее положения, однако как только слова об этом соскользнули с языка, они словно стали реальными, близкими к пониманию и принятию, порождая мужскую гордость и радость.
— О? — девушка выглядит действительно удивленной, переводит взгляд в лицо брюнета, улавливает взор, направленный четко на нее. — Трепло, а не отец!
— Звучит так, словно ты и не хотела мне рассказывать.
— Просто из-за пережитого может быть выкидыш или патологии… Я не хотела, чтобы ты винил себя. Нужно было подождать еще с неделю, тогда можно было бы просмотреть плод и убедиться, что с ним все в порядке, — блондинка гладит еще плоский животик и Колчек обращает на это внимание.
— Отлично, с каких пор ты решаешь все за нас двоих? Да еще и такие глупости… — наконец расстояние между ними уходит, когда Колчек приближается, хмурясь, выглядя еще более злым. — Амалия… — теплые пальцы мужчины скользят по щеке девушки, когда Джейсон проявляет, вероятно, совсем неожиданную ласку. — Это наш ребенок и давай решать его или твои проблемы вместе? Мы прошли ад, вполне нормально, что для всех нас он не пропадет бесследно мгновением.
— Ты не злишься?
— Я был адски зол, однако ты жива и тот увалень реально оказался твоим отцом, — Джейсон издает громкий смешок, когда получает в живот кулаком, не больно, скорее как предупреждение.
— Не называй так моего отца.
— Как ты себя чувствуешь? — смотря в голубые глаза напротив, интересуется лейтенант. Ощущает руки на собственной талии, когда блондинка прижимается ближе.
— Все в порядке… По крайней мере, ту стадию истощения и травм уже преодолели, оставив мне массу витаминов и уколы, — морщит нос девушка и сама тянется выше, целуя мужчину. Тот клонится, встречаясь губами. — А ты как?
— А что мне будет? Я же в полном порядке сюда и прибыл, травм-то не было слишком опасных. Мой медик в отряде был слишком хорош, — насмешливо улыбаясь, Колчек обнимает девушку и той как-то даже неловко от непредсказуемости его поведения.
— Я думала, ты будешь ругаться.
— Я собирался убить тебя вообще… Однако, детка, в тебе уже живет мелкий гражданский, а я с ними не воюю.
— А я не гражданский?
— Ты медик… Мой медик, который никак не начнет меня слушаться, делая все наоборот, — он щелкает блондинку по носу и целует коротким поцелуем вновь. — А еще решает за нас двоих то, что решать должен каждый своей головой.
— И поэтому ты меня убьешь?
— Пока нет, войду в режим накопления и отыграюсь за все после рождения ребенка.
— Подлый…
— Знала, кого брала.
— Тогда ты таким не был.
— Ты тоже была милой девушкой, которая мирно сидела под моим крылышком.
— Злюка, — блондинка крепко прижимается, опускает голову на плечо мужчины, слушая громкое биение сердца через обычную песочную футболку. — Я так скучала.
— Переезжай к нам, ребята соскучились… Все же многие тебе жизнь задолжали.
— Кстати, об этом… Ученые, которые боролись за ваши шкурки, дабы ставить на них опыты, отступились наконец. Скоро вас выпишут из карантина, — Джейсон облизывает губы, задумчиво смотря куда-то в стену, думает о чем-то своем, а после, взяв блондинку за плечи, отстраняет немного.
— Скажи своему отцу, что я забираю тебя и мы покидаем поля военных действий. Хватит войны, только ты, я и ребенок.
В голубых глазах напротив отражается удивление, быстро сменяющееся счастьем и не успевает перерасти в печаль, потому что Колчек вновь целует и отстраняется:
— Не переживай за мелкого, он явно в меня и все у него будет путем со здоровьем с такой мамой.
— Ты уверен?
— Да, ты можешь мне верить… верила же раньше, и сейчас верь.
— Хорошо.
***
Через неделю большинство отряда, побывавшего в аду, выходит из рядов военных. Кто-то берет отпуск, не заканчивая службу окончательно, но это явно не Колчек и Амалия. Узнав, что с ребенком все в полном порядке по изначальным показателям, они перебираются в городок рядом с военным лагерем, в котором находились. В дом, предоставленный отцом Амалии, считая это жилье временным, в будущем собираясь уехать как можно дальше от военных, и возможной даже в варианте войны, разве что после рождения ребенка. Старший Бишоп берет медицинские заботы о дочери на себя и ни в какую не собирается отпускать ее, пока не родится внук. Колчек и не против этого хотя бы потому, что никто не будет заботиться о ней лучше, чем собственный отец.***
Через шесть месяцев и несколько дней в этот мир является маленький Макс, крепенький и здоровенький малыш семейства Колчек. — Колчек, я тоже его мама… Может, дашь мне повозится с сыном? — смотря на мужчину, который играет еще с совсем ничего не понимающим ребенком на руках, интересуется блондинка, однако брюнет даже не смотрит на молодую женщину в дверном проеме. — Мисс Колчек, сыну нужен папа… Мужчина мужчину лучше понимает… Ад из их воспоминаний никуда не пропал… Он еще преследовал кошмарами по ночам, болью в полученных травмах. Амалия не стала говорить Джейсону, что ученые взялись за тот вход в ад, отправляя туда отряды разведки, из которых возвращались единицы. Эксперименты с добытыми оттуда образцами продолжали быть открытиями мирового масштаба, однако добывались кровью невинных подчиненных-смертников. Жизнь продолжалась дальше, маленький Макс рос и креп, часто навещаемый своим крестным отцом Мервином (да простит ее Ник) и крестной мамой Клариссой (Рэйчел не простит никогда), которые сошлись после пережитого в красивую пару. — Ты никогда не говорил, что любишь… — Я же живу с тобой и терплю твой характер — это даже лучше признания. — Дурак. — Но ты меня любишь…
