Часть 6. Вирус, который нужно убить.
28 ноября 2022 г., 00:32
***
Рука всё ещё болит, однако, уже не так сильно. Хорошо, что я успел всё вовремя обработать. Было ли возможным «заражение» репликаторами через такую рану? Если учесть тот факт, что даже одна особь может через непродолжительное время воспроизвести целую колонию себе подобных, то, получается, возможно. Но я точно не инфицирован, анализ крови через четыре часа после угрозы инфицирования показал бы наличие нанитов в ней. Беспокоиться не о чем. Было бы недурно подготовить прототипы антител к «ZERO», на всякий случай. Это может уберечь от нежелательных происшествий, а также поможет сдержать Десятого. Осталось только продумать, как проводить тестирования: объект всего один, вероятно, такого ежа нет больше нигде на свете. Риск велик, но в случае чего… со смертью Соника завершится и моя карьера, а это подобно смерти. Будь что будет…***
Майлз целую ночь просидел в отсеке наблюдения рядом с камерой Десятого. Не сказать, что он ни разу не сомкнул глаз, но в сон клонило сильнее, чем обычно: понять, почему же, было трудно, но молодой учёный решил списать всё на банальную усталость. — Доброе утро, доктор Прауер, — с улыбкой проговорила Софи, увидев, что лис всё же проснулся. Майлз протёр глаза и сонно потянулся, только после этого заметив сотрудницу напротив себя. Он уснул прямо за рабочим местом, на удивление, не нажав ничего лишнего, потому как откинулся на спинку кресла. — Отдел работает в штатном режиме, состояние объекта номер десять стабильно. Я на всякий случай составила отчёты по большей части объектов, провела анализ показателей каждого из них, попутно подправила ситуацию с объектом номер семь. Эм… доктор Прауер, всё хорошо? Кошка сразу обратила внимание на достаточно вялый, непривычно подавленный вид своего коллеги, и из-за этого порядком напряглась. Она, конечно же, знала, что произошло вчера с Майлзом, но очень надеялась, как и сам лис, что всё это — просто нехватка сна. — Все в порядке, Софи. Просто… просто не успел проснуться. — С несколько виноватой улыбкой проговорил Майлз, стараясь успокоить коллегу. Улавливая свой привычный ритм, лис всё же встал с кресла и вновь потянулся, растягивая мышцы. Сонное и практически не отдохнувшее тело слушалось хозяина с перерывами, однако, всё же слушалось. Проверив на планшете все необходимые для исследования показатели, Майлз удивился: количество активированных репликаторов значительно выросло, однако, физиологические данные ежа были в норме. Так, стоп… А выключил ли их лис вчера вечером? — Софи, как долго были активны наниты в организме Десятого? — Согласно измерениям, весь вчерашний день и ночь. Я думала, вы специально остав… — Теперь это уже не так важно. Спасибо за оперативный отчёт, ты можешь приступать к дальнейшему ведению дел. Кошка спешно вышла, стараясь не надоедать Прауеру. Выдохнув, лис вышел из отсека наблюдения, направляясь к камере. Зайдя внутрь, он застал ежа, сидящего за блокнотом с ручкой в правой руке. Находясь спиной к вошедшему учёному, он не заметил его сразу, продолжая что-то то ли рисовать, то ли писать. — Я смотрю, ты времени даром не теряешь, Десятый. Что ж, похвально. Как ты себя чувствуешь? Ёж, не отрываясь от работы, слушал Майлза, сначала молча, но, видимо закончив какой-то набросок, сложил блокнот и убрал ручку в сторону, обернувшись — Ох, здравствуйте, мистер Прауер. Я в порядке, чувствую себя просто превосходно. И… Я хотел бы извиниться за вчерашнее. Я правда не хоте… — Соник, мы уже обсуждали это. Не стоит так извиняться из-за простой цара… Соник? Всё точно хорошо? Ёж смотрел на лиса какими-то странными, не своими глазами, как будто маленький ребенок смотрел на свою мать — как-то снизу, с трепетом и восторгом. Этот взгляд трудно описать словами, но ещё труднее вынести на себе. Как будто лис был для Соника иконой, или чем-то в этом роде. — Да, мистер Прауер, всё точно хорошо. Просто превосходно. Мне просто нужно было знать, что у вас всё в порядке. — Гхм, это как минимум странно, но всё же опустим эти странности и перейдём к сути дела. Насколько тебе известно, период адаптации уже прошёл, и твоё тело, ровно как и наниты внутри тебя, ты контролируешь самостоятельно. Я больше не могу включать и отключать их, как делал это раньше. Сегодня тебе предстоит испытать свой организм в бою. Не переживай, за тобой уже закреплён лучший из инструкторов рукопашного боя, которых я знал когда-либо. Через пятнадцать минут я снова зайду, так что пока просто подготовься к тренировке. Лис вышел из камеры, сразу же достав из кармана халата сотовый. Набрав номер, Майлз приложил трубку к уху, чуть нервно дожидаясь, когда абонент ответит.***
Я слышал какие-то помехи. Сначала показалось, что проблемы были со связью — под землёй, по сути, это было бы естественно, тем более что совсем недавно установки связи демонтировались и заменялись; но через несколько опрометчивых взглядов на индикатор сигнала, показывающий все пять «палочек», я смутился. Телефон не мог сломаться — мои вещи и так редко ломаются, сотовый же не ломался никогда, а тут… Что вообще происходит? Если это не техническая ошибка, то что же? Это не проблемы с артериальным давлением, ведь звона в ушах я не слышал, только белый шум от динамика телефона. Твою ж мать, неужели?..***
Майлз опрометчиво кинулся к планшету, даже не завершив вызов. Ему важны были только результаты тестов. Не инфицирован. Точно не инфицирован, иначе бы тест это показал. Глаз совсем случайно упал на Саймона, проходящего по коридору. — Саймон, подготовь мне диагностику по вчерашнему образцу, живо! Голова шла кругом. По сути, созданные им же репликаторы, не успевшие освоиться в одном организме и тут же переданные в другой — как вирус, как бомба замедленного действия, как целая колония муравьёв, пожирающая тебя изнутри, и если лис всё же инфицирован… Дело плохо. Он не имеет нужных мутаций и точно не сможет пережить даже адаптации нанитов. Прауер вспоминал мысленно всех богов, которых только знал, лишь бы они сделали так, чтобы он был полностью здоров. Через несколько минут кабинет был полностью готов для диагностики. С видимым волнением произведя пробу, Майлз ждал его результата, как глубоко верующие ждут второго Прихода — с дичайшим опасением и толикой надежды. На всякий случай Майлз провел энцефалограмму: гул, стоящий в голове с утра, явно имел под собой серьезную причину, ведь раньше такого вообще не наблюдалось, какие бы нагрузки не испытывал мозг лиса. «Чёрт возьми, Майлз, все не может быть так… Вот так!» — успокаивал себя Прауер, пересматривая показания приборов. Кровь чиста, как тест и показывал. Слава всем бо… Неожиданно для самого себя, Майлз обнаружил то, что уж точно никак не хотел обнаружить: не зря он сделал энцефалограмму. К величайшему ужасу, наниты приспособились к работе не внутри мышечной ткани, как это происходило с Соником, а… они стали замещать собой нервную ткань. — Твою ж мать! — сильный хлопок планшетом по столу был слышен даже за пределами диагностики. Лис был в отчаянии: своим экспериментом он не только поставил под угрозу жизнь подопытного — он сам стал подопытным, причем с заведомо летальным исходом. Казалось бы, что могло пойти не так? Но что-то ведь пошло, и пошло самым неблагоприятным для учёного образом. Теперь у лиса есть всего-навсего 4 часа, чтобы подавить в себе собственноручно созданных нанороботов, иначе его дела плохи… В диагностику ввалился красный ёж в непривычно яркой для работников О.П.И. одежде: ярко-зелёная кофта, черные спортивки с такими же по цвету полосами вдоль шва, черные полуперчатки и высокие берцы выдавали в нём мобианца, которому были чужды стены офисов и лабораторий. — Чёрт возьми, Прауер, если звонишь мне, то хотя бы подыши в трубку для приличия! — парень с виду был лет 25 — 30, однако, точный возраст дать ему было трудновато. — Феникс! Мать мою за ногу, ты в своём репертуаре… Но сейчас это не так важно. Софи введёт тебя в курс дела, ты сегодня работаешь с Десятым. Мне нужно решить одну важную проблему, пока я в силах это сделать. — И я рад тебя видеть. Ладно, у такой шишки, как ты, есть дела поважнее старого знакомого. Не отвлекаю. — Ёж поспешно удалился, в то время как Прауер собирался с мыслями. На разработку антител к вирусу могут уйти годы. У него есть чуть меньше четырёх часов для того, чтобы создать «лекарство» от нанитов, которых, всё же, создавал он, что пусть немного и упрощало дело, но не меняло его сути. Неестественно писклявый звук будильника — несомненно, прекрасный способ проснуться, однако осознание факта того, что через небольшой промежуток времени ты можешь умереть, причём не самым безболезненным способом, заставлял проснуться за буквально секунды. Когда лаборатория была подготовлена полностью, Майлз первым делом стал пересматривать устройство репликаторов: находить изъяны в том, что разрабатывалось три года, за несколько минут, было не так-то и просто, однако изъяны всё-таки быстро обнаружились. Нестабильность электромагнитного поля нанитов… Эту проблему не мог никак решить Майлз в процессе разработки нанороботов, и как-то даже подзабыл про ее существование, однако, видя наяву отчёты, чертежи и прочие орудия пыток для гуманитариев, сразу стало ясно: если этот «вирус» и можно как-то убить, то только надавив на этот недостаток. А убить его было просто необходимо. — Всего-то нужно сильнее дестабилизировать всю систему, и дело в шляпе. Вот только… Пострадают ли от этого нейронные связи мозга?.. Этого нельзя было сказать точно. Нужно было надеяться, что нет, и делать все для этого. Если уж что-то и сможет сделать такую работу, то что-то мощное и заведомо большое… — Я думаю, тебе было бы проще выбить клин клином… Просто переоборудовать своих роботов и перепрограммировать их на ликвидацию того, что тебе не нужно. Сечешь? — Фаер появился из неоткуда, напугав Прауера. — Это чертовски верная идея! Но почему ты не с Десятым? — Это не так важно сейчас, поверь мне и себе в первую очередь. Время идёт, а таких учёных, как ты, во всем Тэдо больше нет и не будет. Понимаешь? Я помогу тебе с антителами. Наряженная работа длилась два с половиной часа, сопровождаясь дикими головными болями, шумом в ушах и прочими орудиями пыток. Майлз уже еле стоял на ногах, но изо всех сил пытался ускорить процесс своего выздоровления. Через три часа непрерывного стресса и работы две дозы антител были полностью готовы.***
Как только я проткнул кожу иглой, мне стало жутко не по себе. Голова раскалывалась и без этого, а с введением антител я точно почувствовал то, что чувствовал Соник. Эту боль можно было сравнить лишь с электрическим стулом. Тело как будто сломали пополам, сложили в коробку и раздавили. Какой идиот бы стал тестировать антитела, которые могут подействовать на мозг, на себе любимом? Стены улетали за пределы сознания, да и вообще казалось, что я упоролся и это всё мне кажется. Но это была жестокая шалость судьбы. Ее нужно преодолеть, преодолеть… Где-то на этом месте я заснул, а вернее сказать, меня просто вырубило. Я как будто умер, но стал заново жить и сиять вне себя, вне кожной оболочки… Когда я очнулся, над головой горел ярко-синий свет. Пошевелиться не представлялось возможным. Я… Умер?
