Невесомая причина

Уснул новоявленный "Джимми" мертвецким сном. Пожалуй, не хлеще своего "пациента". А Эд сидел, оглушённый, то и дело обмывая своего со-капитана солёной тёплой тряпицей и ромом. Тот так и не двигался, даже не бредил, как уже бывало, просто лежал, вялый и безвольный. Будто мёртвый. Его пристрелили. Пытались забить. Ему говорили, что он был вероломно предан. Он едва пришёл в себя и хотел угрести в одиночку. А тут Эдвард хернёй страдал, бухал, гадился, думал о том, как убьёт его команду. Нет, свою команду, их команду. Нет бы, вернуться, проверить, убедиться - чёрт, ну наврал бы в лагере, что утром решил побродить по периметру, какая разница, нахер; а он даже не допустил возможным, что Стиду могло что-то помешать прийти. А если бы чёртов адмирал действительно его прикончил бы? Смерть - это не предательство, это даже не выбор, как бы Эд не бравировал всю жизнь, что могила - удел слабаков и трусов, посмевших себе быть слабыми. Он ледяной, как труп, и продолжает обливаться ледяным потом. Лежалые трупы, коченея, тоже покрываются испариной, а потом становятся сухими, прежде, чем начинают коченеть. Эд так и не сомкнул глаз ночью, отказываясь от смены, питья и еды. - Кэп, Джим дала команду плыть в порт Клеменс. Говорит, там у неё есть знакомый врач, который едва не мёртвых воскрешает. И без лишних вопросов, если накинуть пару монет сверху, - отрапортировал Айван, с опаской поглядывая на Чёрную бороду. - Отлично. Хорошо. Умная девочка. - И ещё... Иззи объявил, что в порту нас покинет. Сейчас бы отплыл, но у нас запасов мало, чтоб пайку ему дать... Сказал, больше ничего делать не будет, дальше мы сами, с Боннетом и его парнями. - Умный мальчик, - и лично не сунулся, поостерёгся. Проверить бы потом еду на яд. - Кто-то хочет уйти с ним? - Нет, кэп. Нужно ещё что-то, воды, там, рома?.. - Нет-нет, ступай. Он всё же забылся тягучей тревожной дрёмой - когда он очнулся снова, мальчишка - Джимми - заканчивал очередную перевязку. Выглядел вполне довольным. - Дышит, полоумный ублюдок, слышите? Прав был. В госпитале ещё заявил, что он хренов везунчик, и пусть его сам дьявол останавливает. Но вот самому грести явно не надо было... - А он что, грёб сам? Ты же хренов врач, молодой парень, крепкий, как ему вообще разрешил? - Чёрт, мужик. Да он у меня сам чёртовы вёсла забирал, когда у меня руки сводило. Сказал, и так почти две недели валялся, не будет ждать больше ни минуты. А вот когда море заштормило, он уже вырубаться начал... Я, конечно, не мореход, даже не рыбак, но плыть напрямую точно было хреновой идеей, пришлось огибать. На отмель попали, рифы подрали днище... Я потом столько новых выражений услышал, хах. - И всё это из-за обещаний? - удивился Эд, прищурившись. - Пожалуй... Или просто искал повод сбежать. Осточертел мне этот госпиталь. Солдатня шпыняет, врачи на хер шлют, даже медсёстры... Там сколько ни старайся - делай, и всё, ни тебе "спасибо", ни "пойдём бухнём после смены". Пустое место... А медицине обучиться - надо либо деньги, либо связи. Чего я терял-то? - Не волнуйся. Вытяни этого психа, Борода тебе отплатит, - мирно говорит ему Эд. - Уж надеюсь. Где он там, кстати? Отплыл куда-то, что ли? - Кхем, - подаёт голос Люцик, устало потирая глаза. Кошачья походка, блять, нет бы хоть для приличия шаркать, топать, дышать... - Джимми, дорогуша. Растительность на лице - вообще-то, против правил школы каперов. Так что ты про нашего капитана, давай, поласковей. Эд, у нас там полчаса до Клеменса, список закупок глянешь? А то мне кажется, там Жук замахнулся. И Джимми лучше с нами пойти, чтоб корешков и зелий своих набрал. - Да, Джимми. Сходи, проветрись. Побледневший парень с вытянутым лицом медленно встал и стремительно пошёл к двери, недоверчиво поглядывая на Эда. Люциус ещё сказал, что там один засранец хочет попрощаться с капитаном лично. В каюту Иззи он не пустил, ну а тот, в принципе, и не особо рвался. - Уходишь, значит. - Не хочу участвовать в этом балагане, босс. Не рассчитывал помереть, играя в какие-нибудь сраные шарады. Счастливой отставки. - Ага, и попутного ветра в жопу. Бывай, Израэль, - коротко пожав руки, мужчины разошлись. Эд надеется, что они всё же встретятся, когда-нибудь, и пропустят по чарке. Впрочем, если этого не случится, Тич грустить не будет. Джим выглядела чертовски уверенной, приведя почтенного ветхого старичка, а вот старичок весь трясся так, будто рассыпется, как карточный домик, если корабль особо сильно качнёт. Но он очень уверенно говорил своим тихим скрипучим голоском про горькие отвары из полыни и дурмана, настойки из кореньев, эмульсии из печени ядовитых жаб и пиявок... Он подробно надиктовал список внимательно слушающему Люциусу, дал рекомендации, и Француз вместе с Джимом повели старичка назад. - Вы только этому Джиму не говорите, но... такой себе врач, - покачал головой, глянув на список, Джимми. - Тут половина рекомендаций - опасна, другая - устарела и опасна. Хотя с пиявками идея удачная, но нужны специальные, медицинские, очищенные от болотной грязи. - Тут есть болота или топи? - строго спрашивает Эд у того немногого сброда, что ютились ближе к выходу. - Да должны быть... - Вот идите и найдите этих вшивых пиявок! Швед и... Клык. Банку наберите! Не вернётесь до заката - вообще не возвращайтесь!