Перекресток миров

❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵

278 год от З.Э. Западное побережье Эссоса — Пентос Стеффон Баратеон — доверенное лицо короля Семи Королевств Эйриса II, поспешно шел по улицам Пентоса, направляясь к дому Воннарион — одних из последних представителей валирийской крови, где по сведениям лорда живёт не только «хранитель» дома и его сын, но и девушка, подходящая по возрасту и происхождению для наследного принца Железного Трона. В Пентосе был жаркий день, как и подобает Вольным городам Эссоса, плавно переходящий в более лёгкий вечер. Стеффон, держа одну руку на мече, вытирал пот, что громадными каплями стекал по его лицу и шее. Пройдя через небольшую темную арку, он вышел на прямую дорогу, которая проходила напротив сада, где «вольные люди», носившие ошейники, подстригали жухлые кустарники. Подойдя ко входу на территорию дома пентошийского торговца самоцветами, драконьей костью и многими другими не стоящими внимания вещами, Стеффон подозвал одну из рабынь. — Позови своего господина. Она склонила голову и, развернувшись, быстрым шагом поднялась по лестницам в дом, исчезая за массивными светлыми деревянными дверьми. Через две минуты из дома вышел раб, направляясь в сторону Баратеона. — Господин сказал, чтобы я проводил Вас, его милейшего гостя, в дом. Прошу следовать за мной, — опустив голову, он повел лорда в дом Воннарион. Пройдя во внутрь, Стеффон ощутил приятную прохладу и чистоту воздуха. Его лёгкие не успели наполниться, а глаза полностью закрыться в блаженстве, как не так далеко, над головой, послышался мужской голос, на который мужчина тут же обернулся. — Подайте гостю прохладного вина! — спускаясь по лестнице, сказал Дарэон Воннарион. — Добро пожаловать в мой дом, лорд Баратеон! Я и мои дети рады Вас приветствовать в нашем чудесном крае! — Доброго дня, магистр Дарэон! Я, прошу за грубость, не собираюсь разглагольствовать… Ведь Вы явно знаете, для чего я здесь. Ваша дочь. Магистр опешил, но придя в себя, подозвал одного из «вольных людей». — Позови моих детей и приведи их в обеденную залу, — шепнул Дарэон, на что раб кротко кивнул, а после направился на второй этаж дома своего господина. К этому времени Стеффону принесли вино и он уже успел осушить поданный кубок. — Вы, вероятно устали с дороги. Могу ли я предложить Вам что-нибудь? — смотря на лорда из Вестероса, сказал Дарэон. — Да, девушку для моего принца с валирийской кровью в жилах. Дарэон посмотрел на лестницу, где заметил движение и увидел своих детей. — Лорд Баратеон, хочу Вам представить моих детей. Мейрос — мой первенец и наследник всех накопленных мною за жизнь богатств и Наэвелла — моя единственная дочь. Перед Баратеоном предстали молодой человек, лет двадцати трех, с темными волосами и пурпурными глазами, и маленькая девочка с черными, как смоль волосами, и фиалковыми глазами, не тянущая и на двенадцать лет. — Сколько Вам лет, леди Наэвелла? — Четырнадцать, Милорд. Мужчина тяжело выдохнул, но, кинув короткий взгляд на ее отца, повернулся к девочке и продолжил незамысловатый расспрос. — Ты готова уйти из своего дома, чтобы стать женой незнакомца? — Если это поможет моей семье, то да… Баратеон оглядел детей, а после снова посмотрел на отца семейства. — Надеюсь, она угодит королю Эйрису и он оставит ее в Красном Замке, несмотря на ее неполноценную валирийскую внешность… Вымойте девочку, соберите ее вещи, завтра утром она, возможно навсегда попрощается с домом. Дарэон показал жестом: «Удалитесь». И, после ухода брата и сестры, начал обхаживать вестеросского гостя, когда его дети направились в купальные комнаты. — Таргариены чтят чистую валирийскую кровь: пепельные, золотые или белоснежные локоны, а не ночное полотно, — Мейрос, отложив гребень, которым только что расчёсывал сестре волосы. — Глаза — это то, что даёт понять, что ты и я от крови Валирии. Мы, в отличии от Таргариенов, не занимались кровосмешением, в погоне за чистокровием. Принц Рейгар плод инцеста, как и его младшие братья и сестра… «Девушка» вопросительно посмотрела на брата, ведь она слышала только об одном младшем ребенке — принце Визерисе. — Королева перенесла два выкидыша в двести шестьдесят третьем и двести шестьдесят четвертом годах, в двести шестьдесят седьмом году у неё родилась мертвая дочь — Шейна, в двести шестьдесят девятом родился сын — Дейрон, который умер через полгода, в двести семидесятом году у королевы вновь родился мёртвый ребенок, ещё один выкидыш в семьдесят первом году, в семьдесят втором году на два месяца раньше срока родился принц Эйгон, умерший через год. А в семьдесят четвертом от Завоевания Эйгона, королева Рейла родила сына — принца Джейхейриса, но этот плод инцеста умер в тот же год. Скорее всего, — обойдя сестру со спины, продолжил свой монолог Мейрос. — Мне и отцу не разрешат уплыть с тобой, но мы тебя проводим до гавани, — он взял одну из завязок лёгкого фиалкового платья и потянул ее на себя. — Очаруй его. Он наследный принц и следующий король. Сделай так, чтобы он обезумел от любви к тебе. Говорят, что если вестеросский лорд не найдет невесту сыну короля в Вольных городах, то тот женится на дорнийке, — он потянул вторую завязку и платье стало потихоньку сползать, когда Наэвелла закрыла глаза. Платье спало с ее плеч, оголив небольшую девичью грудь, а после, вовсе лежало на полу, открыв любому взору тело дочки магистра Дарэона. Мейрос встал напротив сестры, скрывая ее от любого входящего за своим телом. В «купальную» комнату зашли две «вольные девицы». Оглядев невинное тело сестры, Мейрос обернулся к рабыням и сказал: — Принесите ей платья, что недавно прибыли из Волантиса, а после приведите ее в порядок. Соберите вместе с ней все ее вещи и выставите из на выходе. Когда выйдите, закройте двери и не смейте заходить сюда, пока я не разрешу вам! — служанки поспешно кивнули и вышли из купальной комнаты. Мейрос обернулся к Наэвелле и положил одну руку ей на талию, а другой взял подбородок. Подняв ее глаза на себя, он провел большим пальцем руки по ее нижней губе. Опустив руку с ее талии на ягодицу, он шлёпнул сестру, а затем сжал ягодицу. Рука, что гладила ее губу, скользнула к шее, а после и на грудь. Чуть сжав сосок девочки, старший брат поцеловал сестру, а после ее неохотного ответа, он углубил поцелуй, проникнув в ее маленький ротик своим языком. Оттягивая сосок одной рукой, сжимая ягодицы другой и лаская ее ротик язычком, Мейрос задумал зайти дальше этого, ведь ему было мало такой близости, тем более с сестрой, когда в доме, кроме отца и слуг есть посторонний человек. Подведя девочку к лестницам, что вели к большой купели, он поставил ее на третью с верху ступень, чтобы она была выше и, чтобы не сгибаться в три погибели. Рука, что была на ягодице, плавно перешла по внешней на внутреннюю сторону бедра и плавно поднялась до сокровенной части тела девочки. Проведя по входу во влагалище, он усмехнулся тому, как потекла его сестрёнка. После, он перешёл к, уже набухшему клитору и снова усмехнулся, только теперь тому, как возбудил саму невинность. — Как печально, что ты должна дойти до кронпринца девственницей… — массируя клитор девочки, сказал Мейрос. — Это желание поиметь тебя до него начинает овладевать мной все сильней, — он взял маленькую ручонку Наэвеллы и положил ее на свой пах, продолжив второй массировать возбуждённую точку сестры. Посмотрев в ее фиалковые глаза, он снова впился в ее губы и сразу проник языком в рот. Отстранившись от нее, он убрал руку с клитора и груди девочки. — Я приду к тебе ночью, когда все будут спать. Может мы с тобой встретимся ещё до нашей совместной ночи… Не смей куда-либо выходить, — он взял ее за подбородок и на последок поцеловал в губы. — Не забывай, — отстранившись, продолжил он. — Это наш с тобой секрет, — проведя большим пальцем от ее губ до жемчужины, старший брат отошёл от нее на три шага, давая себе шанс ещё раз увидеть ее полностью обнаженной. — Да, Мейрос. Он кивнул и, подойдя к дверям открыл их, давая пройти рабыням с нарядами. Они вошли в купальную комнату, а старший сын Дарэона скрылся за дверью, оставив ее приоткрытой. Лицо девочки не выражало ни единой эмоции. — Миледи, какое платье Вам будет угодно надеть для сегодняшнего ужина с гостем? «Девушка» посмотрела на первых четыре платья: красное, синее, бирюзовое и розовое со спинными вырезами до самой поясницы, и покачала головой, давая понять, что их нужно вернуть на место. — Значит это? — протягивая зелёное платье на темно-зеленых завязках, напоминавшее то лёгкое фиалковое платье, что снял с нее Мейрос. — Да, думаю, оно в самый раз, — тихо сказала девочка. Рабыня, смотревшая на свою леди растерянным взглядом, пытаясь понять, что ей делать дальше, но и слова вымолвить она не могла. Сказала лишь кроткое: «Оставлю его на тумбе», и поклонилась. Наэвелла, смотря только перед собой, развернулась в сторону купели и шагнула в нее через одну ступень, а ступив следующий раз, она села в неё, погружаясь в воду по плечи. Одна рабыня взяла оставшиеся платья и вышла, закрыв за собой дверь, а вторая осталась обмывать Наэвеллу. «Вольная девушка» последний раз промыла волосы девочки и, поставив кувшин, взяла зелёное платье и подала его леди дома Воннарион. — Ты можешь идти, — встав из купели и взяв платье, сказала Наэвелла, на что рабыня поклонилась и вышла, не закрывая двери. Надев платье, но не завязав завязки, она закрепила передние пряди волос на затылке, сплетя их в косичку «колосок». Выйдя в коридор, она направлялась в свои комнаты, как послышался голос, зовущий ее по имени. Не хотя, она остановилась и, обернувшись подняла голову чтобы смотреть собеседнику в глаза. — Через двадцать минут ужин, — убрав ее волосы с груди за спину, сказал Мейрос. — Идём, — опуская руку по спине, он остановился на ее талии, а после взял «девушку» за руку и повел в свои комнаты. Открыв дверь и пустив Наэвеллу вперёд, старший брат зашёл следом и закрыл дверь на ключ, который вытащил из замка и отбросил его в дальний угол. — Итак, как я и обещал, возможно встретимся случилось, — проводя по груди девочки, которая скрывалась за лёгким зелёным платьем, начал мужчина. — Завтра к этому времени ты уже будешь пересекать море. Мейрос отошёл от нее в сторону кровати. Он сел к ее изголовью спиной и, развязав завязку на рубашке сказал: — Ублажи меня до того, как прозвучит слово «ужин», — раздвинув ноги, сказал он. — Мейрос, я не думаю, что… — Пойми, дорогая, — сын Дарэона посмотрел на младшую сестру. — Мне плевать что ты там думаешь. Давай сюда, я уже устал ждать. Наэвелла посмотрела на дверь, что вела в коридор, опустила взгляд и хотела было идти на кровать, как послышался голос отца: — Наэвелла, Мейрос, где вы? Ужин уже на столе. Младшая дочь магистра Пентоса посмотрела на старшего брата, который поднимался с кровати, раздражённо завязывая завязки на рубахе. Он подошел к «девушке» и, пригнувшись к ее личику, прильнул к ее верхней губе. — Такие сладкие, — повернув ключ в замке и открыв дверь за спиной сестры, сказал Мейрос.

❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵