All live to die/Все живут, чтобы умереть

Хотя утверждение о том, что продолжительность жизни вампира велика, является очевидным, не стоит подчеркивать этот факт. Друзья и компаньоны, семья и дети — все люди, связанные с вампиром, — будут им пережиты. Те люди, которые решили разделить свою смертную жизнь с вампиром, не должны горевать из-за этого. Любой вампир, проживший свое первое столетие, научился принимать свою потерю.

—

Человек, который хочет присутствовать в жизни вампира, сначала должен быть принят в его социальный круг. Человек не должен бояться или стесняться, пытаясь наладить отношения с теми, кто окружает его компаньона-вампира. Только те, кто становятся частью культуры, могут полностью понять ее. И вампир не захочет, а чаще всего и не сможет сформировать настоящую связь с человеком, который не примет его во всех аспектах его жизни.

*****

— Ты не можешь устоять перед старыми книгами, правда? Гермиона оглянулась через плечо и увидела, что Драко наблюдает за ней, стоя у двери. Она поставила книгу, которую читала, на место, аккуратно выровняв ее по краю полки так, чтобы корешок был на одном уровне со всеми остальными. — У Феб… эклектичная коллекция, — сказала она, поворачиваясь к Драко. Гермиона обняла его за талию и улыбнулась ему. — Скажу тебе честно, я не ожидала увидеть всю эту научную фантастику. Она не казалась мне той, кто любит подобное. — Феба всегда предпочитала смотреть скорее в будущее, а не в прошлое. — Улыбка Драко исчезла, когда он коснулся пальцами шеи Гермионы, ненадолго задержавшись на том месте, где отметина, что он оставил, начала заживать. Она сжала его ладонь и наклонила голову, целуя его пальцы. — Если ты собираешься сказать, что тебе жаль, ты можешь остановиться прямо сейчас. Единственное, о чем мы оба должны сожалеть,— это о том, что у нас не было достаточно времени, чтобы продолжить. Гермиона обвила руками его шею и притянула к себе. Она нежно поцеловала его, легко коснувшись губами его губ. — Мы не сделали то, что оба очевидно хотели, так как у нас не было времени и чтобы ты мог добраться домой до рассвета. Кроме этого, я ни секунды не жалею о той ночи. Драко тихо рассмеялся, его взгляд стал нежным, когда он дотронулся ладонью до ее щеки. — Стоит ли мне признаться, что я испытываю определенное облегчение? В твоей записке, присланной совиной почтой, было сказано, что ты больше не хочешь рисковать, и я испугался, что это означает, что ты передумала. — Ни на секунду. — Она коснулась его нижней губы и оттянула ее вниз, чтобы увидеть кончики клыков. Только один их вид заставил ее трепетать. — Я хочу тебя, но я не могу позволить тебе остаться со мной, пока я не подготовлюсь к этому лучше. Как только я удостоверюсь, что мой дом защищен от солнечного света, я приглашу тебя снова. Это решит вопрос, насколько я понимаю. — Звучит так, как будто у тебя все спланировано. Но должен сказать, что очень сильно́ искушение рискнуть, несмотря ни на что. — Искушение есть не только у тебя. Я начинаю испытывать чувство крайнего нетерпения провести с тобой больше, чем пару часов. — Она поцеловала его снова, на этот раз сильнее, и прикоснулась зубами к его нижней губе. Драко крепко обнял ее за талию. — Гермиона, — сказал он низким рокочущим голосом. — Как бы мне ни хотелось продемонстрировать свою радость облегчения от того, что ты все еще хочешь меня, у нас действительно нет времени. Или уединения. — Он проложил дорожку поцелуев от ее подбородка до ямочки за ухом, и горячее дыхание коснулось ее кожи. — Но я действительно хотел бы, чтобы оно у нас было. Она закрыла глаза, собираясь с силами, прежде чем наклонила голову и подставила ему свою шею. — Ты прав, — неохотно сказала она, отступая на шаг. — Мы должны подняться наверх, на вечеринку, пока Феба не пришла нас искать. — Одну секунду. Она немного закрутилась. — Драко распрямил цепочку ее ожерелья и взял кулон в виде капли крови в свою ладонь. Коснувшись костяшками пальцев ее обнаженной кожи над облегающим корсажем черного платья с запахом, он сжал кулон. Когда он отпустил кулон, тот стал ощущаться горячим на ее коже. — Вот. Намного лучше. Она прерывисто вздохнула и взяла его под руку. — Готова.

*****

Гермиона смотрела через сдвоенную приемную, расположенную на верхнем этаже соединенных террас, когда услышала смех Драко, и улыбнулась, увидев, как тот хлопает другого вампира по плечу. Когда они ходили на свидания, будь то маггловский или магический мир, он всегда казался немного напряженным, немного настороженным. Здесь же, в окружении других вампиров и их партнеров-людей, и друзей, он был полностью расслаблен. Он перехватил ее взгляд и подмигнул ей, прежде чем вернуться к разговору. Гермиона направилась к группе людей, стоявших возле одного из четырех каминов в большой комнате. — Привет, — сказала она, поднимая свой «Беллини» в знак приветствия. Она знала Алекса, но четверо остальных были ей незнакомы. Гермиона подумала, что, вероятно, они уже слышали о ней, если утверждение Фебы о вампирских сплетнях было правдой, но она все равно представилась. — Гермиона Грейнджер. Музейный куратор. Драко… Она запнулась. Они не обсуждали статус их отношений, и она не была полностью уверена, какое название им дать. Один из мужчин ответил за нее. — Девушка Малфоя, — сказал он. — Мы слышали о тебе. Добро пожаловать в клуб. — Кассандра, Мэтью, Сантьяго и Юки, — представил их Алекс, указывая на каждого по очереди. — Рад, что ты здесь. Мы планируем наш следующий «Теневой пасленовый ужин». Гермиона удивленно приподняла брови. — Что планируете? Алекс ухмыльнулся. — Пасленовый ужин. Мы собираемся вместе каждые пару месяцев и балуем себя продуктами, которые отравили бы наших партнеров. Баклажаны, помидоры, перец и все такое. — Только для людей, у которых серьезные отношения с вампирами, — сказал Мэтью. — Они знают, что после этого нужно оставить нас в покое на пару дней, чтобы все это покинуло наш организм. Ты приглашена. Покачав головой, Гермиона засомневалась. — Мы с Драко не так долго вместе. Вряд ли это можно назвать серьезным. Юки провела пальцем по краю своего бокала. — Ты в этом уверена? Всем известно, что он просто без ума от тебя. — И все же. Мы вместе совсем недолго. — Кого это волнует? — сказал Сантьяго. — Я предполагаю, что ты увлечена им, иначе ты бы не была на вампирских вечеринках. Гермиона оглядела комнату, услышав смех Драко, и коснулась своего кулона в виде капли крови, когда он улыбнулся, глядя в ее сторону. Осознав, что сделала, она кивнула и снова обратила свое внимание на улыбающихся людей рядом с ней. — Справедливо, — согласилась она, закатив глаза. — Согласна, у нас все серьезно. Мэтью улыбнулся ей. — Ну вот. Так что, приглашение в силе. Это будет в следующую среду, и мы хотим, чтобы ты присоединилась к нам. Но ты должна принести какое-нибудь блюдо, и в нем должны быть пасленовые. Гермиона сделала вид, что задумалась, постукивая себя пальцем по подбородку. — Я думаю о запеченном картофеле в мундире. Сыр и бекон, если ни у кого нет возражений. Или я могу сделать две партии. Они принялись обсуждать меню, втянув Ирину и пару других людей в группу, и к тому времени, когда она присоединилась к Драко возле бара, Гермиона улыбалась так широко, что у нее болели щеки. — Похоже, ты хорошо проводишь время и заводишь друзей, — сказал Драко. — Ты рада, что пришла? Будучи навеселе от своего третьего «Беллини», Гермиона поцеловала Драко в щеку, высота барного стула, на котором он сидел, приблизила его к ее росту. Она вклинилась между его раздвинутых коленей и встала, прислонившись спиной к его груди. — Так и есть. Я действительно рада, что пришла сегодня вечером. Приятно встретить людей, которые могут разделить мои жалобы по поводу корректировки графика сна и необходимости отказаться от соуса маринара. Они пригласили меня на "Теневой пасленовый ужин". Драко рассмеялся, обнимая ее обеими руками и положив подбородок ей на плечо. — Со временем график сна становится проще. И ты можешь есть соус маринара, даже если это не «Теневой пасленовый ужин». Но только в том случае, если ты не хочешь, чтобы я целовал тебя, по крайней мере, сорок восемь часов после этого. — Я предпочитаю поцелуи, — сказала Гермиона. Хмыкнув себе под нос, Драко коснулся губами ямочки за ее ухом: — Например, такие? Гермиона вздрогнула. — Для начала, да. Феба подошла к ним, нахмурив брови. — Простите, что прерываю, — сказала она. — Но мне нужно одолжить Драко на несколько минут. — Тебе правда нужно? — спросил он. — Да, нужно. Клавдий у двери. Он привез Айви. Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на Драко, когда тот замер позади нее. Он слегка наклонил голову, опустив ресницы. — В чем дело? — спросила она. — Только не говори мне, что она твоя предыдущая подружка. — Не моя, — ответил он. Покачав головой, он нежно отодвинул Гермиону, чтобы подняться. — Я сейчас вернусь. Гермиона смотрела, как он скрылся за дверью с Иоахимом, одним из вампиров, которых она встретила на вечеринке в Дампире, а затем повернулась к Фебе. — Что все это значит? Голос Фебы был необычно мягким. — Ты увидишь. — Она нежно погладила Гермиону по руке, прежде чем отойти. Феба жестом подозвала Сантьяго, который помог ей передвинуть шезлонг, стоявший у стены, на место перед одним из каминов. По толпе пробежал шепот, и люди отошли от двери. Между ними и шезлонгом открылся широкий свободный проход. Гермиона чувствовала повисшее напряжение, но это не было чувство гнева или настороженности. Судя по выражениям лиц, которые она видела в комнате, напряжение было связано с состраданием. Йоахим вернулся с инвалидным креслом, и Драко последовал за ним через дверь, держа переносной кислородный баллон и катушку трубок. Они установили все рядом с шезлонгом. Драко вернулся на свой барный стул рядом с Гермионой и обнял ее за талию. В комнате воцарилась полная тишина. Гермиона посмотрела на дверь, когда в нее вошел Клавдий, держа на руках пожилую женщину. Она выглядела хрупкой, словно была сделана из стекла, ее глаза были затуманены, но она подняла голову и пробормотала приветствия нескольким людям, когда Клавдий проходил мимо них. Клавдий осторожно опустил ее на шезлонг, уложив ее, подложив под голову подушку и накрыв ноги одеялом. Он поцеловал ее макушку, покрытую редеющими седыми волосами, и осторожно приложил к ее лицо канюлю, идущую от баллона. — Отдыхай, любимая, — сказал он. — Я посижу с ней, — сказала Ирина. — Выпей что-нибудь… Когда Ирина села, а Клавдий отвернулся, громкость голосов в группе резко повысилась, как будто все заговорили одновременно, чтобы заполнить тишину. Клавдий подошел к бару, заказал чистый виски и выпил его одним глотком. Бармен молча налил ему вторую порцию — двойную. Гермиона прижалась к боку Драко, плотно сжав губы, чтобы удержаться от каких-либо вопросов. Как бы ей ни было любопытно, это могло подождать. Клавдий, казалось, понял, что она была в неведении, и повернулся к ней. — Айви — моя жена, — сказал он. — Мы встретились в бомбоубежище во время Блица. Ей было девятнадцать, и я никогда не встречал никого красивее. — Голос его сорвался, и он зажмурился, прежде чем резко выдохнуть. Затем, решительно вздохнув, он поднял голову и заговорил без всякой интонации в голосе: — Я скоро потеряю ее. Она умирает. Гермиона прикрыла рот рукой. Блиц. Вторая мировая война. Клавдий был с Айви более семидесяти лет, наблюдая, как она стареет, в то время как ему оставалось под тридцать. — Мне жаль, — прошептала Гермиона. — Не надо, — сказал Клавдий. — Единственным способом избежать этого было бы обратить ее, но она всегда отказывалась. — Он пил свой виски, глядя в другой конец комнаты. Он сощурился, наблюдая, как Сантьяго поправляет канюлю на лице Айви и держит соломинку, чтобы та попила из бутылки с водой. Пальцы, сжимающие бокал, напряглись, и он оглянулся на Гермиону с вымученной улыбкой. — Я предлагал несколько раз, но она снова и снова отказывала мне. Не жалей об этом. Она хотела этого. — Как долго? — тихо спросил Драко. Клавдий с тяжелым стуком поставил свой стакан на стол. — Мы почти подошли к концу. Осталась еще неделя, может быть, две. Я не хотел приводить ее сегодня вечером, но она настояла. Сказала, что собирается провести последнюю ночь в окружении друзей, прежде чем все закончится. Он натянуто улыбнулся им. — Пойду попрощаюсь, — сказал он. — Как только она уйдет, я уеду из страны. Я живу в Англии уже триста лет, и без нее… Ты понимаешь, Малфой. Драко крепче обнял Гермиону за талию, а его пальцы огладили ее бедро. — Мне жаль, что ты уедешь, — сказал он. — Я знаком с тобой большую часть своей жизни. Без тебя будет не так. Ты уже знаешь, куда отправишься? — Пока не уверен. Скорее всего, Швейцария, Австрия. Куда-нибудь, где есть горы. Ей никогда не нравились горы. Куда-нибудь, где я никогда не был с ней, чтобы я смог привыкнуть к жизни без нее. Гермиона ничего не смогла вымолвить в ответ. Все казалось слишком мелочным для такого момента. Вместо этого она отстранилась от Драко, чтобы протянуть руки к Клавдию. Тот быстро обнял ее, прижавшись холодной щекой к ее щеке. Его объятия с Драко были немного дольше. Затем Клавдий сжал кулак и прижал его к сердцу. — Valete. Прощайте. Когда он ушел, Гермиона сразу же повернулась к Драко и крепко обняла его. — Боже, — пробормотала она ему в плечо. — Семьдесят лет. Семьдесят лет наблюдать, как она стареет, зная, что в конце концов… — Я считаю, что ему невероятно повезло. Провести так долго с женщиной, которая любила его так сильно. — Драко запустил пальцы в волосы Гермионы, нежно массируя кожу ее головы. — Даже зная, что все закончится, что «рано или поздно» наступит, я все равно считаю, что ему повезло, что он нашел ее. Познать это счастье. Гермиона несколько минут наблюдала за Клавдием, сидящим рядом с Айви. Он держал ее руку в своей, и каждое слово, которое он говорил ей, сопровождалось мягкой, нежной улыбкой. Разница их возрастов создавала впечатление, что молодой человек заботится о своей бабушке или, возможно, о своей прабабушке, но взгляды, которыми они обменялись, обнажал правду. Клавдий склонился над Айви и поцеловал ее. Она положила свои дрожащие костлявые пальцы ему на затылок. У каждого из них на левой руке поблескивали одинаковые обручальные кольца. — Видно, насколько сильно он ее любит, — Гермиона прижалась к Драко и закрыла глаза. — Мы не холодные бессердечные существа, — сказал Драко. — Мы способны любить. Мы не отличаемся от людей, во всяком случае, не в этом. — Даже если знаете, что ваш партнер умрет? — Даже в этом случае. Несколько лет, несколько десятилетий. Это того стоит — встретить такого человека в своей жизни. Гермиона вздохнула, слушая медленные удары сердца Драко у себя под ухом. — Интересно, почему она никогда не хотела, чтобы ее обратили, — тихо сказала она. — Если она была готова провести с ним всю свою жизнь, почему бы ей было не продлить эту жизнь? Драко молчал несколько мгновений, затем глубоко вздохнул и обнял ее обеими руками. Наклонив голову и поцеловав ее волосы, он медленно заговорил: — Некоторые люди не могут смириться с идеей о том, чтобы пережить человеческую жизнь, даже волшебную. Некоторые люди приходят в ужас от употребления крови, испытывают к этому отвращение. Для многих это трудное решение. И, в конце концов, большинство его не принимают. Она кивнула, прижавшись к его груди. Ей хотелось спросить, был ли у него когда-нибудь партнер, которого он обратил, или проводил ли он с одним человеком всю его жизнь, но сдержалась. Сейчас было не время для такого разговора. Отложив это на потом, она подняла голову и улыбнулась ему. — Кстати, о питье крови. Феба сказала, что припасла на вечер редкий вид. Кажется, с положительным Келл-фактором. Ты такой пробовал? Драко моргнул, качая головой. — Я никогда такую не пробовал. Она не шутит, это редкость. Гермиона отступила назад и протянула ему руку. — Он в вампирском баре на другом конце комнаты. Давай добудем его тебе на пробу, пока все не закончилось. Я бы не хотела, чтобы ты пропустил что-то особенное. Драко сжал ее руку, а его глаза заблестели. — Я только что сам об этом подумал.