Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Большой зал Хогвартса гудел десятками возбужденных голосов. Весь цвет магического сообщества Британии съехался сюда для голосования по важнейшему документу, который должен был определить дальнейшую судьбу магического мира. Статут о Секретности, который уже не первый десяток лет навязывала магическому миру партия Светлых, был призван скрыть существование магического сообщества от немагического мира в случае его принятия простым большинством голосов. Если этого не произойдет, то верх одержит партия Темных — партия войны. Войны с магглами за возвышение магов и порабощение немагического населения, а в случае сопротивления — его полного уничтожения. Вот что стояло на карте в этот день голосования. Сторонники разных партий разделили зал почти поровну. Между ними было не менее пяти ярдов пустого пространства, в которое никто не рисковал заходить. В центральном круге на постаменте красовался огромный кубок, извергающий из своего зева огромные языки яркого пламени. Гарри и Драко сразу узнали в нем тот самый Кубок Огня, примененный министерством во время Тримудрого турнира. Рядом с кубком напротив друг друга стояли два мага. Лидер партии Светлых — Генрих Мальцибер и лидер партии Темных — Брутус Малфой. Он был главой древнего, богатого и влиятельного рода волшебников, ратующих за чистоту волшебной крови. Они вместе зачаровывали Кубок Огня на честный подсчет голосов при процедуре голосования, которая должна была начаться с минуты на минуту. Сделав последний пас палочкой, Мальцибер поклонился Малфою и спросил: — Сэр Брутус, имеются ли у вас сомнения или замечания к чарам, которые мы совместно наложили на этот артефакт? — Сэр Генрих, у меня нет претензий, и я не сомневаюсь в вашей порядочности. — Взаимно, сэр Брутус. Можно приступать. Как и договаривались, голосуем поочередно по одному или по два представителя от каждой стороны. Вы начинаете. Главы партий раскланялись и разошлись каждый к своей группе. Собственно группы были не очень велики. Голосование было прямое, но вот к участию в нем допускались только маги, имеющие статус главы рода или наследника рода. И участие самозванцев было исключено чарами, наложенными на Кубок Огня, который был и орудием подсчета голосов, и детектором подлинности голосующего. Брутус Малфой обратился к своим сторонникам: — Наша победа несомненна, господа! Все расчеты показывают, что мы имеем как минимум на два голоса больше, чем у этих магглолюбцев. Видимо, Мальцибер понял, что вечно уклоняться от голосования невозможно, иначе он потеряет свою должность. Поэтому голосуем спокойно, уверенно, без нервозности и лишней нервотрепки. Удостоверяющие артефакты никто не забыл? Спокойный рокот голосов и утвердительные кивки были ему ответом. — Ну и отлично. Мисс Мракс, первой будете вы! Женщина средних лет в черном костюме для верховой езды ощерила недобрый оскал и поклонилась Малфою. Некрасивые и грубоватые черты ее лица исказились злобной усмешкой. — Не беспокойтесь, сэр Брутус, я не буду омрачать день нашего триумфа насмешками над этими трусливыми аристократишками. На Большой зал опустилась тишина. Глава рода Мраксов подошла к красной черте, окружающей постамент с Кубком Огня и протянула над ним руку, в которой было зажато родовое кольцо. Прошло несколько томительных мгновений — и черта погасла. — Родовые полномочия рода Мраксов подтверждены! — громыхнул голос из-под потолка Большого зала. Женщина шагнула к постаменту и коснулась чаши. — Война! — резко выкрикнула она и окинула презрительным взглядом партию противников. Кубок огня выбросил вверх зеленый язык пламени в знак принятия голоса. Мягко грянул гонг, в воздухе повисли два прозрачных сосуда, и в один из них упала черная жемчужина. Подсчет голосов начался. К Кубку огня направился первый представитель партии Светлых...

* * *

Гарри и Драко стояли в задних рядах партии Светлых под мантией-невидимкой. — Гарри, ты понимаешь, что мы с тобой принимаем участие в фальсификации голосования за принятие Статута о Секретности? — Понимаю. — И что ты об этом думаешь? — Ничего я об этом не думаю. Я размышляю о роли личности в истории. — Ч-чего? — даже поперхнулся Драко. — О чем? О ком? — О нас с тобой, Драко. Ну надо же! Я всегда был уверен, что если повезет, я прикончу Темного Лорда, погибну сам, и дальше ничего для меня не будет. Гарри замолчал. — И что? — осторожно поинтересовался Драко. — А тут такое дело! Мы с тобой спасаем немагический мир от истребления. Мы участвуем в таком событии, о котором в наше время профессора и министры говорят с придыханием. Мы творим историю, Драко! Но Драко совсем не разделял энтузиазма своего парня. Он внимательно наблюдал за противниками Статута. За этим пра-пра-пра Малфоем, за этой пра-пра-пра-Мракс и прочими пра-пра-пра... И в нем все крепла и крепла уверенность, что эти гордые и фанатичные аристократы не смирятся со своим поражением, а пожелают понять, откуда вдруг в партии Светлых появились неучтенные главы и наследники родов. И добром дело не кончится. Впрочем, оставалось только ждать и надеяться, что Мальцибер со своими соратниками готов к любым неожиданностям и неблагоприятным вариантам. А вот и Мальцибер, легок на помине. Наклонился к уху Поттера и что-то ему шепнул. Драко увидел только, как Гарри согласно кивнул головой. Глава магического правительства отошел. — Чего он хотел? — Напомнил мне, что я выхожу последним. Это опять не понравилось Драко. Ох, что-то темнит уважаемый Мальцибер, ох, темнит. Почему Гарри должен быть последним? Неясные сомнения и подозрения Драко внушали ему все больше опасений. Ох уж этот век семнадцатый. Интриган на интригане верхом сидит и интриганом погоняет. Тем временем голосование шло своим чередом. Не так уж много оказалось магических родов в Британии. Даже на глаз в Большом зале сейчас было не больше сотни магов с обеих сторон. Поэтому ждать развязки оставалось совсем недолго. Сосуды медленно, но верно наполнялись черными и белыми жемчужинами. Брутус Малфой высокомерно посматривал на своего противника, который, впрочем, держался тоже очень спокойно и уверенно. Подсчет голосов никто не вел, но так как сторонники и противники Статута подходили к Кубку Огня по очереди, то ясно было, что все решится в конце голосования, когда у одной из сторон не окажется того, кто сможет продолжить противостояние. Вот большинство магов с обеих сторон уже проголосовало, и осталось буквально по несколько магов, которые должны были завершить голосование. Волнение среди участников нарастало. Тристрам Уайт, возникший за спинами парней, негромко скомандовал: — Драко Сэлвин, ваш выход! Драко пригнулся и вылез из-под мантии-невидимки так, чтобы это было незаметно для сторонних наблюдателей. Он накинул капюшон мантии и направился к красной черте, окружающей постамент с Кубком Огня. Остановился перед ним и протянул руку с перстнем наследника рода. Черта погасла. — Родовые полномочия наследника рода Селвинов подтверждены! — громыхнул голос из-под потолка Большого зала. Драко шагнул к постаменту и коснулся чаши. — Статут! Кубок огня выбросил вверх зеленый язык пламени в знак принятия голоса. Мягко грянул гонг, и в сосуд с белыми жемчужинами упала еще одна. Лоб Брутуса Малфоя пересекла вертикальная складка. Род Селвинов? Или он ослышался? Тем временем проголосовал очередной представитель партии войны. И в ответ ему от партии Светлых никто не вышел. Это отвлекло главу темных от неприятных мыслей. Уже не важно, откуда взялся еще один отпрыск с наследием Селвинов. Вот она — минута триумфа! Они уже сравнялись с партией сторонников Статута, а у него еще остался в запасе один сторонник. — Ты проиграл, Мальцибер! — крикнул он через весь зал и сделал жест, выпуская на голосование своего последнего сторонника. Тот четко выполнил процедуру, и в сосуд Войны добавилась еще одна жемчужина. — Голосование противников Статута окончено! — ликующе взревел Малфой под восторженные крики своих сторонников. — Давай, Гарри! — толкнул Поттера директор Хогвартса. — Не снимай мантию ни в коем случае! Что бы ни случилось, не снимай! Гарри, протолкавшись через толпу сторонников Статута, протянул над красной чертой руки, полные своих и чужих артефактов. Красная черта погасла и громыхнул голос: — Родовые полномочия Главы рода Селвинов, Главы рода Поттеров и Главы рода Блэков подтверждены! Гарри шагнул к кубку. Как прикажете коснуться его, не выпростав руки из-под мантии? Да никак! Ошеломленные маги обеих сторон увидели, как рядом с кубком Огня в воздухе появилась рука с палочкой и похлопала его по пузатому боку. — Статут! Кубок огня выбросил вверх многохвостые зеленые языки пламени в знак принятия голосов. — Голосование сторонников Статута закончено! — рявкнул Мальцибер. — Прошу объявить результат! Растерянное молчание противников и сторонников Статута было прервано громовым вердиктом артефакта. — Большинством голосов с перевесом в два голоса Статут о Секретности Магического Мира принят! Если бы под ногами Брутуса Малфоя разверзлась земля и оттуда восстал сам Мерлин, то он был бы меньше потрясен. Он никак не мог осознать произошедшей катастрофы, и разрастающееся понимание непоправимости случившегося лишало его воли к сопротивлению. Чего не скажешь о его наиболее фанатичных сторонниках. — Измена! Предательство! — заорала Гормлайт Мракс, выхватывая палочку. Две группы магов мгновенно ощетинились палочками, готовые разрядиться друг в друга смертельными заклятиями. — Стойте! — выкрикнул Малфой, приходя в себя. Он мгновенно сообразил, какой откат магии получат его сторонники, если нарушат условия перемирия на время проведения голосования. Никакая война с магглами не сравнится с ущербом, который маги нанесут сами себе. — Мальцибер! Если вы не хотите междоусобной войны, нам надо срочно переговорить! Гарри тем временем пятился задом от Кубка Огня, чтобы смешаться с толпой сторонников Статута. А Драко пробирался через толпу ему навстречу. Между ними осталось каких-то три ярда. Гормлайн Мракс хищно наблюдала, как рука Поттера, которую он забыл спрятать обратно под мантию медленно удаляется от постамента Кубка Огня. Какой-то скрытый артефактом мерзавец посмел лишить их триумфа и права на войну с магглами? Этого она не потерпит! Колдунья ринулась вперед, в несколько прыжков настигла Поттера под мантией и вцепилась в него мертвой хваткой. Увидев прямо перед собой искаженное гневом и безумием лицо, Гарри просто растерялся. Будь это мужчина, он ударил бы его заклинанием, или хотя бы оттолкнул руками, а тут... Острые ногти впились в его предплечья, брызжущий слюнями рот придвинулся к самому лицу, острые носки туфель беспорядочно били по икрам. — Гарри! — услышал он позади себя голос Драко. Тот был совсем близко! Но не успел. Громовой хлопок заглушил все звуки, упругая кишка аппарации сдавила Поттера со всех сторон и утащила в жадную, пульсирующую тьму...