Peace

На самом деле Аки никогда ни с кем не спал. В том смысле, что ему не приходилось делить кровать, разве что в далеком детстве — или прошлой жизни? — когда все родные были живы и он часто засыпал в постели с братом, утомленный после долгого дня игр. Следующие годы жизни Аки, они же самые мрачные и угрюмые, он провел в одиночку и совсем отвык от какого-либо физического контакта с людьми. Сон с кем-то в одной постели казался ему дикостью и давно подавленным желанием. У него не было девушки, не было даже легкого флирта, только односторонний интерес в сторону своей начальницы, на будущее с которой, увы, не рассчитывал. Любой телесный контакт Аки с кем-то заставлял его чувствовать себя чуточку лучше, как больной после кружки теплого молока. Хаякава хотел простого похлопывания по плечу и дружеского объятия. В конце концов все, кто его окружал, не страдали тем же. Желать немного ласки не эгоизм. Аки отодвинул стул назад и выпрямился. После долгих часов удаленной работы на ноутбуке значительно затекла спина. У него болели глаза. В темной комнате, освещенной лишь тусклым светом экрана, нельзя было разглядеть даже свою одежду. Он отхлебнул немного воды из стакана на столе и с довольством прислушался — в квартире было тихо. Вероятно, он засиделся так долго, что его личные часы Пауэр и Денджи сами не высидели и отправились спать. Аки побеспокоило странное ощущение, поэтому он, переодевшись в пижаму, отправился на кухню. Мяукалка спала на стуле — посчитала выбор слишком сложным. Спать с Пауэр означало вечное дергание и толчки во сне, а Денджи мог просто раздавить и не заметить, хотя ворочался он гораздо меньше. Но и разбудить его было сложнее, чем девушку. Увидев кормильца, кошка мурлыкнула и первая потопала в его приоткрытую комнату. Аки выпил еще воды и умыл лицо прямо на кухне. Немного хотелось есть, поскольку он пропустил ужин, но он и не планировал открывать холодильник. Посмотрев на часы, он убедился, что уже давно за полночь. Молодой человек ушел обратно к себе. Низкая кровать встретила его обиженным скрипом. Он отпихнул Мяукалку и укрылся, а кошка переползла ноги и начала мять его поясницу лапами. Аки улыбнулся и прыснул, а после закрыл глаза. В кромешной тьме было несколько душно и очень тихо, но мурчание кошки быстро усыпило уставшего Хаякава. Уснул он почти мгновенно. Грань сна стерлась так неожиданно, что он подскочил. На пороге, в темноте, стоял силуэт. Аки от неожиданности потянулся к столу в попытках открыть ноутбук, чтобы тот хотя бы немного осветил комнату, но не рассчитал и едва не упал на пол. — Чего ты зашугался? — прозвучало недовольное с порога и Аки прислушался. Кошка, потревоженная ворочанием, ушла спать в ноги. Молодой человек в смятении фыркнул. Сердце билось где-то в районе горла. — Денджи, какого… — он облегченно вздохнул, борясь с бешеным ритмом сердца. Он привстал и вдавил ладонями глаза. — Почему тебе не спится? Парень в темноте молчал. Был виден только его синий силуэт, непривычно большой для низкого мальчишки. Аки присмотрелся и увидел на его плечах одеяло. Денджи молчал и громко дышал, затем облокотился о дверной проем. Перепуганный спросонья Хаякава злобно постукивал ногой по полу. — Картинки во сне… — Аки вслушался в его бормотание. — Кошмары, короче. Вскочил весь в поту, думал, что сердце остановится. — «Это я думал, что у меня сейчас сердце остановится», — подумал про себя Аки, но вслух ничего не сказал. Он терпеливо слушал Денджи: после важного разговора они втроем поняли, что должны в себе исправить, чтобы им жилось лучше. Пауэр клялась сдерживать агрессию и меньше врать, Денджи, как и она, учился вместе с ней держать себя в руках и слежить за бурными эмоциями, а молодой человек решил для себя, что должен больше слушать и научиться терпеть, поскольку «покупай больше еды» аргументом для улучшения жизни втроем не являлось. Собрать их всех и придти к обоюдному согласию было нелегко, но «опекун» уже гордился их маленьким шажкам на пути к совершенствованию. И сейчас Аки сидел, жутко сонный, и слушал бормотание Денджи с таким интересом, с каким не слушал лекции Макимы. Когда только к нему подселили двух подростков, он и не думал, что будет помогать им прорабатывать тяжелые пережитки прошлого. Кошмары Денджи были не то чтобы редкостью и появлялись регулярно, но спать он приходил всегда в гостиную. Однажды Аки только утром застал его спящим за кухонным столом. Иногда он просыпался посреди ночи и прислушивался к шуму за стеной — из-за тонких стен был слышен даже шепот Пауэр, которая пыталась разбудить его от очередного кошмара. — Пытался эту разбудить, но как захрапит… В общем, сейчас я здесь. — Мгм, — гортанно простонал Аки и задумчиво уперся головой в руки, — так… Я не совсем понимаю, что ты хочешь от меня? Денджи обреченно вздохнул. Хаякава начинал догадываться. — То есть ты чувствуешь себя намного безопаснее со мной, чем с Пауэр, которая сама пугает подкроватных монстров? — Ты идиот? Какие монстры? Мне уже не пять лет. Аки терпеливо всмотрелся в его силуэт. Глаза немного начали привыкать к темноте. — Извини. Итак… — он сдержался, чтобы не пустить ехидную шутку в качестве отмщения, — хочешь поговорить об этом? Кошмары будут появляться до тех пор, пока ты не признаешь, что не боишься того, что тебе снится. — Психолог из тебя ужасный, если ты к этому клонишь. Кошмар я уже не помню. Просто, — Денджи задумчиво почесал затылок, — думаю, мне будет более уютно, если я останусь у тебя. — У меня всего одна кровать, и та не широкая. Денджи прошел в комнату, своими действиями и молчанием показывая, как ему все равно. Он опустился коленями на пол, замотавшись в одеяло, и лег рядом с кроватью Аки. Молодой человек вздохнул и отвернулся к стене. Он задумался, тщательно подбирая слова, но голова плавилась и мысли путались. - Если... Когда-нибудь, ну... Захочешь об этом поговорить... - Я понял. Окей. Несмотря на то, что Денджи в обычное время не вызывал никакой симпатии и жалости, отказываясь от сочувствия, Аки действительно было искренне жаль его. Ему было сложно представить, как несколько лет жил ребенок с пьющим отцом, который пытался его убить, и которого он сам в итоге убил и не осознал этого, поэтому каждый раз, когда Аки об этом вспоминал, его руки и спина покрывались мурашками. Каждый раз, когда он слышал истории от парня о том, как тот бродил голодный по улицам, и при этом делал абсолютно безразличное лицо, даже немного улыбаясь, Аки начинал дрожать. Каждый раз, когда Пауэр рассказывала что-то жуткое про свое детство, хотя молодой человек едва ли отличал правду от лжи, ему было стыдно за то, что он иногда грубо к ним относился. Их характер, безусловно, заставлял желать лучшего, вечные перепалки уже сидели в печенках, а о личном пространстве и времени на себя можно было забыть, так как приходилось следить за ними, но Аки был искренне рад, что они остались с ним. И пускай Макима уже совсем забыла про свои обещания. — На совесть давит, понимаешь? — Хаякава неожиданно поднялся и отодвинулся к стене. — Я соврал, еще есть место. Денджи без лишних слов забрался на кровать. Аки думал, что тот займет больше места, но, судя по его расчетам, рядом вместилась бы еще и Пауэр. Молодому человеку отчего-то стало стыдно. Стыдно, потому что он не мог справиться с ними, не хватало терпения и он срывался. Сильная жалость к подросткам сдавливала его сердце. — Спасибо, — тихо пробормотал Денджи не своим голосом. Впервые он показал свой внутренний мир — разрушенный и разбитый из-за жестокости людей, который медленно расцветал благодаря Пауэр и Аки. И Мяукалки. И другим прелестям. Когда Аки начал засыпать и даже едва слышимое сопение Денджи рядом уже не угнетало, на пороге комнаты что-то хлопнуло. Звук был похож на взрыв маленькой петарды. Хаякава снова подскочил, задней мыслью подумав, что за ночь точно получит инсульт, и снова вгляделся в силуэт. Он поерзал рукой — Денджи спал рядом и не слышал шума. Аки встал и всмотрелся в нарушителя своего сна. — Пауэр? Ты что? — осипшип голосом спросил он. Девушка на пороге придержала дверь, так как снова мог возникнуть звук «взрыва» — удар об стену. — Денджи кидок недокрещенный, — пожаловалась она, — почему он меня бросил? Аки сонно уткнулся в подушку лицом. — Ему не удалось тебя разбудить. Говорит, кошмары. Либо уходи, либо ложись где-нибудь, мне завтра рано вставать. Пауэр фыркнула. — Мне не страшно спать одной! Но мне нравится, когда кто-то дышит. Мяукалка, предатель! Девушка отпихнула Денджи и забралась на кровать. Аки почти полностью притиснулся к стене. Ему стало душно, поэтому, дотянувшись до пульта от кондиционера, он включил его и, едва пошевелив ногами, скинул со спины одеяло. Пауэр сразу начала ворочаться, что только подбешивало молодого человека. Подумав, что на сон больше он может не рассчитывать, он вздохнул, когда девчонка в полусне пихнула его ногой в бок. Денджи впервые за все время заерзал и обхватил ее, обронив свою подушку на пол. Аки улыбнулся, глядя на него во тьме — решил заменить подушку Пауэр. Она больше не ворочалась. Хаякава подумал, что вскоре, когда они привыкнут спать с ним в кровати, ему придется поставить на дверь комнаты замок.