若还有来生 // in another life

Прибыв в Башню Карпа, они поднимаются по длинной лестнице, ведущей к главному входу, и их сразу же проводят в здание. Когда они вошли, вокруг уже толпились другие гости. Две высокие и стройные фигуры в белом сразу притягивают взгляд. – Цзэву-цзюнь, — приветствует их Цзян Чэн. – Ханьгуан-цзюнь. Лань Сичэнь оборачивается. «Глава ордена Цзян», — говорит он в ответ. «Как прошла поездка? Я слышал от Главы ордена Оуян, что орден Юньмэн Цзян в этот раз приплыл на лодке.» «Это определенно заняло больше времени, чем ожидалось», — говорит Цзян Чэн, затем он бегло осматривает комнату и поднимает бровь. «Где Ляньфань-цзун?» Вэй Усянь вздрагивает, инстинктивно в тревоге приближаясь к Цзян Чэну, прежде чем поймать себя на мысли и с силой изобразить более спокойное выражение лица. Его движения, кажется, привлекают внимание Нефритов. «Должно быть, он занят приготовлениями», — говорит Лань Сичэнь, задержав взгляд на Вэй Усяне. «Я приехал несколько дней назад, чтобы помочь, и это было довольно беспокойно. Надеюсь, вы не обижаетесь, что его нет здесь, чтобы принять вас лично». «Все в порядке», — говорит Цзян Чэн. «Я знаю, сколько подготовки уходит на эти совещания. Ханьгуан-цзюнь, должен сказать, что я удивлен, увидев вас здесь в этот раз. Давненько вы не участвовали. Как продвигается расследование по поводу частей тела?» Оба брата слегка напряглись при этом, коротко посмотрели друг на друга, после чего Лань Ванцзи снова повернулся к Цзян Чэну. «Продолжается», — говорит он. «Я отправлю письмо, как только расследование будет завершено». Цзян Чэн приподнимает бровь, кажется, заметив это скрытное поведение. «Хорошо», — говорит он с кривой улыбкой. «Я больше не буду спрашивать». Вэй Усянь не мог не удивиться сердечной атмосфере между Лань Ванцзи и его шиди. Они не были в хороших отношениях, когда он был еще жив. Во время Аннигиляции Солнца Лань Ванцзи всегда казался таким решительным, чтобы вернуть Вэй Усяня в Гусу для очищения, а Вэй Усянь и Цзян Чэн, конечно же, были категорически против. Они не раз спорили по этому поводу, несколько раз чуть не дошло до драки. После Аннигиляции Солнца ни у него, ни у Цзян Чэна больше не было причин оставаться рядом с Лань Ванцзи, в отличие от того времени, когда они вместе сражались во время войны. Поэтому у них не было возможности наладить с ним отношения. Но, с другой стороны, они вдвоем руководили осадой Луаньцзан, так что, может быть, они стали друзьями за это время и остались друзьями после смерти Вэй Усяня? «А кто этот молодой господин?» спросил Лань Сичэнь, улыбаясь Вэй Усяню. «Глава ордена Цзян редко берет с собой ненужных людей». «Ах», — сказал Цзян Чэн, на мгновение замешкавшись, и положил руку на спину Вэй Усяня. «Это мой партнер по совершенствованию, Мо Сюаньюй». Глаза Лань Сичэня расширились. «Понятно», — говорит он. «Приятно познакомиться с вами, молодой господин Мо». Вскоре в комнату входит Цзинь Гуанъяо, рядом с ним молодая женщина в пышных одеждах. Вэй Усянь давно ее не видел, но все равно узнал жену Цзинь Гуанъяо. Мужчина коротко оглядывается по сторонам, затем наклоняется к ней, чтобы что-то сказать. Она убирает руку из его объятий, и он коротко улыбается, а затем направляется к Лань Сичэню. Когда он видит Вэй Усяня, его глаза расширяются. «Сюаньюй», — говорит он и улыбается. «Я… рад видеть, что ты в порядке». Вэй Усянь тут же схватила Цзян Чэна за рукав, ничего не говоря. К счастью, в этот момент двери распахнулись, и в зал, спотыкаясь, вошел Не Хуайсан. Он был явно пьян, глаза с трудом фокусировались, когда он осматривал комнату, но потом заметил их и, шатаясь, подошел к ним. «Сань-гэ!» — кричит он, вцепившись в руку Цзинь Гуанъяо. «Сань-гэ, ты должен мне помочь!» «Что случилось?» озадаченно спросил Цзинь Гуанъяо. «Разве твоя проблема не была решена теми людьми, которых я нашел?» «Эта проблема была решена», — с жалкой икотой произнес Не Хуайсан и прижался к боку Цзинь Гуанъяо. «Но появились новые проблемы! Что мне делать? Я не хочу больше жить!» Цзинь Гуанъяо отступил на шаг под весом Не Хуайсана, но через мгновение он просто поправляет шляпу одной рукой, терпеливо поддерживая Не Хуайсана другой. «Сначала успокойся, Хуайсан», — беспомощно говорит он. «Давай пойдем в более тихое место». Поддерживаемый Цзинь Гуанъяо с одной стороны и Лань Сичэнем с другой, Не Хуайсан продолжает беззвучно выть, пока его выводят из комнаты. Когда Цзян Чэн делает шаг назад, чтобы освободить им путь к выходу, глаза Не Хуайсана мелькают в их сторону, проскакивают мимо Вэй Усяня, а затем снова возвращаются к Вэй Усяню. Его глаза, несмотря на шатающуюся походку, странно ясны. Мгновение спустя глаза Не Хуайсана снова скользят в сторону. Он продолжает слезливо бормотать всю оставшуюся дорогу. Однако даже после того, как они ушли, Вэй Усянь не может избавиться от странного чувства тревоги. «Идем, — говорит Цзян Чэн, беря Вэй Усяня за локоть. Без Лань Сичэня и Цзинь Гуанъяо, выполняющих роль буфера, Вэй Усянь вскоре начинает замечать странные взгляды, которые на него бросают другие обитатели Башни Золотого Карпа. Выражения их лиц варьируются от просто неловких до откровенно враждебных. Несомненно, это связано с прошлыми действиями Мо Сюаньюя. Он потянул Цзян Чэна за рукав и наклонился, чтобы шепнуть ему на ухо. Цзян Чэн кивает, а затем поворачивается и направляется к выходу. В саду голые деревья покрыты тонким слоем снега. Цзян Чэн остановился в дверях и повернулся к Вэй Усяню, потянувшись, чтобы поправить драпировку из меха на его плечах. «Становится все холоднее», — говорит он. «Ты должен следить за своим здоровьем. Сохраняй бодрость духа. Не беспокойся слишком много о том, что думают другие люди». «Я в порядке», — тихо говорит Вэй Усянь и улыбается. «Со мной Глава ордена, не так ли?». Как и ожидалось от Ланьлин Цзинь, гостевые покои расположены по другую сторону со вкусом созданного сада камней. Прогулка от главного зала до их комнат живописна, несмотря на бесплодные деревья и мягкий снегопад. На полпути через сад Вэй Усянь услышал знакомый птичий крик и повернулся, чтобы увидеть смутную фигуру, стоящую вдалеке, скрытую листвой. Через мгновение он слегка кивает в знак признательности. Затем он поворачивается и следует за Цзян Чэном в гостевые покои. Он ожидал, что ему придется придумывать какие-то оправдания, чтобы уйти пораньше в одиночестве. Но, к его облегчению, Цзян Чэн вскоре от него отстал, видимо, ему нужно было поговорить с Цзинь Лином перед совещанием. Когда Вэй Усянь выходит из гостевых покоев, во дворе уже кто-то есть. Это Лань Ванцзи, любующийся садом камней в снегу. Несомненно, его развитие достаточно сильно, чтобы согреть его в такую погоду, но Вэй Усянь замерз, поэтому он коротко кивает в знак приветствия и проходит мимо него, стремясь найти другой двор, чтобы позвать Вэнь Нина. Чем быстрее они покончат с этим, тем скорее он сможет вернуться в тепло своих гостевых комнат. Однако, когда он проходит мимо Лань Ванцзи, тот поворачивается к нему. «Вэй Ин». Его сердце едва не выскочило из груди. Слишком поздно он понял, что уже остановился на своем пути. Он должен был просто продолжать идти. Он не должен был реагировать на это имя. Пока он стоял на месте, мысли его метались, раздался грохот рассыпающейся черепицы, и ученик Гусу Лань легко спрыгнул вниз с соседней крыши. Вэй Усянь отступает назад, готовясь бороться за свою жизнь. Только через мгновение он понял, что новоприбывший вовсе не ученик Гусу Лань. Это просто Вэнь Нин в одежде Гусу Лань, его волосы зачесаны назад и связаны, а черные вены на шее замазаны пудрой. «Молодой господин Вэй», — приветствует он. «Второй господин Лань». «Вэнь Нин?» недоверчиво начал Вэй Усянь, но потом сделал паузу. Он вдруг вспомнил, как Вэнь Нин и Лань Ванцзи путешествовали вместе, исследуя разбросанные части тела, и все постепенно встаёт на свои места. «Ты сказал ему, кто я?!» — шипит он на Вэнь Нина, потрясенный. «Он мне ничего не сказал», — говорит Лань Ванцзи. «Я догадался на горе Дафань». Догадался? На Дафань? Но как? Прежде чем он успевает расспросить Лань Ванцзи более подробно, Лань Ванцзи мельком оглядывает двор, а затем подходит ближе, понизив голос. «Мы здесь, чтобы расследовать смерть Чифэн-цзуна», — тихо говорит он. «Нам нужно задать тебе несколько вопросов». Похоже, что Лань Ванцзи не заинтересован в том, чтобы снова убить Вэй Усяня или рассказать кому-либо, кто он такой, поэтому Вэй Усянь немного успокаивается. К сожалению, это только снова выводит на первый план его беспокойство о Цзинь Гуанъяо. Он не знает, что задумал Цзинь Гуанъяо. Он не знает, что приготовил для него Цзинь Гуанъяо, и это его беспокоит. «Что вам нужно знать?» — спрашивает он. «Голова, вероятно, находится здесь, в Башне Золотого Карпа», — начинает Лань Ванцзи, как всегда, прямолинейно. «Мы нашли лес за пределами Башни, чтобы вытащить тело, а вторая рука указывала внутрь поместья. Есть ли у тебя доступ к каким-либо воспоминаниям Мо Сюаньюя? Знаете ли ты какое-нибудь место здесь, где может быть спрятана голова?». «Все будет полезно», — добавляет Вэнь Нин. «Нет, не знаю», — признается Вэй Усянь. «Мне жаль». Несмотря на полное отсутствие выражения на их лицах, Вэй Усянь чувствует, что они оба разочарованы. Через мгновение Лань Ванцзи выдохнул и повернулся к Вэнь Нину. «Мы должны продолжать поиски», — говорит он. «Вы не смогли продолжить расследование?» спрашивает Вэй Усянь. «Глава ордена Лань прибыл раньше, чтобы помочь с подготовкой», — говорит Вэнь Нин. «Мы воспользовались возможностью и поехали с ним. Мы здесь уже три дня, но пока… ничего. Охрана очень строгая. У нас не было возможности пошарить вокруг, поэтому мы надеялись, что вы сможете помочь нам сузить круг поисков…» Он задумчиво замолчал. Лань Ванцзи повернулся к Вэнь Нину. Кажется, что они ведут какой-то безмолвный разговор, после чего Лань Ванцзи снова обращается к Вэй Усяню. «Если у тебя нет доступа к воспоминаниям Мо Сюаньюя, то все в порядке», — говорит он. «Спасибо за помощь. Нам придется найти другие возможности, чтобы исследовать Башню Карпа». Вэй Усянь открывает рот, чтобы расспросить их дальше, но в этот момент слышит шум людей в соседнем дворе. Похоже, что несколько молодых учеников Ланьлин Цзинь, должно быть, рано уходят с банкета. Похоже, они пьяные. Вэй Усянь вздрогнул и сделал шаг назад. «Ну что ж, — быстро говорит он, — тогда я вас оставлю. У Мо Сюаньюя плохая репутация в этих краях, поэтому я пойду спрячусь в своей комнате. Увидимся завтра». С этими словами он бежит обратно к своей комнате, обеими руками распахивает двери и ловко переступает порог. Он оборачивается. «Спокойной ночи», — говорит он и решительно захлопывает двери. Он идет и ложится на кровать. Цзян Чэну, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы вернуться, так что, возможно, он вздремнет, пока будет ждать возвращения Цзян Чэна, за неимением лучшего занятия. Он закрывает глаза. Однако в темноте его начинает медленно охватывать чувство тревоги. Тихо. Слишком тихо. Вероятно, это сделано специально, чтобы гости, проживающие в этом крыле, чувствовали себя более уединенно. Однако Вэй Усянь уже слишком привык к суете и шуму жизни в Пристани Лотоса. Через мгновение он открывает глаза и снова садится, но в тишине его беспокойство только усиливается, снова выходя на передний план. Он опускает голову на руки. Появление руки Чифэн-цзуна так близко к его воскрешению вызывает сильное подозрение, что его возвращение было спланировано с какой-то более важной целью. Если его догадка верна, если Цзинь Гуанъяо действительно был ответственным за это… тогда у Цзинь Гуанъяо, вероятно, есть какой-то план для него. Он все еще не знает, что это за планы, но если его личность станет известна… Нет. Он должен принять меры, прежде чем это произойдет. Приняв решение, он встал и подошел к столу в своей комнате. На столе разложены бумаги и кисти, а в ящике под ним он находит бронзовые ножницы. Он быстро вырезает фигуру человека, нанося на нее несколько штрихов. Затем он ложится в постель и закрывает глаза. Его сознание медленно погружается в бумагу. Это похоже на погружение в сон. Медленными движениями своих бумажных рукавов он поднимается над комплексом и плавно опускается в потайные щели Ароматного дворца¹. Там сон вскоре превращается в кошмар. Сюаньюй. Сюаньюй? Сюаньюй! В своей форме бумажного человека он машет руками так быстро, как только может, лихорадочно летая по коридорам. Он все еще слышит звуки столкновения Суйбяня с Хеншеном. Если бы у него было сердце, оно бы точно забилось от увиденного в той комнате. В комнате для гостей на кровати лежит тело Мо Сюаньюя, над ним склонился Цзян Чэн и отчаянно пытается его разбудить. Цзян Чэн резко обернулся и выбежал из комнаты. «Кто здесь?!» Он подлетает к Цзян Чэну, прильнув к его лицу и все еще дрожа от испуга из-за близкого столкновения. «Сюаньюй?» шепчет Цзян Чэн. «Это ты?» Он поднимает бумажное тело Вэй Усяня и кладет его на грудь своей лежащей телесной формы. Возникает ощущение падения. Между одним мигом и следующим он обнаруживает, что снова просыпается в теле Мо Сюаньюя. Он садится. «Мы должны отправиться в Ароматный дворец!» — срочно кричит он. «Что?» спрашивает Цзян Чэн, но времени у них в обрез! Вэй Усянь встает и выбегает из комнаты. «Подожди… Сюаньюй!» зовет Цзян Чэн, пока Вэй Усянь распахивает двери. «Дай мне хотя бы взять меч, Сюаньюй!» Снаружи Лань Ванцзи идет по каменной дорожке к зданию, похоже, возвращаясь в свои покои в гостевом крыле. Вэй Усянь бежит вперед и хватает его за руки. «Внутри Ароматного дворца есть тайная комната», — быстро говорит он. «Жена Цзинь Гуанъяо узнала о каком-то его секрете, и он затащил ее внутрь и обездвижил! Она все еще должна быть там. Голова Чифэн-цзуна тоже там, но Цзинь Гуанъяо обнаружил меня, когда я уходил, так что если мы не пойдем туда сейчас, он обязательно перенесет голову Чифэн-цзуна в другое место. Мы должны идти!» Лань Ванцзи немедленно переходит к действиям, быстро поворачиваясь в направлении Ароматного дворца. Позади них во двор выскочил Цзян Чэн с Саньду в руке. «Что, черт возьми, здесь происходит?» — потребовал он. «Это связано с разбросанными частями тела», — объясняет Лань Ванцзи. «Брат опознал тело как тело Чифэн-цзуна, а Ляньфан-цзун находится под подозрением. Я попросил молодого господина Мо помочь в этом деле». «Что?» спрашивает Цзян Чэн, сбитый с толку и не верящий своим глазам. Он вынужден беспомощно следовать за ними, пока они бегут через другой сад камней, на этот раз ведущий во внутренние покои Башни Золотого Карпа. Когда они достигают Ароматного дворца, несколько встревоженных охранников выходят вперед. Лань Ванцзи обнажает меч и тут же начинает сражаться с ними. «Подождите минутку!» недоверчиво восклицает Цзян Чэн. «Злоумышленники!» — кричит один из стражников. «Объявить тревогу!» Через несколько секунд во двор с соседней крыши спрыгивает невысокая фигура. Цзинь Лин дважды передернулся при виде двух своих дядей, стоящих в двух шагах от Лань Ванцзи, который вступил в схватку с охранниками. Он подбегает и хватает Вэй Усяня за предплечья. «Что происходит?» — спрашивает он, а затем гневно обращается к Лань Ванцзи. «Это спальня моего дяди! Что ты делаешь?!» Когда Лань Ванцзи не отвечает, Цзинь Лин обращается к Цзян Чэну. «Сделай что-нибудь, цзюцзю!» — кричит он. Цзян Чэн, кажется, наконец-то оправился от шока. «Хангуань-цзюнь, остановись!» — кричит он. «Я знаю, что вы проводите расследование, но… вы не можете просто взять и ворваться в спальню Главы ордена без доказательств!» Пока охранники продолжают кричать, объявляя тревогу, остальные гости вскоре выбегают во двор, привлеченные суматохой. «Ванцзи, что…» начал Лань Сичэнь, но когда Лань Ванцзи обернулся и посмотрел на него многозначительным взглядом, он замолчал. «Что это за шум?» — раздается спокойный голос, каким-то образом умудряющийся звучать добродушно, несмотря на ситуацию. «Неужели сегодняшний прием был недостаточно хорош, поэтому все хотят устроить вечерний банкет здесь, в моих покоях? Есть ли что-то особенное в моих покоях, что все собрались здесь сегодня вечером?» Лань Ванцзи молчит, лишь сузив глаза. Через мгновение Вэй Усянь шагнул вперед. «В ваших комнатах есть тайная комната», — жестко говорит он. «Тайная комната?» повторяет Цзинь Гуанъяо и поднимает бровь. «Я не думаю, что для любого ордена редкость иметь несколько комнат с сокровищами». Прежде чем Вэй Усянь успевает ответить, Лань Сичэнь прерывает его. «А-Яо, можно ли нам заглянуть в твою тайную-комнату?» — спросил он. Цзинь Гуанъяо хмурится, изображая вежливый дискомфорт. «Эр-гэ, раз это тайная комната, то и вещи в ней должны оставаться в тайне, не так ли?» — спрашивает он с тихим смешком. «Я уверен, что вы не позволили бы посетителям войти в вашу запретную библиотеку, не так ли?». Чем больше Цзинь Гуанъяо протестует, тем больше подозрений у Лань Сичэня. «Открой дверь», — говорит он, и тон его становится все более уверенным. Цзинь Гуанъяо на мгновение замолчал, а затем из толпы раздался мужской голос. Мужчина одет в белую одежду, странно похожую на форму Гусу Лань, но с некоторыми изменениями. Судя по его одежде, он является Главой своего ордена. «Люди говорят, что Гусу Лань ценит этикет больше всех орденов, — язвительно говорит он, — но судя по этому инциденту, похоже, что это всего лишь слухи. Требовать входа в покои Главы другого ордена, разве это хороший этикет?». Ни Лань Сичэнь, ни Лань Ванцзи не соизволили ответить. Незнакомый Глава ордена нахмурился, но прежде чем он успел сказать что-то еще, Цзинь Гуанъяо усмехнулся. «Все в порядке, Глава ордена Су», — сказал он легко, хотя и немного неловко. «Раз уж Эр-гэ так настроен, то я открою комнату. Не похоже, чтобы внутри были какие-то сомнительные вещи». Он поворачивается и переступает порог Ароматного дворца, оставляя двери открытыми для всех желающих. Вэй Усянь сглотнул и нервно посмотрел в сторону Лань Ванцзи, но тот уже тоже переступил порог. Внутри Цзинь Гуанъяо подошел к бронзовому зеркалу, положил руку на отражающую поверхность, а затем шагнул в него. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи идут следом, а Вэй Усянь колеблется, нервно покусывая губу. Через мгновение он все же решается. Но прежде чем он успевает это сделать, рука обхватывает его локоть. «Сюаньюй», — шепчет Цзян Чэн. «Что происходит? Неужели Лань Ванцзи действительно попросил тебя помочь в расследовании? Поэтому ты сделал этот бумажный талисман?». Вэй Усянь только кивает. Цзян Чэн некоторое время пристально смотрит ему в глаза, затем вздыхает и кивает. Он тоже делает шаг вперед к зеркалу, и Вэй Усянь входит вслед за ним. «Госпожа Цзинь?» — спрашивает Лань Сичэнь, смущаясь. «Что вы здесь делаете?» К удивлению Вэй Усяня, Цинь Су стоит у железного стола в центре комнаты, отвернувшись от них. Похоже, Цзинь Гуанъяо не смог вывести ее из комнаты. Однако он освободил ее меридианы, и она больше не обездвижена. Неужели после всего, что произошло, он не боится, что она разоблачит его?! Внутри Вэй Усяня зародилось плохое предчувствие. Он с тревогой смотрит в сторону занавешенной полки, где он видел голову Чифэн-цзуна, где его невольно затянуло в воспоминания Чифэн-цзуна. Проследив за его взглядом, Лань Ванцзи поворачивается и многозначительно смотрит на брата, а Лань Сичэнь тут же делает шаг вперед и отдергивает занавески. На месте головы за занавесками появился кинжал. На лице Лань Сичэня появляется сложное выражение, разрывающееся между облегчением и замешательством. Цзинь Гуанъяо некоторое время наблюдает за происходящим, а затем с таким же растерянным выражением лица подходит к столу. «Что-то не так с этим кинжалом, Эр-гэ?» «В нем очень сильная энергия обиды», — говорит Лань Сичэн. «Этот кинжал когда-то принадлежал убийце», — объясняет Цзинь Гуанъяо. «Он убил бесчисленное количество людей. Если вы внимательно посмотрите на лезвие, то увидите, что это не ваше отражение. Вместо этого в нем отражаются лица людей, которые были убиты им. Энергия негодования очень сильна, поэтому я и запечатал его здесь, за этим занавесом». Глаза Лань Сичэня расширились. «Этот клинок…» Цзинь Гуанъяо улыбается. «Когда-то он принадлежал Вэнь Жоханю», — подтверждает он. На мгновение воцаряется тишина, а затем вперед выходит Глава ордена Су. «Значит, это военный трофей», — холодно говорит он. «Ляньфан-цзун был тем, кто убил тирана. Разве ему не позволено хранить такой трофей? Разве это не норма, что в любой сокровищнице хранятся такие предметы, как этот?» В этом нет ничего необычного. Они просчитались. «Эр-гэ», — наконец сказал Цзинь Гуанъяо, нахмурившись. «Не мог бы ты объяснить, что происходит?» «Я бы тоже был признателен за объяснение», — с горьким смешком говорит Глава ордена Су. «Остальные здесь все еще в неведении». Среди собравшихся раздается ропот согласия, а Вэй Усянь нервно сглатывает и смотрит на Лань Ванцзи. Тот, как всегда, ничего не выражает, молча наблюдая за Цзинь Гуанъяо сузившимися глазами. Через мгновение Вэй Усянь смотрит на Лань Сичэня. Вынужденный объясниться, Лань Сичэнь прикусил губу, но в конце концов заговорил. «Некоторое время назад, — объясняет он, — несколько наших учеников отправились на ночную охоту. Когда они проходили мимо деревни Мо, на них напала отрубленная левая рука с огромным убийственным намерением. Ванцзи занялся расследованием. После того, как он собрал все части тела, мы обнаружили, что безголовое тело… принадлежит Да-гэ». Комната всколыхнулась. «Чифэн-цзун?!» — кричит кто-то. «Тело принадлежало Чифэн-цзуну?!» Через мгновение раздается стук. Вэй Усянь обернулся и увидел Не Хуайсана, растянувшегося на полу, который, очевидно, потерял сознание от шока. Вокруг него собрался круг людей, кричащих, чтобы позвали лекаря. «Расчленен», — пробормотал Цзинь Гуанъяо, на его лице отразились шок и скорбь. «Расчленен! Кто мог сделать такое?! Почему?!» «Я не знаю», — признается Лань Сичэнь. «Но пока мы искали голову, подсказки исчезли, и мы не смогли продвинуться дальше». «Подсказки исчезли», — повторил Цзинь Гуанъяо, прежде чем его глаза расширились. «И поэтому, Эр-гэ… ты пришел обыскивать это место?» Лань Сичэнь молчит. Через мгновение Цзинь Гуанъяо издал болезненный смешок. «Ты ожидал найти голову Да-гэ в этой комнате?» — спросил он. На лице Лань Сичэня появляется виноватое выражение. Цзинь Гуанъяо закрывает глаза, но через мгновение поворачивается и смотрит прямо на Вэй Усяня. «Сюаньюй», — говорит он с выражением глубокого разочарования. «Это ты придумал эту ложь?» «Я…» начинает Вэй Усянь, ошеломленный тем, что его так неожиданно поставили на место. «Дядя», — отчаянно говорит Цзинь Лин, делая шаг вперед. «Это не…» «Это Мо Сюаньюй?» Глава ордена Су вырывается. «Ученик из Ланьлин Цзинь, которого выгнали за непристойное поведение из-за домогательств к Ляньфань-цзуну? Раз уж вы об этом заговорили… Деревня Мо, место, где была найдена отрубленная рука… Разве это не поселение, куда вернулся Мо Сюаньюй после изгнания из Ланьлин Цзинь?» «Сюаньюй», — недоверчиво произнес Цзинь Гуанъяо со слезами на глазах. «Ты участвовал в расчленении тела Да-гэ?» Глаза Вэй Усяня расширились, а комната разразилась скандальной болтовней. Он не ожидал, что Цзинь Гуанъяо солжет, он солгал так бесстыдно и безжалостно! Он с отчаянием смотрит на окружающих его людей, но все они насторожены и испуганы. Через мгновение он умоляюще посмотрел на Цинь Су. «Госпожа Цзинь, — начал он, а затем указал на нож. «Этот нож не всегда был здесь, не так ли? Госпожа Цзинь — вы знаете правду. Пожалуйста, расскажите нам, что вы видели!» Глаза Цинь Су, которые еще мгновение назад были лишены света, вспыхивают, когда ее взгляд притягивается к ножу. Ее лицо начинает дрожать, выражение меняется между болью, гневом и унижением. В мгновение ока она хватает незаточенный нож и вонзает его себе в живот! «А-Су!» кричит Цзинь Гуанъяо, подхватывая ее, когда она падает. Лань Сичэнь падает на колени, достает из рукава пузырек с лекарством, но уже слишком поздно. Темной энергии в кинжале было слишком много. Она уже мертва. «Что ты наделал, Сюаньюй?!» кричит Цзинь Гуанъяо. Он выхватывает Хэншэн и наносит удар по Вэй Усяню. Вэй Усянь едва успевает увернуться от удара в горло и едва спасается от следующего удара, так как Лань Ванцзи вытягивает меч, перехватывая Хэншэн. Когда Вэй Усянь, спотыкаясь, отступает к шкафу, его правая рука нащупывает металлическую рукоять на полке позади него. Он сразу же распознал духовную сущность клинка. Глава ордена Су выхватывает меч и наносит удар, пока Лань Ванцзи был занят, а Вэй Усянь достает из ножен Суйбянь, чтобы парировать удар. При звуке извлечения меча Цзинь Гуанъяо резко обернулся. Его глаза расширились. «Это Старейшина Илин!» — кричит он. Комната разражается криками и воплями. На мгновение воцаряется хаос, повышенные голоса смешиваются с металлическими звуками обнаженного оружия. Ближайшие к нему люди поспешно отступают, в панике спотыкаясь друг о друга. «Старейшина Илин?!» «Старейшина Илин!» В одно мгновение вокруг Вэй Усяня образовался широкий круг, на лицах окружающих появился страх. Вэй Усянь смотрел на все мечи, ошеломленный тем, что его личность так неожиданно раскрыли. Как это произошло? Как так получилось? Внезапно перед ним пронеслась спина в фиолетовой одежде. «Глава ордена Цзян, вы все это время укрывали Старейшину Илина!» зарычал Глава ордена Су. «Что вы можете сказать в свое оправдание! Предатель! Объясните, как…» Цзян Чэн повернулся и посмотрел на него. С этого угла Вэй Усянь не может видеть его выражение лица, но оно сразу же заставляет Главу ордена Су побледнеть и сделать несколько шагов назад. Через мгновение Цзинь Гуанъяо выходит вперед, успокаивающе подняв руки. «Глава ордена Цзян, вы должны узнать этот меч…» начал он. «И только потому, что он вытащил этот меч, он должен быть Старейшиной Илин?» холодно спросил Цзян Чэн. В этот момент Цзинь Лин воспользовался возможностью и вмешался, поспешив к Цзинь Гуанъяо и дернул его за рукав. «Это должно быть недоразумение!» — протестует он. «Когда цзюцзю ударил его Цзыдянем еще на горе Дафань, любой одержимый дух был бы изгнан из его тела! Это Мо Сюаньюй, мой дядя Сюаньюй! Он не Старейшина Илин!» «Мо Сюаньюю всегда был разрешен доступ в эту комнату!» Цзинь Гуанъяо объявляет собравшимся. «В этой комнате находятся рукописи, написанные Старейшиной Илин, с инструкциями по проведению заклинания жертвоприношения души. Если тело Мо Сюаньюя было добровольно принесено в жертву, чтобы вернуть Старейшину Илин, то это не будет считаться захватом тела вообще!» Он поднимает Хеншэн, указывая им на меч в руке Вэй Усяня. «Кроме того, — решительно продолжает он, — после осады Луаньцзан меч Старейшины Илин запечатался и больше не мог его вытащить. А теперь, говоря о событиях на горе Дафань, я вспомнил: разве не он призвал Вэнь Нина на горе Дафань, когда все сражались с каменной богиней?!» Не успел он договорить, как в сторону Вэй Усяня уже устремились взгляды мечей. Лань Ванцзи сразу же делает шаг вперед, чтобы отразить их, и хватает Вэй Усяня за запястье, медленно отступая назад. Цзинь Лин смотрит на Вэй Усяня расширенными, умоляющими глазами. «Дядя Сюаньюй?» — зовет он. «Ты… Ты ведь не Старейшина Илин? Ты не можешь им быть. Скажи им, дядя Сюаньюй! Скажи им!» Вэй Усянь просто смотрит на него, слишком потрясенный, чтобы придумать какую-либо защиту. Через мгновение он повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Чэна, но Цзян Чэн все еще стоит к нему спиной. Вэй Усянь не может видеть его выражения лица. Его вдруг охватило чувство ужаса. «Цзян Чэн», — отчаянно шепчет он. «Цзян Чэн, я могу объяснить…» «Это должен быть он!» — кричит кто-то еще. «Он — Старейшина Илин!» Раздается еще одна серия атак, которую снова отражает Лань Ванцзи. Когда остальные заклинатели начинают продвигаться вперед, готовя свои мечи, раздается громкий грохот. Темная фигура приземляется у окна, окруженная разбитыми кусками искусно вырезанной оконной рамы. «Призрачный Генерал!» — кричит кто-то. Вокруг них мелькают какие-то движения, но кажется, что все происходит в замедленной съемке. Раздаются голоса, звук приглушенный, как будто доносится из-под воды. Сбитый с толку, Вэй Усянь делает шаг вперед, протягивая руки к широкой спине, обтянутую шелком цвета индиго. «Цзян…» На зов своего имени Цзян Чэн наконец-то обернулся. «Значит, теперь Цзян Чэн, — опасно шепчет он, — да, Сюаньюй?». Вэй Усянь попятился назад. «Глава ордена», — оцепенело поправляет он. «Глава ордена, пожалуйста…» «Это он! Старейшина Илин!» В следующее мгновение его хватают за талию и дергают назад. Внезапно он падает. Только через мгновение он понял, что произошло. Вэнь Нин схватил его и выпрыгнул из окна. Вэй Усянь спотыкается, но все еще в шоке. Когда он падает на одно колено, сзади раздается звук выхватываемых мечей, свист клинков в воздухе, а затем он слышит металлический звон отражаемых ударов. Вэнь Нин подхватывает его и продолжает бежать. «Хангуань-цзюнь, вы не должны следовать за нами!» кричит Вэнь Нин через плечо. Лань Ванцзи молча отражает очередную серию атак позади них. Через мгновение он поравнялся с ними, схватил Вэй Усяня за руку и потащил его за собой в безумном беге по ступеням Башни Золотого Карпа. «Подумай хорошенько, Хангуань-цзюнь», — свирепо говорит Вэнь Нин. «Как только ты покинешь это место вместе с нами, твоя репутация будет уничтожена!» Лань Ванцзи, похоже, собирается заговорить, но прежде чем он успевает это сделать, перед ними появляется Цзинь Лин. Небеса знают, как ему удалось так быстро добраться сюда, но он бледен, его лицо залито слезами. «Ты Вэй Усянь?» — задыхается он. Вэй Усянь ничего не говорит, он все еще слишком потрясенный, чтобы что-то объяснять. Через мгновение Цзинь Лин делает шаг вперед, его лицо искажается в недоверии и предательстве. «Ты действительно Вэй Усянь?!» — требует он. Из дверей позади них начинают выходить заклинатели. «Молодой господин Вэй!» кричит Вэнь Нин. «Нам нужно идти!» Вэй Усянь без слов смотрит на Цзинь Лина, смотрит на него в последний раз, затем закрывает глаза и кивает. Однако, когда он пытается протолкнуться к мальчику, он слышит тонкий звук лезвия, вонзающегося в плоть. Проходит мгновение, прежде чем боль дает о себе знать. Цзинь Лин ударил его ножом. Он поворачивается и потрясенно смотрит на Цзинь Лина. Глаза Цзинь Лина наполнены ненавистью, слезы снова проливаются и начинают стекать по бледному лицу. «Верните мне маму и папу», — плачет он. «Верните мне моего дядю Сюаньюя!» Мир помутнел. Вэй Усянь смутно помнит, как его подхватывает Вэнь Нин, смутно замечает, как кто-то прижимает свою руку к ране, настоятельно шипит на него, чтобы он надавил. Когда они скрываются в лесу, глаза Вэй Усяня закрываются. Он стремительно проваливается в темноту.