Черничная помада

На то, чтобы убрать беспорядок, оставленный после приготовлений Дракулауры к свиданию, сил у Клодин нет. Завернувшись в пушистый плед, она открывает книгу. Глаза бегают по строчкам романа, не в силах сфокусироваться и хотя бы отдаленно понять смысл. Сколько бы она не умывалась, круги под глазами, оставшиеся от водостойкой туши, убрать не удалось. Рыдания, рвущиеся наружу были слишком громкими, а боль слишком давней, чтобы пытаться её унять. Книга захлопнута и убрана на полку — волчица находит это бесполезным занятием, решив попытаться уснуть. Но не успевает она дотянуться до выключателя ночника, как телефон вибрирует на тумбочке. Сердце Клодин ёкает при виде номера. Она делает глубокий вдох и прикладывает телефон к уху. — Как прошло свидание? Всхлипы прерываются свистящим в трубке ветром. — Что случилось? — хмурится девушка. Не получая внятного ответа, она вздыхает: — Приходи ко мне, — на ощупь ищет тапочки и идёт заваривать имбирный чай.

***

Дракулаура смеётся. От тех слёз, с которыми она стояла у порога подруги два часа назад, не осталось и следа. Клодин её личный терапевт и маяк. Вампирша не знает почему рядом с ней ресницы так быстро сохнут, а тревога в сердце тает. Слова её кажутся невероятно мудрыми, им хочется верить, и Дракулаура верит, ведь ближе у неё никого нет. После того, как девушка рассказывает про неудачное свидание и парня-грубияна и слушает комментарии Клодин, на душе становится невесомо. Она кидает в чашку дольку лимона, делает глоток горячего имбирного чая и прислоняется спиной к подушке. На экране телевизора мелькает заставка сериала. — Ну ты где? Сейчас всё пропустишь! — Ничего, — Клодин появляется в дверном проёме, держа тарелку с розовым попкорном. Комнату наполняет запах клубники. — Сто раз эту серию видела. Хруст лакомства сменяется хихиканьем — сериал заходит на ура, как в первый раз. Волчица лежит на коленях подруги пока та визжит от умиления. Она наслаждается красивой бледностью лица, на котором сияет улыбка и прикрывает глаза, гадая, почему эта прекрасная девушка постоянно достаётся моральным уродам, а не ей. — Поверить не могу, что она так поступила с Клер! — вампирша опускает взгляд и ожидает реакции. Однако реакции нет, лишь едва слышное сопение. Дракулаура кладёт руку на чужую, собираясь разбудить, но останавливается. Она рассматривает спящую в свете меняющихся кадров телевизора: весьма странная и наверняка неудобная поза, мятая шёлковая сорочка, съехавшая с плеча. Спутанные каштановые локоны, голова, покоящаяся на её коленях, безмятежное выражение лица и подрагивающие ресницы. Вампирша находит подругу не просто красивой, привлекательной. Рука Дракулауры с предплечья скользит к щеке. В голове крутится то, что произошло между ними днём, ведь на секунду ей показалось, что Клодин хочет её поцеловать. Теперь она пыталась понять, не хочет ли она сама этого? — Жаль, что мы только подруги, — шепчет девушка в темноту. — Что? — Золотистые глаза моментально распахиваются, впиваясь в собеседницу, на чьём лице отражается неподдельная паника. — Я думала, ты спишь! — Искренне, но невпопад выпаливает Дракулаура, краснея до кончиков ушей. — Я почти спала, это неважно, — Клодин приподнимается на локте, сокращая расстояние между ними. — Что ты имела ввиду? — Не знаю, — лепечет та, пряча лицо в ладонях. — Ты ведь прекрасно поняла, что произошло сегодня, — волчица сбавляет тон, беря её руки в свои и ловя робкий взгляд. — Я нравлюсь тебе... только как подруга? Их взгляды прикованы друг к другу. У Клодин напряжённо-воодушевлённый, у Дракулауры — потерянно-умоляющий. — Клодин... Я правда не знаю. Волчица моргает и молчит пару секунд. После резко размыкает переплетённые пальцы. — Ну конечно, кто бы сомневался! — взрывается она, — Ты как всегда играешь с чувствами окружающих, эгоистка. — Что?! — Ты ведь только строишь из себя дурочку, наверняка давно всё поняла, — горько хмыкает девушка, — Я для тебя не значу ничего, как и все эти бесконечные парни. — Это неправда! — голос вампирши дрожит, еле сдерживается, по щекам струятся слёзы. — Нет правда. — Как ты можешь так говорить? — кричит Дракулаура, рвано втягивая воздух. Клодин поднимает на неё взгляд, мрачный, разочарованный, искрящийся болью: — Как ты можешь так поступать?