Слезы и кровь

"Укус, если подумать, сближает больше, чем поцелуй."

(с) Макс Фрай. О любви и смерти.

Цубаки шумно выдохнул. Мысли разлетелись в голове, как стайка перепуганных птичек. Их было слишком много, и голова буквально взрывалась от вопросов, а теперь стала стерильно чистой. Взгляд скользнул по теплому трикотажному платью, по вырезу, в котором виднелось начало груди, по открытой шейке. Уныние сам не заметил, как попытался сглотнуть, но во рту было сухо, алый язык скользнул по потрескавшимся, искусанным до крови губам. - Я сам, - будучи хоть немного джентльменом, вампир с трудом приподнялся на постели. Одна ладонь девушки была поймана, следом Араи ощутила на костяшках деликатный поцелуй и горячее дыхание, которое опалило кожу. От вампира во все стороны расходился нестерпимый жар, который кружил голову и вызывал чувство трепета. Сервамп едва потянул девушку на себя, заставляя ее полностью забраться на кровать, упираясь ногами в мягкий матрас, вторая рука изящным жестом скользнула на бедро, касаясь голой кожи, задирая ткань, пока губы отвлекали, оставляя еще один поцелуй на тыльной стороне запястья, где так заманчиво просвечивали вены. Мария за этим наблюдала, сначала хотев сказать, что прелюдия необязательна, но невольно на лице появилась легкая улыбка. Глядя на вампира в таком состоянии, больше всего ожидаешь, что он набросится на тебя, как голодный зверь, чтобы разорвать своей жертве горло, и такой контроль над собой удивлял, но был приятным. Поэтому девушка не стала останавливать Цубаки, раз он хотел облегчить ее ношу, однако один жест ее все-таки заставил задуматься. «Кажется, меня поняли буквально, - мужская ладонь, скользнувшая под ткань платья ей на бедро, была неожиданным приемом и могла стать опасной. Платье на Марии было эластичным, ткань спокойно можно было отодвинуть с предплечья или стянуть с плеча, обнажив себе достаточную площадь для укуса, но Цубаки решил его полностью снять? - Ладно, не буду обламывать ему малину». Сейчас выдержке Уныния позавидовал бы любой. Вампир шумно дышал, часто сглатывал, но действовал довольно мягко. Ему не хотелось, чтобы девушка потом от него шарахалась, он не хотел быть грубым и делать ей больно. Поэтому изо всех сил держал себя в рамках, внимательно следя за тем, как она реагирует на каждое прикосновение. Ладонь медленно поднималась выше, большим пальцем скользнув по тазовой косточке, задирая ткань все выше, собирая ее в красивые складки и открывая на обозрение все больше приятной на ощупь кожи. Рука отпустила запястье только для того, чтобы подключиться к первой, поднимая ткань все выше, в конечном итоге снимая его через голову, откидывая в сторону, отчего оно повисло на изножье кровати. Взгляд алых глаз прошелся по стройной фигурке, укладывая Марию на мягкие простыни, заставляя буквально утопать в дорогом белье. Губы скользнули на плечико, цепляя зубами лямку лифчика, стягивая ее вниз, чтобы не запачкать ненароком ткань кровью. Это сейчас он себя контролирует, что будет потом, когда его клыки войдут в желанную шейку, Цубаки не знал, поэтому предпочел перестраховаться. Вторая лямка также была стянута вниз, отчего лифчик уже не так плотно прилегал к груди. Короткий мазок языком, как подготовка и показательный жест, что вот еще немного и следом в шейку вонзились клыки. Мария осторожно наклонила голову немного вбок, малейшее ее движение могло заставить кровь брызнуть и политься мимо, а пачкать постель не хотелось. Странно, что Цубаки вообще уложил ее, хотя отсюда было падать некуда в случае, если она совсем ослабеет. Все-таки что-то подсказывало ей, что этот вампир не пил ничьей крови, кроме ее предка, и то если он ему ее давал. А значит, Уныние должен был быть очень голодным, и девушка готова была отдать ему много, около литра точно понадобится на безболезненную перестройку. Вытащив из-под шеи серебряные волосы, девушка откинула их на другое плечо и прикрыла глаза, стараясь считать глотки и быть внимательной, несмотря на то что лежит в весьма двусмысленном облике. Одна рука скользнула Цубаки на плечо и погладила по шее, зарылась пальцами в черные волосы, показывая, что все он делает правильно. Цубаки пришлось в первые несколько секунд шумно выдохнуть, выгоняя из легких весь воздух до самого конца. Он так давно не пил ничьей крови, иногда ему давал несколько капель Учитель, но это было совсем иначе. Невероятный букет, который хотелось смаковать по капле, как дорогое вино, чувствовать каждый оттенок, который скользил по его горлу. Горячая, льющаяся сама из-за сокращений сердца, она туманила рассудок, вынуждая прикрыть глаза, расслабляясь, невольно застонать от охватившего вампира наслаждения. Нет ничего приятнее, когда ты чувствуешь бархат кожи под собой, насыщенную вкусную кровь, слышишь стук чужого сердца. Разум затуманился, тело полыхнуло жаром, вампир вытащил клыки, собирая языком то, что пролилось мимо, тут же вгоняя зубы чуть ниже, ближе к сгибу плеча. Такого поворота Мария не ожидала. Она думала, Цубаки вопьется в неё жадно и голодно, будет пить как сумасшедший, пока она его насильно не оторвёт от себя, но почувствовать, как спустя глоток он вдруг добровольно вытаскивает клыки, было внезапно. Быть может, ему больше нравилось не пить напрямую, а слизывать то, что бежало по коже, о чем девушка успела подумать, пока по её коже проходился язык, невольно лаская. Неожиданный второй укус заставил эту теорию разбиться вдребезги, обстановка каким-то незаметным образом становилась интимнее, заставив Марию шумно выдохнуть, но вовремя остановить себя и не выгнуться на постели. Зато её пальцы с затылка Цубаки соскользнули, прошлись по шее и краю выреза кимоно. Уныние на это невольно охнул. Внезапное и явно случайное поглаживание по волосам прошлось электрическим током через все тело, вампиру невольно показалось, что его пронзила молния. Цубаки невольно сомкнул челюсти сильнее, выпуская еще больше крови, тут же, словно опомнившись, ослабляя нажим, делая глоток и оставляя еще один яркий след. Он в скором времени пропадет, но пока вид от дырочек, которые оставили его клыки, от разводов крови и засосов, что оставались на бледной шейке, как никогда тешили его самолюбие и что-то еще, чему названия он не мог дать. Почему-то чувство женского тела под собой, ее дыхание и прикосновения вызывали особенное тепло внутри. Глоток, еще один и еще, Уныние довольно быстро решил сменить поле деятельности, прекращая, вынимая клыки только затем, чтобы вонзиться ими в шейку с другой стороны, сильнее наваливаясь на опорную руку, сгибая ее в локте, буквально придавливая своим телом Марию к кровати. «А вот это уже начинает принимать опасный оборот...» - девушка закрыла глаза, переставая дышать на короткий миг, ощущая, как ее выгибает не по ее воле, просто в районе поясницы и внизу живота заворочалось сладкое ноющее чувство, складывающее позвоночник в дугу. Теперь обе руки оказались на плечах вампира, цепляя пальцами черную ткань его одежды, собирая в складки и натягивая у шеи, длинные ногти впились в кожу, чертя параллельные полоски. Было бы проще, припади Цубаки к Марии в одном укусе, если бы не отрывался от нее, пока не насытился бы, а такие порционные укусы в несколько глотков были не только странными для его состояния, но и мучительными для девушки. С каждым последующим все сложнее было скрывать то, что ей нравилась ситуация, и если стоны можно было сдержать, то вот возбуждение в крови вампир распробовал бы в любом случае. И Цубаки ощутил его как никогда ярко. Новая нотка в крови, пряная, ароматная, сводящая с ума. Жертва, которая боится и дрожит от ужаса, готовясь в любой миг упасть в обморок, - ему был знаком вкус этой крови, словно наполненной кристалликами льда, она холодила голову и горло, но сейчас... Вампиру показалось, что он глотнул обжигающей лавы, она прошлась пожаром по горлу, пищеводу и рухнула в желудок, бросая тело в удушающий жар, совсем не такой, какой он испытывал недавно, когда его выгибало на кровати от боли в костях и мышцах. Цубаки не смог сдержать шумного вздоха, похожего на стон. Вытащил клыки, слизывая кровавые подтеки, переходя на плечико, ниже на ключицу, кусая и ее, заставляя дорожки сорваться с хрупкой косточки. Араи старалась терпеть. До этого момента. Просто смирно лежать и размеренно дышать, но вампир как специально испытывал ее, и после очередного издевательского укуса девушка сдалась. Нет, решила мстить и не быть бабочкой в сетях паука, она тоже может подорвать ему выдержку и поиграть на нервах. Более отчетливый и шумный выдох, женские руки стали смелее, проходясь по шее и плечам, как будто разминая, заставляя ткань кимоно натягиваться на спине и расходиться на груди. Тонкие пальцы на одной руке нырнули снова в волосы, сжимая черные прядки, на второй - юркнули под ткань одежды, ладонь почти целиком скрылась под ней, дотянувшись до лопатки и без малейшего зазрения совести оставив от ноготков красные полоски. У Цубаки и так выдержка трещала по швам, рассудок туманился, удовольствие и возбуждение начинали смешиваться. Он еще и ощущал, что девушке тоже хорошо, по вкусу ее крови. Но финальным разрывом последнего стежка, что еще держал его выдержку и рассудок вместе, стали ее руки, что принялись исследовать его тело. Вампир не был девственником, но и не поддавался влечениям, он даже не мог сказать, когда у него был последний раз, явно больше десяти лет назад. С губ сорвался шумный вздох, следом стон, от которого жар прокатился огненной волной по телу девушки, заставив защипать уши и вызывая тепло внизу живота. Теперь Мария перешла в атаку, заметив, что Цубаки нравилось и он готов был поддаться возбуждению, которое принадлежало только ей, но было разделено на двоих из-за крови. Приподнялась на локти, алые дорожки тут же ринулись бежать вниз, прочерчивая округлый аппетитный рельеф на груди, а волосы свалились на плечи и за спину. Лицо девушки стало ближе, но все еще в нескольких сантиметрах, которые она не спешила преодолевать, касаясь вампира лишь руками, вынимая ладонь из-под кимоно и скользнув ему на щеку. От скулы вниз, проводя подушечками пальцев по его перепачканным кровью губам, подбородку. Затем сразу ключицы, вдоль грудины ниже, доходя почти что до пояса кимоно, который с легкостью можно было сдернуть, и возвращаясь обратно наверх, по мере продвижения к плечам вновь все глубже проникая пальцами под ткань. Цубаки дышал неровно, шумно, прерывисто, словно не мог насытить легкие кислородом, и сколько бы он ни вдыхал, ему этого катастрофически не хватало. Поцелуя не было, да и быть не могло, губы испачканы в крови, которая заполнила весь рот, оставляя после себя послевкусие. Девушке наверняка будет неприятно, если он даже прикоснется к ним. Поэтому вампир решил поступить иначе. Мягкий поцелуй на шейке, что так сильно отличался от прошлых сильных укусов, ладонь пошла своим маршрутом, касаясь волос, зарываясь в длинные серебряные, немного вьющиеся прядки пальцами, вниз на хрупкое плечико, по руке и сворачивая на бок, обхватывая так много, как только мог. Мария же проверяла, насколько далеко могла зайти, в какой момент ее остановят. Словно в руки попался дикий необузданный и непредсказуемый зверь, и она с осторожностью и опаской его ласкала, в любой момент готовая к тому, что рука окажется в зубастой пасти. Ткань кимоно аккуратно и медленно поползла с мужского плеча, отодвигаемая девушкой, кончики пальцев шли вдоль косточки ключицы, описали полукруг плеча и вернулись, скользя по грудной мышце. На шее же оставили ответный поцелуй, Мария скользнула по постели немного выше, еще приподнимаясь и поднырнув кончиком носа под ухо вампира, поймав кромку раковины губами, окутав Цубаки запахом своих волос, кожи и льющейся крови. Тот прикрыл глаза от удовольствия, даже пальцы невольно сжались сильнее, оставляя красноватые отметины на нежной коже. Тут же, словно извиняясь, едва ощутимо скользя, склоняясь ниже, новый поцелуй на хрупкой шейке, рука поднялась чуть выше, накрывая аппетитное полушарие груди. Сначала обманчиво нежно, а затем применяя немного силы, что сыграло контрастом ощущений, стараясь заставить девушку сильнее выгнуться на его постели. Язык в то время не знал покоя, собирая дорожки, касаясь следов от укусов, из которых понемногу из-за движений сочилась кровь, слизывая ее, не в силах насытиться. Хотя даже сейчас он еще не выпил той нормы, чтобы перестройка организма пошла полным ходом и с минимальной болью для него. Хотелось еще, но теперь Уныние не был уверен в том, что кусает только ради этого. Ему больше нравилось чувствовать чужое возбуждение, которое передавалось ему и сильнее разжигало кровь подобно наркотику. Он даже начал сожалеть, что не попробовал этого раньше. Пальцы перебирающими движениями ласкали грудь, пока не прижали ладонь полностью, чувствуя сквозь тонкую ткань твердую вершинку соска, по которой ласково скользнул большой палец. Внизу живота девушки тут же что-то отозвалось, предвкушающе сжавшись, вынудив согнуть ноги в коленях и зажать Цубаки между бедер. Прикосновение к груди значительно раздвигало рамки происходящего, Араи дала себе волю поддаться и прильнуть ближе, протяжно выдохнуть вампиру на шею. В миг, когда они прикрыла глаза, чужой язык на коже почувствовался отчетливее и горячее, ладонь на груди заставила отбросить в голове всякие приличия. Будь что будет, а потом, если понадобятся Цубаки объяснения, она придумает, сейчас же неосторожно раскрытое желание, которым еще и заразился Уныние из-за ее крови, требовалось удовлетворить. Мария все-таки развязала пояс на одежде мужчины, и кимоно тут же распахнулось, уронив свои полы на ее тело, взгляд серых глаз прошелся по представшему телу, больше похожему на античную скульптуру. Араи даже довольную усмешку себе позволила и таким же неторопливым оглаживающим движением принялась стягивать одежду со второго плеча Цубаки, обнаруживая, что правая рука у него, вечно скрывающаяся под длинным рукавом, была угольно-черная. Тот, нисколько не смущаясь, стянул с плеч тяжелую черную ткань, оставаясь полностью обнаженным. Как и подобает японцу, он носил исключительно традиционную одежду и был без нижнего белья. Так что прямо сейчас перед Марией предстал в совершенно обнаженном виде. Между ними не было слов, даже взглядами они не пересекались, но им это было и не нужно. Сейчас царило удовольствие, и они оба собирались получить от него максимум. Вампир скользнул вниз, не давая Араи рассматривать его тело, поцелуи сместились на хрупкие плечики, оставляя на одном из них еще один след. Вампир действовал достаточно аккуратно, не давая своей ночной жертве истечь кровью до ослабления, но теша свою извращенную натуру, смотря на прекрасные алые подтеки и следы от укусов. Ниже, зажимая между большим и указательным пальцем сосок девушки, заставляя ее снова выгнуться на постели, тут же просовывая в образовавшееся пространство ладонь. С крючками лифчика пришлось немного повозиться с непривычки, но результат того стоил, когда кружевная ткань окончательно покинула столь желанное им сейчас тело, заставляя голодно облизнуться, снова припадая к манящей шейке истинно вампирским поцелуем. Теперь все происходящее точно преодолело точку невозврата и было спущено на тормозах. Мария более не собиралась сдерживаться и как-то осторожничать, лишь краем глаза успев отметить, что вампир был не только обнажен полностью, но и возбужден. Невольно на губах проступила дьявольская усмешка, стоило вспомнить, как она предупреждала его в день своего заселения сюда, что этим все и может закончиться. Не думала, что так скоро, но предполагала такой исход событий и сейчас собиралась взять от него все. Упав обратно на постель, Мария уже двумя руками с наслаждением скользнула по мужскому горячему от перестройки телу, от плеч на лопатки, обхватывая пальцами и выгибаясь навстречу, прижимаясь оголенной грудью к Цубаки. Тихий первый стон, опустившиеся под тяжестью возбуждения ресницы и прижавшиеся к бедрам вампира женские бедра. Уныние от такого невольно охнул, сильнее навалившись на девушку, буквально опаляя ее своим жаром, заражая им. То, что сейчас творилось между ними, было неправильным во всех смыслах этого слова, но, с другой стороны, именно сейчас было без разницы, что будет потом. Страсть, горячая, почти звериная, без обязательств и угрызений совести, когда мысли отключены, совесть упакована чемоданы, а стыд и стеснение отсутствуют, словно их и вовсе не было. Вампир снова вытащил клыки, смотря, как побежали новые струйки по коже к волосам, пачкая постельное белье. Очень красиво, словно расцветающий пылающий ликорис на белоснежном снегу. Ниже, следуя за струей, что текла ниже ключицы, стекая к началу груди, на которой оставили крепкий, граничащий с засосом поцелуй. Мария же в ответ охнула от того, как ее прижали сверху к кровати. Приятная твердость мужского тела, ощущение каждой мышцы крепко сбитого торса заводили не на шутку, делая кровь девушки все горячее и насыщеннее, превращая практически в наркотик. Уже было неважно, что алые струи попали и на волосы, и на белье, все мысли и ощущения опустились ниже пояса, особенно когда Цубаки прислонился к ней, и самый жар от него исходил внизу. Может, сами по себе вампиры слабостью к плотским утехам и не страдали, но от возбуждения своей жертвы в крови быстро заражались этим низменным желанием, и чувствующийся твердый ствол был только тому подтверждением. Цубаки невольно охнул, проскользнув членом по лобку, сильнее наваливаясь на девушку, чтобы прикосновение заиграло новыми приятными красками. Этот момент был буквально переполнен страстью, которая начинала искрить в воздухе, заставляя все сильнее погружаться в ее пучины без шанса вынырнуть. Вампиру даже казалось, что любой, кто посмеет им сейчас помешать, будет умертвлен самым безжалостным способом, какой он только сможет придумать. Поцелуй скользнул ниже, засасывая в рот напряженную вершинку соска, прикусывая ее клыками, не доводя до крови, но напоминая иголки, которые принесли и удовольствие, и боль, в то время как вторая вершинка попала в плен черных пальцев, которые были грубее обычной руки, действуя жестче, доводя докрасна и заставляя сильнее набухнуть. Такие ласки девушке пришлись по вкусу, выгибая ее на постели, заставляя тем самым кончик члена с ткани трусиков скользнуть выше на голую кожу живота. Мария легонько вздрогнула от ощущения не то мокрой, не то прохладной головки, но ее тут же выгнуло обратно с удвоенной силой, стоило вампиру сжать сосок посильнее во рту и оттянуть, с неохотой выпуская. На него тут же посыпались стоны, более отчетливые, но все еще не слишком громкие, женские руки метались от постели к нему и обратно. То впивались пальцами в простынь, то возвращались на плечи, зарывались и путали волосы, несильно царапали лопатки или бока. Цубаки это нравилось, пусть ситуация была неправильной и аморальной во всех смыслах этого слова, это заводило только сильнее. Словно прямо сейчас ему в руки попал запретный плод, который он собирался вкусить с особенным наслаждением, кусая, чувствуя сладкий сок и открывая для себя новые горизонты. Вампир налег сильнее, лаская теперь жестче: зубы, клыки, язык, губы - Араи ощутила каждое прикосновение во всей красе, пока второе полушарие продолжали истязать пальцы, теребя, оттягивая, иногда и вовсе применяя ногти. Через несколько минут, когда девушка уже привыкла к ласкам, меняясь местами. Теперь язык прошелся по зудящей напряженной вершинке, словно принося облегчение, но только больше подогревая градус, в то время как по смоченному соску теперь скользили пальцы, вытворяя что-то не поддающееся описанию. И финалом удовольствия был член, который продолжал тереться о промежность и лобок сквозь ткань, пачкая ее и низ живота Марии вытекающей смазкой. Араи же о неправильности происходящего не думала вовсе. Да, всё немного отклонилось от изначального плана, но девушка была свободных нравов и с мужчинами отношения заводила непродолжительные и без обязательств. Пара встреч, взаимных симпатии и интереса хватало, чтобы лечь в одну постель и получить удовольствие, а потом разойтись, когда кому-нибудь наскучит. Для Цубаки, возможно, всё выглядело так, словно он грешник, порочащий свою святыню, и, если в конце ему понадобятся объяснения, Мария возьмёт всю ответственность на себя, чтобы его не терзала совесть. Хотя на самом деле в происходящем виновата не только она, вампир хоть и вкусил её возбуждение, хоть и заразился им, мог сопротивляться, а не поддаться, оно не отключало рассудок насовсем. А пока что совместное безумие продолжалось, и Мария активно извивалась под вампиром в жарком нетерпении. Уныние наконец оставил в покое грудь девушки, спустился ниже, ведя мокрые дорожки языком по плоскому животу. Крепкий поцелуй сбоку, куда так внезапно вошли клыки, позволяя сделать еще глоток крови, выскальзывая, продолжая маршрут. Цубаки наконец достиг лобка, по которому скользнул кончиком носа прямо через ткань, обдавая горячим влажным дыханием. Губы все еще были испачканы в крови, так что на теле девушки оставалось все больше приятных вампирскому глазу разводов. Трусики соскользнули со стройных ножек, особенно сервампа потешила ниточка смазки, которая тянулась от промежности, прилипнув к ткани, в итоге лопаясь и прилипая к бедру. Которого тут же коснулись языком, подбираясь к самому сокровенному и такому желанному. Никто не посмел ему мешать, даже наоборот, девушка легко поддавалась, раздвигая ножки шире. От тёплого и влажного дыхания, попадающего на бёдра и лобок, Араи слегка передёрнуло, на коже выступили мурашки, по телу словно прошёлся морозец, а за ним сразу пылкий жар. Девушка невольно съехала по постели чуть ниже, буквально на несколько сантиметров, закидывая руки за голову, роняя прямо на серебристые, раскинувшиеся по постели пряди, пряча ладони где-то под подушками и впиваясь в них пальцами. На белом постельном белье она, вытянувшись во весь рост и изогнувшись, выглядела прекрасно, как фарфоровая, вырезанная из камня умелым мастером, скульптура, украшенная багровыми цветами крови. Мария ожидала, что Уныние приласкает ее языком, но нет. Вампир продолжал ласкать бедра девушки, осыпал их поцелуями с внутренней стороны, прикусывал клыками, не доводя до крови, ловко сочетая боль с наслаждением. Но уязвимое место не осталось без внимания, к нему скользнули пальцы. Грубые подушечки коснулись половых губ, собирая сочившуюся влагу, прижимая к плоти набухший, налитый кровью клитор, даже зацепив его короткими ногтями, буквально высекая крики, которые ему так хотелось сейчас слышать. Круговые движения, то вверх, то вниз, рисуя какие-то ломанные линии или и вовсе стараясь нарисовать как можно больше иероглифов, словно он писал какое-то секретное сообщение, пока в изголодавшуюся пульсирующую в нетерпении плоть не проникло сразу два пальца. Быстро, до самого конца, бороздя тугие стенки, касаясь входа в матку и тут же раздвигая их в разные стороны на манер ножниц. Девушку от такого не просто выгнуло, спина даже немного оторвалась от кровати, пресс напрягся, и после пары секунд тело рухнуло обратно. Сладкая вспышка, все на миг сжалось и тут же расслабилось, прикосновения к чувствительным местам заставляли Марию импульсивно вздрагивать и приподниматься, словно она хотела не то остановить происходящее, не то направить, но в итоге бессильно падала обратно. Жмурилась, шумно выдыхала, приоткрывала покусанные губы, выпуская наружу сдавленный стон, вновь начинала чувственно извиваться. Словом, наслаждалась как могла ласками вампира, не испытывая никакого стеснения от того, что это именно он с ней делает. Цубаки долго томить или доводить девушку до оргазма не стал, усмехнулся, с хлюпом вытаскивая пальцы, слыша нетерпеливый стон и видя, как Мария недовольна подобным раскладом, желая как можно скорее вернуть чувство заполненности. Но вампир решил, что дальше тянуть не имеет смысла, вернулся наверх, снова нависая над Араи, давая рассмотреть во всей красе широкие плечи, крепкую грудную клетку и выразительный пресс. Головка члена скользнула по половым губам, собирая немного смазки, заходя внутрь довольно быстро, чувствуя, как его буквально засасывает, растягивая мышцы, которые отдавались приятным, будоражащим кровь волнением. Движение навстречу, Мария уже сознательно выгнулась, насаживаясь глубже и занимая приятный для себя угол, получая в ответ новый толчок, выбивший полный наслаждения стон. Вампир попал в плен её ног, закинувшихся ему на пояс, в капкан рук, скользнувших по груди, а затем на плечи. Прикосновения без малейшего стеснения, словно происходящее между ними было не впервой, и Цубаки принадлежал ей уже давно, девушка погладила шею, зарылась в волосы, приподнимая корпус тела. Пресс из-за этого напрягся, добавляя вампиру ощущений, дополнительно сдавливая член, а вслед за лёгкими касаниями пальцев по коже запорхали губы, оставляя едва осязаемые поцелуи под ухом, сбоку на шее и уходя на сгиб плеча. Уныние очень понравились эти прикосновения, а еще он понимал, что можно не сдерживаться, вгоняя член до самого конца, каждый раз утыкаясь в шейку матки с особенной силой, явно желая протиснуться дальше и до самого конца. Клыки опять показались из-под губ, впиваясь в девичью шейку, выпуская больше крови, которая была вкуснее и горячее из-за постоянных толчков и кипевшего в крови возбуждения. Слишком вкусно. Цубаки вгонял член на полную амплитуду, вытаскивая так, что головка, которая была почти в два раза толще самого ствола, почти закупоривала узкий проход, тут же вгоняясь обратно, снова упираясь в мягкие стенки. Стоны стали громче и несдержаннее, превращаясь почти в крики, как только девушка оказывалась у манящей грани. Бедра в такие моменты начинали двигаться сами по себе, это больше даже походило на встречные и такие удачные вздрагивания, неподконтрольные, но верные, приближающие к логичному концу. Мария отчетливо чувствовала, как затягивается внутри приятная воронка ощущений, и не хотелось ее упускать, не давая вампиру расслабляться. Стоило ему попробовать замедлиться, он тут же получал укус в шею или плечо вместо деликатного поцелуя, а в крови Араи замешивалась бурная смесь недовольства и возбуждения. Цубаки понимал, что девушка близка к финалу, поэтому ускорился, подталкивая все ближе к краю пропасти и в итоге спихивая ее туда, но себе не позволяя так быстро закончить то, что было. Приятные крики, стоны, захлопнувшиеся от удовольствия глаза, туго сжимающиеся, пульсирующие от оргазма мышцы, пальцы, которые впивались в его плечики с таким видом, словно он был единственным спасением. Особенным удовольствием стала кровь, которая хлынула ему в рот после очередного укуса. Пряная, буквально переполненная удовольствием девушки, она лилась по горлу, насыщая намного быстрее. Мария уже просто не замечала его укусов, словно это было что-то самим собой разумеющимся. Бесполезно было их считать, да и невозможно: самые первые уже зажили, не оставив и следа на шее, но то, сколько крови выпил вампир, она умудрялась отслеживать. Больше Цубаки, конечно, просто выпустил мимо, на деле выпив лишь чуть меньше десятка полноценных глотков. Такой был у него метод распития, или просто он растягивал удовольствие - было совершенно неважно, Араи нравилось ощущение входящих под кожу клыков. Болевые ощущения у нее притуплены, в отличие от обычных людей, а чувство наслаждения явно извращенное, раз она, несмотря на только что случившийся оргазм, только сильнее завелась. Цубаки и сам это ощутил, вытащил клыки, прекращая распитие. Немного задумался, решая, в какую позу теперь поставить девушку. Если она будет сверху, то ей может быть совсем уж больно, если она попытается насадиться на него целиком, тоже могло быть, если поставить Марию в коленно-локтевую. Так что Уныние просто перевернул девушку на живот, нащупывая пальцами вход, входя иначе, даже массируя спинку и плечики. Араи, казалось, так только больше понравилось, даже лежа горизонтально, она умудрилась прогнуться, слегка приподнимая таз и напрягая поясницу. Натянутые мышцы бедер, живота, даже руки напряглись, впиваясь пальцами в постель и вытаскивая заправленную простынь, лопатки обозначились под кожей, превращая спинку в точёную, словно из мрамора. Теперь Мария могла еще и добавить приятных ощущений вампиру, сводя бедра вместе и даже немного скрещивая, напрягая, делая влагалище приятно узким. Цубаки такой расклад тоже понравился, вампиру даже пришлось ненадолго приостановиться, сбивая с себя спесь, чтобы не закончить все так быстро. Сервампы были выносливее людей и могли при желании устроить подобный марафон примерно на сутки, а то и больше, полностью выматывая партнера, иногда даже убивая, если не могли сдерживаться в плане распития крови. Поэтому секс вампира с человеком был весьма опасным занятием для последнего. Уныние решил, что стоит заканчивать, когда понял, что крови напился достаточно, а тело Марии может и не выдержать, а погружать в кому потомка Учителя было чревато не самыми приятными последствиями. Поз за эти часы они сменили много, девушка успела подстроиться под вампира окончательно, он ее довел до нескольких оргазмов и даже умудрился продержать Араи на пике, когда одна волна следовала за другой, превращаясь в сладкую цепочку вспышек удовольствия, отчего девушка едва не потеряла сознание в первый раз. Поэтому сейчас, когда Мария сидела на нем сверху, Цубаки ускорился, подгоняя их обоих к финальной волне и то больше уже сам насаживая обессилевшую девушку. Хотя для обычного человека или просто мага она держалась удивительно долго и стойко. Устала, но была довольна и сыта, судя по вкусу ее крови, а еще продолжала подкручивать бедрами, не просто насаживаясь на член, а проезжаясь по нему и округлой плоти ниже, задевая ее ягодицами и тем самым принося особую дополнительную ласку. Цубаки было невдомек, что Араи - совсем не простой человек на самом деле и даже не рядовой маг, поэтому такие игры с вампиром для нее не были смертельными. Хотя девушка все равно не ожидала, что они увлекутся друг другом настолько, что за окном начнет заниматься рассвет, когда она в последний за сегодня раз вскинулась, резко выгнувшись верхом на мужчине, запрокинув голову назад и впившись пальцами в тело под собой в районе тазовых косточек. Ноги опять напряглись, мышцы лона сжались, а продолжающий двигаться член заставлял дрожать и сбиваться дыхание, почти всхлипывать от переизбытка приятных эмоций. Цубаки и сам теперь догонял Марию, вбиваясь в жадное тело снизу вверх, входя до самого конца, чувствуя приятную пульсацию мышц, выскальзывая в последний момент, расплескав горячую сперму по точеной спинке и ягодицам. Довольно выдохнул, опуская голову на подушку, укладывая Араи сверху, зарываясь пальцами в серебряные волосы. Мыслей в голове не было от слова совсем, внутри было стерильно пусто, а глаза предательски закрывались. Теперь, когда возбуждение в теле сходило на нет, позволяя расслабиться, выпитая кровь давала о себе знать, погружая сознание в темноту, перестраивая организм в ускоренном темпе. Цубаки отключился довольно быстро, и Мария не стала его за это ни в чем винить. У него было нестабильное состояние, поэтому он и устал так скоро, зато погрузится в глубокий и восстанавливающий сон, а проснется, ощущая себя совершенно по-новому из-за приобретенных сил. Возможно, помнить произошедшее он будет смутно, если вообще будет, а не подумает, что ему это все в бреду привиделось, но девушка нисколько не расстроится, если такое произойдет. Погладив костяшками вампира по лицу, ловко перевернув ладонь и убрав со лба черные прядки, Мария поднялась, ощущая, как потекло по спине еще не засохшее семя, и в быстром темпе направилась в ванную. Душ, тщательная помывка тела и волос, дабы избавиться от разводов крови и прочих жидкостей, стакан воды на кухне, зажженная сигарета во рту, и утро показалось поистине прекрасным. Еще бы не подъем на работу через пару часов, и Араи вообще была бы счастлива. Докурив на балконе сигарету и окончательно освежившись из-за утреннего морозного воздуха, Мария вернулась в комнату вампира, чтобы собрать свои вещи, аккуратно сложить его кимоно. Проветрить не помешало бы, да и обтереть Цубаки влажным полотенцем, а потом укрыть одеялом, но на кровати ее ждал сюрприз. Пушистенький такой и черненький, с двумя хвостами и треугольными ушами. - Нет, ну какая ты прелесть, - с улыбкой тихо произнесла девушка, подходя и рассматривая необычного для природы зверя. Удержаться было просто невозможно, поэтому ладонь прошлась по мягкому меху, между ушек и вдоль спинки, легонько. Вряд ли лис от такого проснется, сейчас его должен был одолеть очень крепкий сон, возможно даже на несколько дней. Так что Мария себе позволила вдоволь нагладить сервампа и только после этого немного прибралась, приоткрыла окно и покинула комнату.

* * *

Цубаки проснулся ближе к вечеру, медленно открыл глаза, чувствуя в теле приятную легкость, горло не сдавливали спазмы, клыки не грозили оставить на нижней губе пару дырок, да и вообще он ощущал себя как заново родившимся. Вампир потянулся, отряхиваясь, смешно хлопая черными ушами, обнаруживая, что вместо двух хвостов у него выросло четыре и пятый был на подходе. Значит, силу двоих из братьев он переварил, и она даже усвоилась в его теле, наделив новыми способностями. Что было удивительным. Он ожидал длительного процесса, который растянется на несколько недель, а то и месяц, а тут все произошло за гораздо меньший срок. - Хм-м, - мужчина принял привычный ему облик, воспоминания прошлой ночи были довольно смутными. Вроде он мучился от боли, когда к нему в комнату зашла Араи. А вот потом... Вампир даже завис, невольно шире распахивая глаза, шумно сглатывая. Пока все сходилось к тому, что он пил кровь Марии и закончилось все это тем, что они занялись продолжительным и довольно бурным сексом. Угрызений совести на этот счет Уныние не испытывал никаких, так как отчетливо помнил вкус крови, наполненный несравненным жгучим удовольствием от кипящего в крови возбуждения. Тем более они оба взрослые люди и просто получили обоюдное удовольствие. Вот если бы он взял девушку силой, тогда был бы другой разговор. Наверняка Учитель после воскрешения его за такое убил бы прямо на месте. Решив сходить в любимый суши-бар, Цубаки покинул свою комнату, собираясь сходить в душ, помыться и пойти насладиться вкусным тофу, рисом и рыбой. В остальной квартире было почему-то прохладно, а со стороны гостиной тянулся поток свежего воздуха. Глянув краем глаза, Цубаки обнаружил балконную дверь открытой, а на самой лоджии, облокотившись о парапет, стояла Мария. Рядом с ней в бокале было что-то темно-бордовое, вампир подумал на вино, но все было куда невиннее. Гранатовый свежевыжатый сок после кормежки вампира - то что доктор прописал, тем более что это Цубаки спал мертвым сном и отдыхал, а девушка поехала на работу и отпахала несколько часов на фотосессии, плюс встреча с менеджером и обсуждение планов на ближайшую неделю выдались утомительными. Поэтому для успокоения нервов девушка зажгла сигарету и как раз выдохнула облачко сизого дыма, рассматривая не то получившиеся витиеватые узоры, не то крыши домов вдали, когда Цубаки ее заметил. Вампир даже брови приподнял. Он, конечно, понимал, что потомок Учителя пусть и в третьем поколении, будет не простым человеком, но даже для него было удивительным то, что после того, как он высосал из нее чуть больше литра крови и устроил сексуальный марафон до самого утра, она будет вполне бодрой. - Как самочувствие? - вроде дежурный вопрос, но Уныние не смог сдержать нотки удивления. Мария быстро развернулась, явно не ожидав появления хоть кого-то, кто нарушит ее уединение. Увидев вполне бодрого Цубаки, удивилась, что выдало ее немного вытянувшееся лицо, но тут же хмыкнула и усмехнулась, вопрос вампира ее позабавил. - Я хотела спросить у тебя то же самое, - она встала теперь спиной к парапету, прислоняясь к нему поясницей, цепляя бокал и делая глоток сока. Немного поморщилась от кислоты и даже высунула кончик языка, передернув плечами. - Быстро ты оклемался, - стряхнув пепел с сигареты, Мария пробежалась взглядом по Цубаки и усмехнулась. - С памятью проблем не обнаружилось? - Нет, - тонкая улыбка, едва приподнявшая уголки губ. Конечно, он не помнил все в ярких подробностях, но даже этого хватало, чтобы составить полную картину вечера и ночи. - И я в порядке. Благодаря твоей крови моя трансформация прошла намного быстрее, - Цубаки картинно поклонился девушке. Она очень помогла ему. Их встреча в парке была для него не иначе как благословением. Хоть и странно, наверное, слышать такие мысли от вампира. Но он был очень благодарен, ему не пришлось мучиться несколько дней от боли, а еще он чувствовал, что значительно возрос в силе, и дело было не только в поглощении братьев. Уныние однако уходить не торопился, внимательно смотря на девушку, ожидая от нее ответа на свой вопрос. А Мария явно уже успела мысленно переключиться на что-то другое, сделав затяжку и вернув взгляд к простирающемуся внизу городу. Цубаки все помнил и вел себя удивительно нормально, Араи ожидала, что он скорее всего не сможет показаться ей на глаза по своей воле, и ему будет неловко. Она даже объяснения на такой случай приготовила, чтобы облегчить совесть вампира, в крайнем случае готова была переехать обратно к себе на квартиру. Но Уныние ничего ей не предъявлял и даже выглядел довольным, это не могло не радовать. В какой-то момент девушка все-таки заметила, что силуэт в черном кимоно сбоку не исчезает. Выдохнув очередную порцию дыма, неспешно перевела взгляд на вампира. - За меня можешь не переживать, - ответила она и одарила Цубаки улыбкой самой настоящей демоницы, - как видишь, я даже твердо на ногах стою и вообще еще не ложилась, и даже побывала на работе. - Что ж, тогда, думаю, ты не откажешь мне в позднем ужине и сходишь со мной в суши-бар неподалеку? Там как раз ночные скидки, - вампир словно пропустил мимо ушей, что девушка не ложилась спать и даже побывала на работе. За несколько дней совместного проживания он заметил, что девушка ест мало, просто катастрофически. Не то фигуру соблюдает, не то еще по какой причине. Сам он некоторые блюда трескал только так, а суши в нем и вовсе исчезали как в бездонной дыре. - Странно, я думала, почти полтора литра моей крови насытят тебя на несколько дней вперед... - Мария страдальчески посмотрела на бокал, собралась с силами и осушила его залпом, сморщив нос на несколько долгих секунд, пока ощущение кислоты на языке немного не притупилось. Сигарета была затушена и оставлена в пепельнице, жившей тут на перилах, девушка невольно потерла шейку, открытую сегодня из-за собранных в высокий структурный пучок волос. - Вкусная кровь и вкусные инари-суши стоят на разных уровнях. И первое, и второе я готов есть в любых количествах, - Цубаки и не скрывал, что был тем еще обжорой, тем более что в этот раз вся кровь, что он выпил, ушла на усваивание силы братьев и приобретение новых способностей, облика и хвостов. Вампир посмотрел на вторую руку, немного подняв рукав кимоно, замечая, то от плеча и до локтя она тоже стала черной. Сила тоже поменялась, если хоть немного ослабить над ней контроль, то за его спиной начинали формироваться огненные хвосты. «Неудобно... - Уныние окинул взглядом себя в зеркале с ног до головы. - Придется изменить свой стиль одежды». - Ладно, пойдем, - в то время, как Цубаки немного отошел от балкона, заметив себя в зеркале, Мария внезапно отозвалась, перешагивая порог гостиной. Для верности ухватилась за косяк, все-таки с утра ее немного пошатывало, ноги подкашивались, и чуяла девушка, что причина была отнюдь не в малокровии, а в одном неустанном в плане секса вампире. Все-таки с мужчинами-людьми все было иначе, намного непродолжительнее и скучнее, что ли. - О... - Мария так и замерла, заметив, как Уныние рассматривает собственные руки, что теперь обе были черными. Ну почти обе. И, если подключить свое сверхъестественное зрение, за спиной Цубаки красовалось четыре с половиной огненных хвоста веером. - А в лисьем облике хвостиков теперь тоже четыре? - Да, - Цубаки ответил на автопилоте, только через миг осознавая, что девушка каким-то образом видит его хвосты, которые он так тщательно скрывал за иллюзиями. Обычные люди, маги, даже братья и сестры не могли так просто увидеть их. - Ты не перестаешь меня удивлять. Ты их видишь из-за того, что ты унаследовала глаза Учителя? - вампир внимательно смотрел в красивые глаза с восьмиконечной звездой в прекрасной радужке. И вовсе они были не серыми сейчас, отражая огни города из окна, свет люстры и само его пламя, они казались трехцветными, искристыми. Словно лунный свет, так любимый Учителем, сервампами и вампирами. - Кто знает... - Мария пожала плечами, заискивающе улыбнувшись, взмахнув ресницами. О себе она как всегда не слишком распространялась, по-прежнему тая множество секретов за завесой серебристых волос. Да, Цубаки знал немного о том, что она работала в С3, как создала сервампа и сбежала, но на этом его познания заканчивались. Как Араи жила до этого, в какой семье родилась, и что с ней теперь? Почему видит то, что сокрыто от обычных глаз, почему стоит на ногах, когда должна валяться в постели от бессилия, как вообще смогла разгадать секреты Учителя в создании сервампов? Мария не торопилась рассказывать.