Слезы и кровь

"Заниматься сексом – тоже искусство. Это то, что дала природа лишь нам. Тем самым мы отличаемся от животных. Мы можем творить красоту своими телами."

(с) Ана Шерри. Ла Элиза.

Палец Беззакония указал на двери заведения, а мнения у Аканэ особо не спрашивали. Наверняка она и сама уже продрогла и мечтает о горячем душе, а еще лучше - ванне. Девушка и сама заметила вывеску мотеля, на которую показывал Хайд, подняла брови, собираясь сказать, что подобные места посещают парочки для занятий сексом. И, как назло, от собственной мысли внизу живота разлилась короткая вспышка возбуждения, заставившая недовольно цыкнуть. Руби повернула в замке ключ зажигания, глуша мотор, снимая с головы шлем, тут же чувствуя, как забарабанил по волосам и лицу холодный ливень. Слезла с мотоцикла, который остался сиротливо мокнуть на парковке, направляясь в сторону спрятанного в глубине улочки входа в отель любви. Несмотря на то, что с парочки ручьями лилась на ковер вода и, отжав их, можно было бы набрать целое ведро, а то и больше, молодой человек на ресепшене дежурно улыбнулся, говоря о том, какие номера сейчас свободны. - Есть у вас номер с большой ванной? На улице ливень просто ледяной! - прервав юношу, пылко спросил Хайд, которому не терпелось поскорее снять с себя мокрое и окунуться в горячую воду. - Есть номера с джакузи... - парнишка от такого напора даже немного растерялся. - Отлично! Вот такой и возьмем на сутки, - вампир быстро продиктовал какое-то имя и даже номер карточки, забрал у молодого человека ключ-карту, поймал Аканэ за руку и потопал в указанном направлении. Пока девушка осознавала происходящее, ее уже притащили в номер, ключ от которого скинули на ближайшую тумбочку, мотоциклетный шлем оставили там же. Хайд снял мокрую обувь, вылез из куртки - по его торопливым движениям прямо видно было, насколько он уже замерз. Закинув руки за голову, сервамп ухватился пальцами за белую водолазку, промокшую и прилипшую к коже, отчего она уже была и не белая, а через нее просвечивала кожа. Получался соблазнительный рисунок из полупрозрачной сырой ткани, рельефа мышц и более плотных белых складок одежды, по облепившей торс водолазке так и хотелось скользить взглядом или вообще руками. Вампир потянул вещь вверх, стягивая со спины, боков, плеч и снимая с головы, только после этого стаскивая с рук, отчего грудные мышцы напряглись, двумя каменными плитами сойдясь немного друг к другу. А на спине наоборот натянулись, выделяя позвоночник и лопатки, таз подался вперед, и изгиб мужского силуэта получился ну очень соблазнительным. Особенно если скользить взглядом по кубикам пресса вниз, по направлению капель воды, к краю джинсов и пряжке ремня. Аканэ сглотнула, чувствуя, как просыпается в ней ее воровская натура, падкая на все прекрасное. И Хайд сейчас больше всего походил на какую-нибудь мраморную скульптуру времен античной Греции или Рима. - Смотрю, ты настолько замерз, что тебя ничего не смущает. Кстати, а зачем ты номер на сутки взял? Для того чтобы согреться и накормить тебя кровью, мне хватит и пары часов, - девушка издала хитренький смешок, соблазнительно облизнула розовые губы, подходя к сервампу, цепляя его за ремень и даже дергая немного на себя. Звон металла от пряжки, следом под ловкими пальчиками выскользнула из прорезей пуговица и ушел вниз бегунок молнии. - Хотя я как раз искала местечко, чтобы заманить туда какого-нибудь молодого человека после того, как закончу тебя кормить. Девушка отошла на пару шагов назад, давая полюбоваться во всей красе тем, как ползет вниз бегунок молнии на костюме, как сползает с плеч плотная ткань, открывая короткий спортивный топ, вымокшие насквозь брюки. Девушка и сама была вымокшей до последней нитки, даже белье под ней и то было сырым насквозь. Костюм тут же полетел на спинку кресла, что стояло рядом с обогревателем, и сервамп принялась стягивать узкие брюки, которые никак не хотели слезать с ее бедер и ножек, утаскивая за собой следом трусики. - На кормежку пары часов, может, и хватит, а вот на то, чтобы разгрести ее последствия... - вампир сделал паузу, интригующе улыбнувшись, и не скрывая своего взгляда на оголяющуюся девушку. Раз уж она вела себя так раскрепощенно, ему, Беззаконию, и подавно нечего было тушеваться перед ней, тем более что он предупредил ее обо всем еще в прошлую ночь на лайнере. Аканэ знала, чем все в итоге может обернуться, и явно была не против, собственно, как и сам Хайд. Он прекрасно понимал, как хочется порой сбросить напряжение, а с людьми, увы, сделать это было почти невозможно, выносливость совершенно на ином уровне. Девушка как раз повернулась к нему лицом, когда он подошел, резко пригибаясь и закидывая Аканэ себе на плечо, перехватывая руками ее бедра. После чего беззастенчиво потащил с собой в ванную, включая свет и осматривая джакузи, оставаясь довольным. Вампир открыл кран, одной рукой проверяя и настраивая воду, второй продолжая крепко удерживать Руби на своем плече, пока не позволит ей спуститься на пол. - Ты действительно Беззаконие, - больше для проформы ворчала девушка, упираясь острыми локтями в холодную спину сервампа. Вот уж воистину превратности судьбы, никогда бы она не подумала, что будет сбрасывать напряжение с Жадностью. Впрочем, судя по его поведению, он и сам этого хотел. Никаких обязательств, никаких претензий, просто длительное обоюдное удовольствие. Руби и саму мало какие люди могли удовлетворить, сказывалась выдержка вампиров. - Кстати, ты не боишься за Лихта? - девушка слышала, как ванна наполняется горячей водой, переводя взгляд на шкаф, где стояли всевозможные баночки и бутылочки со специальными кремами и маслами. - А что за него переживать? - спросил Хайд так, словно долгие разлуки с Евой для него - частая практика. Хотя так оно и было, Беззаконие не мог долго находиться рядом с Лихтом, они долго в обществе друг друга не выдерживали и начинали драться, пока кто-нибудь не отключится или что-нибудь не сломается. Но чаще даже это их не останавливало. - Минимум шесть часов бессимптомного разделения у нас есть. Хотя он может выдержать спокойно почти сутки без меня, подумаешь, внутреннее кровотечение откроется. Аканэ почувствовала, как вампир пожал плечами и даже усмехнулся. На самом деле, откат из-за преодоления максимального расстояния на Еве сказывался жёстче, отказывали органы, кровоизлияния повсюду, расстройства функциональных систем всякие... Но Тодороки явно не из обычного теста был сделан, раз тогда, когда их похитил Цубаки, продержался так долго и позволил себе отключиться, когда сутки были почти на исходе. - Ну-ка, как тебе водичка? - парень вдруг наклонился чуть вперёд, слегка спуская Аканэ по своему телу, но крепко удерживая руками за талию и под ягодицами, давая окунуть в набирающуюся ванну лишь кончики пальцев на ногах. - Сейчас нормально, - девушка анализировала свои ощущения, попутно думая, что не станет говорить этому парню о том, что поводок между ним и его Евой был увеличен благодаря ее крови. С Обжорством они уже успели проверить эту теорию, и парочка могла теперь разделяться без последствий друг от друга почти на двадцать часов. - Но мы оба очень замерзли, поэтому, думаю, нам стоит немного отогреться под душем и только потом лезть в воду погорячее. Это сейчас нам кажется, что вода нормальная, - Аканэ положила ладони парню на плечи, помогая ему удерживать ее тело в подвешенном состоянии. - Но долго мы в ней сидеть не сможем, она быстро остынет. - Ты что, оттягиваешь момент? - внезапный для девушки вопрос, и в голосе вампира, как назло, слышалась насмешливость напополам с хитростью. Хайду не то доставляло своеобразное удовольствие то, что Аканэ вдруг пошла на попятную, пытаясь соблюсти хоть какие-то приличия, не то он просто подначивал её своей лукавой усмешкой. - К твоему сведению, это довольно навороченное джакузи с функцией подогрева воды, так что сидеть в ней можно, пока жабры с плавниками не отрастут. Но если ты вдруг засмущалась меня... Вампир сделал пару шагов до душевой кабины, ставя на её пол девушку, сам останавливаясь между стеклянными дверцами, держась руками за их торцы. Картина получалась интригующая порочное воображение, словно в маленькую клетку заходил хищник, обнаружив в своём логове приятный и аппетитный сюрприз. И вид на парня соответствующий: взлохмаченные мокрые волосы, мускулистый торс, натянувшиеся бицепсы на руках, когда он поднял их, упираясь локтями в дверцы чуть выше уровня головы. В таком положении почему-то взгляд то и дело падал на тазовые косточки, возвышающиеся над чуть сползшими по телу джинсами, а там и до расстегнутого ремня с одеждой недалеко было. Аканэ и не скрывала, что беззастенчиво рассматривает Жадность, медленно и выразительно скользя по совершенному телу взглядом. - Мне кажется, ты сам называл меня Бесстыдством, так с чего бы мне вдруг тебя смущаться сейчас? - хитрая усмешка и топ оказался подхвачен ловкими пальчиками, стягивая сырую ткань с тела, открывая небольшую грудь с торчащими из-за холода и недавнего трения сосками. - Ты хочешь, чтобы я помогла тебе раздеться? - девушка подошла поближе, цепляясь за мокрую ткань джинсов, начиная стягивать их вниз сразу вместе с бельём. - Ох, это конечно прекрасно и похвально, но я справлюсь сам, - неожиданно Хайд вильнул бёдрами назад, не давая Аканэ стащить одежду слишком вниз. Он был слегка возбуждён, но из-за сырости и холода зрелище девушку ждало совершенно не аппетитное, к тому же для начала им обоим действительно стоило посидеть в горячей воде. Руби, кстати, поток тёплой воды настиг быстро и неожиданно, она сама не поняла, как и в когда вампир включил душ. Казалось, он шагнул к ней, поднял руку и завёл ей за голову, она уже подумала, что её сейчас припрут к стенке, но вниз резко упали водяные струи, а Беззакония и след простыл. Она только успела заметить его полную ехидства усмешку, после чего дверцы душевой кабинки захлопнулись. Воровство на это только головой покачала, отошла ещё на шаг назад, чтобы полностью попасть под согревающие струи воды, прикрывая глаза и делая воду немного погорячее. Наконец-то было тепло, и она впервые за прошедшую пару часов наслаждалась. Заодно у неё было немного времени привести мысли в порядок и прогнать небольшое волнение. Немного согревшись под горячим душем, девушка открыла запотевшие дверцы, выпуская горячий пар, тут же натыкаясь взглядом на Беззаконие, который сидел в горячей ванне и тоже отогревался. Зрелище причём было весьма аппетитным: раскинутые по бортику руки с выразительными мышцами все ещё мокрые пряди волос, тело, к сожалению, пряталось в пузырящейся воде, но это только больше подогревало интерес и какой-то охотничий азарт. - Вы позволите к вам присоединиться? - девушка подошла поближе, нисколько не смущаясь своей наготы. Да, фигура не длинноногой прекрасной модели, но Аканэ недалеко ушла от этого, напоминая скорее какую-нибудь изящную статуэтку. Невысокий ростик, стройные ножки, худые плечики, выделяющиеся косточки ключиц, плоский животик. Строение тела и вовсе напоминало песочные часы, словно талию девушки утянули в корсет. Хайд специально занял место в ванне лицом к дверцам кабинки, чтобы, когда Руби выйдет из душа и откроет дверцы, он сразу мог её увидеть. Да и всё то время, пока девушка стояла под водой, он сквозь полупрозрачное стекло наблюдал за её обнажённым слегка размытым силуэтом, это было по-своему занимательно и даже слегка заводило. Мысли при этом, что они вдвоём делают что-то странное и неправильное, в голове Беззакония не появлялось, он вообще в отношении девушек был довольно раскрепощен. Обычно, конечно, если какая-нибудь леди просто подошла бы к нему с прямым предложением близости, он бы лишь усмехнулся и иметь дела с ней не стал, слишком просто и неинтересно. Обычным людям приходилось разжигать в вампире искру интереса. Но Аканэ - совершенно другое дело, она всем девушкам мира фору даст. - Прошу, - короткий, но властный ответ, протянутая мужская ладонь, за которую можно было ухватиться. По вальяжной позе и медленно плывущему по девичьему телу взгляду, оценивающему достоинства Воровства, Аканэ понимала, что Хайд и правда был когда-то принцем. В нём сохранилась эта величественная стать и благородство, только увидеть их было довольно редким явлением. - Благодарю, - девушка с удовольствием приняла протянутую в её сторону ладонь, переступая бортик, тут же попадая в тепло горячей воды, которая приятно массировала тело, позволяя наслаждаться. Небольшой шаг и Аканэ пристроилась рядом с вампиром, соприкасаясь с ним боком, в отличие от более крупного Хайда, скрываясь в кипящей воде вместе с плечиками. - Наконец-то тепло, - на личике появилась довольная улыбка, а сама Аканэ положила свою голову на крепкое плечо, ожидая от парня дальнейших действий. Душ помог сбить спесь и напряжение в теле, расслабил, позволяя теперь просто наслаждаться приятным обществом красивого парня. Сервамп в ответ на это только улыбнулся, доставая кисть руки из воды, роняя несколько капель на кожу девушки. Кончиками пальцев скользнул по плечику, подныривая под короткие красные волосы, потемневшие до цвета венозной крови. Вверх по шейке, рисуя проекцию сонной артерии, находящейся в глубине - вампир не то помнил, как она идёт, не то чувствовал, поскольку прикрыл глаза. Так концентрация на ощущениях была лучше. Рука скользнула под ушко, ласково щекоча, словно зверька, а когда Аканэ начала неосознанно ластиться, большой палец лёг точно в ямку под основанием черепа, прижимаясь к затылку, круговыми движениями стал спускаться вниз, обрисовывая позвонки. Будто лёгкий незамысловатый массаж, ни к чему не принуждающий, но который вполне мог стать началом прелюдии. - Позволь спросить, - начавшую млеть и таять под расслабляющими ласками девушку вдруг втянули в диалог, - тебе куда столько драгоценностей? Аканэ лениво приоткрыла один глаз, с явной неохотой выныривая из сладких ощущений, куда её постепенно погружал Хайд. Повернула голову, чтобы иметь шанс заглянуть в такие же красивые глаза, похожие на прогретые рубины. - Что, твой хозяин не может простить Ликорис за то, что он сорвал его выступление? - девушка представляла, как рвал и метал Лихт, ну или в крайнем случае кипел внутренне, проклиная её вместе с создателем аукциона, чья коллекция была жестоко ограблена. - Думаю, слова о том, что я Воровство, за ответ не сойдут? - девушка задала этот вопрос, откидываясь головой на бортик ванны, вытаскивая руку из воды, глядя на то, как бегут по коже капли, тихо срываясь обратно. - Ну, тогда тебе придётся выслушать весьма скучную историю, смотри не усни в процессе, - тонкая улыбка, отчего-то щемящая, словно что-то ещё пряталось в глубине, пока Руби собиралась с мыслями. - Я родилась в не совсем обычной семье. Мамы не было, она умерла вскоре после моего рождения от болезни, а отец пил и спускал все деньги в игровых автоматах. Не знаю, как я не умерла от голода, но довольно быстро меня отправили попрошайничать. Я выживала как могла, просила о помощи, стоя на морозе без верхней одежды и обуви, воровала, оттачивая свои навыки. Зато это помогало не умереть с голоду. Позже я попала в плохую компанию, алкоголь, наркотики, групповухи - тогда я пустилась во все тяжкие. Мы грабили магазины, мечтали о том, как ограбим банк и у нас будет столько денег, что мы сможем себе позволить все что пожелаем. А потом, ещё до того, как я достигла совершеннолетия, меня убили. Просто потасовка с другой бандой, кто-то вытащил нож, помню боль и холод. А очнулась я уже вампиром в С3. - Как ни послушаю, у всех сервампов и вампиров печальная жизнь и трагичная или нелепая смерть, - Хайд внимательно выслушал. Он не перебивал и не задавал вопросов, просто позволил высказать ему всё то, что, возможно, девушка хранила в себе долгие годы. Для сервампа, конечно, её возраст был смехотворен, всего каких-то несколько десятков лет, но Аканэ ещё не вошла в ту стадию, когда перестаешь замечать года и считать свой возраст, знаешь его только примерно. Она ещё помнила свою изначальную человеческую жизнь, и Беззаконие затруднялся ответить, хорошо это было или плохо, он своё далёкое прошлое почти и не помнил. Ни лиц родителей, братьев и сестёр, ни даже названия королевства, принцем которого он был. Да и ни к чему, всё равно все они стали жертвенными агнцами на алтаре создания Жадности. - Интересно, наши создатели специально выбирают несчастных людей? - Хайд незаметно перетянул девушку чуть вбок, посадив перед собой и позволив откинуться спиной ему на грудь. Он будет всяко теплее и приятнее бортика ванны. - А мы превращаем в своих подклассов сирых и убогих, потому что руководствуемся тем же самым чувством? Сопереживанием? - Ну, ваш создатель ещё, возможно, именно так и поступил. Я же просто оказалась в нужном месте в нужное время со своей смертью. Моё создание было просто экспериментом С3, - Аканэ теперь с наслаждением прижалась спиной и ягодицами к сервампу, ловя его ладони и переплетая пальцы. Немного нежности такой несвойственной им, тепла, что им всем так не хватало в этом мире. Сейчас они просто подпитывались друг от друга, открывая души и давая заглянуть чуточку глубже. - Скорее мой хладный, а возможно, даже не до конца остывший труп был просто расходным материалом. Мне повезло, что именно на мне эксперимент увенчался успехом, я смогла возродиться, иначе просто была бы оборванкой, что погибла в грязной подворотне. - Сложно сказать, чем руководствовался граф, когда выбрал меня своим пятым детищем. Хотелось бы, чтобы в этом был какой-то сокровенный смысл, но все последующие после Лени сервампы - лишь средство достижения идеальной формулы, оттачивания навыков, чтобы довести первого брата до вершины эволюции, - лица Хайда не было видно, но в его голосе слышалась скрытая печаль. Все-таки он любил своего второго отца и воспринимал как семью, даже жил с ним продолжительное время, пока Сен-Жермен создавал Обжорство. - Лень всегда был его любимцем по никому неизвестной причине. Абсолютно каждому из нас он говорил, что доведёт его до совершенства. Ты же единственный ребёнок своего создателя, и я видел, что она переживает за тебя, возможно даже как мать. Хотя воспитание у неё, конечно, спорное... Алкоголь, курение, секс - прямо целый набор радостей жизни, - смешок, вырвавшийся из грудной клетки, всколыхнувший короткую прядь волос, пощекотавшую кожу. И следом в этом же месте лёгкий поцелуй, словно извинение за дразнящее ощущение. - А ещё ограбления и жить так, как тебе хочется, несмотря на условия, - Аканэ невольно хохотнула с комичности картины. Она любила Марию как свою мать, которой была лишена всю свою жизнь, готова была ради неё на все и верила, что её тоже любят. Сколько лет они были вместе, расходились на месяцы и годы, потом встречались в каком-нибудь городке и шли кутить, спуская миллионы в магазинах или громя какой-нибудь бар или ресторан. Их встречи никогда не были простыми посиделками за чашечкой чая, как у благородных леди. - Кстати, а ты обратил внимание, что Воровство и Жадность схожи? - Хо? - довольно протянул Хайд, вдруг немного усиливая блуждание своих рук по женскому телу. Прижал к бёдрам Аканэ свои, прошёлся ладонями по талии под водой, кончиками пальцев по рёбрам, намеренно не задев грудь. Следом плечики, обхватив ладонями за мелкие бицепсы и выпрямляя спинку девушки, прижимая к себе лопатками, опуская голову, чтобы прихватить губами основание шеи сбоку. - Хочешь ли ты сказать, что из нас выйдет неплохой алчный дуэт? - раздающийся под ухом Руби голос странной вибрацией резонировал в её теле, в самом низу живота, заставляя фантазировать и предвкушать. - Я уже говорила: кто знает, какой у судьбы будет финт ушами. Она уже свела нас в одной ванне, где мы собираемся заниматься приятными вещами, - девушка томно выдохнула эти слова, вместе с выгнутой спинкой невольно прижимаясь ягодицами к Беззаконию сильнее, чувствуя кожей мелкое тёплое движение, которое вызвало довольную усмешку. Пальчики ушли обратно под воду, касаясь чужих бёдер, проводя по ним ладонями с внешней стороны, при этом чуть-чуть елозя словно в нетерпении, но на самом деле у девушки все было под контролем. Сейчас она просто слегка дразнила Хайда, даря ему немного ласки, ещё не показывая, что она умеет. Чувствуя, что девушка довольно шаловлива, вампир и не давал ей пока что распоясаться, держа за плечи крепко, безмолвно давая понять, чтобы посидела смирно, успеет ещё наиграться. Все-таки они сняли номер на целые сутки. Плечо продолжали осыпать поцелуями, скользя больше по задней его стороне, порхая над лопаткой и то поднимаясь к шейным позвонкам, то по дуге спускаясь обратно. Нежные касания, показавшиеся совсем уж трепетными на фоне вошедших в плоть вампирских клыков. Аканэ успела только почувствовать, как их кончики легонько царапнули кожу, не в предупреждении, а больше случайно, миг - и вниз потекли горячие красные струи. Руби невольно охнула, чувствуя приятные ощущения, которые начинали туманить разум ещё до того, как в её шейку вошли клыки. Горячая кровь потекла по бледной коже, капнула в воду, распространяя в воздухе приятный для вампиров аромат. Воровство буквально чувствовала каждой клеточкой своего тела, как Хайд наслаждается её вкусом, слышала глотки. Первый в её жизни укус не в руку или шею, а плечо, дарящий новые ощущения, заставляя прикрыть глаза и буквально раствориться в нем. Беззаконие чувствовал это наслаждение на языке, но пил неспешно, чтобы продлить обоюдное удовольствие. Ведь ему положено не так много крови, если он хотел, чтобы с Аканэ после было всё в порядке, а не как в прошлый раз с Похотью. Руки наконец пришли в движение, добавляя девушке приятных ощущений, а себе - новых нот в горячем живом напитке. Хайд буквально чувствовал, как изменялась кровь Руби в зависимости от того, где её погладить: по рукам с лёгким нажимом - он услышит томный вздох, а на языке почувствует лёгкую сладость, если пройтись по талии - тягучесть, как у растопленного шоколада, а по груди - горячую перчинку, словно подбросили специй. Аканэ начинала увлекаться, понемногу заводясь, чувствуя, как начинает в теле собираться возбуждение. Пока ещё слабо, не снося голову, но отчётливо проявляясь во вкусе крови, который попадал Беззаконию на язык. - Я не невинная ромашка, - тихий шёпот, который он расслышал не сразу. Зато удивлением стали её руки, которые легли поверх его ладоней, сильнее прижимая к груди. Руби надеялась, этого жеста хватило, чтобы понять, как именно ей нравится, как она получает больше удовольствия. В её прошлом какого только сексуального опыта не было, так что вампир мог не обращаться с ней как с хрупкой вазой, обнажая страсть, оставляя кучу следов от укусов и хоть все её тело покрыть метками засосов. Хотел бы он сказать, что терпение - золото и главное умение успешного вора, но посчитал, что заставлять ждать леди нехорошо. Что ей его ласки, если они не приносят должного удовольствия, не заставляют расплываться маслом по горячей сковородке? Чуть повыше первого укуса оказался второй, менее осторожный и более неожиданный, ведь Аканэ не успела заметить, в какой момент клыки покинули её тело. А с новым укусом она вдруг осознала, что зубы Хайда крупнее, чем у Лили, больше похожие на звериные, выпускающие кровь, в которой самозабвенно пачкались губы вампира. Эффект неожиданности усилился и стал острее, когда ладони накрыли мягкую грудь, прижимая полушария к грудной клетке, вдавливая бусинки сосков в плоть. Сжали, оставляя на распаренной коже краснеющие полоски, слегка ослабили хватку и вновь усилили, цепляя теперь вершинки ногтями. Аканэ не смогла сдержать удовлетворенного стона, да и не хотела этого делать. Звукоизоляция в мотелях всегда на высшем уровне, к тому же девушка не видела смысла сдерживать себя в постели и не показывать, насколько ей хорошо. Алые глаза прикрылись, грудная клетка прерывисто поднималась и опускалась в такт сбитому дыханию, кровь в венах стала горячее, приобрела куда как больше нот и стала в несколько раз вкуснее. - Да, вот так, - Руби теперь плавилась от приятных ощущений, чувствуя, как все сильнее проявляется тянущее чувство внизу живота, заставляющее сдвинуть бедра. Ладони Беззакония были большими, каждое полушарие груди идеально ложилось в них, чувствуя небольшую грубость от мозолей на правой руке, которая обычно держала клинок. Приятное тепло, дразнящие прикосновения, которые заставили чисто на рефлексах немного выгнуться, издавая новый стон, уже погромче, когда чувствительных вершинок коснулись ногти, словно посылая по телу разряды тока. Движение женского тела, похожее на волнообразное, Беззаконию понравилось, то, как Аканэ подалась к нему спиной и ягодицами, вжимаясь сильнее, заставляя член внизу дернуться от напряжения. Вампир пока вытащил клыки и открыл глаза, наблюдая из-за девичьего плеча, как одна его рука, оторвавшись от груди, легла Руби на коленки, протиснулась между ними, спускаясь по ногам к промежности. Хайд не заставлял разомкнуть бёдра, в конце концов от плотского наслаждения мышцы сжимались, а не наоборот, пытаясь заполнить пустоту внутри лона хотя бы так. Добраться до пульсирующего в нетерпении клитора так было труднее, но приятнее, пролезая подушечками двумя пальцев между сжатыми половыми губами и добавляя давления, обнаруживая, что первые капли смазки уже выступили и обволакивали складочки. Аканэ окончательно потерялась в ощущениях, когда подушечки пальцев прижали пульсирующий клитор к плоти. Голова запрокинулась назад, ложась на крепкое плечо. Пальцы в свою очередь прошлись по бедрам Хайда чуточку сильнее, оставляя бледные полосочки от ноготков, по бокам, цепляя ребра и вверх, зарываясь во влажные чуть вьющиеся волосы цвета спелой пшеницы. Сейчас девушка наслаждалась каждым мигом, каждым прикосновением, все больше поднимая планку собственного возбуждения. И не только собственного. Женские стоны всегда имели особую власть над мужчиной и волшебным образом заставляли подниматься один конкретный орган от приливающей к нему крови. А с вампирами всё было ещё сложнее и хуже: распитие крови, особенно если оно взаимное, дурманило разум обоим, один подогревал градус другому и так по бесконечному кругу, пока кто-нибудь не выбьется из сил. Хайд вонзил зубы в шейку с другой стороны, каждый последующий его укус был чуть грубее предыдущего, словно вампир проверял грани терпения. Но вместе с этим ужесточались и ласки: Аканэ буквально чувствовала, как перекатываются мышцы в руке вампира, лежащей у неё на животе, как натягиваются сухожилия, когда он сильнее прижимал пальцы к клитору, водил их кругами или сжимал, затем спускаясь к мягким половым губам, обновляя смазку. Аканэ чудом держалась на тонкой грани, стараясь так быстро не достигать пика удовольствия, еще удерживая себя, чтобы не обессилеть так быстро. Сегодня она планировала получить максимум от близости с Беззаконием, тем более что пока ей все очень даже нравилось. Хайд не спешил, давая прочувствовать все оттенки и привыкнуть, чтобы тело снова хотело большего, чтобы дрожало от нетерпения, заставляя двинуть бёдрами навстречу, приподнимая немного таз, отчего налитый кровью член угодил точно между крепких ягодиц, которые его слегка сжали, усиливая ощущения в первую очередь Жадности. С губ Воровства то и дело срывались стоны, нетерпеливые вздохи, порой все просто сменяло шумное дыхание, когда девушка немного приходила в себя. Укусы на шейке боли не причиняли, вампирам наоборот нравилось это, нравилось чувство погружающихся под кожу клыков, как бежит горячая кровь, слышать шумные глотки. Немного обидным было, что Аканэ не слышала хлюпающих звуков, когда Хайд ласкал её промежность, спуская пальцы ко входу и обновляя на пальцах слой смазки. Пока их с головой заменяли звуки плещущейся воды. Но девушка могла не переживать: у них был весь вечер, ночь и даже утро впереди, она ещё успеет услышать всё, что захочет, и даже стоны самого Беззакония, если таково будет её желание. А пока власть была в руках вампира, и он наслаждался ей, мысленно усмехаясь с того, как Аканэ неосознанно или наоборот сознательно, но скрытно пытается урвать хоть небольшой кусочек инициативы и ответить ему, как она мучается от того, что не получается, а хватка Хайда всё крепнет от её извиваний, словно дьявольские силки. Вытащив клыки из плоти, Жадность припал к кровоточащим следам губами, обхватывая и присасывая, оставляя вдобавок ко всему ещё и засос. А пальцы внизу неожиданно решили поиграть с ещё одним интересным местечком, спускаясь ко входу и массируя его нижнюю арочку, вызывая просто неистовое желание насадиться на пальцы. Руби нетерпеливо ерзала, насколько позволяла ей это сделать хватка Хайда, буквально изнывая от тянущего чувства. Хоть немного. Самую малость. Чтобы пальцы проникли внутрь. Благо ласки ушли со слишком чувствительного клитора, позволяя не держаться больше подобно канатоходцу над опасной пропастью, чтобы не сорваться в сладкие объятья оргазма. Сервамп понимала, что длительное время без секса ей на руку не играло, добавить к этому еще неудовлетворение последних нескольких дней, и сейчас она была слишком чувствительной, отчего Беззаконию не приходилось придумывать что-то необычное, чтобы ее удовлетворить. Первую волну поймать было легко, но Воровство тянула сладкий миг как могла. Заметив, что девушке в некотором смысле полегчало, Хайд вернулся обратно к наиболее чувствительному месту, вопреки стараниям Аканэ спихивая ее под волну оргазма. Теперь ножки ей пришлось раздвинуть, когда к первой руке подключилась вторая, погладив левое бедро по внутренней стороне и шустро юркнув к ласкающей лоно ладони. Спешно извалявшись в смазке, пальцы прислонились к клитору, в то время как другие скользнули в нетерпеливый вход. Сначала один, но девушке явно было мало, поэтому почти сразу туда же зашел и второй, начиная двигаться в такт с другой рукой. - Черт! - Аканэ невольно выругалась, когда волна все-таки накрыла ее с головой, заставляя красиво выгнуться в спине, чувствуя, как внизу пульсируют и сжимаются мышцы, как разрядка продолжается и не уходит из-за того, что пальцы продолжают двигаться внутри и истязать набухший клитор, который теперь буквально взрывался от интенсивности ощущений. Очень красивое и чувственное зрелище, стоны, почти крики, дрожь во всем теле, девушка явно отключилась от реальности, полностью погрузившись в ощущения, которые ей подарил первый оргазм за сегодняшний вечер. - Ха... - шумный вздох, когда Руби немного отпустило и она смогла убрать мужскую руку со своего клитора, так как разрядка уже становилась почти болезненной. Хайд сжалился, разжимая руки и давая Аканэ немного стечь по его телу, наконец-то свободно вздохнуть и даже развернуться к нему лицом, если захочет. А пока она пыталась отдышаться, вампир старательно слизывал с ее плечиков и шеи все то, что успело пролиться, собирая алые дорожки языком, ловя капли и ведя вверх, подбираясь к зарастающим следам от клыков. Совсем рядом с ними кровь уже имела другой вкус, более насыщенный из-за недавнего оргазма, наполненный наслаждением и облегчением, Жадность даже не удержался и вогнал клыки под кожу еще раз, делая большой глоток. Что вызвало новый стон и очередную волну горячего возбуждения. Безумная смесь в крови Воровства сейчас туманила голову и подсаживала как на наркотик. Ее кровь сильно отличалась от человеческой или крови других вампиров, она не была похожа и на кровь братьев и сестры, словно в ней имелось что-то еще, какие-то новые пьянящие нотки. Руби томно изогнулась, сильнее подставляя под укусы свою шейку, открывая больше доступа, давая кусать ее сильнее и оставлять все больше своих меток, которые, впрочем, продержатся от силы пару часов. Однако бездействие уже начинало понемногу раздражать, заставляя парня через пару глотков вытащить из нее клыки, поворачиваясь лицом к Беззаконию, который явно такого маневра прямо сейчас не ожидал. Губы коснулись поцелуем шейки под ушком, хотелось тоже сделать глоток, вогнав клыки, но тогда лечение вампира пойдет псу под хвост, так что приходилось держаться. Еще один поцелуй на ушной раковине, по которой прошелся кончик языка, одновременно с неожиданным действием - пальцы легли на стоящий колом член, уверенно обхватывая его ладонью, ведя по всей длине, сильнее сжимая на головке, чувствуя дрожь и возбуждение самого вампира. Было приятно, у Беззакония даже дернулась бровь и залегла складка от напряжения на переносице, но он был тренированным в этом плане мальчиком и довести его руками так просто не получится. Не с первого раза, когда они оба еще толком не знают, как кому нравится и что именно. Но ласкать себя вампир позволил, тем более что Аканэ явно не терпелось самой к нему прикоснуться и опробовать все, что взбредет в голову, он же мог лишь придержать ее за талию. Поднять руки по телу немного выше, касаясь груди снова легонько и в отместку аккуратно дергая за соски, заставляя девушку вздрогнуть, но не делая больно. - Достаточно распалилась и согрелась? - с довольной улыбкой спросил Хайд, - Мы можем перебраться в кровать, раз тебе так не терпится показать мне свои умения. Аканэ изогнула красную бровь, смотря на клыкастую усмешку. Зрелище для любого человека было бы жутким, зубы, рот и губы в ее крови, даже на подбородке немного оказалось. Девушка приподнялась, стоя на коленях, чтобы было проще сгладить разницу в росте, касаясь языком, собирая то, что пролилось мимо, но не затрагивая чужие губы. - Мне всегда казалось, что секс - удовольствие обоюдное и леди не стоит лежать бревном в постели, только получая удовольствие, - Воровство провела рукой вниз и снова вверх, вырабатывая приятный для Беззакония темп, чтобы ему не сносило голову, но и не давая ему остыть, поддерживая возбуждение на довольно высокой отметке. - Но я не против выбраться из воды и перебраться в другую локацию. - Тогда переместимся туда, где заниматься такими вещами более удобно, - поймав ручку Аканэ на своем члене, вампир достал ее из воды и с улыбкой прикоснулся к костяшкам в галантном поцелуе. Ссадив девушку рядом с собой, наспех умылся водой и вылез из джакузи, обтерся полотенцем, повязал его на бедра чисто автоматически. Помог выбраться и даме, тут же, когда ее ноги коснулись коврика на полу, словив ее в большое новое полотенце, завернув, и так и понес в комнату, отпустив только на кровати. Руби даже вытираться не стала, удобно присаживаясь на кровати, чувствуя, как с мокрых кончиков волос капают капельки, рассматривая представшего перед ней во всей красе парня. Стройное крепкое тело - явно результат постоянных тренировок, которым он был подвержен в прошлом, красивое лицо, светлые волосы с тремя темными прядками. Этот вампир был более чем в ее вкусе, отчего и удовольствие в постели поднималось на несколько планок вверх. - Это нам ни к чему, - пальчики ловко зацепили узел полотенца на бедрах парня, отбрасывая его в сторону, решая, что теперь пришла ее очередь доставить парню наслаждение. Аканэ поднялась с кровати, меняясь с вампиром местами, тут же опускаясь на колени перед ним. Влажные темные волосы были заправлены за аккуратное ушко, чтобы не мешались, пальчики обхватили толстый ствол со вздувшимися венами, влажный язык скользнул по головке, пока только смачивая, пробуя и подстраиваясь к немалому размеру. Обламывать девушку вампир не стал, он почему-то догадывался, что стоит вылезти из воды и предоставить Аканэ шанс вырвать из его рук бразды правления, как она тут же им воспользуется. И пусть, раз ей хотелось сделать ему приятно, он не станет мешать. Выдохнув, Беззаконие откинулся на руки, уперевшись ими в постель позади спины, одну вернул вперед, погладив алые мокрые волосы. Первое движение превратилось во второе, когда пальцы, подцепив несколько тонких прядок, тоже заправили их за ушко, чтобы девушке не мешались. Пока Руби просто вылизывала головку и ствол, иногда переключаясь на поцелуи или слегка присасывая, одной рукой продолжая движения, а второй лаская внизу. Пока она лишь приноравливалась, подготавливая себя, слушая шумные вздохи, и очень надеясь вырвать из груди Хайда такие же неконтролируемые стоны, которые рвались от нее, когда он ласкал ее в ванной. Наконец член был смочен слюной достаточно, после чего девушка коснулась языком дырочки, собирая густую каплю смазки, прикосновение губами, открывающийся ротик и член медленно, неторопливо и тягуче проник сначала в ротик, а затем и в узкое горло. Девушка еще и язычок вытащила, чтобы у Беззакония ощущений было в несколько раз больше, который попал на яички, когда она коснулась губами основания. Из груди вампира раздался вздох, тяжелый, словно на грудную клетку кто-то наступил, пальцы той руки, что была за спиной, стянули в складки покрывало на кровати. Шумный выдох, быстрый и несдержанный, ласки были очень приятными: горячее дыхание, мягкие стенки щек, влажный язык - это было совершенно другое удовольствие, отличное от рук или даже влагалища. И довольно редкое, поэтому Хайд не останавливал Аканэ, еще сам не определившись, дать ли ей довести его до конца и с новыми силами броситься на нее в следующем раунде или вырваться из сладкого плена в последний момент, тем самым обеспечив себе разрядку более бурную и яркую. Однако девушка явно не собиралась давать ему даже призрачный шанс на то, чтобы вырваться из ее сладкого плена. Стенки горла сжимались, на глазах выступили слезы, намочив ресницы, наконец, когда легкие буквально разрывались от недостатка кислорода, девушка сделала медленное движение назад. Глубокий вздох, пока шаловливый язычок ласкал ставшую очень чувствительной головку, движение назад, снова до самого конца. Все это сводило вампира с ума, заставляя тяжело дышать от перевозбуждения, Воровство сама чувствовала, что парень недалеко от разрядки, пульсация члена усилилась, буквально взрываясь в такт движений головы. Хайд сдался на милость Аканэ, решив подарить ей возможность его довести, раз она так старательно этого добивалась. Ладонь из-под ушка выскользнула и легла на затылок, контролируя движения головы, делая их не такими размашистыми и более быстрыми, сжав сильнее волосы, когда волна удовольствия наконец накрыла. Дрожь, сдавленный стон и парень прикрыл глаза, на виске даже вздулась жилка от напряжения. Он не стал загонять член глубже девушке в горло, не зная, понравится ли ей такое, но и вынимать не стал, посчитав, что раз Руби решилась сравнять счет в оргазмах таким образом, то негласно была согласна на вкус семени на своем языке. Девушка, к его удивлению, наоборот, сильнее насадилась, до самого конца, чувствуя пульсацию в горле, дожидаясь, пока запал Хайда ослабнет примерно до середины, медленно вытаскивая и оставляя теперь его во рту примерно половину, лаская язычком. Аканэ доставляло наслаждение видеть, как сервампа потряхивает от удовольствия, как закрыты его глаза, а редкие стоны ласкают слух. Когда все закончилось, девушка продолжила свои ласки, снова подключая ручки, возвращая член в боевую готовность. Наконец вытащив его и облизывая губы, выглядя при этом очень даже довольной. Пожалуй, это было главным для парня в близости - чтобы дама была довольна. Немного отдышавшись, он поймал ее личико за подбородок, поднимая на кровать и помогая забраться к нему на бедра, пристраиваясь так, чтобы возбужденный член лег точно между упругих ягодиц, прокатился по половым губам и задержался на входе, но скользнул дальше, когда сильные мужские руки, держась за точеную талию, направляли таз Аканэ. Покачивали то на себя, то обратно, но не давали насадиться, лишь дразнили и смазывали, пока губы в быстром темпе обновляли поцелуи на плече и шейке, прикусили уголок челюсти. Наконец добрались до краешка губ, по которым коротко мазнул язык, словно спрашивая разрешения. Аканэ удивлено хлопнула длинными ресницами. Она не думала, что Беззаконие будет спрашивать разрешения на поцелуй? Или это было что-то другое? - У меня на языке все еще вкус твоей спермы. Не думаю, что он тебе понравится, - девушка не останавливала парня, но если он сам хочет, то она не имела ничего против. Пальчики то и дело цеплялись за крепкие плечи, когда кончик головки утыкался в пульсирующий вход, шел дальше, касаясь сжатого колечка мышц и в итоге пачкал ягодицы. - Ну, это же моя, - он сделал акцент на этом слове, - сперма, - снова лизнул нижнюю губу девушки, сильнее сжимая пальцами подбородок. - У меня рот перепачкан твоей кровью, тебе тоже может не понравиться. Так что будем считать, что мы квиты, - успел ухмыльнуться он перед тем, как качнуть бедра Аканэ снова на себя, только в этот раз неожиданно для нее проникая головкой члена внутрь. Руби ощутила, как она протискивается, раздвигает стенки лона, принося с собой долгожданную заполненность, но не торопясь входить сразу и до конца, выскальзывая обратно почти полностью. А возмущенный вздох вперемешку с удивленным Беззаконие поймал губами, захватывая их в поцелуй. Аканэ невольно застонала, чувствуя приятное распирающее чувство внутри. Мышцы не были толком разработаны, поэтому сейчас Беззаконие протискивался внутрь с небольшим боем, девушка еще и невольно сжимала его все сильнее, буквально растворяясь в приятных до дрожи ощущениях. Умелые ласки губами, медленное проникновение члена, пока головка не уткнулась в еще одну преграду, давая немного времени для того, чтобы прочувствовать все оттенки и насладиться приятными распирающими чувствами. Наконец Руби нетерпеливо приподнялась, соскальзывая и снова опускаясь обратно, цепляясь пальцами за крепкие плечи, увлеченно целуясь, пока еще не задействуя язык, но чувствуя, как вкус крови постепенно подрывает ей выдержку, чтобы не вцепиться вампирским поцелуем в самого Хайда. Беззаконие еще и не закончил с кровопролитием, решив добавить в их поцелуй своеобразной перчинки, когда прошелся по нижней губе Аканэ клыками, со вкусом оттянул ее, оставив две тонкие полоски. Легкого нажатия на нежной слизистой хватило, чтобы острые как бритва кончики расчертили после себя неглубокие линии, вспоров лишь пару верхних слоев кожи, дав выступить алым капелькам крови. Которые Хайд тут же слизал, ощущая вкус удовлетворения, надавил ладонями на женскую талию, опуская девушку вниз, затем поднимая, снова опрокидывая на член, отчего темп получался рубленым и грубоватым, немного натужным, но в этом было свое особенное удовольствие. И Аканэ с радостью следовала ему, не торопясь срываться в более стремительный темп, чтобы не подрывать себе выдержку. Немного странный темп, но безусловно приятный, чего у нее не было уже очень давно. Девушка чуть сильнее прижалась к вампиру мягкой грудью, чувствуя, как вершинки сосков приятно трутся об его кожу, заставляя издавать шумное дыхание. Ладони тоже следовали своим маршрутом, раз Беззаконие теперь придерживал ее за талию, то Руби могла уже не цепляться за него. Легкие массирующие движения, на крепкую спину, сжимая лопатки, на бока, чуть оцарапав в районе ребер, оставляя красные полосы. Мужские руки чуть поменяли дислокацию, ушли под ягодицы, обхватывая пальцами и натягивая, раздвигая половинки немного в стороны. Так Хайд мог помогать Аканэ двигаться и заодно добавил ей острых ощущений, подбираясь пальцами к другому колечку мышц, что испуганно сжалось. А подпрыгивающая от движений грудь была поймана в другой плен: один сосок обхватили губы, присосав с такой силой, что у него даже не получилось выскользнуть, когда Руби опустилась в очередной раз на член. Потеребив его языком, вампир мазнул уже по коже вверх, оставляя мокрую дорожку и вонзая клыки точно над полушарием груди, припадая и делая глоток крови. Аканэ только и смогла, что сдавленно вскрикнуть от прошившего тело удовольствия. Слишком сильные чувства бурлили сейчас в ней, проявляясь во вкусе крови и заражая ими Беззаконие, только усиливая его ощущения, давая ему прочувствовать всю страсть и наслаждение девушки во всей красе. Красные струи бежали по упругому полушарию, вниз, достигая ложбинки и начиная свой дальнейший маршрут куда-то в направлении пупка. Девушка даже представить боялась, сколько на ней кровавых разводов останется к концу их развлечений. Вампиру явно ударило в голову, раз он еще больше ужесточился, делая несколько крупных жадных глотков, рывками насаживая на себя девушку и даже приглушенно порыкивая. Хотя Аканэ могло и показаться в этом быстром танце их тел, где Беззаконие все повышал и повышал ей планку, привнося новые ноты в общий котел удовольствия. То обласкает грудь, то оставит еще один засос или укус, то внезапно нанесет удар ниже пояса, приложив пальцы к клитору. Из-за того, что девушка активно двигалась, она сама невольно терлась об них, получая лишнюю дозу наслаждения от прикосновений к еще одному уязвимому месту. В какой-то момент девушка заметно ускорилась, сбивая вампира с темпа, собираясь достичь пика и получить столь нужную ей сейчас порцию удовольствия. Быстрее, резче, забирая инициативу в свои руки, до кучи еще и невольно сжимая мышцы вокруг члена. Руки теперь двигались хаотично, жадно, стараясь захватить в ладони как можно больше. Стоны, шумное дыхание, хлюпающие звуки и шлепки - все слилось в один безумный водоворот, заставляя хватать пересохшими губами воздух, насыщая легкие кислородом. Рывок, еще один, каждый раз головка члена с силой ударялась об вторую преграду, быстрее приближая разрядку, которая не заставила себя долго ждать. Аканэ с силой насадилась на член до самого конца, красиво выгибаясь в спине. Пальцы с силой сжали плечи вампира, с губ срывались крики, пока девушку трясло от свалившегося на нее столь долгожданного удовольствия. Красивое зрелище, Хайд даже приостановился, созерцая это великолепие, облизнулся и припал к женской груди, слизывая алые дорожки крови, лишь играя на остатках возбуждения, не давая ему догореть. У них же впереди весь вечер и ночь, выносливости Руби не занимать, так что Беззаконие планировал оторваться как следует, насытившись на какое-то время вперед. Вампир устроил еще несколько подходов, пока не начал чувствовать, как дубеют мышцы, словно у него было несколько часов упорной изнуряющей тренировки и все тело тряслось уже от простого перенапряжения. Кажется, пару часов назад звонил телефон, но, не отвлекаясь от процесса и увидев, что трезвонил Лихт, Хайд просто врубил беззвучный режим и выбросил мобильник к куче одежды. В финальном раунде Аканэ, уже изрядно вымотанная, лежала на спине и извивалась под вампиром как могла, руки были пригвождены к постели, Беззаконие с легкостью удерживал их одной ладонью, второй скользнув к утопающему в смазке клитору. Еще пара толчков и Хайд резко отпрянул, ловя головку рукой и пачкая горячим семенем ладонь и пальцы, содрогаясь в настигшем его оргазме. Довольно сильном и продолжительном, ведь он сдерживался довольно долго, всячески истязая Аканэ, порой даже увлекаясь и заходя за такие границы выносливости, что простой человек уже был бы мертв к этому времени. Выдохнув, вампир рухнул рядом на постель, выдав еще один глубокий вздох и закрывая глаза. Времяпрепровождение было приятным, хоть и утомительным, но к этому Беззаконие относился как к тренировкам по фехтованию: пока не будешь валиться с ног - по-хорошему не потренировался. Так что сейчас он был более чем доволен и сыт во всех смыслах этого слова, как и Аканэ, которую, судя по ее состоянию, он полностью насытил еще пару оргазмов назад. - Похоже, теперь нам снова надо в ванную, - усмехнулся он, поворачивая голову к девушке сбоку. Воровство как раз пыталась выровнять дыхание, чувствуя, как горит содранное от собственных криков горло, закрыв глаза рукой. Вставать не хотелось, вообще двигаться не хотелось, в ее жизни это был первый секс, который удовлетворил ее во всех смыслах этого слова. Наверняка, когда она через три дня придет кормить своей кровью Похоть, так просто голову не потеряет. Беззаконие умудрился ее насытить явно до следующей своей кормежки. - Если только ты ванну сперва наберешь, - голос был хриплым, а мысли текли медленно и неторопливо. - Хотя я ничего не имею против душа. Я прямо чувствую, сколько на моей коже кровавых разводов, оставленных твоими клыками и языком. - Ты была не против, - Хайд с неохотой и даже небольшим трудом напряг пресс, отрывая от постели спину и садясь, ища глазами, обо что можно было вытереть руки. Благо, они были в отеле любви, а потому тут в тумбочках таких полезных вещей как влажные салфетки было с запасом. - Но так и быть, я тебя заботливо и любезно помою, милая, - закинув на плечо полотенце, которым вытирался до этого, вампир сходил до ванной. Аканэ в то время могла немного полежать и перевести дух, слыша, как Хайд там возится и набирает воду в джакузи. Все-таки он выбрал именно ее, чтобы можно было посидеть и немного передохнуть, расслабить в бурлящей воде забитые после приятных упражнений мышцы. Да и отмыть Руби от разводов крови ему так будет проще, а потом он ее унесет в кроватку, завалится рядом, и можно будет несколько часов поспать.