Слезы и кровь

"Боль — это просто боль. А страдание — это боль по поводу боли. Физическая боль не может быть слишком сильной — здесь есть жесткие биологические ограничения. А вот производимое человеческим умом страдание может быть поистине бесконечным."

(с) Виктор Пелевин. Бэтман Аполло. Аполло.

Последние пару дней в Токио лил непрекращающийся дождь. Понимание, что это вовсе не природная аномалия, а настроение Цубаки такое, Марии радости не прибавляло, скорее наоборот. Она понимала, что следующий серьезный разговор с вампиром может стать заключительным в ее жизни, ведь Уныние долгие годы желал лишь одного - воскресить графа. Она понимала и то, почему он так отчаянно этого хотел и почему так любил его, вопреки тому, что сам Сен-Жермен предпочтение отдавал своему первому творению. Конечно, Мария могла противостоять восьмому сервампу и не стать жертвенным агнцем, но... она не видела смысла существовать дальше. Ее единственное и любимое дитя уже самостоятельное, тем более Воровство, как и хотела, вошла в круг своих братьев и сестры, ее приняли, и она не будет одна. Создавать новых сервампов Араи не планировала, слишком пошатнулось ее психическое здоровье после рождения Аканэ, зачем еще жить? Ни радостей в жизни, ни удовольствия, по собственным ощущениям ей как будто было не чуть больше шестидесяти, а все несколько сотен лет. Но ведь жила же как-то до этого? Жила, изливала свою ношу в песнях, топила в алкоголе, душила табаком, однако облегчение принесли те неожиданные объятия Цубаки после кошмара. «И чего я так расстроилась из-за того, что он сказал?..» - копаясь в себе все эти два дня, она нашла ответ на этот вопрос. Но он довел девушку едва ли не до истерики, настолько глупо и наивно было ее искреннее желание быть кому-то нужной. Глупее этого мог быть только тот факт, что она выбрала на эту роль Уныние, который выберет графа, как только все узнает. Что ж, по крайней мере ее перестанет мучить все остальное, а проблемы после возвращения Сен-Жермена в этот мир ее уже не будут касаться. - Мария... - думы прервал раздавшийся в комнате звукозаписи голос менеджера, - не хочу прерывать, когда у тебя сердце кровью обливается, но... к тебе пришли. Араи перевела взгляд с фигуры девушки на стоящего рядом с ней молодого мужчину. Пара секунд узнавания и она вспомнила, что это был тот самый бизнесмен с лайнера, с которым они еще обсуждали контракт. Тот тепло улыбнулся девушке, помахал рукой в знак приветствия как какой-то мальчишка. В другой руке она держал огромный букет цветов, который по предположениям Араи не поместился бы ни в одну вазу. - Добрый день, прекраснейшая из Королев, - мягкий баритон раздался в комнате, передаваясь через микрофон. - Мне ведь простят мою оплошность в том, что я посмел прервать ваше времяпровождение среди музыки и слов? Хочу пригласить вас на ужин и заодно обсудить некоторые детали нашего контракта. Вообще контракт был лишь поводом для Даниэля, он вообще не знал, что с ним такое может быть и что после встречи с этой девушкой на аукционе он влюбится как мальчишка. Мария вздохнула, с подозрением посмотрела на принесенный букет роз. На простую галантность это не было похоже, неужели интерес к ней был далек от профессионального? Хотя в их разговоре на лайнере ей ничего такого не показалось, но вполне может быть, что Даниэль просто не хотел сразу же получить отказ и выиграл себе немного больше времени для того, чтобы заинтересовать Араи? - Что ж, мне очень интересно, что это за концерт такой, где будем присутствовать лишь я и вы, - девушка сняла со своей головы наушники, повесила на микрофон и вышла из звукозаписывающей комнаты, обращаясь к своему менеджеру: - что скажешь, есть в моем расписании время для этого молодого человека? Вероника тут же заглянула в свой планшет больше для вида. Она специально освободила весь оставшийся день для встречи с этим джентльменом. Он уже обрисовал ей, какой концерт хочет и где его проведут, даже готов был выплатить аванс. И сумма только в нем была внушительная, если добавить кассовые сборы и саму оплату гонорара, то выйдет столько, сколько они на двух концентрах в Европе не зарабатывали. А тут он еще и каким-то непостижимым образом гарантировал целый зал на несколько тысяч человек. Не клуб, и не захудалую сцену, где от силы соберется пара сотен! - Конечно есть! У тебя свободен весь остаток этого дня, - девушка смотрела на Даниэля как кошка на сало, стреляя попутно глазками в Марию, буквально посылая той сигналы о том, что такого спонсора упускать никак нельзя! Он еще и клип с песней заказать у них хотел, о чем уже успел упомянуть в их небольшом диалоге за утренним кофе. - Вот лиса, - не удержалась от понимающей усмешки Мария, ущипнув менеджера за бок. Перевела взгляд на мужчину, особенно задержалась на огромном букете цветов, раздумывая, что же с ним делать. - Даниэль, если хотите, чтобы эти цветы в итоге оказались у меня дома, то сами будете носить букет. В ином случае мы можем оставить их здесь и поручить Веронике найти для них подходящую вазу, - Араи постаралась максимально тактично донести, что у нее нет никакого желания самостоятельно таскать подобную тяжесть. Красиво, несомненно, она бы даже с удовольствием поставила эти кровавые розы у себя в комнате, но габариты букета будут довольно сильно мешать. - Думаю, мы можем оставить цветы здесь, - Даниэль с улыбкой вручил девушке охапку цветов, галантно поцеловал ее ладонь, благодаря за ее помощь в сегодняшней встрече, и предложил Марии взяться за его локоть, чтобы пройти на парковку и добраться до нужного им места. - Надеюсь, вам нравится средиземноморская кухня, - случайно брошенные слова, чтобы завязать беседу, чтобы тишина между ними не казалась настолько интимной. - Ничего не имею против, - Мария пыталась понять, чего же именно хотел от нее этот мужчина и как ей вести себя с ним, позволить красиво поухаживать или сразу дать понять, что это бесполезно? Даниэль был ей приятен, но ему не суждено добраться до ее сердца, так может, сократить его потуги ей понравиться? С другой стороны, более меркантильной, от разбивающегося на осколки из-за одного мужчины сердца нет лекарства лучше, чем другой мужчина, готовый бросить к твоим ногам весь белый свет. В конце концов, Араи до конца еще не уверена, что Даниэль заинтересован в ней как в женщине. Позволив ему помочь ей надеть кожаный тренч, Мария подхватила сумочку, быстро поправила волосы и прошла с Даниэлем до лифта, который спустил их на подземный паркинг. Даниэль едва улыбался, ведя девушку в сторону «бентли», шофер тут же подорвался со своего места, открывая дверь. - Прошу, - Даниэль помог Марии сесть в дорогой кожаный салон, машина была не то совсем новой, не то она только что побывала на мойке, где еще и салон до блеска выдраили. Мужчина даже помог с верхней одеждой, чтобы ее ненароком не зажало дверью, после чего сел с другой стороны, отдавая команду, что можно ехать по плану. У него весь сегодняшний день был распланирован буквально по минуте, все-таки бизнес так просто не оставить, но он специально разгреб все дела пораньше, чтобы освободить несколько часов в сегодняшнем дне. Особенно тяжело это было с учетом случившегося на аукционе. Мария не стала заводить разговор первой, оставляя мужчине как можно больше возможностей выдать свои истинные намерения. Судя по одежде, шоферу и машине, он не просто успешный бизнесмен, а чертовски успешный, у таких все было расписано по секундам, поэтому он вряд ли станет терять драгоценное время и не начнет обсуждение контракта прямо в машине. Если, конечно, его интересовал этот контракт. Если же нет, Араи даже с некоторым удовольствием понаблюдает, какие ходы будет предпринимать Даниэль, чтобы приблизиться к ней. Даниэль, однако был довольно умелым. Сначала их свяжет контракт, в ходе которого он будет делать ей небольшие подарки и оказывать знаки внимания, которые будут балансировать на самой грани между дежурной вежливостью и чем-то большим. Таких девушек как Мария нельзя брать нахрапом, только медленно и уверенно расставлять ловушки. Какие-то она будет ловко обходить, в какие-то попадется, но итог, как он надеялся, будет в его пользу. - Итак, поговорим о работе, пока мой заместитель не позвонил мне в слезах, умоляя вернуться на рабочее место? - тихий смешок, шутку девушка должна была оценить, как и все больше запутываться в том, какие же у него на нее планы. - О, так я злостная похитительница вашего драгоценного внимания? - Мария вернула Даниэлю улыбку, только чуточку коварную и сдобренную щедрой порцией соблазнительности. Серебристые ресницы и волосы, очень необычные глаза, словно в серых радужках раскинули свои лучи восьмиконечные звезды - мужчина не знал, природная это внешность или девушка что-то подправила в себе, но результат оставался одним: она была восхитительной и особенной. Как и ее голос, он как будто обладал каким-то магическим свойством погружать в водоворот эмоций, о которых пела Араи. - И на чью же сторону мне встать? Пообещать вашему заместителю, что я верну вас в целости и сохранности как можно скорее, или украсть на вечер, а может быть и ночь? - тонко выгнутая бровь, лукавая усмешка. Даниэль вел свою игру, но, видно, не рассчитывал, что Мария может делать свои неожиданные ходы и тоже ставить на него хитроумные ловушки. Тот приподнял от удивления брови, но больше виду не подал, что его ответ удивил и смутил. Мария была красивой девушкой, а еще наверняка знала себе цену, и согласись он сейчас на ее предложение, и их отношения останутся сугубо рабочими, если вообще не исчезнут, если она откажется от всех его предложений. А ему плотские утехи были не так интересны, если ему достается только тело, и он даже не имеет шанса прикоснуться к мыслям и уж тем более душе выбранной девушки. - Помилуйте, Королева, не думаю, что наше обсуждение контракта может занять всю ночь, - тонкая усмешка, четко давшая понять, что в сексе на одну ночь он не заинтересован. - Я и так все сегодняшние переговоры с полицией и частным детективом на него оставил. - С полицией? - раз уж он сам поднял эту тему, Мария поинтересовалась, более двусмысленных намеков не отпуская. Ответ мужчины более чем дал понять, что в близости с ней он не заинтересован, а большего она ему дать не могла. Да и в мыслях не было, что на нее положили глаз в романтическом плане. - Вас все еще достают с произошедшим на лайнере? Я думала, допросы гостей быстро закончились. Араи и саму вызывали в участок для дачи показаний. Процедура знакомая, ведь не первый раз уже она проносила Аканэ с собой под видом зверюшки, следовательно и участвовать в качестве свидетеля в громких кражах приходилось. Не так часто, чтобы на нее пали более серьезные подозрения, да и Мария уже успела сменить пару личностей и пакетов документов. - А, вы ведь не в курсе, - мужчина улыбнулся, повернув корпус тела в сторону Араи, смотря в ее красивые серые и очень необычные глаза, - я был тем, кто устраивал этот аукцион и кому принадлежала львиная доля украшений, что украл Ликорис, - Даниэль вроде улыбался, но Мария чувствовала, насколько его задела эта ситуация, что ему обидно и он желает порвать вора на ленточки для бескозырок. - Неуловимый вор Пылающий ликорис, - в голосе теперь отчетливо проступила злоба, - у нас с ним давние счеты. Пару раз этот воришка забирался в мои особняки или магазины. Мария поджала губы, чтобы они не сложились в неуместную улыбку. Вот так повороты судьбы, из всех исполнителей на том аукционе этот мужчина выбрал именно ее для знакомства и дальнейшей работы - ту, кто создал Воровство. По сути, Мария являлась первопричиной бед Даниэля, а он, ни о чем таком не подозревая, умудрился влюбиться в ее голос и образ. Воистину у судьбы занятное чувство юмора. - Похоже, у вас с ним одинаковый вкус на драгоценности, - Араи даже подумала, а не познакомить ли Аканэ с этим молодым человеком? Конечно, она наверняка знала владельца всех тех сокровищ, что украла, нужно ведь было собирать информацию перед ограблением. Но вдруг она испытает особое удовольствие от того, что Даниэль находится так близко к своему врагу, но знать об этом не знает и при этом любезен с ней поневоле? Тот только вздохнул на это, но позволил себе еще одну мягкую усмешку, словно этот разговор его даже забавлял. - Сказать честно, для меня уже дело чести поймать этого неуловимого воришку. Я даже готов устроить еще один аукцион и выставить на него жемчужину своей коллекции, лишь бы упрятать этого вора за решетку, - теперь в голосе отчетливо прослеживалась мечтательная интонация, Мария прекрасно знала как никто другой, что Аканэ буквально мечтают поджарить на костре живьем те, до чьих сокровищ добрались ее загребущие лапки, а репортеры мечтают получить хотя бы одно интервью от неуловимого вора и раскрыть его личность. - Впрочем, даже немного жаль, что моим грабителем является лишь подражатель первому Ликорису. - Скорее последователь, - мягко поправила Мария, не скрыв довольной усмешки. Аканэ этот разговор позабавил бы и потешил ее самолюбие. А намерение изловить воришку и вовсе рассмешило бы, и даже подогрело интерес к тому, что там еще интересного есть в коллекции этого бизнесмена. - Даниэль, если не хотите разориться, то не пытайтесь поймать Ликориса, у вас это не получится. Уж доверьтесь женской интуиции, - Араи положила руку на грудь и одарила мужчину всезнающей улыбкой. - Не лучше ли будет обезопасить свое дело от его нападок, договорившись с вором? Раз у вас давняя вражда, вы наверняка отслеживали, не появлялись ли украденные у вас драгоценности на черных рынках, и если не появлялись, то значит, что вор крадет не из денежной выгоды, а из чистого удовольствия коллекционера. А с таким можно договориться. Тот удивлено поднял брови. Все друзья, кто в малой, кто в большей степени пострадал от Ликориса, в один голос твердили о том, что злодея следует изловить и посадить за решетку на несколько сотен лет. Другие просто говорили оставить вора и не думать его выловить, рано или поздно этот воришка выдаст себя, где-то проколется, и служители порядка призовут его к ответственности. Но договориться? - Предлагаете отправить ему письмо через новости? - тонкая усмешка, в голосе невольно скользнули нотки сарказма. Похоже, своими выходками Аканэ довела парня до ручки. - Почему бы не попробовать? Иногда выход из отчаянной ситуации довольно неожиданный, - Мария точно не знала, можно ли предложить Аканэ такие условия, чтобы ее заинтересовало настолько, что она согласилась бы не обкрадывать Даниэля так сильно, чуть ли не отбирая хлеб. Может, этот мужчина смог бы что-нибудь придумать? В любом случае, если он решится выступить для репортеров и заключить с Ликорисом сделку, это будет неожиданный для Аканэ поворот. - Кстати, а вы в курсе, что у этого молодого человека есть свой собственный фан-клуб, и даже выпущено несколько романов? Причем большинство считают, что это мужчина, и я в их числе, - Даниэль сам не заметил, как разговор сам по себе ушел с контракта на Ликориса. Но тема была плодородной, особенно после недавнего сорванного им аукциона все ленты новостей были буквально завалены статьями про неуловимого вора, который перебрался из Австрии в Японию. К несчастью, Марии эта тема была почти не интересна. К драгоценностям она относилась весьма равнодушно, особенно после создания Воровства, от нее как будто откололась часть души, любившая некогда все блестящее и красивое, и полностью воплотилась в новом создании. Но животрепещущую для Даниэля тему Араи поддерживала, насколько позволяла ее осведомленность и осторожность, чтобы не выдать мужчине лишних деталей. Благо разговор надолго не затянулся, ведь меньше, чем через пятнадцать минут парочка оказалась около одного из самых знаменитых отелей, где наверху был чудесный ресторан с видом на Токийский залив. Уютные столики, которые находились на значительном расстоянии друг от друга, зеленая изгородь с цветущими растениями, лишний раз разграничивающая пространство между столиками. Белоснежные скатерти, сияющая блеском посуда, удобные кресла, настолько мягкие, что в них можно было бы уснуть. Официант шустро проводил их к зарезервированному месту у панорамного окна с видом на Токийский залив, раздал папки с меню и сказал, что его позвать можно лишь нажав на кнопку, что лежала на столе. Мария в еде была почти не заинтересована, но ради того, чтобы Даниэль не тратил свои силы на тщетные и бессмысленные беспокойства о ней, выбрала пасту и вино, что посоветовал к ней официант. Узнала у него же, разрешено ли здесь курение, и через несколько минут ей любезно предоставили пепельницу. Пока девушка выуживала из сумочки и выкладывала на стол зажигалку с пачкой сигарет, обслуживающий их сегодня молодой человек уже принес бутылку вина, откупорил и разлил по бокалам, учтиво удалился. Мария же, проводив его взглядом и осмотрев убранство ресторана, вложила сигарету в рот, собираясь поджечь и закурить. - Позвольте поухаживать, - Даниэль ловко перехватил зажигалку из пальчиков девушки и чиркнул, подставляя огонек к кончику. - Итак, мы с вами начинали говорить о работе, но тема резко сменилась. В идеале я бы хотел дать ваш персональный концерт тридцать первого октября. Самая страшная ночь в году, зажженные скалящиеся тыквы, свечи, готичная атмосфера, мне кажется, она идеально подойдет Проклятой королеве, - из дипломата, что все это время был в его руке, была вытащена парочка листов бумаги. - Думаю, у нас получится снять это здание. Старинный замок, так похожий на европейский, устроить японцам самое настоящее шоу. Уверен, они не упустят такой шанс, и послушать ваше пение придут не только фанаты, которых в стране восходящего солнца довольно много, но и люди, которым еще только предстоит влюбиться в ваши произведения и голос. Мария просматривала бумаги, не прикасаясь к ним, оставляя лежать на столе и параллельно делая пару затяжек. Даниэль бы подумал, что она не заинтересована от слова совсем, но он видел, как скользил ее взгляд по документам, внимательно все изучая. Вкратце ей многое успела поведать менеджер, по словам которой контракт не просто выгодный, а щедрый, но Араи никогда не гналась за деньгами, славой и прочими прелестями обычной человеческой жизни, поэтому не торопилась протягивать мужчине ладонь для рукопожатия и заключения сделки. - Даниэль, назовите мне других исполнителей моего жанра, - не вопрос и даже не просьба - приказ. Без магии, просто тон голоса был не иначе как королевски-повелительным. Марию все не оставлял в покое вопрос, почему этот человек появился в ее жизни. На любителя металла он не был похож, да и явно на ее вопрос не ответит. Может, он немного и подготовился на случай подобного разговора, но в подробных расспросах где-нибудь да проколется. Просто выгодно вложить в Марию деньги? У него и без того прибыльное дело, и так из ювелирных изделий и драгоценных камней броситься вдруг продюсировать? Бред. Она бы предположила, что просто интересна ему как женщина, но и этот вариант он отверг. Если, конечно, он не играл с ней в какую-то хитроумную игру. - Не люблю, когда люди пытаются быть умнее меня, - девушка слегка нахмурилась, протягивая руку к пепельнице и постучав об нее кончиком сигареты. - Оя-оя, как жестоко. Вы ведь сами в курсе того, что многие бизнесмены изредка забавы ради могут вложиться в певцов или актеров. И если вы думаете, что я никакой выгоды с этого контракта не получу, то вы сильно ошибаетесь, - Даниэль изящным жестом покрутил в руках бокал с вином, сделал глоток, облизнул губы и откинулся в кресле на его мягкую спинку, прищурив глаза. - Вы верно думаете, я не фанат вашего жанра, но один мой партнер, который живет здесь, в Японии, готов вложить большую часть суммы, просто оставляет все переговоры на меня. А я получаю благодаря этому общение с прекраснейшей из Королев, ведь всегда приятно поговорить с красивой дамой. Но если красивых в нашем мире хватает, то умных становится все меньше. И меня пообещали представить на вашем концерте нескольким людям, которые нужны для моего бизнеса и хобби. Ведь вы так горды и неприступны, Мегуми частенько жаловался, что вы дважды отвергали его предложения. - Я в Японии всего несколько недель, за это время ваше предложение спонсорства первое, а значит, я отвергала вашего друга лишь по одной причине: я была в Европе и не хотела срываться на другой конец света, - Мария вообще Японию не жаловала, потому что здесь началась ее тяжелая жизнь, здесь ей и суждено в ближайшем времени закончиться. Слишком много не самых приятных воспоминаний связывало ее с этим местом, и вернулась девушка сюда только потому, что восьмой сервамп активизировался и начал приводить в исполнение план Сен-Жермена. - Зато сейчас у вас есть все шансы помочь мне и принять выгодное предложение, - Даниэль кивком головы поблагодарил официанта за принесенные блюда, принимаясь за приборы и расправляясь с огромным сочным стейком с кровью на своей тарелке. - Подготовим рекламу, мерч, устроим еще встречу фанатов. Здесь люди готовы платить кучу денег только за то, чтобы их богиня пожала им руку. Мария вздохнула, потерев висок пальцами. Она и без просмотра документов уже от менеджера знала, что такие контракты раз в жизни случаются и надо хватать эту золотую рыбу за хвост и не упускать, трясти как можно сильнее, чтобы золотая драгоценная чешуя сыпалась дождем. - Тогда я бы предпочла ознакомиться с документами дома в спокойной обстановке, к тому же здесь решать не мне одной. Я лишь солистка, если вы забыли. А ответ вам передаст мой менеджер, - Мария тянула с ответом еще и по той причине, что она не знала, как сложатся грядущие обстоятельства после разговора с Цубаки. Не хотелось напланировать себе дел на полгода вперед и резко отдать концы в сентябре. - Думаю, они тоже понимают всю выгоду этого предложения, - Даниэль как раз отрезал кусок мяса, смотря, как кровь смешиваясь с соком бежит по тарелке. Он был уверен в том, что от такого предложения отказываться нельзя и стоит из Японии вытрясти все, что только получится. Тем более что ночь всех святых идеально подходит антуражу песен Марии. - А я смогу заполучить свою. Мария прищурила глаза, в душу невольно закралось небольшое подозрение. Опять. Вот не покидало ее чувство, что Даниэлю что-то было от нее нужно, что он заинтересован в ней самой, без всякого там певческого таланта. Только он усыпит ее подозрения, как снова одна фраза их всколыхнет, но допытываться было бесполезно. Мужчина не хотел раскалываться так просто, и Араи решила оставить это дело, тем более что и так головной боли хватало. Просто будет с этим товарищем начеку.

* * *

Цубаки зашел в квартиру ранним утром, было еще темно, солнце даже не думало показываться из-за горизонта, небо не переставая было затянуто черными тучами уже пятый день. Завтра их план приведут к исполнению, но перед этим он хотел переговорить с Араи и расставить нормально все точки над «i». Ему понадобилось несколько дней на то, чтобы разобраться в своих чувствах и понять, как быть дальше? Что делать с девушкой, которая явно была расстроена их последним разговором, они даже все эти дни в квартире не пересекались. Вампир и сам четыре дня вообще не появлялся дома: пару дней он провел на месте смерти Учителя, другую пару дней просто таскался по городу с потерянным видом, иногда пересекаясь со своими подклассами, которые спрашивали, почему он бросил их? А он не бросал. Просто для исполнения плана Учителя ему тоже нужно было принести себя в жертву. Сосуд, куча энергии, которую могли предоставить джины, а еще люди и демон, в роли которого должен был выступить он. Воскресить создателя и довести до совершенства первого сервампа. В этом плане Цубаки всегда было обидно, почему Сен-Жермен беспокоился только о Лени и больше ни о ком из своих детищ? Внезапно пиликнул электронный замок позади, дверь открылась, и на пороге появилась Мария. Буквально в шаге от еще не отошедшего от входа в номер вампира, она подняла взгляд на него, вздрогнула и вдруг выматерилась: - Ох, черт!.. - девушка неудачно сделала шаг назад, шпилька обуви опасно подвернулась, и Араи накренилась, удержавшись лишь за дверную ручку, прислонившись спиной к двери. Она не то, что не ожидала встречи с Цубаки, она даже подумать не могла, что с утра пораньше он будет стоять на пороге, один в полутьме с красными глазами за стеклами очков - зрелище поистине достойное фильмов ужасов. - Напугал... Цубаки и сам удивился и даже испугался от того, что Араи так внезапно вернулась домой. Рефлексы сработали на ура, быстро ловя девушку за тонкую талию, придерживая одной рукой, второй облокотившись на дверь, шумно выдыхая. Вампиру ещё и хватало сил держать Марию так, что ногами она теперь и вовсе не касалась пола. - Извини, я не хотел, - несколько неловкое извинение, отведенный в сторону взгляд алых глаз, небольшая дрожь в пальцах, но вампир и не думал отпускать девушку. - Было бы странно, если бы ты специально ждал меня под дверями до утра, чтобы напугать, - столь же неловко брошенная фраза, просто чтобы заполнить тишину между ними. Цубаки был теперь еще ближе, чем минуту назад, и никуда от него было не деться так, чтобы выглядело максимально естественно. Поэтому пришлось городить глупости, лишь бы выбраться из внезапной щекотливой ситуации. - Не отпустишь? Плащ из-за дождя сырой, ты вымокнешь, и надо проверить, не подвернула ли я ногу. - А, точно, - Цубаки из всех слов запомнил только про подвернутую ногу, тут же хватая Араи на руки, направляясь в сторону гостиной, усаживая ее на диван. И как-то ему было в данный момент без разницы, что девушка в мокром плаще, капли дождя на котором промочили кимоно Уныния. Он только бережно, словно она была сделана из стекла, усадил ее, тут же опускаясь на одно колено, снимая с ноги Марии сначала один полусапожек, а затем второй, внимательно осматривая и даже бережно ощупывая щиколотку. - Нет ни ушиба, ни растяжения, обошлось, - озвучивал факты Цубаки, больше бубня себе под нос, продолжая держать ножку девушки в своей руке. - Спасибо, - Мария постаралась ненавязчиво достать ногу из чужой хватки и остаться на месте, когда как больше всего хотелось уподобиться дикой кошке и забраться на спинку дивана, подальше от вампира. Такая странная неловкость перед ним, словно они поссорившаяся по мелочи парочка, которая хочет друг с другом объясниться, но не знает как. В итоге, взявшись за пояс мокрого кожаного плаща, Мария с тяжёлым вздохом спросила: - Цубаки, ты расстроен? В городе почти неделю льёт непрекращающийся дождь. Вампир вздрогнул, затем вздохнул, прикрывая глаза и отводя взгляд в сторону. - Да, я расстроен, - Уныние даже не стал отрицать и говорить, что ему просто скучно, как он обычно это делал. Ему действительно было грустно и больно от того, что Мария тогда наговорила ему всякого, не позволила все объяснить и просто ушла. - Ты ведь была не права, - словно отражая все, что творилось сейчас в душе сервампа, дождь забарабанил сильнее, стуча по подоконнику и окну, от порывов ветра дрожали стекла, словно их пытались выбить, а молния ударила где-то совсем рядом, отчего гром с силой ударил по барабанным перепонкам, заставляя испуганно вжимать голову в плечи. - Какое счастье, что мы сейчас не на улице... - Мария, оглянувшись на окна, поежилась и обхватила себя руками за плечи. Если судить о состоянии Уныния по погоде, то он тоже себя активно накручивал негативными мыслями, и ничем хорошим это не кончится. - Что ж... В таком случае нам пора поговорить, - девушка подсела чуть ближе к краю, чтобы ей удобнее было немного наклониться и коснуться ладонью чёрных волос вампира, мягко погладив, словно перед ней сейчас сидел побитый жизнью несчастный лис. - Объясни мне, в чем же я, по-твоему, была не права. - Я не стану использовать тебя как сосуд для воскрешения Учителя, - твердый голос и немного дрожащие руки. Цубаки сейчас напоминал девушке огонек свечи, что дрожит под порывами воздуха, борется за существование и грозится вот-вот потухнуть. Марии вообще казалось, что еще немного и вампир просто растворится в тех слезах, что проливала его израненная душа. Араи чувствовала это, так как Цубаки поделился с ней небольшим кусочком не то своей демонической души, не то просто силы, и она все еще не до конца прижилась в теле девушки, спасая ее от кошмаров и давая совсем слабо, но чувствовать душевное состояние вампира. «Ну нельзя же так... Я ведь то еще сердобольное создание...» - Мария не планировала скандалить или обижаться, просто спокойно и по-взрослому поговорить, но этот несчастный вид Цубаки заставлял сердце сжиматься и действовать совершенно по-другому. Девушка спустилась с дивана на пол, становясь на колени, плащ когда-то успев оставить на обивке, чтобы не мешался. Короткий взгляд в красные глаза, и вампир оказался заключен в объятия. Женские руки сомкнулись у него на затылке и просто притянули к себе, заставив уткнуться носом Араи в плечо, спрятав лицо в серебристых шелковых прядях. - А придется, Цубаки, - со вздохом Мария погладила его по голове, - если ты хочешь воскресить своего Учителя, то никто другой, кроме меня, на роль его нового тела не подойдет. Потому что часть его души уже живет во мне. Без нее оставшейся половине в другом сосуде не собраться в полноценную личность. Так что или граф, или я. Меня ты не выберешь, - говорила Араи, к собственному удивлению, спокойно, похоже, за прошедшие несколько дней она успела прийти к стадии смирения, а настроение Уныния помогло ей войти в состояние, похожее на состояние графа, когда к нему пришел Лень, чтобы убить его. Простое принятие своей скорой кончины. Цубаки словно огрели по голове чем-то тяжелым, вампир пошатнулся, зажмуривая глаза и морщась так, словно ему стало очень больно. Он до последнего верил и надеялся, что у него получится не убивать Марию, что она и Учитель смогут жить счастливо, а он просто будет присматривать за ними, будучи тем демоном, который будет в теле Сен-Жермена, что он принесет в жертву Цуруги из С3, который идеально подходил для этой цели. Но... Кусок души в теле Араи? Как это возможно? Вампир выпутался из объятий девушки, заваливаясь назад, падая на пятую точку. В какой момент все пошло не по плану, и он привязался к этой девушке? Почему стал считать ее равной Учителю? Нет, местами он ловил себя на ужасной мысли, что она лучше. Она видела в нем личность, видела его самого, а Сен-Жермен относился к нему как к еще одному из семи сервампов, которые стали ступеньками в поисках совершенства для собственного бессмертия и доведения Лени до идеала. Для Учителя всегда существовал только Сонный дьявол и больше никто. И это было очень больно. Но Мария, словно целебный бальзам, умудрялась понемногу залечивать его раны, капля за каплей, все глубже проникая в его душу. - Я не хочу... - голос наполнялся отчаянием, а глаза - слезами. От одной мысли о том, что Марию надо принести в жертву, ему становилось тошно. - Я должен, Учитель дал мне задание. Но я не хочу... Такого зрелища Мария уже не могла вынести, сердце обливалось кровью от вида такого отчаяния на лице вампира. Ее боль, его боль - все смешалось в один беспросветный поток, никто из них не хотел надвигающегося исхода, но он был неизбежен. У Цубаки долг перед создателем, он мог его не исполнить, но его привязанность к Учителю вряд ли оставит его в покое, совесть будет мучить и сделает еще несчастнее. Но и смерти Араи он... не хотел? Осознав это, девушка удивилась, положив руку на сердце, хоть что-то приятное в этом сгущающемся вокруг них мраке. Значит, она стала для Цубаки достаточно близким человеком, чтобы даже во имя Учителя воспротивиться забирать у нее жизнь. Хотя на самом деле ситуация складывалась сложная и радоваться было нечему. Для начала необходимо было успокоить Уныние, пока он не устроил наводнение в Токио, и Мария только сделала шаг к нему, как раздался мужской голос: - Дети мои, ну что за сырость вы тут развели на пустом месте...