Слезы и кровь

"Ну, любовь не признает никаких правил. Она может поджидать вас в самом неожиданное месте."

(с) Love Sick. Лорейн Локк.

Аканэ шумно сглотнула, прикрывая глаза, делая глубокий вдох и стараясь успокоиться. Пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы привести в порядок разбежавшиеся мысли и выстроить логическую цепочку из слов вампира. Он сказал, что ему не важна ее кровь и что он хочет остаться тут ради нее, значит, ему нужна она сама и все их встречи и отношения в горизонтальной плоскости привели к логичному финалу. - Ха-айд, - девушка с довольной улыбкой протянула имя парня, пристраивая на столе локоть, подпирая подбородок ладонью, отчего, глядя на это выражение лица, сервампу захотелось вытянуться по струнке. - И как давно ты меня тоже любишь? - мелькнувшие в поистине лукавой и до безумия довольной улыбке кончики клыков и горящие глаза давали понять, что парня только что поймали с поличным. - Недели две-три, что ли, точно не знаю... Вот так живешь себе спокойно, а потом в один момент понимаешь, что влюбился, - к удивлению Руби, парень ответил честно и спокойно, словно его спрашивали о симптомах болезни на приеме у врача. Хотя через пару секунд девушка поняла, почему ответ с губ вампира сорвался так быстро и правдиво: он просто сам не понял, что начал говорить открыто и вслух. Подняв глаза, он осекся и даже покраснел, до него явно наконец дошло происходящее и что он только что признался в чувствах объекту своей странной любви. Беззаконие даже дернулся на высоком стуле, словно сейчас Аканэ его бы ударила, но вдруг в панике решил, что преждевременное нападение - лучшая защита. - Вообще-то, ты сказала «тоже»! - Оя? - Воровство наигранно приподняла брови, положив палец на свои губы. - А я разве что-то отрицала насчет этого? Я еще с самого начала говорила, что не вижу ничего зазорного в том, если между кем-то из нас вспыхнут взаимные чувства, - девушка убрала пальчик от своих губ, снова перегибаясь через стол, шепча теперь парню на ухо так, словно они оба были в постели. - Знаешь, ты ведь и сам говорил, что из нас получится неплохой алчный дуэт, - девушка издала тихий смешок, целуя ошарашенного и красного парня, выдыхая следующие слова ему точно в губы: - Было очень сложно временами сдерживаться и во время секса не сказать, что я люблю тебя, Беззаконие. На этом моменте у парня окончательно сорвало чеку на гранате терпения. Он редко когда терпел над собой насмешки, даже такие соблазнительные и не стремящиеся обидеть, но все равно задевающие его мужское самолюбие, достоинство и право доминанта. Последний особенно не стал терпеть долго превосходство женщины, дав ей ощутить вкус победы лишь несколько сладких мгновений и беря ситуацию под свой контроль. - Ну все, довела, - пророкотал вампир. У Аканэ была лишь секунда, чтобы понять, что лучше ей бежать без оглядки и желательно сразу в сторону кровати, как Беззаконие поднялся на ноги, смахивая завтрак со столешницы. Что-то упало, что-то просто покатилось к стене, а Воровство ухватили за бока, перетаскивая через стол и сразу закидывая на мужское плечо. - Сейчас у тебя будет масса возможностей пр-р-ризнаться мне в любви в каких угодно позах и интонациях. - Эй-эй, Беззаконие! Я ведь сказала, что на данный момент хватит! - Аканэ не на шутку заволновалась, никак она не ожидала от этой милой краснеющей булки, что ее сейчас столь бесцеремонно стащат со стула прямо через стол, не дав позавтракать и хоть немного восстановить силы. - Сама виновата, нечего меня дразнить, - на Хайда мольбы никоим образом не повлияли, даже наоборот, на ягодицу девушки опустился звонкий шлепок. А кухня все удалялась и удалялась от взора Аканэ, вампир слишком знакомым маршрутом нес ее туда, откуда она выбралась-то не так давно. - Я знаю, что ты устала, но тебе даже делать ничего не придется, просто лежи и получай удовольствие, а завтрак я потом другой сделаю. Сервамп еще попыталась повозмущаться и вырваться из цепких жадных рук, но это лишь напоминало жалкие трепыхания пойманной зверушки, у которой нет иного выбора кроме как подставить свою плоть хищнику под клыки. Часа через четыре Руби уже взмолилась окончательно, буквально изнывая под безумным натиском парня. - И откуда у тебя столько сил... - Аканэ пыталась убежать, но ее очень удачно зафиксировали на кровати, сжимая запястья одной рукой, низом живота вжимая в кровать. - Жадность, пощади, я правда больше не могу! - Нет, - Беззаконие на этот раз был непреклонен просто до безумия, и спастись от него Аканэ могла только отплывя в спасительный обморок. Он не пил ее крови, чтобы не осушить до конца ненароком, и действительно не заставлял быть сверху, раз за разом доводя до оргазма и дрожи, заставляя биться то в агонии, то в бессилии, хныкать и пытаться его разжалобить, но все равно падать дальше вместе с ним на дно удовольствия. - Тебе нужно хорошенько запомнить, что бывает, если наполнить мою чашу терпения. - Я уже не могу сдерживать жажду крови, если ты продолжишь в том же темпе, то я вопьюсь тебе в шею клыками! - Аканэ действительно с каждой минутой было все сложнее сдерживать собственную жажду крови. Хотелось как можно скорее отплыть в спасительный обморок, чтобы ненароком не впиться в шею Беззакония клыками. Пусть он и выпил у нее больше, чем требовалось, это был не повод осушать теперь его. Девушка даже дышать старалась через раз, хватая воздух губами, хотя под натиском толчков и кипящей страсти сделать это было почти невозможно. - А... - для Хайда признание было настолько же неожиданным, насколько для Аканэ его внезапная остановка. Воровство за все время их знакомства ни разу не говорила о подобном, и до этого момента для Беззакония уже чем-то привычным стало то, что она своей кровью делилась, а тот факт, что у нее тоже есть клыки и все прилагающиеся к этому инстинкты, как-то в голову Жадности не приходил. - Да впивайся на здоровье, - усмехнулся вампир, подхватывая девушку за талию и переворачиваясь на спину, еще и подаваясь тазом вверх, чтобы член протиснулся еще глубже под тяжестью тела Аканэ, которая от такого забилась в очередной волне оргазма, цепляясь за плечи Беззакония пальцами и стараясь хоть немного убавить его темп отбойного молотка. Наконец, несмотря на все попытки хоть как-то удержать девушку на месте, Воровство смогла-таки соскользнуть с горячего перепачканного смазкой ствола, делая шумный вздох и роняя со лба капельки пота сервампу на грудь. - Тогда подожди немного, мне и дышать тяжело, когда ты так грубо в меня входишь, я просто не смогу пить, - Руби старалась хоть как-то привести дыхание в норму, дрожа как кусочек желе, стараясь приподняться чуть выше по телу Жадности, но тот ее явно обессилел окончательно. Аканэ даже на сантиметр приподняться не могла. Жадность вздохнул, стараясь немного остудить свой разбушевавшийся пыл, если он не хотел довести Воровство до коматозного состояния. Просто эмоции хлестали слишком сильно, до сих пор не распутавшись и не угомонившись после сумбурного признания в чувствах и издевках, вампир просто не дал мыслям устаканиться и поэтому находился в нестабильном состоянии. Силой заставив себя успокоиться, он приобнял Аканэ за талию, перемещаясь по постели к изголовью кровати и удобно размещая под спиной подушку. Теперь девушка полулежала у него на груди и могла немного перевести дух и даже дотянуться до его шеи. - Я постараюсь выпить как можно меньше, - тихий шепот, обнаженное тело девушки заскользило по его, пачкая липкой смазкой нижнюю часть живота парня, где теперь сидела Аканэ. Хайд чувствовал дрожь, исходящую от ее горячего тела, видел, что он девушку обессилел практически в ноль, понимая, что в таком состоянии ей укус контролировать будет сложно. Воровство в то время прикрыла глаза, цепко держась руками за плечи парня, одну вытягивая, держась теперь за изголовье кровати. По распаренной коже с капельками пота прошелся кончик носа, обдавая дыханием, вызывая мурашки по всему телу от прохладного воздуха. - О-о, можешь не сдерживать свои аппетиты, - Хайд не удержался от очередной усмешки. Конечно, он не пустит ситуацию на самотек и будет контролировать, сколько крови у него выпьет Аканэ, остановив ее, если сама она вдруг забудется. - Ну так что, ты собираешься забрать у меня этот мой первый раз? - вампир поднырнул рукой под бедра девушки, чтобы она на нее присела и стала повыше, еще ближе подбираясь к его шее, которую еще никто и никогда не кусал. - Это даже льстит, - тихий смешок, по коже теперь прошелся кончик языка, заставляя немного поморщиться из-за соленого привкуса, после чего в кожу довольно мягко и деликатно, не причиняя боли, вошли клыки. Довольно тонкие, но острые, они, как нож в мягкое масло, с легкостью входили в плоть, попадая в артерию, доставляя особенное изощренное удовольствие. Аканэ и сама сейчас ловила собственное наслаждение, немного вытаскивая клыки, отчего кровь сама хлынула ей в рот и горло, заставляя делать спешные шумные глотки. Невероятная комбинация вкуса, наполненная возбуждением, удовольствием и чувствами Беззакония, заставляя даже застонать, не в силах сдерживать собственное наслаждение от этого вкуса. Аканэ по вкусу крови могла судить, что Хайду тоже нравилось, как она пьет, как прижимается к нему и стонет, отчего его возбуждение только сильнее разыгралось, подтолкнув к тому, чтобы нанести Воровству удар ниже пояса. Беззаконие просто не мог не воспользоваться случаем и не предоставить Аканэ такую шикарную возможность как ощутить наслаждение на вкус, когда чувства становятся вкусовыми нотами на языке. Жадность еще немного приподнял девушку, припавшую к его шее и совсем забывшую, чем они тут до этого занимались. Поэтому момент, когда по половым губам вновь скользнула плотная головка, стал неожиданностью, но Руби ничего не успела возразить - настолько быстро член юркнул внутрь, вновь заполняя собой, что отзывалось в крови Хайда. Аканэ застонала поначалу обреченно, а затем удивленно, чувствуя, как ее заполняет, как удовольствие Хайда становится отчетливее, придавая крови все больше нот, заставляя сделать жадный глоток. Медленные движения, чтобы девушке было комфортно пить, но при этом не давая себе остыть и получая свою собственную порцию от тонких клыков, шумных глотков, стонов и проникновения в узкое лоно. Воровство еще и сжимала его с особой силой, когда ее собственные чувства за счет крови смешивались с его, повышая ей концентрацию. Движения тазом были медленными, чтобы чужие клыки не выскакивали из шеи и Руби не обливалась кровью, окончательно превращая постель в багровое развратное ложе вампиров, что не могут друг от друга оторваться. Хайд то шумно дышал, то постанывал, но не останавливался, продолжая хвататься за тело девушки, насаживать ее на себя и снова поднимать, вновь опускать, пока она сама не задвигалась в приятном для нее темпе. Ему лишь оставалось удачно подставить руку под скользящий по его телу клитор, прибавляя ласки, чтобы завершить творящийся безумный страстный танец ослепительным финальным па. Аканэ через некоторое время пришлось вытащить клыки, так как удовольствие стало слишком сильным. Темп немного сменился, став резче, глубже, быстрее. Девушка окончательно потерялась в ощущениях, чувствуя не только свое удовольствие, но и Хайда, который, поняв, что девушка достигла своего передела, ускорился насколько мог. Череда быстрых толчков и вампир с дрожью во всем теле излился в девушку, замерев на пике, застонав и обмякнув после этого, упав вместе с Аканэ на подушки. Даже затылком приложился об изголовье, но было неважно, боль в затылке - это последнее, что его волновало в данный момент, да и помимо нее были чувства куда приятнее, начиная от женского тепла сверху и заканчивая безграничным удовлетворением и успокоением внутри. Похоже, часть сил и спеси Аканэ из него высосала с кровью, раз буйство энергии сменилось спокойствием и даже желанием немного поспать. - Ха... Напомни мне побить тебя, после того как я очнусь, и потребовать очень плотный завтрак, или что там будет не важно, - Аканэ прикрыла глаза, чувствуя, как из нее выскальзывает член, понимая, что у нее совсем нет сил ни на что, она даже не была уверена, что после такого марафона сможет проснуться часов через двенадцать, скорее полное восстановление займет целые сутки. - Но мне очень приятно, что я смогла украсть твое сердце. - Вот же... - еще не успевший отплыть в безмятежный крепкий сон Хайд цокнул языком и, не открывая глаз, нашарил ладонью среди алых волос лоб девушки, коротко чмокнул его, выдыхая: - мелкая любимая воришка.

* * *

Через несколько дней Аканэ пришла в гостиницу к Хайду, чтобы переговорить с ним насчёт будущего. Точнее, девушка тогда так и не дала свой ответ насчёт того, хочет ли она поехать с Беззаконием и его Евой в Австрию. Поздоровавшись с Лили и остальными, поймав при этом по пути кучу хитрых улыбок от Похоти, девушка остановилась, постучав по дверному косяку, дожидаясь, пока ей разрешат войти, что произошло довольно быстро, и Руби толкнула дверь, заходя в такую знакомую комнату пятого сервампа. - Приветик, - Воровство картинно замерла на пороге, давая рассмотреть себя во всей красе. Погода с каждым днем улучшалась, становилось не просто тепло, а даже жарко, джинны уже не затягивали небо беспросветными тучами, что говорило о том, что Уныние все-таки отказался от своего плана. Хайд оказался в постели, полуобнаженный и взъерошенный, напоминая самого настоящего ежа спросонья. Этой ночью ему пришлось провести вместе с Лихтом в студии, где ангел не щадил пианино и репетировал перед грядущими концертами, а Жадность отрабатывал провинность, что не так давно смылся в неизвестном направлении и довёл до того, что у Тодороки пошла кровь из ушей. Так что вернулись они только под утро, когда упрямый Кранц едва ли не пинком отправил Лихта домой отсыпаться, чему несказанно был рад Беззаконие. - Ко мне явилась прекрасная дева? Утро действительно обещает быть добрым, - сонно пробормотал вампир, явно не до конца поняв, что перед ним далеко не видение, а настоящая Аканэ. - Я смотрю, тебя Тодороки не жалеет от слова совсем, - Руби оттолкнулась от дверного косяка, плавной походкой прошла внутрь комнаты, присаживаясь на край постели, повернув корпус тела в сторону Беззакония. Ладонь коснулась растрепанных светлых волос, пригладила вьющиеся прядки, и девушка мягко улыбнулась, коснувшись губами тёплого лба. С одной стороны, она понимала, что сервампам нужны контракты, что им надо пить кровь, и какой-никакой социум требуется всем живым существам, но ей не хотелось постоянно таскаться за Тодороки, который, честно говоря, иногда её бесил не по-детски. Особенно своим отношением к собственному вампиру. - Я ему в жестоком отношении не уступаю, - Хайд прикрыл глаза и даже невольно улыбнулся от приятного прикосновения. Хотелось бы вообще завалить Аканэ рядом и обнять, но футон был достаточно узким, поэтому оставалось довольствоваться лишь женской ладошкой, которую вампир накрыл своей и прижал сильнее к щеке. Даже поцелуй на ней оставил, проявив необычайную для себя нежность. - И зачем же ты явилась по мою бренную душу, прекрасное создание? - Хотела поговорить насчет нашего будущего, - Аканэ ещё тогда хотела спросить у Беззакония, что он думает насчёт контракта и вообще всего, что ждёт их впереди, но сначала её "наказывали" долгое время в постели, ослабив окончательно, а потом припёрся Тодороки, разбудив и требуя заканчивать эти игры, утащил Хайда в неизвестном направлении, не дав Воровству исполнить свои угрозы: побить и потребовать еду. Пришлось тогда обойтись походом в ближайший ресторанчик. - Жадность, ты случаем не хотел бы разорвать контракт? - А ты можешь это сделать? - последовал незамедлительный вопрос в ответ. Что уже говорило о многом. У Беззакония с Евами всегда отношения были странными, в свою первую хозяйку Офелию он безнадёжно влюбился, и та трагичная история что-то на долгое время сломала в нём. Вампир ожесточился и с последующими своими Евами обращался как с игрушками, многих убивал, когда они ему надоедали, только Лихт смог в нём изменить эту ужасную чёрту, залатать душевную рану. Где-то в глубине души Жадность был ему благодарен и даже питал уважение к этому сильному человеку, но зачастую жить с ним под одной крышей было невозможно. Аканэ на это покачала головой делая шумный вздох, робко улыбнулась, заметив, как опустились уголки губ парня и проникли плечи. - Я не могу, но может Мари, - девушка теперь оставила нежный поцелуй на губах Беззакония, проявляя ласку и свою любовь, которая захлестывала с головой. Столько тепла и нежности сейчас исходило от неё и было в каждом жесте, словно в ней не просто сидел ангел, а она сама была им. - И пусть ты назовёшь меня жадиной, но я твою нынешнею Еву не перевариваю. Особенно после того, как он лишил меня шанса нормально позавтракать в твоей компании и попробовать твою еду. - Кажется, покусав тебя, я заразил тебя жадностью, - Беззаконие рассмеялся, с неохотой, но пониманием отрываясь от подушки и садясь на футоне, вытягивая руки вверх и разминая спину. Аканэ в эти несколько секунд успела рассмотреть ещё раз его хорошо сложенное тело, полюбоваться мышцами торса, отлипнув от созерцания только тогда, когда ей вернули утренний поцелуй в губы. - На самом деле я думал о том, что нехорошо таскать тебя за собой везде, пока Лихт не проживёт свою жизнь. А уехать с ним, но при этом позволить тебе в одиночку шастать по всяким аукционам я не могу, я буду ревновать и завидовать. Поэтому расторгнуть контракт было бы неплохо. - Да уж куда мне до тебя, ты самое настоящее воплощение жадности, - Аканэ усмехнулась, коротко облизнувшись и не отказав тебе в удовольствии провести ладонью по крепкому торсу. Скользнула пальчиками по шее, чуть зацепилась за ключицы, вниз на крепкую грудь и стальной пресс, чувствуя, как напрягаются мышцы, становясь буквально каменными, отчётливо проступая под кожей. - Что ж, Тодороки будешь говорить, что собираешься расторгнуть контракт? - Пожалуй, оставлю ему записку, - Беззаконие хоть и ответил, мысленно явно находился где-то не с Лихтом и расторжением контракта, его взгляд выдавал истинные мысли вампира. А смотрел он за тем, куда движется девичья рука, затем в алые глаза напротив, как бы без слов говоря, что кто-то сейчас доиграется и окажется на лопатках. Хотя опрокинутой навзничь девушка и так оказалась, не успев никак среагировать, только почувствовать, как край декольте цепляют пальцы и немного отодвигают вниз, а на полушарии груди порхают губы, прихватывая кожу, присасывая и оставляя засос. Небольшой и который можно прикрыть одеждой, но не полностью, какое-то время он всё равно будет выглядывать из-под ткани и радовать глаз вампира. - Подожди тут немного, я сейчас соберусь, - голос Жадности раздался уже у шкафа, откуда он доставал вещи. «Кажется, к этому ещё придётся привыкнуть», - Аканэ села на развороченном футоне, оттягивая ткань платья на груди и смотря на небольшое красное пятно, которое вампир оставил на ней. Правда, ненадолго с учётом регенерации вампиров, рассосётся буквально через пару часов. А ещё девушка поймала себя на мысли, что такая одержимость её скромной персоной ей очень даже льстит, правда и расслабляться она Беззаконию особо не даст, устраивая перерывы, когда будет уезжать на другой конец земного шара, чтобы ограбить очередного бедолагу. Пока собрались, пока вызвали такси и добрались до дома Уныния, прошло несколько часов, за которые парочка уже успела более-менее составить план действий на ближайшее время. Уезжать из Японии пока не планировали, так как нужно было ещё немного подлечить Похоть, а потом сошлись во мнении, что навестят в Италии Обжорство с его Евой. На ресепшене закономерно спросили, куда это направляется незнакомая никому парочка. Связавшись с жильцами номера, в который собрались Аканэ и Хайд, девушка-администратор сообщила, что их могут принять, и подсказала, как пройти. Хотя заплутать было сложно, лифт просматривался сразу из фойе, а дальше на имя Цубаки был снят целый этаж, и дверь в противоположном конце коридора как раз оказалась нужной. Открыла её Мария спустя пару минут после того, как раздался звонок, внимательно осматривая парочку, особенно явившегося с Аканэ вампира. А тот в свою очередь рассматривал точно так же особу перед ним, уделив внимание засохшим струйкам крови на её шее. - Ого, да ты не одна, - вместо приветствия улыбнулась Араи. Аканэ на это улыбнулась в ответ, бросив кокетливый взгляд в сторону Беззакония. Отчего-то так и хотелось его подразнить, явно тот случай двухдневной давности ничему её не научил. Ручки цепко обхватили руку Хайда, прижимая к себе, на губах теперь появилась поистине дьявольская усмешка. - Ну, я подумала, что тебя стоит нормально познакомить с моим молодым человеком, - из горла вырвался смешок, когда сервамп ощутила, как дёрнулся в её цепких лапках Жадность. - Хо-о, - на Марию такие провокации явно желаемого Воровством эффекта не оказывали. Напротив, девушка охотно подыграла, ещё разок медленно и демонстративно пройдясь по парочке взглядом и довольно усмехнувшись. - Смотрю, мой вклад в твою личную жизнь оказался выигрышным лотерейным билетом, - не преминула Араи напомнить, по чьей, вообще-то, милости Аканэ сошлась в одной постели с Беззаконием. Поправив волосы на плече, обращая и взгляд Руби на характерные подтеки крови на шее, ответила ей равноценным заявлением: - Что ж, тогда и тебе нужно нормально познакомиться с моим мужчиной. И сервампом по совместительству, - хихикнув, Мария не дала Аканэ даже удивлённо раскрыть рот, исчезая из дверного проёма и пропуская гостей внутрь. - Я смотрю, твой роман с Унынием цветёт и пахнет, - Воровство отпустила руку Хайда, заходя в квартиру, разуваясь и сразу минуя знакомый коридор, направляясь в сторону уже знакомой гостевой комнаты, находя восьмого брата сидящим на диване. Цубаки был явно не слишком доволен появлением внезапных гостей. Цыкнул, скрипнув зубами, когда услышал звонок с ресепшена, с заметной неохотой отпустил Марию из своих рук открывать дверь и приветствовать свою подопечную, которая что-то зачастила в последнее время к ним в гости. Но это ещё ладно, он к ней немного привык, а вот появление пятого брата заметно выбивало из колеи и заставило ощутить неловкость, особенно если взять в учёт то, что именно он избил его тогда до полусмерти и рассек напополам медальон и плечо. - Привет, - сервамп, словно капризный ребёнок, тут же поймал Марию за руку, утягивая обратно к себе на диван, удобно пристраивая между разведенных ног, обнимая руками за талию, а на плечо положив голову. Араи чувствовала себя почти комфортно. Несколько удивлённо, что Цубаки при посторонних демонстрирует свою непростую привязанность к ней, но это даже в какой-то мере льстило, подначивая расслабиться в его руках и откинуться спиной на мужскую грудь. - Чувствую себя странно, видя Уныние... таким, - негромко признался Беззаконие, который тоже в ситуацию попал сложную и ощущал себя немного не в своей тарелке. Да, Цубаки вроде как отказался от своей кровавой мести, но свежи были старые раны, Хайд даже невольно спрятал медальон поглубже под рубашку. Взял руку Аканэ в свою, словно готов был в любой момент не то бежать вместе с ней без оглядки, не то защищать, загораживая собой. Внимательно смотрел на Уныние и девушку в его руках, по немного растрепанному виду которой несложно было догадаться, чем они тут не так давно занимались. - Ты что с ним сделала? - Ровно то же самое, что Аканэ сделала с тобой, - Мария приподняла руку, на которой красовалась красная нить, повязанная на безымянный палец, и погладила Цубаки по чёрным волосам. - Привет, Цубаки, - Руби в то время подошла к восьмому сервампу, вытянув ладонь, сжатую в кулак, к которой через некоторое время прислонился его кулак. Было видно, что Унынию до сих пор немного неловко проделывать такой жест, но для подопечной Марии готов был сделать исключение из правил и даже наладить что-то вроде приятельского контакта. - Кстати, Мари, мы к тебе по делу. Цубаки, уступишь нам её ненадолго? Уныние тут же нахохлился, напоминая недовольного вороненка, который того и гляди откроет клюв и разразится матерным карканьем, даже руки сильнее сжал, притягивая к себе Мари. - Похоже, что не уступит, - вместо вампира ответила Араи, которой было весьма забавно наблюдать за переглядываниями сервампов. Жадности было непривычно видеть Цубаки таким покладистым, а Унынию просто неловко не быть врагом народа, а иметь вполне реальный шанс наладить отношения. - Что у вас за дело? Не можете расписаться без моего благословения? - Вот уж упаси меня от такой участи, - Аканэ немного поморщилась. Они только признались друг другу в чувствах, ещё даже вместе жить не пробовали. Да какой там, девушка даже конфетно-букетным периодом ещё не насладилась, так и не попробовав еду Беззакония. А тут их уже под венец тащат расписываться. - Думаю, мы оба для начала решим узнать, не поубиваем ли друг друга, превратив квартиру в дом летающих кинжалов. И вообще, что это я все говорю? - Руби ткнула парня локтем в ребра, не больно, но показательно давая понять, что разорвать контракт он будет просить сам. - Аканэ сказала, что ты можешь разорвать контракт сервампа с Евой, - Хайд потер ушибленный бок, но слово на себя взял, однако и Руби не дал так просто остаться безнаказанной, заведя руку ей за спину, легонько ущипнув за ягодицу. - Могу, - Мария, хоть и собиралась уходить с эстрады, пока ещё была в курсе творящихся на сцене дел. И то, что Лихт собирался вскоре уезжать в Австрию, ей было известно. А это значило, что ехать придётся и Беззаконию, который, очевидно, не мог и не хотел покидать свободную, как ветер в поле, Аканэ. - Значит, хочешь освободиться? Аканэ потирая ушибленное место, как раз заметила, что Беззаконие кивнул головой, расплываясь в довольной улыбке. - Никогда бы не подумала, что Жадность будет готов разорвать контракт со своим обожаемым Ангелочком, - Руби подошла поближе к Мари, выглядя донельзя довольной и счастливой. - Думаю, ты гордишься тем, какой меня воспитала. - Мне кажется он просто променял одного ангела на другого, - вздохнул Цубаки, надеясь, что эта парочка надолго у них тут не задержится, они только сегодня собирались отправиться в небольшое путешествие на Окинаву, где яркие голубые воды и белый песок. - А ты променял одного демона на другого? - вернула вампиру шпильку Мария, к его неудовольствию, покидая его объятия и вставая с дивана. - Цубаки, я думаю, ты отлично понимаешь, почему Беззаконие отказывается от своей драгоценной Евы. Хотя не уверена, что она такая уж драгоценная, - говоря это, Араи коснулась плеча Хайда, немного надавливая и вынуждая опуститься в кресло, которое она обошла по кругу, останавливаясь на углу спинки и бортика, рассматривая появившуюся в руках чёрную цепь с желто-оранжевым свечением. - К слову, вы с Жадностью могли бы подружиться, у вас больше общего, чем ты думаешь. - Причём ты не поверишь, насколько много, - Аканэ, будучи лишней в момент столь деликатного процесса, наглейшим образом села на диван рядом с Унынием, что-то шепча ему на ухо, на что алые глаза сервампа становились все больше и больше. Хотя девушка просто рассказывала то, как сильно страдал пятый брат после смерти учителя и что Гнев с Обжорством изъявили желание с ним познакомиться. Хайд не без удивления смотрел на перешептывания Уныния с Воровством, которая, к слову, явно чувствовала себя рядом с восьмым братом уж если не комфортно, то спокойно и не стесненно. А по Цубаки наоборот было видно, как неловок он в общении с родственниками, когда они не видят в нём врага народа, а очень даже готовы принять в свои ряды и нормально общаться. - Беззаконие, - вампир вздрогнул от неожиданности и непонятного ощущения божественного трепета, сковавшего всё тело. Перевёл взгляд на Марию, в руках которой треснула и разломилась цепь контракта. - Ты свободен, - улыбнулась она, отпуская растворяющиеся в воздухе цепи, щёлкнув по носу вампира, явно находившегося в ступоре. Она точно не знала, как ощущался разрыв контракта, но вполне возможно, что у каждого это было по-разному: Цубаки вздрогнул, явно что-то почувствовав внутри себя, а до Жадности вот пока не доходили изменения. - Ну, теперь можешь сказать Тодороки, что он свободен от присутствия одного жадного ежа в его жизни, - Аканэ напоследок ещё что-то шепнула Унынию, взлохматила чёрные пряди волос и с довольным видом отошла к Марии, принимая облик панды и привычно залезая по ней как по дереву, просясь таким образом на ручки. Ей и Марии иногда казалось, что сколько бы лет не прошло, она всегда будет тянуться к ней, как к своей матери, получая то самое особенное тепло и заботу, которые ей могла подарить только Араи. - Спасибо, Мари, - мокрый язычок прошёлся по щеке девушки, которой пришлось взять панду на руки. А вот Цубаки на это хмурился и кипел все больше и больше, буквально всем своим видом показывая, что он ревнует, что он очень недоволен таким раскладом, но поделать с этим ничего не может. Только сидеть в сторонке, напоминая кипящий котелок, едва удерживая себя от желания тоже превратиться в лиса и вернуть все внимание девушки. И если бы не присутствие Беззакония в его доме, он бы так и поступил, пару раз у них уже бывали такие потасовки с Воровством, когда по дому каталось два пушистых комка, воюя за внимание девушки. - Вот вроде два бессмертных существа, а устраиваете детский сад, - покачала головой Мария, которой, в отличие от остальных, были видны иллюзорные огненные хвосты Цубаки, недовольно мечущиеся у него за спиной. Аканэ в присутствии Уныния вечно вела себя как та самая наглая сестричка, что, может, и младше, но это ей нисколько не мешает задирать более робких старших братьев и в результате получать всё внимание себе. - Вот это я, пожалуй, заберу себе, - спас ситуацию (а может, и обломал малину Воровству) Беззаконие, не без труда отцепив красную пандочку от Араи, но недовольное звериное сопение было заглушено на корню, когда вампир почесал за пушистыми ушками. Погладил, перешёл на шейку, а дальше Руби уже сама ластилась и показывала, где ей нужно почесать и погладить, так что Жадность делал это почти на автомате, неожиданно обратившись к Цубаки. - Раз уж война вампиров отменяется, давайте хоть пьянку по такому случаю устроим. Мы с Гневом и Обжорством всё равно собирались где-нибудь покутить вместе, почему бы тебе не присоединиться к нам? Цубаки от такого выпал в осадок, удивительным уже было то, что пятый брат не держал на него зла, может, однажды они даже поладят и смогут общаться как положено тем, кого создал один человек, но мысль о том, что придётся встретиться со всем остальными, вгоняла в холодный пот. - Я думал, ты меня ненавидишь за то, что я тогда разрубил символ твоего контракта и выпустил джиннов, из-за чего ты оказался на грани смерти, - Цубаки положил ладонь на шею, потере её, отводя взгляд в сторону, делая пару шагов к Марии и снова ловя её в свои объятья. Почему-то так было немного спокойнее и легче, когда она была рядом, показывая, что бояться не стоит и он не один. - Скажем так, способ знакомства ты выбрал не самый лучший, - Жадность непроизвольно потер горло, где всё ещё висел медальон от Лихта, вспоминая тот миг ужаса, когда Цубаки лёгким движением руки перечеркнул всю его жизнь. - Но если я что и понял за последние несколько месяцев, так это что нужно уметь прощать. Как я простил Лень за убийство нашего отца, так я прощаю и тебя. Тем более что я очень хорошо понимаю твои чувства, - Беззаконие сделал шаг навстречу, протягивая Унынию руку для братского рукопожатия. Пора было зарыть старые обиды и жить уже наконец настоящим, тем более что оно рисовалось таким прекрасным теперь как для Жадности, так и для Цубаки, которому улыбалась Мария. Унынию было нелегко сейчас, тот самый страх, который испытывала Аканэ, что сейчас наглейшим образом сидела в звериной форме на руках Беззакония, он ощутил во всей красе. Неловко, очень неловко, а ещё он так и не смог до конца откинуть ту мысль, что братья считают его злом во плоти, которое готово лить реки крови и убивать всех подряд. - Спасибо, - Цубаки смог выдавить только это слово, протягивая ладонь и пожимая руку Жадности. - Впрочем, мне кажется, братик совершил для тебя и что-то хорошее, - Руби потерлась пушистой макушкой об подбородок парня. - Ох, так я должен был сначала чуть не умереть, чтобы тебя встретить? - понял намёк Беззаконие и прищурил глаза, обещая кое-кому рыжему и наглому зачесать и защекотать его до смерти. - Видно, ты и правда ангел, раз появляешься на краю жизни. - Ну, тут ты прав, не были бы дела так плачевны, я бы ни за что не сунулась в Японию, чтобы вас лечить, - Аканэ буквально млела под умелыми пальцами, подставляя шейку и закатывая глаза. - Кстати, в конце октября у Мари концерт будет. Последний. Там, думаю, можем и отметить, - Унынию до сих пор было неуютно, но уже не до такой степени, хотя напряжение и ожидание, что братья пошлют его лесом, все ещё присутствовало. И вот вроде столько лет прошло, он давно смирился с мыслью, что он Неприглашенный, а сегодняшний, пусть и странный, и короткий разговор с Беззаконием снова все переворачивал вверх дном в душе вампира. - А ты собирался на него прийти? - удивлению Араи не было предела. Цубаки её творчеством не интересовался за всё это время почти ни разу, и девушка его в этом не упрекала и не винила - вкусы на то и вкусы, что они могут быть разными, особенно в музыке. К тому же со своей карьерой певицы она решила заканчивать, о чем уже сообщила в агентстве и что даже в прессу просочилось. - И вы, значит, будете отмечать, а я работать? Это просто вопиющая несправедливость! - Ну зато, как по мне, хорошая мысль устроить пирушку после твоего концерта. Ты отдохнешь, поешь вкусной еды, а мы всем составом за это время все подготовим, - Аканэ и сама удивилась тому, что вампир готов прийти на концерт Марии, однако тот довольно быстро дал ответ, почему решил так поступить. - Это ведь твой последний концерт, - всего одно предложение и смущенный сервамп отвёл взгляд в сторону. Ему не нравилась подобная музыка, но Араи как-то обмолвилась, что с помощью песен показывает свои грехи и страхи. И пусть она сказала, что её больше ничего не беспокоит и петь ей не о чем, ему хотелось узнать, о чем она пела и что терзало все это время её мысли и сердце. - Если Аканэ - ангел, то Мария действительно богиня, - пробормотал Беззаконие, очень стараясь поверить своим глазам. Он Цубаки знал исключительно как отпетого злодея, для которого цель оправдывает средства, и видеть его светлую сторону, зная только тёмную, было так же шокирующе, как Марии, видящей только хорошее в вампире, представлять, на какие зверства он способен, если потребуется. - Что ж, благодарю за помощь с контрактом, и, думаю, нам пора удаляться, - Жадность хоть и встал на путь примирения с Унынием, отчётливо ощущал, как сервамп жаждал исчезновения внезапных гостей. У него было на то полное право, Беззаконие бы тоже злился, если бы его время тет-а-тет с возлюбленной взяли и урезали незваные вторженцы.