Осколки прошлого

      Она урывками помнила как её под руки волокли по грязному тёмному коридору, резкий запах помещения, в которое её привели, но после женщину поглотила чернота. Поначалу она казалась спасением, когда она захлёбывалась в боли отчаянии, тьма была облегчением. Ненадолго обретая сознание единственными чувствами были: головная боль, усугубляемая белым шумом вокруг, и ломота и жар во всём теле,       Но после она начала привыкать, боль уже не ощущалась так остро. В темноте стали появляться люди, они говорили, звали её, многие были настроены агрессивно, но женщина различала в потоке ненависти нежный голос, он звал её. Это женщина с белыми волосами, но сколько бы она к ней не бежала, лица было не разобрать. Кто она? Сознание путалось, образ ускользал и она ничего не могла поделать, приходила в себя, чтобы снова провалиться в пучину боли и отчаяния. Но после снова наступало блаженное беспамятство.       Вскоре из тьмы она выловила имя незнакомки, нежно звавшей её.       Цисси.       Она узнала её, перестала бежать, незнакомка теперь вызывала отвращение, злость. Женщина не казалась враждебной, но не вызывала никаких положительных эмоций – предательница.       Образ всё отдалялся и, будто обидевшись, не давал за себя ухватиться. Теперь истерзанный разум подбрасывал жуткие картины битв, человеческие тела, кровь, много крови. Она не знала, кто виновник, не знала жертва она или мучитель. А разум снова и снова показывал трупы, они все в крови, с неестественно выгнутыми шеями или стеклянными глазами. Беллатрикс шла по полю мёртвых тел, сбоку раздался шорох, она резко обернулась, человек склонился на бездыханным мальчиком и пожирал его лицо. Зрелище было мерзкое, но она продолжала идти вперёд, чувствовала, что найдёт нам ответ или маленький кусочек, который скажет кто она, кто все эти люди перед ней.       По телу снова разливались волны боли, мысли путались, тело не слушалось. Она почувствовала, что сейчас в большем сознании, чем когда-либо за это бесконечное время забвения. Руку кольнуло в районе локтя, веки не слушались она сумела разомкнуть один глаз. В лицо ударил яркий свет, перед ней сидела женщина, одетая во всё белое, в руках у неё было странное приспособление с иглой на конце.       Такое же как, у Ричарда.       — Что это? — голос послушался с трудом, перед глазами всё ещё плыло, мир дрожал, будто она выпила несколько бутылок огневиски. Язык отказывался подчиняться, простой вопрос оказался пределом возможностей.       — Укол, сейчас станет лучше, — произнесла женщина в белом халате с чепцом на голове.       Стало и правда лучше, она вновь провалилась в спасительную темноту. На этот раз образы не преследовали. Невозможно сказать, сколько она лежала без сознания, просто в один момент поняла, что снова обрела толику контроля над телом. В голове всё ещё разливалась вязкая субстанция, конечности ощущались слабо. Лёжа неподвижно она прислушивалась к себе, руки и ноги прикованы к кровати. Устав неподвижно лежать женщина приоткрыла глаза. В лицо опять ударил белый свет. Где она?       Шум вокруг пробивался словно через толстый слой ваты, он ощущался как далёкое жужжание, иногда мимо проходили фигуры в белом. Она медленно повернула голову, в глубине души надеясь остаться незамеченной. Осторожно осмотревшись сквозь ресницы Беллатрикс обнаружила несколько рядов кроватей, протянувшихся до самой двери, на койках покоились фигуры, большинство из них — неподвижные.       Кровать с другой стороны скрипнула, хотелось взвыть от досады, её маленькая выходка не осталась незамеченной . В руку упёрлось острие, её снова поглотила темнота. Образы покинули её, внутри зияла нескончаемая пустота. Счёт времени утерян окончательно, день прошёл или целая сотня? Иногда всё же пятна видений появлялись перед мысленным взором, но тут же ударялись о прочную стену в сознании и так оставались кляксами на белой бумаге.       Наконец она возликовала: сознание возвращалось. Но ещё не приобретя контроль над телом, она чувствовала перемены. Кровать под ней не стала и на толику мягче, но долгожданная свобода опьяняла, если бы не слабость, пронизывающая естество, впору было бы радоваться.       Сознание неумолимо слабело и первой осознанной мыслью было снова провалиться в блаженный сон. Усилием воли Беллатрикс заставляет себя не отключаться.       Нужно просто открыть глаза — потом станет легче.       В первые секунды ей показалось, будто несколько десятков клювов болтрушаек врезаются в глаза. Проморгавшись она увидела точно такой же белый потолок, как и раньше. Повернула голову, помещение казалось меньше того, где она приходила в себя до этого. Здесь стояли четыре кровати, сквозь окно напротив пробивался солнечный свет, снаружи зловеще поблёскивала решётка.       Вскоре Беллатрикс обнаружила, что не одна, здесь обитали ещё твое. Двое из них лежали на кроватях, одна старуха преклонного возраста без перерыва бормотала себе под нос, другая молодая девушка, безучастно пустыми глазами смотрела в потолок. Третья кровать пустовала. Комната выглядела достаточно мирно, чтобы немного расслабиться, и женщина откинулась на подушку, желая воскресить в памяти хоть что-нибудь.       — Привет! — сбоку раздался хрипловатый голос. — Я Сьюзи, а ты кто? Они тоже тебя забрали?       Она налетела неожиданно. На вид женщине было лет сорок, русые волосы грязными прядями свисали по обе стороны лица, зелёные глаза были возбуждённо распахнуты.       — Привет, — собственный голос пока плохо слушался, — отойди от меня.       — Ты что! – изумилась женщина и продолжила с неугасающим энтузиазмом. - Нужно держаться вместе, а то они и твои мозги украдут! Видишь, что стало с Линой и Агатой!       Беллатрикс приподнялась на локтях, отстраняясь, потому что странная женщина игнорировала её просьбу, напротив та прильнула ближе, сбивчиво продолжила бормотать.       — Видишь как они лежат, у них забрали мозги, теперь бедняжки обречены всю жизнь страдать. – Сьюзи вещала с ужасно уверенным лицом, вызывая желание поверить ей.       — Да кто забрал, что за ерунду ты несёшь?       — Инопланетяне, они прилетают каждую ночь, а здешние санитары им помогают, специально запирают нас здесь, чтобы мы не сбежали и они могли насладиться нашими мозгами.       — Ты сумасшедшая, - заключила Беллатрикс.       — Нет, я-то здесь больше всех в здравом уме, только я понимаю, что происходит на самом деле. Я вижу, они и тебе промыть мозги успели, ты мне не веришь, но это нормально, ты поймёшь — отсюда нужно бежать и рассказать людям правду.       — Хорошо, хорошо, обязательно расскажешь. – Беллатрикс решила попробовать со всем соглашаться, ведь силы покидали и тратить крупицы на глупый разговор не хотелось. Беллатрикс пока плохо соображала, но подсознательно понимала, что со словами собеседницы не всё в порядке. Она не поняла, кто такие инопланетяне и зачем им чужие мозги, но, хоть Сьюзи точно знает больше неё, женщина явно не в себя, взять, например, глаза – широко распахнутые с увеличенными зрачками.       Она погрузилась в полу-дрёму и всё ещё слышала сбивчивое бормотание Сьюзи об инопланетянах и мозгах.       Отвратительный звон колокольчика вновь привёл в сознание, звук то приближался, то удалялся.       — Вставай! Вставай! — кто-то настойчиво тряс её за руку. — Ну же, ты же не хочешь их разозлить!       Неизвестный добрался до второго плеча.       — Хватит! — внутри вскипела необъяснимая ярость, она резко открыла глаза. Рядом с ней на краю кровати сидела Сьюзи. Она выглядела немного растерянно, видимо удивилась реакции, да ещё трясти перестала. — Что тебе надо? — недовольно выдавила Беллатрикс, голова начинала болеть.       — Звонок, они зовут на обед. - Недоумённо сказала Сьюзи.       — Я не пойду, — в тело потихоньку начала возвращаться слабость.       — Но ты должна! Иначе они снова заберут тебя туда, откуда ты только что вернулась, будут колоть успокоительные!       Беллатрикс, задумалась, не лучше ли было позволить людям в белом утащить её обратно, может они просто убьют её и всё закончится. Глупая мысль, она не может так просто сдаться, должна вернуть себе память и только потом решать. Опустить руки сейчас было бы огромной глупостью. Ей нужно встать, просто встать, немного терпения и боль обязательно пройдёт.       С трудом удалось сесть, тело плохо слушалось, голова от перемены положения закружилась, перед глазами поплыло. Она встала, оперившись на стену, жуткая усталость и ломота не проходили, но голова кружиться вскоре перестала.       — Пойдём! — обрадованно воскликнула Сьюзи.       Она привела её в небольшое помещение с деревянными столами, по счастливой случайности не оказавшимися белыми.       — Нам туда, — Сьюзи подвела её к столу на четверых в самом дальнем углу комнаты. — Садись рядом со мной! Они не хотят со мной сидеть, говорят, что я идиотка, раз верю в инопланетян, но я привыкла, хотя иногда становится очень скучно, здесь почти нечего делать.       Голова снова начала кружиться, поэтому не став ничего говорить Беллатрикс села на стул рядом со стеной, чтобы с облегчением облокотиться о холодный камень. Она закрыла глаза, наслаждаясь вновь обретённым покоем.       — Ты ведь так и не сказала как тебя зовут! — Сьюзи была слишком активной, — Скажи, скажи, пожалуйста, мне так скучно, не с кем поговорить, Агата и Лина всё время молчат. Знаешь, все вокруг утверждают что я сумасшедшая и у меня мания преследования, но ты им не верь, они заодно с ними. — Судя по звукам Сьюзи принялась поглощать содержимое своей тарелки. Беллатрикс не смотрела на стол, но и от запаха её мутило. — Так как тебя зовут?       Она решила ответить в надежде, что Сьюзи отстанет.       — Беллатрикс.       — Интересное имя, никогда его не встречала, — Сьюзи снова принялась увлечённо что-то говорить. — Я буду называть тебя Беллой. И за что они тебя забрали? Какой диагноз?       В ушах вновь начало звенеть, к горлу подкатывал ком. Сил возражать или отвечать не было.       - Белла! Расскажи мне что-нибудь, что угодно, - взмолилась Сьюзи, от слов её голоса по голове стали бить с большим усилием.       — Хватит, не видишь мне плохо!       — Значит они тебя сильно накачали, я думала тебе стало лучше после сна, — она ненадолго задумалась. — Держи, выпей воды, станет легче.       Беллатрикс почувствовала как к губам прислонили стакан. Всё ещё не открывая глаз женщина перехватила его и залпом осушил. Сильно легче не стало, перевернув стакан она растёрла несколько капель между ладоней и прислонила их к лицу. Прохлада показалась блаженством, она медленно приоткрыла глаза. Голова снова закружилась, но женщина упорно ждала пока взгляд проясниться. Удивительно, это помогло, хоть слабость и не ушла, она теперь могла осмотреться. Перед ней сидели двое из её палаты, справа Сьюзи.       — Налей ещё.       В горле пересохло, она негромко закашлялась. Сьюзи мило улыбнулась и протянула ей ещё один стакан.       — Агата никогда не пьёт за едой, возьми её порцию.       Беллатрикс снова растёрла остатки воды по коже, приятная прохлада немного прояснила сознание.       — Тебе станет легче, может не сразу, но полегчает. Нужно больше пить, чтобы быстрее вывести то, чем они тебя пичкали.       — Что ты имеешь в виду?       — Таблетки, обычно их просто дают, но тебе не повезло, там, откуда тебя привели, делают уколы, от них никак не спастись, люди меняются там.       Кажется, она поняла, уколы это то давление, которое она чувствовала в районе локтя, после него или становилось больнее, или наступала темнота.       — А таблетки это какие-то снадобья? Зачем они их дают?       — Это маленькие капсулы, на вид как небольшое драже, только их надо глотать. Люди здесь считаю, что таблетки лечат, но это не так. Они путают сознание, ослабляют, меняют.       — Но ты не выглядишь ослабленной, — заметила Беллатрикс, напротив Сьюзи выглядела довольно бодро.       Сьюзи заговорщически улыбнулась, наклонилась ближе и шёпотом сказала.       — Я не пью их, и тебе не советую. Только нужно быть очень осторожной, иногда они проверяют. Эмму заметили и увезли.       — Куда?       — Никто не знает, куда они увозят, но редко люди возвращаются. Её забрали несколько дней назад, а сегодня вот тебя привезли       Потом было свободное время, их привели в большую комнату с несколькими круглыми столами и диванчиками, на одной из стен висела коробочка с цветными сменяющимися картинками, рядом тикали часы, в углу стоял небольшой книжный шкаф. Из нескольких зарешечённых окон пробивался свет, напротив была закрытая дверь ещё одно окно, только не на улицу. Сьюзи шепнула, что оттуда выдают таблетки.       Сьюзи не отставала от неё ни на шаг, она семенила рядом без устали тарахтя. Вскоре Беллатрикс перестала прислушиваться, после выпитой воды стало немного легче, в памяти начали всплывать обрывки воспоминаний. Она вспомнила разговор с Маркусом, кажется, так его звали. Но как Беллатрикс ни пыталась, больше в сознании ничего не появлялось, на месте, где должны были быть воспоминания, зияла дыра, будто их просто вяли охапкой и выкинули.       Они дошли до угла с книгами, Беллатрикс решила, что это будет самый тихий угол и не ошиблась, кроме Сьюзи никто не направился в эту сторону.       — Ты любишь читать? Я очень, но здесь все книги дурацкие, это специально, чтобы мы сходили с ума от скуки, я уже все наизусть выучила, а толку-то. Самое интересное — шахматы, они мои любимые, но здесь играть не с кем.       Беллатрикс задумалась. Шахматы… Слово казалось смутно знакомым, она задумалась достаточно ли её интересно, чтоб тратить на это драгоценные силы. Любопытство выиграло борьбу со слабостью.       — Покажи мне их, если объяснишь правила, я с тобой сыграю.       Глаза Сьюзи загорелись радостью. Она указала на один из столов.       — Как раз свободно. Хотя, я лучше принесу их сюда. — И женщина снова широко улыбнулась, казалось, в этот момент она забыла о бреднях про инопланетян и похитителей мозгов и стала просто человеком. — Это король и ферзь, рядом слон, конь и ладья, впереди пешки. Знаешь, как они ходят?       Беллатрикс слабо кивнула, внезапно ниоткуда возникшие знания стали открытием. А между тем в голове звучал глубокий мужской голос, который рассказывал правила в параллель со Сьюзи. Лица было не разобрать, кем приходился человек тоже непонятно, она лишь слушала его ровный уверенный голос, а после раздался её собственный, более звонкий и быстрый чем сейчас: Почему пешка может стать ферзём, ведь это нечестно! – звучал добрый смех, а после её отвечали, — пешка может стать любой фигурой, кроме короля; за это я и люблю шахматы, они близки к реальной жизни. Немного погодя она снова спрашивала: Почему белые ходят первыми? – И голос серьёзно отвечал ей. — Их ход заметнее, не переживай, ходить первым — не преимущество, скорее наоборот.       Женщина оказалась поражена образами в голове, но ещё удивительнее стала уверенность в правилах, она на самом деле знала, как играть, может не могла бы объяснить постороннему, но точно понимала, как удачнее двинуть фигуру. Единственная странность шахмат, принесённых Сьюзи, заключалась в фигурах. Беллатрикс несколько удивилась, стоило Сьюзи протянуть руку к доске и подвинуть пешку на две клетки вперёд. Впрочем, она никак не могла объяснить причину собственной растерянности, всё ведь в порядке.       — Ты прекрасно играешь, — похвалили Сьюзи через десять минут игры, — Ощущение, что ты всю жизнь провела за доской, кто учил тебя?       Беллатрикс пожала плечами. Она сама себе поражалась, разве можно играть, не осмысливая ходы, не имея стратегии и побеждать?       — Кто бы то ни был — он прекрасный игрок. - За доской они провели несколько часов, Беллатрикс заметила, как нагрузка на мозг помогла прояснить сознание, мыслить стало немного легче. Не то, чтобы появилось много событий для обдумывания, но наконец, она могла сосредоточиться не только на Сьюзи. С удивлением Беллатрикс обнаружила, что её соседка выглядит бодрее и живее всех в этой комнате, ведь подавляющее большинство присутствующих были ничем иным как овощами. Некоторые сидели на стульях с отсутствующим выражением глаз, другие медленно, словно черепахи, переставляли прямоугольники с чёрными точками по столам. Мало кто разговаривал между собой, в основном люди держались обособленно и безмолвно.       В дверях появилась женщина в белом халате. Она была вся в белом, на голове красовался чепец в тон. Несмотря на свою молодость и миловидное лицо с большими карими глазами, девушка отталкивала.       — Время групповой терапии! — приторно добро объявила она.       Люди из разных углов потихоньку стекались в центр, образуя неровный круг. Сьюзи немного раздосадованная, увлекла Беллатрикс за собой. Внутри женщина взбунтовалась, но сил физически сопротивляться соседке не осталось.       — Лина, давай начнём с тебя…       Слушать чужие бессвязные бредни было откровенно скучно, какая ей разница, сколько раз девушка пыталась покончить с собой; ей плевать на семейные драмы Грэга; дела нет до болезни матери Джона; совершенно безразлично убийство племянницы Агаты её сыном!       Когда пришла её очередь, на все вопросы она ответила: Не помню. И от неё быстро отстали, удивительно, не стали продолжать настойчивые расспросы.       Силы неумолимо покидали, больше она уже не разбирала бессвязные бредни психов. После терапии пришло время посещений, как шепнула Сьюзи, поэтому Беллатрикс медленно отправилась в книжный угол. Недолго думая следом за ней увязалась соседка, утверждая, что её никто не проведывает.       — Почему ты за мной ходишь? — наконец не выдержала женщина.       Сьюзи удивлённо распахнула глаза, но вскоре оправилась и затараторила с новой силой.       — Я хочу помочь и мне жутко скучно одной, а ты самая нормальная из всех, кого я встречала.       Беллатрикс слабо кивнула, голова начинала кружиться, так что продолжать спор она не могла.       Они устроились за небольшим журнальным столиком и продолжили партию. Голова кружиться перестала, но не проходила, напротив, от поднявшегося шума по черепной коробке словно начали молотить кувалдой. Она не выдержала, когда в голове стал отдаваться ещё и стук фигур. Беллатрикс растерянно оторвала глаза от доски.       Из моря пятен в глаза бросился странный молодой человек в смешной одежде. Синие рваные штаны и голубая рубашка — сложно было одеться смешнее.        — Он все время смотрел на тебя, — Сьюзи проследила её взгляд до молодого человека. — Ты его знаешь?       — Никогда не видела, — она помотала головой, парень так и продолжал на ней смотреть, но мысли подойти и поздороваться ни у одного из них не возникало.       Прошло несколько дней бесцельно прозябания в насквозь белом доме, где единственным развлечением были шахматы и бредни Сьюзи про инопланетян и мозги. Она ни на секунду не поверила ни единому слову, но живое существо рядом успокаивало.       В первый раз приёма лекарств Беллатрикс растерялась, от Сьюзи она знала, что глотать их нельзя, только не удосужилась спросить, как это не сделать. Пришлось проглотить. Утром она проснулась с ужасной головной болью и слабостью во всём теле, физически она чувствовала себя не хуже, чем вчера, но вот в голове что-то поменялось. Будто туману напустили, она снова была отрезана от мозга, как если бы волю парализовало. С облегчением она обнаружила, что ситуация не столь плачевна как вчера.       На завтраке Сьюзи объяснила, что таблетки нужно прятать под губу, после непродолжительной тренировки на хлебе у неё стало неплохо получаться. За несколько прошедших дней схема всё же дала осечку. После таблеток накатывала ужасная слабость, но хуже этого могла быть только потеря самоконтроля. Настроение менялось от апатии к ярости и обратно за несколько секунд.        За приёмами пищи Сьюзи уговаривала её есть, но от запаха здешней еды мутило, приходилось довольствоваться хлебом и водой.       Сегодняшний день немного отличался от предыдущих, наконец обстановки принялась вид повествования, а не обрывочных сцен, в которых она жила сколько помнила себя в этом месте. Но будто нарочно судьба вновь решила посмеяться над ней.       Время посещений закончилось, и вместе с последним посетителем ушёл и нелепый юноша в рваных брюках. Сьюзи проиграла очередную партию и теперь сосредоточенно расставляла фигуры на доске. Хрупкий мир нарушила женщина в белом.       — Пойдёмте, доктор Брайсон хочет вас видеть.       Спустя несколько секунд Беллатрикс всё же поняла, чего от неё хотят.       Её провели по узким белым коридорам, таким же серым, как и в прошлый раз. Путь освещал только тусклый свет под потолком, будто сам камень тускло меркла. Редко встречались окна, ещё реже – двери.       Медсестра остановилась перед массивной железной дверью и негромко постучала, почти мгновенно на пороге возник Ричард, его губы искривились в довольной улыбке, стоило ему заметить Беллатрикс. Шрам его некрасиво исказился, лицо потеряло остатки человечности, возникло желание сморщиться от отвращения в ответ на подобную метаморфозу.       Кабинет Мариуса не изменился, не поменялся и человек за деревянным письменным столом. На удивление сегодня её руки не связали, поэтому Беллатрикс не замедлила скрестить их на груди в знак пренебрежения и протеста. Мужчина невозмутимо и принялся выспрашивать про её самочувствие, не болит ли голова, нет ли побочных эффектов от препаратов.       — Мне передали, будто вы едите только хлеб. – Он серьёзно покачал головой, - так не годится, ещё чуть-чуть и вы начнёте падать в голодные обмороки, — и снова принялся наигранно покачать головой.       Будто ему есть дело.       Женщина демонстративно молчала, прожигая его неприязненным взглядом.       — Так не пойдёт, вы снова решили играть в молчанку, - констатировал он, - но я могу позвать Ричарда. Или вам, быть может, понравилось лежать в палате особого режима. Здесь нужно сотрудничать, иначе хуже будет.       В его словах не было ничего провокационного, но в Беллатрикс словно из неоткуда начал подниматься гнев. Кажется, этот зверь там всегда обитал, но теперь, наконец, нашёл выход. Разум беспомощный удержать его, поддался. — Оставьте меня в покое! – выпад резкий даже для неё. Это было похоже на наваждение, будто невидимая рука правила её мыслями и поступками. Она вскочила и попыталась кинуться на Маркуса, мгновение и её схватили сильные руки и рывком усадили на место. — А случай серьёзнее, чем я думал, это не просто шизофрения, — мужчина задумчиво почесал подбородок, в глазах его заплясали черти. — Вы что же считаете, что я больна, — Беллатрикс приложила огромные усилия, чтобы голос прозвучал спокойно.       — Посудите сами, вы ни с того ни с сего бросаетесь на меня, у вас провалы в памяти, разве это нормально?       К горлу подступал предательский ком, шею распирало. Она стиснула зубы, так, что заиграли желваки, желая затолкать эмоции куда подальше. Беспомощность, она чувствовала себя бессильной, никакие её слова, ничто в поведении не убедит странного человека перед ней, он давно всё решил, а теперь просто подкрепляет свои доводы, провоцируя. Хотелось расплакаться, забиться в дальний угол и сидеть, сжавшись комочком, хотелось просто закрыть глаза, чтобы эти люди исчезли, оставили её одну.       — Ничего страшного с агрессией можно справиться электротерапией, думал, обойдёмся без крайностей, но ваше состояние не оставляет выбора. — Он вздохнул и принялся делать записи в пергаменте.       Беллатрикс не зала значение слова «электротерапия», на выражение глубокого удовлетворения на лице Маркуса и садистская ухмылочка Ричарда не оставляли сомнения – ничего хорошего её не ждёт. Она решила спросить у Сьюзи, которую по большей части использовала как способ развеять скуку и источник информации.       — О-о… - на её вопрос Сьюзи в ужасе вытаращила глаза. – Это немыслимо, намного хуже палаты особого режима. Мне сразу показалась странным, что Маркус лично за тебя взялся, он ведь глава отделения, пациентов у него нет, только ты вот. Наверняка ему от тебя что-то нужно, будь осторожна.       — Так что такое электричество? — нетерпеливо спросила Беллатрикс, они снова сидели в углу с книгами, женщина уже проиграла несколько раз, потому что никак не могла собрать мысли в охапку, игра её сейчас совершенно не интересовала. Слова Сьюзи не шли из головы, Маркусу на самом деле от неё что-то нужно. Она оказалась во власти отвратительного человека и ровным счётом ничего не могла с этим сделать.       — Ты на самом деле не помнишь? Значит, тебе специально стёрли память, чтобы ты не сопротивлялась инопланетянам. - Она сделала небольшую, но многозначительную паузу. – А с электричеством трудно объяснить, это как молнии в грозу, только люди научились ими управлять и генерировать для собственных нужд. Здесь, конечно, его используют для подавления воли, чтобы мы не сопротивлялись. Наверное, ты повела себя импульсивно или агрессивно.       Беллатрикс угрюмо молчала, очевидно, бросаться на Маркуса не стоило, но это был порыв с которым она не сумела совладать, теперь придётся расплачиваться. В голову пришла неожиданная идея. — Ты говорила, таблетки вызвали слабость и головную боль, если ли ещё вещи возникающие от них?       Сьюзи воодушевилась.       — Он сказал диагноз?       Беллатрикс задумалась, в речи Маркуса было ещё одно слово, которое она не поняла.       — Шизофрения. - Она не была уверена, но Сьюзи, кажется, знала это слово.       — Значит, они давали тебе нейролептики, у них много побочных эффектов. Например, спутанность сознания, сонливость, заторможенность, раздражительность, беспокойство, перепады настроения…       Сьюзи всё продолжала и продолжала, но Беллатрикс её уже не слушала.       Раздражительность и перепады настроения.       Слабость прошла, а остальные эффекты снадобий не выветрились. Вот почему она чувствовала беспомощность, сложнее всего противостоять эмоциям, возникающим под влиянием дурмана. И на этот раз она проиграла.       После завтрака и до обеда было время процедур и посещения врачей. Санитары привели её в тёмную комнату, ремнями пристегнули руки и ноги к креслу, после начали возиться со странными штуковинами с проводами, кружочки холодили кожу на висках, где их закрепили. Напоследок они протиснули между зубов нечто похожее на ремень.       — Сейчас будет очень больно, — мужчина неадекватно улыбнулся, было темно, но, кажется, это голос принадлежал Ричарду.       Он подошёл к прямоугольной коробке со святящимися кнопками и неспешно нажал несколько. Внезапно по телу прошла волна жуткой боли, будто в неё ударила молния. Перед глазами заплясали тени, она попыталась закричать, но получилось только мычание, мышцы непроизвольно сокращались. Ещё секунда и она потеряет сознание.       Пищание. Боль прекратилась. Она тяжело дышала, из глаз непроизвольно катились слёзы, мышцы продолжали подрагивать.       — Понравилось? Сейчас повторим! – Ричард склонился над ней, внимательно вглядываясь в глаза, подёрнутые пеленой боли.       Тень исчезла, он снова нажал на кнопку. Всё повторилось, снова молнии боль и темнота. Она упустила момент, когда отключилась, но боль не прекратилась, будто отошла на второй план. Перед глазами прояснилось, замелькали образы, постепенно они обрели лица.       Вокруг столпились люди, они набились в небольшое помещение камеры временного содержания Министерства Магии.       — …За многочисленные преступления против государственного устройства и миропорядка, убийства и использование непростительных заклинаний вы приговариваетесь к лечению в магловской психиатрической больнице, — говорил Кингсли, — мы использовали артефакт, он будет блокировать проявление магии, вы не сможете колдовать ни с палочкой ни без неё. Сейчас миссис Тонкс сотрёт вам память.       Министр отошёл в сторону, она увидела Андромеду, осунувшуюся, похудевшую, с тёмными кругами, залёгшими под глазами. Их взгляды встретились, в глазах сестры бурлила ненависть и злоба. Беллатрикс смотрела на неё вызывающе и исподтишка изучала забытые черты.       — Обливиэйт! — она произнесла еле слышно, дальше наступила темнота.       Беллатрикс резко пришла в себя в палате. Она не вспомнила всю жизнь, но крупицу о последнего дня, пока помнила. Все люди в помещении были знакомы, Кингсли, Андромеда и двое подростков, мальчик со шрамом на лбу и девочка с густой копной каштановых кудрей. Министерство магии, непростительный заклинания, магловская больница, магия, палочка, обливиэйт. В той жизни смысл слов казался очевидным, но теперь они были не больше чем набор букв.       Женщина судорожно раз за разом прокручивала обрывок воспоминания в голове, значит её заключение здесь — наказание за убийства и непростительные заклинания. Её стёрли память!       — Белла! Пойдём! Пойдём! Ты не слышишь звонок! Пора на обед, — Сьюзи трясла её за плечо.       Беллатрикс медленно открыла глаза, не хотелось расставаться с крупицей воспоминания о прошлом, но за несколько дней она наблюдала, как в неизвестном направлении уводили людей, отказавшихся от приёма пищи. Она и так навлекла на себя достаточно бед.       Дорога до столовой далась легче, чем ожидала Беллатрикс, она вообще думала, что встать не сможет, но тело её приятно удивило. Возможно, причиной подъёма сил была эйфория от кусочка воспоминания. Теперь женщина с терпением ждала следующей "процедуры", можно потерпеть боли ради возвращения самого ценного — знаний.       На следующий день её снова привели в кабинет, пристегнули ремнями к креслу, засунули ремешок в рот. Но какое же разочарование её постигло, когда пришла боль, но не образы прошлого. Она кричала, извивалась под ударами молний, и всё зря, разум не выдал ничего. Может, то, что она увидела вчера — игра воображение, может сознание сыграло с неё злую шутку. Из глаз потекли злые слёзы.       Лёжа в палате, она остервенело, раз за разом прокручивала вчерашний образ, хотела увидеть несостыковки, да что угодно. Сцена была слишком реалистичной, чтобы оказаться выдумкой, она не верила или не хотела верить. Как вообще можно об этом судить? Она ничего не помнила, не знала, значит, не имела опыта, всё, что у неё осталось — чувства и интуиция. А они кричали о реальности воспоминаний.       После обеда традиционно объявляли тихий час, предполагалось, что обитатели больницы будут в это время спать, но никто не настаивал, только не разрешалось выходить из палат. В это время она намеревалась выспросить значение непонятных слов у Сьюзи.       — Ты знаешь, что такое магия? — Беллатрикс пыталась сделать тон непринуждённым, но любопытство выдавало с головой.       Сьюзи задумалась, вопрос, кажется, поставил её в тупик.       — Колдовство, заклинания, люди разное говорят, многие не верят. Магия это чудеса для детей, феи, великаны, бесконечное мороженое, когда угодно. Некоторые мечтаю взмахнуть волшебной палочкой и испарить все свои проблемы.       — А ты веришь?       — Не думаю, что магия существует, никогда не встречала ни волшебников, ни ведьм. Возможно, этот миф придумали специально для отвлечения внимания масс, весь кинематограф последнее время переключился на шоу о магии, а про инопланетян снимать перестали.       Сьюзи выглядела расстроенной последней фразой.       — Что за синематограф?       — Так давно не говорят, - усмехнулась собеседница, - кинематограф. Двигающиеся картинки по телевизору, — увидев недоумение на лице собеседнице Сьюзи добавила, — в комнате отдыха висит такой.       Беллатрикс кивнула.       —Ты знаешь кто такие маглы?       Сьюзи задумалась, на этот раз она была по-настоящему озадачена.       — Не знаю, впервые слышу такое слово, откуда ты его взяла?       — Просто пришло на ум, — она пожала плечами. Беллатрикс вернулась к себе на кровать и принялась обдумывать услышанное: Обливиэйт — заклинание, деревяшка в руках Андромеды — волшебная палочка; ещё она вспомнила, что описала женщину как сестру, значит она та девочка, за которой она гналась, а потом повалила в снег; откуда взялась такая ненависть в глазах? Министр и Министерство Магии — очевидно, только вот почему Сьюзи не верит в магию? Непростительные заклинания — нечто запретное, впрочем, это следует из названия. Магловская больница — место, в котором она находится, только почему Сьюзи не знает слова магл? Мелькнула странная догадка: что, если у неё забрали магию, возможно, есть люди лишённые дара от рождения и есть мир, без магии, раз здесь не верят в колдовство.       Первый порыв, оказавшись в этом месте, был использовать магию, зажечь свет, как она делала ещё в детстве. Вспомнился разговор с Маркусом, как он удивился заявлению о том, что снег можно заколдовать, а не вырезать снежинки… после его удивили драконы.       Гебридский чёрный дракон, который привиделся на пергаменте с кляксами, был знаком, она могла поклясться, будто видела его в детстве. Разве возможно придумать описание на ходу? Они агрессивные, обитают в Шотландии и Исландии, крылья как у летучей мыши, хвост и тело покрыто шипами, блестящие лиловые глаза. Питается в основном оленями или собаками. Беллатрикс могла повторить это ещё несколько раз, не запнувшись и не начав путаться. Клан МакФусти. Думая о них Беллатрикс видела лица людей, женщина с белокурыми волосами в лёгком синем платье, поверх которого был надет жилет из драконьей кожи, мужчина того же возраста, коренастый и бородатый, он носил такой же жилет.       А после в другой кляксе она различила двух ведьм на мётлах! Сомнений не осталось, воспоминание было подлинным. Нужно больше, больше воспоминаний, ещё немного и она начнёт считать часы до следующей процедуры.       — А на мётлах летают?       Сьюзи усмехнулась.       — Ведьмы в сказках летают.