Идеализация

      – Знаешь, пап… Сэмми шкрябал вилкой по тарелке, стараясь не издавать этим действием крайне отвратительный скрип, что ему не удавалось. Увы, желание отодрать присохшие остатки пасты было сильнее боли в ушах.       – Чего?       – Просто задумался, что мы давно с тобой так не сидели вдвоём, обедая дома.       И правда. Кажется, с тех пор как родители расстались, а сестра была убита психованным полицейским, жаждущим мести в виде подставы, Сэм не проводил обычных бытовых посиделок с отцом. Так, чтоб было обсуждение домашних дел, а не касаемо работы. Ну, возможно ещё пару раз Майкла вспоминали, Уильяма тоже. А вот чтобы ни намёка на пиццерию, ни на кого-то из Афтонов… Впервые за долгое время, ощущается это всё так странно. Дул ветерок из приоткрытого окна, а непривычно яркое за последнее время солнышко уютно освещало скромную кухонку, которую Генри уже который год планирует отремонтировать и сделать удобнее обстановку. Что ж, пока он этого не сделал, старый ремонт даже добавляет нынешнему моменту некий шарм, так сказать.       – И то верно, – Генри слегка улыбнулся, делая глоток кофе и разглядывая единственную пару облаков на светлом небе, – ты ведь утром ездил к своей матери? Как она там?       – Как обычно, если честно. Продолжает целыми днями бухтеть, как ненавидит тебя, отрицает, что спивается, и целыми днями смотрит мыльные оперы. Странно, что ты вообще спрашиваешь про неё. Что на тебя нашло?       И правда, что же нашло на Эмили старшего? Почему он так неожиданно вспомнил о существовании бывшей жены?       – Если честно, – Генри опустил взгляд на содержимое своей чашки, – просто не знал даже, что её спросить. Хотелось просто диалог поддержать.       – Если тебя так волнует, что ты не можешь со мной поговорить о чём-то кроме того, что происходит в последнее время, то не переживай, можем и об этом поговорить. А когда всё устаканится, устроим день посиделок в качестве отца и сына, окей? Можем, например, посмотреть какой-нибудь фильм про роботов-убийц.       От последнего сочетания слов Генри нахмурился и вылупил глаза, пристальнее разглядывая свой кофе.       – Ой, – одумавшись пробубнил Сэм.       – Да, пожалуй, я скорее поеду к Мэриэн смотреть мыльные оперы, чем роботы-убийцы, – отец поднял взгляд на своего сына и мягко улыбнулся, – но твоя идея мне нравится. Обязательно… как там молодёжь говорит? Обязательно потусим с тобой вдвоём!       Сэмми поперхнулся от сказанного, тяжело кашляя и пытаясь бить себя кулаком по груди, чтоб остановить процесс.       – Больше никогда в жизни не пытайся использовать такие словечки, ладно, пап? Умоляю. От тебя такое слышать странно. Генри тяжело вздохнул и вновь обернулся к небу и облакам, как-то печально улыбаясь.       – Будто бы я никогда не был в твоём возрасте.       – Ладно, прости. А теперь говори, что тебя так напрягает? Наконец последняя макаронина отлепилась от тарелки и улетела в рот к Эмили младшему.       – Один полицейский всё следит и следит за мной. Кажется, он подозревает меня в плохих вещах, Сэмми. И мне кажется, что он скоро будет копать под Уильяма.       Сэм внимательно слушал этот короткий рассказ. Что? Копать под Уильяма? Но зачем?       – Разве мистер Афтон де-юре не мёртв?       – Де-юре он, может, и мёртв, а вот де-факто вполне себе жив. И я более чем уверен, что этот человек желает располагать информацией как раз-таки де-факто. Если он продолжит так наседать на меня, а если ещё и начнёт следить… Мы не вылезем из проблем никогда.       – Вот как…

***            

      Тем же вечером где-то в далёком от пиццерии доме едва горел свет. Внутри сидели двое и тихо размышляли.       – То есть, Вы не отрицаете тот факт, что этот человек мог бы оказаться живым.       Женщина нервно покусывала губу, разглядывая фотографии, лежащие перед ней.       – Я и не утверждаю, что Уильям жив. Это просто какой-то чудик в маске, вполне неплохая, кстати, идея, чтоб охрана вписывалась в антураж заведения. Хоть что-то за последние годы Генри смог придумать хорошего для этого места.       – Мэриэн, это так же неплохо и для того, чтоб маскировать человека, который прячется от честного суда и наказания. Вы вообще не слушали меня?       – Я просто не верю, – она тяжело вздохнула, рассевшись в своём кресле, – вся эта история, что Афтон каким-то чудом выжил, притворился другим человеком, а Генри его покрыл. Не верю и в то, что мой бывший муж взял и пошёл кого-то убивать. Да, может, если Уилл живой, то он и мог его покрыть, но точно не убить кого-то, он не такой. Но банально история с подменой… Простите, но это всё звучит так отвратительно нереалистично! Словно Вы мне не результаты своих расследований поведали, а прочитали историю из дешёвого детективного рассказа.       – Хочу Вам напомнить, – Эндрю недовольно заворчал, собирая бумаги со стола, – что я рассказываю это всё, чтоб получить Ваше мнение о поступках Генри, а не демонстрирую сочинение на оценку. Поэтому давайте и дальше работать вместе, как раньше.       – Разве я озвучиваю не своё мнение? Генри Эмили и совершение убийства это две противоположности. Он покрывал Уилла, прости меня Бог, из-за любви, а не желания участвовать в криминале. И даже если его заставить, он не сможет пойти на такое. Пересматривайте свою теорию, мистер Уайлд.       Листая собранные в кучу листы бумаги, мужчина тяжело вздохнул.       – Говорите, история с подменой неправдоподобная? Что ж, понимаю, я сам был в шоке, когда впервые к этому пришёл. Того полицейского всё-такие опознали коллеги, а членов семьи нет. Но вы лишь взгляните!       Эндрю протянул две фотографии: на первой было знакомое лицо Уильяма Афтона, стоящего на фоне пиццерии в день открытия заведения, на второй же был уже какой-то неизвестный мужчина в форме, явно фото вырвали из документов.       – И что?       – Да, Афтон и выживший Миллер не очень похожи, но у них одинаковая форма черепа, челюсти, примерно схожий нос. Если обоих перебинтовать, то отличит лишь тот, кто помнит то, как выглядят их глаза. А я знаю, что мало кто мог в принципе вспомнить лицо Миллера. Ну разве не идеальный кандидат на подмену?       Мэриэн вопросительно разглядывала эти фотографии. Сейчас ей казалось, что Эндрю совсем впал в безумие и стал строить теории заговора.       – Господи. Хорошо, предположим, я поверю, что это так. Но зачем это всё теперь? Я понимаю, Вы тоскуете по мистеру Ричардсону, но всё же… Я даже не знаю причин, по которым Генри бы додумался его убить. Пора успокоиться и искать настоящего виновного. Афтон давно гниёт в земле, а Генри не способен даже комара прибить. Нужно искать настоящего виновного. Но это уже всё без меня.       Эндрю мрачно взглянул на Мэриэн, спокойно делающую очередной за вечер глоток красного сухого вина, после чего фыркнул.       – Ничего себе! Нет причин? Да они оба уверены в том, что Ричардсон убил Вашу дочь, разве это не причина?       – Простите, что?       Женщина резко поставила бокал на стол, с яростью в глазах разглядывая Уайлда.       – Ну…       – Чарли погибла от рук Уильяма Афтона. Или меня память начала подводить?       Эндрю нервно сглотнул накопившийся в горле ком. Кажется, на нервах он сболтнул лишнего.       – Я сам в это не верю, но всё указывает на то, что это было убийство из мести. А за кого мистер Эмили мог бы мстить?       – Ты был в курсе? Знал, что этот человек совершил подобное? Мужчина почувствовал, как резко потемнело в глазах. Либо он говорит правду, либо его ждёт участь наставника.       – Нет. Но когда нашли тело Ричардсона, я решил на память забрать пару его книг, которые он мне когда-то советовал. Среди них я случайно наткнулся на записные книжки, в одной из них был расписан подробный план с тем, как подставить Афтона, чтоб тот предстал перед судом.       Мэриэн, кажется, была готова взорваться от распирающей её лёгкие и горло ярости в любое мгновение. Впервые за столько лет она почувствовала такую ненависть к кому-то кроме Уильяма. В последний раз такое чувство приходило лишь после новостей о том, почему погибла Одри.       – И ты хочешь, чтоб я давала тебе своё мнение по ситуации, где замешан человек, так нагло убивший мою дочь? Вот так, словно её жизнь не стоила ни гроша, словно её можно выбросить ради какой-то более высокой цели? Вон. Вон из моего дома.       Полицейский подскочил со своего места, стыдливо прижимая к груди бумаги.       – Я завтра лично пойду и проверю Миллера. Если он окажется Уильямом, то Вам придётся признать, что я был прав.       – Если он окажется Уильямом, я лично попрошу его четвертовать тебя.       Женщина тоже встала, резко схватив мужчину за руку. От неожиданности тот не смог сопротивляться, а потому вскоре оказался на улице, лежащим среди выроненных листов.

***

      – Пап, к чему такая спешка? Что стряслось?       – Нет времени, Сэм, нужно навести порядок, а также куда-то спрятать Уильяма. Всё очень-очень плохо.       Сэмми недовольно следил за тем, как Генри носится по своему кабинету, пряча новые чертежи аниматроников.       – Это-то зачем прятать? Что тут подозрительного?       – Я за столько времени ни единой новинки не создал, а тут бам! Сразу дюжина новых идей! Очень подозрительно выглядит!       – Хорошо, убедил. А зачем прятать мистера Афтона? Генри закрыл последний ящик на замок, а затем опустился в своё кресло. Потерев лоб между бровями, он тяжело вздохнул.       – Мы вчера твою мать вспоминали, а она вечером мне вдруг резко взяла и позвонила…

***

      – Ало? Генри?       – Ало? Да, это я.       – Генри, это правда, что тот старый полицейский убил Чарли?       – …       – Генри? Ало?       – … Прости, я немного впал в ступор от твоего вопроса.       – Так это правда? Да или нет?       – … Да. Это правда.       – Выходит, Уайлд не соврал на этот счёт. Поэтому, если он окажется прав и по другим пунктам… Слушай, он завтра собирается навестить пиццерию. Говорит, что будет проверять некого Миллера. Если этот Миллера и правда является на деле Уильямом, то придумайте что-нибудь, у вас это хорошо выходит.       – Почему ты мне говоришь это сейчас?       – Хм. Не подумай неправильно: я всё ещё ненавижу Афтона всей своей душой за то, что он забрал у меня Одри. Но и Чарли всегда была и будет моей дорогой дочерью. Я не могу простить того, кто решил, что сможет пожертвовать ею как какой-то пешкой ради какой-то победы. Мне неважно, кто именно убил того человека, я любому передаю «спасибо». Поэтому можешь считать это выражением благодарности с моей стороны.

***

      – А потом она резко бросила трубку.       Сэм шокировано пялился прямо на отца, пытаясь переварить услышанное. Кажется, он не мог узнать собственную мать. Но его шок резко оборвался, когда Майкл ворвался в кабинет и встревоженно вскрикнул:       – Папы нигде нет. Он куда-то ушёл из пиццерии.