Идеализация

            Словно сквозь землю провалился. Нигде его нет. Нигде не найти. Никто не видел, как он ушёл. Никто не помнит, как он ушёл. Никто не заметил. Никто не смог даже предположить, когда это произошло. Идеально.             – Ты точно проверил у чёрного выхода, Майк?            – Да, Сэмми, иди к чёрту. Я там уже сотню раз посмотрел. Дверь заперта, никто даже не пытался её открыть.            Самые мрачные мысли закрадывались в головы тех, кто крайне нервно пытался найти Уильяма Афтона. Почему именно сегодня он так резко ушёл с работы, стоило пиццерии открыться? Почему именно в тот день, когда обозлённый детектив решил явиться лично и взглянуть в глаза подозреваемому? Зачем вообще тот ушёл, если ему ещё не успели рассказать о том, что намечается? А вдруг Эндрю и не придёт? Вдруг он уже нашёл Уилла и упёк за решётку? И главное, что никому ничего не рассказал. В голове уже каша какая-то, если честно. Особенно у Генри.            – Ну, почему… Почему никогда не получается наладить всё, – ворчал он, проверяя очередное помещение. Вдруг, его взгляд упал на стоящий в углу костюм. Бонни. Да ещё и такой старый! Это же аниматроник тех времён, когда внутрь них мог залезть человек. Такая ностальгия… Эмили взял в руки голову робо-кролика, повертел и невзначай улыбнулся. Это тот редкий момент, когда неожиданно вспоминается что-то хорошее. Да, момент напряжённый, но воспоминания о юности всегда вызывали какое-то тёплое чувство в груди. От него хочется улыбаться так широко, как получится, параллельно пританцовывая и смеясь. Конечно, последние два пункта Генри не совершил, уж слишком мало времени сейчас на это всё.            – Всё ещё впереди, да? – Прошептал он, поставив голову туда, откуда взял, дабы продолжить поиски.            – Мистер Эмили? Тут официантка сказала, что видела, как он ушёл ещё до вашего прихода!            Генри обернулся на свет. В дверях стояли двое парней, взволнованно глядящих на мужчину.            – Стойте, – Генри пытался понять цепочку событий начала этого дня, – до моего прихода? Выходит, он пришёл, посидел пару минут и ушёл? Но зачем, если я не успел даже сказать ему, что его будут искать?            Сэм и Майкл переглянулись. Афтон младший неуверенно пожал плечами, быстро переключая свой взгляд с приятеля на его отца.            – Может, у него что-то случилось, – вдруг Эмили младший решил подать идею, заодно немного расслабив выражение своего лица, – и он понял, что ему нужно бежать?            – В таком случае нужно понять, куда бы он мог бежать, – отец тут же подхватил сию мысль.            Но куда мог бежать этот человек? Вряд ли его нынешний дом. Нет, точно не туда, если Уильяму и угрожали, то он не дурак соваться туда, где скорее всего его будут ждать. Ведь на другой стороне стоит Эндрю – человек, который как полицейский обладает доступом к множеству данных, что Афтон явно должен осознавать. Однако какие есть места, чтоб спрятаться от преследования?            – Уильям… – Генри тяжело вздохнул, приложив ладонь к своему лбу, – Уильям может быть где угодно. Я понятия не имею, куда он мог пойти.

***

           – Итак, мистер Эмили, у вас тут довольно мило.            Генри пожал плечами, отречённо разглядывая облака через помутневшие окна кабинета. Много лет назад Афтон старший ежедневно выкуривал в этих стенах по несколько пачек сигарет за день, и до сего дня никто не удосужился даже попытаться оттереть всю эту желтизну.            – Чем обязан Вашему визиту, мистер Уайлд?            Полицейский слегка прищурился, выдавливая из себя натянутую дружелюбную улыбку.            – Знаете, хотел поздороваться с одним Вашим сотрудником. Дэйв Миллер—насколько мне известно, у него сегодня рабочая смена. Но я не смог найти его.            Наконец Эмили обернулся в сторону собеседника и изобразил на своём полное недоумение: приподнятые брови, изумлённый взгляд.            – Да? Что ж, я передам ему, что Вы хотели его увидеть. Потому что насколько мне известно мистер Миллер покинул рабочее место ещё до того, как я пришёл. Думаю, возможно, у него что-то произошло. Не переживайте: как хороший начальник я свяжусь с ним в обеденный перерыв и уточню детали. Он никогда раньше так не делал и всегда проявлял себя как надёжный сотрудник, поэтому я более чем уверен, что мистеру Миллеру экстренно понадобился больничный.            Из-за словесного потока, которым Генри атаковал детектива, тот не успевал вставить ни единого слова до конца этой речи. Когда Эмили закончил, Эндрю слегка откашлялся, нахмурился и кивнул.            – Нет нужды упоминать, что я хотел увидеть его. Будьте так добры, впредь контролируйте своих сотрудников посильнее. Если они вольны сбегать с работы, то как Вы вообще до сих пор держитесь в кресле начальника?            Теперь и Генри нахмурился, помрачнев, как самое чёрное небо перед сильнейшим ураганом. Он поджал губы, сжал кулаки и взглянул на Уайлда исподлобья.            – Если мой сотрудник ушёл, то у него были веские причины для этого. Они не сбегают с работы. А Вам не следует давать советов и комментариев по чужой работе. Я в этой сфере больше десятка лет нахожусь и уж явно что-то да понимаю. А теперь попрошу Вас перестать занимать моё рабочее время понапрасну. Чем раньше я уйду на обед— тем раньше узнаю, как дела у мистера Миллера.            Эндрю тихо вздохнул, сложив руки у груди и расслабив мышцы лица.            – Простите, я не хотел задеть Вас. Хорошего Вам дня и прошу прощение за отнятое время.            Эмили не встал со стула, пока гость удалялся из кабинета и самостоятельно открывал дверь. Не двинулся он и когда эта самая дверь захлопнулась. Он боялся даже пошевелиться. От напряжения все его мышцы свело. Уже много лет Генри так не волновался, разговаривая с кем-либо. Настолько сильно он испугался, что впервые за долгое время сказал нечто настолько грубое и уверенное. С другой стороны, ему было обидно, что какой-то проходимец делает ему замечания, фактически оскорбляя сотрудников заведения. Отвратительные люди эти полицейские. Один из мести детей убивает, другой просто ведёт себя высокомерно.            – Лицемер малолетний.

***

           Рабочий близился к концу. Генри слез со своего кресла, потянулся, хрустнув локтями, расставил свои руки в разные стороны, затем вновь поднял их вверх и пару раз наклонился в разные стороны. Спина ужасно болела и ныла от постоянной сидячей работы— сколиоз уже даёт о себе знать.            – Уильям, Уильям… – опечаленно сетовал он, размышляя о том, что делать дальше.            Уайлд явно решит поехать к нему домой, чтоб застать там. Однако и Афтон не дурак: вряд ли сунется к себе домой. Все это прекрасно понимали. Исход этой ситуации полностью в руках Уильяма: всё зависит от того, куда тот решит пойти. А Эндрю и Генри остаётся лишь пытаться найти его наперегонки.            – Пап, ты домой?            В проходе стоял Сэм, сонно облокотившись о дверной проём. Задумавшийся отец даже не заметил, как его сын пришёл.            – А? Да, пожалуй. А ты?            – Я обещал маме, что приеду к ней сегодня. Заодно прогуляюсь по пути и поспрашиваю её про этого полицейского.            От этих слов Эмили старший заметно оживился.            – О как. Расскажешь потом, что она скажет.            – Окей. Тогда до завтра.            – Да, до завтра…            Стоило Сэмми уйти, как вновь наступила странная давящая тишина. Интересно, где сейчас Уильям? В порядке ли он? Жив ли, здоров ли? О чём думает? Как узнал, что ему надо прятаться от Эндрю? Когда же они наконец встретятся? Все эти вопросы вертелись в голове и ощущались как жужжание пчелиного улья, доводили до звона в ушах. Незаметно для самого себя Генри оказался на крыльце, вставляя ключ в дверь собственного жилища. Затем он обнаружил себя переодевающимся в комнате, после выпал ненадолго из потока мыслей посреди поедания скромного ужина, дальше было небольшое пробуждение в душе. Наконец это прекратилось, когда Генри упал на кровать. Воздух казался обжигающе горячим, из-за чего Эмили не мог ни одеться, ни укрыться одеялом. В горле стоял ком. Едва дотянувшись рукой до тумбочки, мужчина достал со дна полки старое фото в рамочке: счастливые Генри и Уильям, позируют фотографу у дверей пиццерии в день открытия заведения. Такая ностальгия!            – Я бы отдал всё, лишь бы вновь оказаться в тех временах, Уилли…            Бубня что-то под нос, Генри быстро заснул, так и не укрывшись одеялом, обнимая фотографию.

***

           – Итак, кто быстрее всех съест нашу самую большую пиццу, тот получит плюшевого Фредди! На счёт три начинаем. Раз…            Кругом детский смех, звонкие голоса аниматоров, громкая музыка и два робота, ритмично изображающих танцы на сцене. Эмили стоит в своём самом лучшем костюме-тройке из тёмно-зелёного вельвета, рядом же, словно его антипод, Афтон в тёмно-фиолетовом пиджаке. Разглядывая всё происходящее, Генри невольно улыбнулся, а затем обернулся в сторону Уильяма: тот был молод и красив, каким его всегда помнили. Прекрасная белоснежная улыбка, приятный и нежный смех. Казалось, что в любой момент можно невольно покраснеть.            – Уилл? Что происходит?            Эмили всё ещё не мог понять, что происходит вокруг него. Неужели всё плохое оказалось дурным сном?            – Ты уснул что ли? Вечеринка в честь открытия пиццерии! Просыпайся давай, жду тебя в кабинете через десять минут, нужно подготовить речь для конца мероприятия.            Афтон не стал ждать ответа, похлопал Генри по плечу и был таков. Тот же в свою очередь нервно потирал глаза. Да, перед ним был настоящий рай. Кругом радость и счастье! Прогулявшись среди столов и бегающих официантов, новоиспечённый начальник подошёл к сцене, чтобы поближе взглянуть на своё творение. Фредди и Бонни довольно быстро вертелись, «танцуя» и «исполняя песни». Всё работало как часы. От гордости лицо Генри расплылось в глупой улыбке. Как же всё прекрасно!            Прождав необходимые десять минут, мужчина, весело приплясывая, направился в стороны рабочей зоны и своего кабинета. Зайдя внутрь, он застал Уильяма, вчитывающегося в новостные колонки газет. Как только Генри закрыл за собой дверь и подошёл чуть ближе, Афтон снял очки и убрал их во внутренний карман пиджака.            – Так что там на счёт речи? – Не скрывая своего умиротворения, спросил Эмили.            Уильям тут же прижался к нему, обхватив за затылок, и страстно прижался своими губами к его губам. Не ожидая такого, Генри не смог даже сопротивляться, лишь простонал на выдохе. Когда же пришло осознание происходящего, наконец смог оторвать от себя прилипшего Афтона.            – Эй, ты чего?            – Что?            – Ну, в плане… Как же Одри?            Она ведь ещё должна быть жива, да?            – Кто такая Одри?            Уильям озадаченно взглянул на своего, как он считал, любовника. Тот одарил его таким же взглядом.            – В смысле, я имею в виду…            – Генри, ты устал? Я просто хотел немного побыть с тобой наедине, мы давно не проводили время вдвоём, но если ты не хочешь…            Всё. Теперь понятно. Никаких Одри и Мэриэн никогда не было. Лишь они двое, как всегда и хотелось.            – Ох, нет, нет, всё в порядке. Сам не знаю, что на меня нашло…            – Раз всё хорошо…            Неожиданно и резко Уилл прижал Генри к столу, фактически вынудив его лечь. Пока тот пытался осознать, что будет дальше, Афтон уже успел растегнуть пуговицу и ширинку вельветовых брюк. Дразня, он провёл рукой, слегка сжимая пальцами нащупанный им половой орган.            – Уилл?            – Ты ведь скучал по нашим посиделкам, Генри?            – А, ну…            И вот уже резинка трусов вместе с брюками сползают вниз.            – Я тоже скучал. Поэтому зови меня как всегда в такие моменты, хорошо?            А как надо-то? Такое ощущение, что кошмарные сны заменили все воспоминания о счастливой жизни. Но вдруг что-то вырвалось из уст:            – Уилли… Мой Уилли…            – Вот и славно. Я помогу тебе вновь прийти в себя, дорогой. Как бы ты хотел: помягче или как обычно?               А как обычно? Будто кто-то помнит об этом. Но учитывая градацию вариантов, выбор очевиден. Однако слова опять не сходятся с мыслями.            – Как обычно, прошу.            – Умница.            Немногословный ответ. За ним последовало неожиданное движение пальцев, оказавшихся прямо между ягодиц. От такого поворота событий Генри сжался и отвернулся куда-то в сторону стены. Ну, он не мог понять куда, так как зажмурился.            – Ну же, будь хорошим мальчиком. Ты же любишь такое. Давай, расслабься, иначе я не смогу тебе помочь.            Какого чёрта вообще происходит? Кажется, раньше Уильям вёл себя в такие моменты куда иначе. Он был… менее доминирующим? Но тело словно жаждало попробовать незнакомый сценарий, и мышцы тут же обмякли, а ноги раздвинулись.            – Молодец.            Тут же два пальца оказались целиком внутри Генри. Неожиданное ощущение. Афтон принялся медленно фалангами, а затем пальцами другой руки обхватил головку, слегка надавливая на неё. Не сдерживаясь, Эмили громко застонал сквозь стиснутые зубы.            – Правильно. Ты знаешь, как я люблю эти звуки.            Что ещё можно ответить на такое заявление? Правильно: простонать ещё громче. Движения рук стали быстрее, казалось, что пальцы достают всё глубже и сжимают член всё сильнее, быстрее проходят по его длине. От такого вида Уильям широко и ехидно заулыбался.            – Вроде я тебе дрочу, а кажется, что сам все штаны запачкаю. Какой же ты у меня красивый.            Очень непривычная реплика, как и все предыдущие. Но Генри так пораскинул мыслями, он и не против слышать такое в свой адрес от Афтона.            – Уилли… Нам ещё… говорить речь… перед десятком детей… Береги штаны…            – Тут уже только ты поможешь.            Обе руки Афтона покинули тело бедного Генри, расплавившегося как масло на солнце. Однако Уилл не покинул его: через несколько секунд, после подозрительных звуков расстёгивающейся ширинки, умелые ручки обхватили обе ноги, раздвинув их пошире, а затем внутри оказалось что-то толще и длиннее двух пальцев.            – Уилли! Ах…            – Ты ведь об этом и попросил, не так ли?            А может быть и об этом. Генри уже сам не понимал своих слов и действий в этом процессе. Возможно, так оно и должно быть.            – Да… Всё так.            – Тогда чем громче ты будешь кричать— тем больше тебе понравится.            Многообещающе. Сразу после этого начались толчки. Это было ещё более удивительно, чем просто два пальца. Однако руки Афтона довольно больно сжимали ноги. Почему-то это казалось… приятным. От такого Эмили и правда издал пару стонов, громче всех предыдущих. Это завело Уильяма сильнее, из-за чего он приподнял одну из ног, наклонился и сжал зубами сквозь ткань ляжку. Это должна была быть острая боль, но почему-то Генри ощутил лишь странный прилив тепла к паху. Странные наклонности он обнаружил у себя в тот момент.            – Как думаешь, Уилли… останется след?..            – А как ты хочешь?            – Хочу, чтоб ты… чтоб ты сделал ещё кое-что.            Афтон замедлился и отошёл на полшага назад, дав Эмили приподняться.            – И каковы будут твои пожелания?            Генри тут же встал и прислонился к уху Уилла. Словно боясь, что весь мир услышит о его постыдной просьбе, он нервно зашептал что-то. Уилл лишь кивнул и улыбнулся, рассмеявшись.            – Хорошо. Я давно подозревал, что тебе подобное понравится.            Эмили снял свой пиджак, аккуратно отложив его на стол, а затем расстегнул все пуговицы своей рубашки. Афтон тут же наклонился и прижался губами к одному из сосков. Через пару секунд такого поцелуя он сжал зубы, что есть мочи. Генри закричал. Нет, не от боли. От странного извращённого удовольствия. Ещё примерно полминуты Уилл держал зубы сжатыми, а затем отпустил. И в этот же момент наклонился с другой стороны и повторил проделанное с другим соском. Крик повторился, а коленки Эмили задрожали от невероятного болезненного наслаждения. Когда Уильям выпрямился, на груди Генри осталось два больших красных пятна.            – Не боишься, что синяк останется?            – Пускай.            – Хорошо, теперь оборачивайся.            Генри послушно повернулся спиной и сложил руки за спиной, которые были грубо схвачены Афтоном. Прямо как и волосы. Он вновь оказался впечатанным в стол, только теперь с заломанными за спину руками.            – Тебе всё нравится?            Задав этот вопрос, Уилл резко дёрнул свою руку, держащую несколько прядей. Генри тяжело выдохнул.            – Да… Продолжай.            И вновь пустота внутри оказалась заполненной резкими и грубыми толчками. Кажется, это удовольствие длилось вечность, пока Генри не почувствовал, как что-то обжигает его тело изнутри. Афтон резко бросил волосы и руки Эмили, слегка толкнув вперёд. Тот в свою очередь остался лежать на столе, тяжело дыша. Разглядывая то, как между двух приподнятых ягодиц вытекала белая жидкость, Уилл пробормотал:            – Знаешь… к чёрту эту речь. Без неё обойдутся.