Constant for Life.

      — Чем больше Станислав находился наедине со своими мыслями, тем сильнее они долбили его, сжигали нескончаемой болью обиды и разочарования. Он всё смотрел на телефон, представляя, что такого написать этому мерзавцу, чтобы побольнее задеть, но сдерживался, не подобрав идеального варианта, да и кто он такой, чтобы его колкие слова хоть как-то навредили этому чурбану?              — Не могу больше! — всхлипнул он и решительно встал с кровати.              Славик был разбит полностью и без остатка, от этого полон решимости напиться и отпустить ситуацию хоть на мгновенье. Да, это плохо, да, он уподобится отцу, но только в этом он видел выход и облегчение в данную минуту, поэтому следующим шагом Славик постучался в соседнюю дверь, чтобы не утонуть совсем, чтобы иметь возможность выплыть из этого отчаяния.              — Ты чего? Булочка моя. — Стас тут же подхватил его под свое крыло и завел в квартиру. — Выглядишь расстроенным.              — Я не просто расстроенный, я убитый в хлам! Мне нужно выговориться, я очень запутался в последних событиях. Как дальше жить, вообще не понимаю... — Тут Стас обнял его, покрепче к себе прижимая.              — Всё будет хорошо. Я всегда готов тебя выслушать и помочь. Проходи, — он повел гостя в комнату, но тот отчего-то не поддавался.              — Купи бухлишка, — жалобно чуть ли не простонал Славик, смотря в взволнованные зеленые глаза так, словно тот — последняя спасительная ниточка в его жизни. — Мне очень надо! — Он не выдержал короткой паузы и тут же разревелся, ведь если бы ему продали, то сюда бы он и не пришел.              — Ладно, — Стас погладил его по плечу, — только не рань мое сердце своими слезами, договорились? Видимо, дело реально серьезное.              — Не получится, — признался Славик.              — Обожаю твою прямолинейность, — парень потрепал его по голове, — шоколадку купить?              — Брось, — он отдернул спасительную руку, — я же не маленький! — Славик надул губы. — Купи, конечно.              — Плохо быть маленьким, даже не напиться, да? — рассмеялся Стас.              — Ладно тебе! Могу позвонить тому амбалу из клуба, он уж точно не откажет мне компанию составить, — пробубнил Слава, проходя в гостиную.              — Не надо того громилу, он не в моем вкусе, да и не в твоем. Я быстро. — Парень уже накинул куртку и обувался с улыбкой на лице, сейчас он был ему нужен...              Стасу уже исполнилось двадцать, поэтому проблем с покупкой алкоголя не было, разве что когда он ходил без паспорта. Славик редко просил его о подобном, но как тут было отказать, стоило лишь на мгновенье взглянуть в его оливкового цвета глаза, как тот пропадал окончательно и безвозвратно.              Будучи в гостях у Стаса не в первый раз, Славик все еще чувствовал некую неловкость. Немного подумав о собственной жалкости, он решил пройтись по чужой квартире, которая была ему не такой уж и чужой, они часто проводили вместе время именно здесь, корпя над домашними заданиями или смотря фильмы, да и у друга был компьютер, а у него нет, ну и плюс ко всему, он жил один, а звать приятеля к себе было очень стыдно, и, если бы не большая надобность, то ключей бы ему и не оставлял.              Зайдя в комнату Стаса, у него вновь сперло в груди. У того на компьютерном столе всё ещё стояла их совместная фотография, да и на экране компьютера тоже, и даже на стене перед монитором. «Мы любим тех, кто нас не любит, мы губим тех, кто любит нас», — тут же пронеслось в его голове с долей разочарования, он всегда был для него хорошим другом, даже зная, что тот безответно годами любил другого. «И почему мое сердце ошиблось в выборе того, кому отдаться?» Славику стало душно, и он открыл окно, ненадолго засмотревшись на небо. Слёзы медленно покатились из его глаз, он вспоминал тот поцелуй с Антоном, случай с майкой в совместной комнате, выходку перед прошлой девушкой, когда те якобы встречались, ту ночь в клубе и последующее утро. Прикусив губу, Слава очень старался не разреветься в голос, но это у него не получилось.              — Я вернулся, купил всё, что ты хотел, поэтому всё будет хорошо, — в дверях своей комнаты стоял Стас. — Если ты, конечно, всё еще хочешь поговорить.              — Прости, что зашел в твою комнату без разрешения, — вытирая слезы ладонями, Слава старался говорить спокойно.              — Моя спальня — твоя спальня, не вопрос, — отмахнулся парень, кивая на пакет. — Пойдем?              — Давай останемся тут, — предложил Слава со странным блеском горечи в глазах. — Тут более уютно. Если ты не против.              — Да я-то не против, если тебе будет комфортнее делиться внутренними переживаниями здесь, то — велком.              Сказав это, он прошел внутрь, поставил пакет на стол. Слава тут же подметил свое любимое красное вино, от него так приятно кружило голову, и мартини для Стаса, а также сок с апельсином, шоколадки и булочки с ванилью, которые он безумно любил и мог есть днями напролет, не толстея, отчего тут же улыбнулся. Они вместе разобрали содержимое, обсуждая, какой фильм включить для фона. Так странно, но, разговаривая с ним, Славик вовсе не думал о своих проблемах в виде кое-кого, но это ненадолго.              И действительно, уже спустя полчаса посиделок Славик начал трещать лишь об одном, и предметом его откровений, естественно, был Антон. Юноша опустошал уже третью бутылку вина, укутавшись в пушистый плед, что стащил с кровати друга. Давненько же он не делился со Стасом своими переживаниями на любовном фронте, слово за слово, глоток за глотком, и действительно на душе становилось легче. Потому, что его понимали…              Не спеша пил лишь Стас, наслаждаясь мартини с соком, продлевая себе наслаждение. Он уже давно любил этого парнишку, года четыре как приехал жить в эту квартиру, и до этого они часто общались по сети, реже гуляли, и как-то тогда эта привязанность ощущалась по-детски — дружбой. Поняв о своих чувствах, он признаваться не спешил, просто любил этого светлого парнишку молча, думая, даже не надеясь, что тот примет его нестандартные чувства, пока однажды не услышал от него о некоем Антоне, Антоне и еще раз Антоне. И понял, что признаться всё-таки стоило. Все последующие годы на языке у Славика был лишь этот Антон, а он просто был хорошим другом, был рядом, заботился и поддерживал. Стал надежной опорой и поддержкой, но однажды чувства всё-таки проскочили наружу. Как раз-таки в одной из таких посиделок, надо признать, Слава не удивился, но всё же до последнего предпочитал делать вид что не слышал этих слов.              — Прости, что рассказываю всё это тебе. Наверное, неприятно. — Славик был очень грустный, но так же и разговорчивый, в то время как Стас большую часть времени молчал.              Однажды он уже высказал всё, что думал, благо им удалось остаться друзьями, и он мог видеть своего возлюбленного, его касаться, помогать как раньше. И для него это было огромной радостью, в то время как у Славика не было даже этого. Они оба всё это время безумно любили, мучились и страдали, только вот каждый по-своему. Один надеялся, что сможет обратить на себя внимание того, кого любит, и по итогу быть с ним, второй мечтал о том, чтобы его друг был счастлив, пусть даже в объятиях другого мужчины, лишь бы смог улыбаться как раньше.              — Мне приятно видеть, что тебе становится легче, делясь этим со мной. Поскольку теперь ты знаешь, что я лицо заинтересованное, мне сложно тебе что-то советовать, но я думаю, что ты, возможно, погорячился и что-то не так понял, стоит поговорить с ним о произошедшем.              — Не буду я с ним говорить! Это каким дебилом надо быть, чтобы не заметить, что топишь своего сокомандника! Уму непостижимо! А ведь он еще до этого всячески надо мной издевался, скотина! — резко разозлился Слава, крепче сжимая полупустую бутылку. — Отец из-за него в таком состоянии!              — Возможно, всему виной банальное недопонимание… Или случайность?              — Как ты можешь быть настолько хорошим!? До тошноты аж! Конечно, недопонимание! Он же мог мне просто сказать, а что сделал? Молчал! Наверняка, чтобы мы могли спокойно выиграть этот матч, эгоист. У него были все возможности обмолвиться мне об этом! Ну да, кто я такой, чтобы со мной разговаривать о работе! — и тут же залпом Славик допил свое вино, после чего, открыв глаза, увидел буквально в сантиметре от себя Стаса.              — Закусывать не забывай, — улыбался он, запихивая тому в рот сдобную булочку, — а то живот твой урчит. Не мучай его своими странными предпочтениями в алкоголе.              Погладив Славика по щеке, он отсел обратно и продолжал делать вид, что всё нормально, хотя у самого кошки на душе скребли, видя муки того, кого любил, понимая, что не в силах помочь. А сам Слава вдруг замолк, жуя свое любимое лакомство. Внутри промелькнуло что-то озорное и немного душещипательное. «Его руки такие нежные, теплые... Интересно, а правда ли то, что безумно полюбишь того, с кем впервые переспишь? Не помню, где я слышал это, но это могло бы стать моим спасением», — думал он, смотря на друга, который наверняка бы не отказался помочь ему забыть Антона. Да, это была глупая мысль, но она была пропитана отчаянием, поэтому он тут же ее отбросил. Стало вмиг как-то неловко, словно сказал это вслух.              — Эй, ты покраснел! Всё нормально? — Стас прикоснулся к его лбу, проверяя температуру. — Может, на сегодня хватит? Мне кажется, тебе достаточно, не хочу, чтобы ты спивался в моих руках, это как-то плачевно.              — А чего ты хочешь, чтобы я сделал в твоих руках? — Слава взял его ладонь и заглянул в глаза.              И даже сейчас в них он видел лишь тепло и заботу. Ни капли пошлости и разврата от услышанного. Нет, Стас не такой, он не ведется на провокации, он хороший мальчик, который дорожит тем, что у него есть.              — Например, уснул, — вдруг он начал мечтать, — или нет. Избавился от всех забот и проблем. Тогда бы я был счастлив, видя, что у тебя всё хорошо.              — Больно быть во френдзоне? — выдал Славик, как отрезал.              — Ну… На самом деле, очень даже, — признался Стас, положив свою руку поверх его. — Но за долгие годы я смирился, стало легче, могу даже сказать, что нормально уже. Не переживай. Для того чтобы жить, мне достаточно просто видеть тебя и быть рядом. — Парень так улыбнулся, что Славик отчего-то почувствовал весь груз его трепетных чувств и своей вины за это. «Что было бы, если бы он признался мне вперед, чем я влюбился в Антона? Мы бы наверняка до сих пор были бы вместе … и я бы не взглянул на Антона?»              — Слушай, Стас, — Славик со всей серьезностью, что можно было собрать в его состоянии, приблизился к нему. — Ты всё для друга своего готов сделать?              — Конечно, — не раздумывая, признался тот. — А почему ты спрашиваешь? Случилось что-то еще?              — Нет, ничего. Я просто спросил. Запомню и буду иметь в виду! Славик тут же отстранился, высвободив свою руку.              «И о чём я только думаю, глупец! Он никогда не сможет заменить мне Антона! Но он ведь тоже очень страдает... Я так виноват перед ним», — судорожно размышлял парень, опустошая из горла очередную бутылку вина. На самом деле друг был прав, и ему действительно хватит, но Слава не сдавался до тех пор, пока не захотелось в туалет. Встав, он понял, что равновесие нынче не его причттель, и Стас тут же подхватил его на руки, без лишних слов и упреков помогая дойти.              — Дальше я как-нибудь сам, — строго буркнул Славик, ладонью показывая «стоп».              Когда он вышел, удачно справившись с миссией, а также всё-таки отправив Антону выстраданное сообщение, то Стас уже практически всё убрал, оставив лишь минералку и булочки. Здесь был бы еще шоколад, но отчего-то он быстро закончился. Юноша недовольно промычал, чем привлек его внимание.              — Отлично, — кивнул Стас, — я думал уже спасать тебя идти. И не мычи, — он подошел к Славику, чтобы поддержать, — для снятия стресса с тебя хватит, сейчас ты пойдешь спать. — Одной рукой придерживая гостя, второй расстелил кровать. — Я вчера менял постельное, поэтому не переживай за его чистоту… Или могу отнести к тебе?              Даже невооруженным взглядом было видно, что он сильно волновался. Да, Слава не в первый раз остается у него с ночевкой, но отчего-то именно сейчас ему так щемит в груди, словно больше не в силах сдерживаться. Парнишка прижимался к нему, уткнувшись носом в футболку. Он наверняка чувствовал, как сильно у Стаса бьется сердце и трясутся поджилки, и тем не менее не отступал.              — Давай здесь, — едва слышно прошептал Славик. — Только на этот раз ты будешь спать со мной.              — Чего? — удивился Стас, оборачиваясь.              — Помоги мне раздеться, — как ни в чём не бывало продолжал гость.              Было так приятно, что о нем кто-то заботится... И вот сейчас беспрекословно снимает с него одежду и бережно укладывает в кровать. Славик внимательно смотрел на своего друга, пока тот его обхаживал. От алкоголя в крови было безумно жарко даже без одежды, он остро ощущал, что даже так ему очень холодно, отчего и ухватил парня за руку, притягивая к себе.              — Пожалуйста, — напомнил Славик, — без тебя мне будет очень холодно.              Зная, что ему самому будет очень больно. Больно так, что просто невыносимо... Стас всё-таки послушался и лёг рядом, укрывая Славу одеялом. При свете луны из незашторенного окна этот светло-русый паренёк казался ему ещё привлекательнее, а губы манящими, тонкие черты лица заставляли терять сознание, и лучше бы он его потерял, потому что в следующую минуту Славик прильнул к нему в поцелуе, буквально заставляя забыть, как дышать.              — Я посплю с тобой, — он попытался отодвинуть парня, — но, пожалуйста, не поступай так со мной, я ведь люблю тебя, — в отчаяние взмолился Стас.              От этих слов у Славика еще больше пересохло в горле, признание кружило голову похлеще всего выпитого. Стоило бы уважать чувства друга, как раньше, но свои были в приоритете, и он не отступал. Лежать вот так в обнимку с тем, у кого лишь от одного твоего касания сердце готово выпрыгнуть наружу, вызывало просто неописуемый восторг. Он всё сильнее наваливался на друга, ногой обвивая его, словно тот подушка-обнимашка, а вовсе не живой, страдающий от возбуждения человек.              «Он так любит меня, прям как я Антона», — думал Слава, спускаясь шаловливыми пальцами по торсу парня всё ниже. — «От одного лишь прикосновения ко мне у него уже чертовски стоит! Это так будоражит! Столь верный и преданный друг больше заслуживает стать моим первым партнером, чем та тварь… А может, его любви хватит на нас двоих? А может, я смогу откинуть мысли об Антоне, когда он меня трахнет?» — отчаянно вертелось в его опьяненной голове. Весьма провокационно Славик начал поглаживать выпирающий из домашних штанов бугорок, приводя друга в сильное замешательство, всё выглядело так, словно он домогается до него.              — Я ведь... — Стас понимал, что происходит что-то неправдоподобное, оттого попытался вновь отодвинуть приятеля, но тот быстро нашел, чем закрыть ему рот, вновь заставляя почувствовать, как в его крови закипает тестостерон.               Губы Славика были такими мягкими и сладкими, попросту лишали воли, так что было совсем нереально не ответить на этот поцелуй. И Стас сдался, поддался, начав нежно ласкать эти губы, неспешно смакуя, приноравливаться к чужому отклику, ловя каждое встречное движение и покрываясь нежным узором мурашек. Слава вдруг еще плотнее прижался всем телом к нему, зарываясь ладонью в его темные волосы. Было немного заметно, что целуется он явно впервые, отчего в мгновенье внутри старшего парня что-то переклинило, и он перенял инициативу, подмяв под себя светло-русого паренька. Нависнув над ним, нахмурился.              — Что ты делаешь? — с дрожью в голосе всё же спросил он, разрушая опьяняющий его сон своими же руками.              — Хочу переспать с тобой, — признался Славик, — и ты этого хочешь, я вижу.              — Но... наша дружба? Мы оба точно пожалеем об этом на утро.              — Не пожалеем, — улыбнулся Славик, стягивая с него майку. — Пожалуйста, будь моим первым, — чуть ли не молил он, притягивая его за шею. — Сейчас я очень хочу, чтобы ты заполнил меня всего... — краснея, врал он.              «Пусть это будешь ты, пожалуйста… Прошу! Тот, кто любит меня, тот, кто не причинит боли, кто не предаст. Я хочу… Хочу попробовать влюбиться в тебя!» Он был настроен решительно. Надо признать, Стас безумно хотел этой близости, не раз представлял, как это произойдет. Да, они оба пьяны, оба парни, друзья, но в воздухе между ними стояла настолько напряженная ситуация, что, казалось, её можно резать ножом, отчего старший парень все же нервно сглотнул, облизывая губы, пропадая душой и сердцем в опаляющих его нутро оливкового цвета глазах, одурманенных алкоголем.              — Прошу, покажи мне, что такое настоящая любовь... — прошептал Слава, притягивая к себе.              И тут у Стаса попросту сорвало крышу. Он не железный, он безумно влюбленный! Весь страх и неуверенность молниеносно улетучились. Пусть он и пожалеет об этом утром, но если Славик сам его об этом просит, то он сделает это. Сделает то, о чем и мечтать не мог, и грезить боялся.               Их языки сплелись в жарком поцелуе, кружа обоим голову от предвкушения и захватывающего чувства страха. Ненасытные поцелуи, ласковые поглаживания обнаженного тела, прикосновения, ведущие все ниже, туда, где попросту было невозможно скрыть спонтанное желание.              Славик впервые чувствовал столь сильное возбуждение, столь обжигающие прикосновения, буквально проникающие в глубины его подсознания. Захватывало дух и кружило голову. Он выгибался от каждого нового поцелуя на своей тонкой шее, безумно чувствительно охая и цепляясь за Стаса. По телу разбегались легкой пульсацией волны желаний о большем.              Чувствуя приятный отклик невинного тела, губы Стаса расцеловывали танец безумия на чужой шее, плечах, разукрашивая тонкую кожу бледно-розовыми узорами засосов, которым предстояло легко сойти уже через несколько часов. Постепенно погружаясь в вязкую трясину охватившей его страсти, парень безумно старался оставаться неизменно нежным и аккуратным со своей лакомой булочкой.              Задыхаясь от новых, ранее не испытываемых чувств, Славик всей душой и сердцем желал через эту связь испытать утешение в своем надломленном сердце. Когда их губы вновь соединились, неожиданно для самого себя юноша застонал и притерся ближе, шаловливо, но не совсем решительно гладя парня по спине. Такой милый, нежный и чувствительный. Пожалуй, он действительно был лучшим вариантом для него. Воздуха в комнате становилось всё меньше, а огня в крови всё больше. С каждой секундой он понимал, что уже сейчас столь сладких и нежных поцелуев катастрофически не хватает, чтобы потушить что-то разрастающееся внутри, и он безумно нуждается в чем-то большем и как можно скорее!              Язык охваченного страстью Стаса проникал всё глубже, лаская этого миленького мальчишку под собой так, словно это его первый и последний, словно это на самом деле некий безумный и вовсе неправдоподобный сон. Красивые тонкие руки блуждали вдоль кромки его домашних штанов, не решаясь зайти дальше. А вот сам мужчина был решительнее, его рука чуть ли не невесомо проследовала вдоль чужого тела от плеча до паха и легким ненавязчивым касанием огладила возбужденный бугорок под спортивками. Он нервно сглотнул, ощущая, как в ответ на эти действия его собственный член, вполне себе готовый к продолжению тесного общения с прекрасным гостем, дернулся от очередного прилива крови.              — Ты уверен, что не хочешь остановиться? — вдруг, оторвавшись от сладких губ, прошептал Стас, гладя юношу по щеке. — Потом будет поздно…              — Я хочу тебя… — только и мог прошептать разочаровавшийся в своих чувствах, запутанный в них с ног до головы Слава.              Дальнейшие обжигающие плоть поцелуи прокладывали дорожку от шеи и ниже, язык игрался с его сосками, заставляя стонать и прикусывать губу. От столь непривычных касаний Славик выгибался, издавая тихие стоны, а шаловливый язычок его партнера уже ласкал пупок, в то время как его руки стянули боксеры и отбросили их в сторону. Уже через мгновенье трепетные ласки посыпались на колом стоящий член Славика.              Полный любви и заботы Стас ласково касался его члена, ведя едва грубыми пальцами по всей длине, дразня частые складки уздечки языком и щелку уретры, вырывая из Славика низкие стоны. Облизывая член, он получал ежесекундный отклик партнера о том, что всё происходящее тому нравится. Целуя головку, облизывая ее, словно дразня, второй рукой он неспешно спустился к заветной дырочке, оглаживая большим пальцем. Сразу же стало понятно, что этот мальчишка порою пихает туда какие-то игрушки, но это и к лучшему, боли будет меньше. Смочив пальцы слюною, скатившейся по члену, он одновременно медленно охватил губами головку и заглотнул глубже, также нежно и трепетно вставляя сразу два пальца в пульсирующий от желания анус, ощущая внутри мягкие и горячие стенки. Славик молниеносно вскрикнул, приподнявшись. Воздух совсем перестал поступать в его легкие, отчего он начал дышать ртом. Когда внутри него Стас развел пальцы несколько раз на манер ножниц, проталкивая их глубже, что-то ища, парнишка тут же вцепился ладонью в его черные волосы, прогибаясь в спине, толкаясь вглубь его рта, обильно кончая.              Нечто потрясающее Славик испытал впервые, по телу растекалась приятная нега, а из глаз потекли слезы. Когда его член перестал пульсировать в чужом горле, движения возобновились. С улыбкой на лице Стас продолжал ласкать его член, все глубже проталкивая уже три своих пальца и вытаскивая их почти до конца, чтобы запустить четвертый. Они оба прекрасно понимали, что следует сделать дальше.              Приподнявшись, брюнет одной рукой сжал нежную кожу на талии юноши под ним, а другой подтолкнул к пылающей дырочке свой пульсирующий агрегат. Распалённый вид светло-русого паренька опьянял его настолько эффективнее, что даже самый сильный алкоголь в мире не справился бы эффективнее.              Эти нежные черты лица, горящие огнем глаза и мягкие губы, которые тот прикусывает в предвкушении… Это просто бесценно! Приподняв его обеими руками, держа за талию, Стас сначала нежно, а после более уверенно входит, чувствуя, как его легко принимают, одним рывком со звонким шлепком вошел до упора. Славика тут же чуть ли не лишился сознания, его начало трясти от моментально накрывшего оргазма, и он вновь кончил, выкрикивая что-то невнятное, отчаянно держась за простынь. Было больно. Больно, но так приятно от наполненности и огня, это вам не с анальной пробкой играться! Это во сто крат бомбезнее!              Закинув его ноги на плечи, Стас резко сменил позу, касаясь своими губами его. От этого угла толстый член внутри воспринимался еще мощнее, и Славик жадно вцепился в его губы, охватывая плечи руками. Они утопали в жарком поцелуе, игре языков и ласках рук, медленно двигаясь в одном темпе. Немыслимое наслаждение волнами охватывало тело юноши, вызывая сладкие стоны, тут же заглушаемые нежными поцелуями. Славик был полон вожделения прочувствовать самый пик страсти, который становился всё ярче от каждой новой фрикции внутри него.              Поцелуи снова сместились на шею, оставляя слабые следы засосов, из губ Славы вновь просочились красивые музыкальные стоны, буквально разрывающие сердце Стаса в нереальном кайфе. Закрыв глаза, цепляясь за широкие плечи, юноша отдался разрывающим его чувствам и растёкся в эйфорическом экстазе. Юноша громко стонал и сотрясался мелкой дрожью от каждого нового прикосновения обжигающих губ к своей шее. Всё его нутро откровенно ахуевало от чувства такой наполненности, которая прежде даже и не снилась. Член брюнета пульсировал в нём, разнося по венам кипящий огонь адреналина.              Чем ближе был внутренний взрыв, тем сильнее тонкие пальцы Славика вжимались в потное тело брюнета, оставляя кровавые следы. Поцелуи оборвались, Стас приподнялся, продолжая его насаживать на себя, но уже сидя, он всё чаще задевал простату, это было заметно по и без того большим расширяющимся глазам. От ощущения приближающейся разрядки хотелось буквально взлетать ввысь и опадать на безумной скорости, пока сердце в груди не разорвётся на атомы. Интуитивно он начал двигаться еще быстрее, прижимая ступни юноши к своим губам, проталкивая шаловливый язычок промеж пальчиков.              Славик бессильно дрожал от переизбытка нежности и страсти, интуитивно насаживаясь на трахающий его член так, чтобы чувствовать его еще сильнее. Он вновь был на грани, предвкушая нечто неописуемо мощное. Теплая ладонь накрыла его член, двигаясь в такт, а пальцы на ногах содрогнулись от прикосновений влажного языка к ступне, приближая неизбежно желанное. Парнишка тут же забился в разрывающем все его естество оргазме, вновь обильно кончая на свой живот, моментально ощущая, как все его нутро заливается чем-то безумно жгучим, чем-то безумно приятным. Он вновь что-то выкрикивал, прогибаясь в спине, бросаясь в объятия друга. Стас поддерживал его, пока тот не упал на кровать, после чего бережно убрал волосы с лица и нежно поцеловал в губы. Он лёг рядом, прижимая уже бессознательное тело мальчишки к своей тёплой, полной радости и ликования груди, понимая, что должен сделать всё, чтобы их взаимоотношения не разрушились после разовой акции.              Наутро Славик проснулся с болью в голове и пояснице, анус горел огнем, перебивая все прочие неприятные ощущения, напоминая о прошедшей ночи. Юноша густо покраснел, вспоминая, чем они со Стасом занимались по его же инициативе. «Мы трахались!» — офигевал он, прикрывая рукою рот. «Уму непостижимо! Это было несколько раз…» Сердце бешено колотилось, в сладкой неге тело предательски отказывалось пошевелиться. Было очень приятно и очень страшно. «Так вот каков секс… Это просто взрыв мозга! Это очень, очень круто!» — думал он, осмелившись повернуться и ожидая увидеть рядом друга. Но он был один.              Тут же сев, почувствовал тупую боль в изнывающем от ласк заду. Тело плохо слушалось, он был словно в каком-то сне, может, даже и не в своем. Его одежда, аккуратно сложенная, лежала на стуле неподалеку, следов от вчерашнего ночного траха в комнате не было, не считая кровати, естественно. «Он что, еще и прибраться успел…» — подумал Славик, вспоминая, как посреди ночи они вновь занимались сексом на компьютерном столе, как пламенно Стас признавался ему в любви и как сам на это что-то отвечал. «Боже, что я натворил...» Уже одевшийся парень смотрел на их совместные фотографии и с тоскою на сердце понимал, что друга-то он потерял, а вот любовь в его лице, к сожалению, не обрел. В мыслях лишь Антон и мечтания по типу: а что, если бы это был он? Но Стасик ведь больше этого достоин…              — Доброе утро, булочка, — раздалось позади нежное приветствие. А рядом на стол поставили поднос с жареными яйцами и колбасками, а также компотом.              — Д... Доброе утро, — пряча глаза, прошептал он, чувствуя свою вину и стыд.              — Налегай, — улыбаясь, словно ничего не замечая, предложил Стас и пододвинул к креслу стул, усаживаясь сам и принимаясь за еду.              Славик молча кивнул, присоединяясь к другу. Ему было безумно неловко за свое опрометчивое желание. «Не полюблю… — осознавал он. — Никогда и никого я не смогу полюбить, кроме этого придурка Антона!» Он смахнул слезы, принимаясь за жареные яйца, всем сердцем желая, чтобы друг ничего не заметил. «Он ведь всё помнит… Ведет себя странно! Да и я, блин, не лучше! Что же делать? Мы так и будем молчать?»              — Стас…              — Прости за вчерашнее, — одновременно оборвали тишину парни, — мне не стоило делать этого всего с тобой. — Кажется, ему было откровенно больно.              — Стас, послушай…              Но слушать он не стал. Поднялся со своего места и молча куда-то ушел из квартиры, оставляя Славика наедине со своими мыслями.              «Отлично!» — он тоже отложил столовые приборы и пошел следом, но догнать друга не представлялось возможным. Тогда Славик заглянул на кухню и удивился от стоящего там хаоса. «Он так старался приготовить мне завтрак?» — пронеслось в его голове при виде горы испорченных продуктов и бардака.              — Видимо, на этот раз прибраться стоит мне… — прошептал он, принимаясь за уборку.              Время шло, друг всё не возвращался. Слава позвонил ему, но телефон тот оставил дома, к слову, на его заставке всё также красовалось фото Славика. Было крайне неловко, крайне неприятно и безумно стыдно. Он попросту не знал, что делать, кроме как винить во всём Антона. «Это он во всём виноват! Тварь последняя! Да чтоб он сдох там на своей работе! Как я только мог так с другом поступить из-за этого подонка!» — отчаянно металось у него в голове. Сердце билось в тревоге, не натворил ли он чего?              Ближе к вечеру двери в квартиру Стаса открылись. Этой минуты Славик ждал с нетерпением, тут же рванул навстречу другу, бросаясь ему на шею. «Боже! Как я рад, что он жив и здоров!» Но его тут же отстранили.              — Я думаю, тебе лучше уйти, — холодно отрезал Стас.              — Но почему? Стас… Прости, что заставил тебя…              — Не в этом дело. Я сам виноват…              — Ты-то в чем виноват? — он взял Стаса за руку.              — В том, что размечтался. Вот и всё. Ты ведь называл меня Антоном. Помнишь? - признался парень.              Глаза Славика тут же расширились от испуга. Он этого не помнил. Даже и подумать не мог, что в его пьяной голове всплывет такая сокрушительно предательская затея.              — Забудь об этом придурке! Как я. Я очень хочу забыть его! Я совсем не жалею о том, что произошло этой ночью, правда! Прошу тебя, — Слава вцепился в его одежду, как в спасательный круг, и заглянул в глубокие, полные печали зеленые глаза, — прошу, давай сохраним нашу дружбу! У меня никого, кроме тебя, нет! Я никому не нужен, — он разрыдался прямо в плечо друга, стоящего столбом, не знающего, как поступить. Но чувства пересилили, и Стас его обнял. — Прости, что назвал тебя его именем, но ты мне действительно очень дорог! Если бы я мог выбирать, в кого влюбиться, то без раздумий выбрал бы тебя! Прошу, помоги мне его забыть…              — У любви тысячи аспектов, и в каждом из них — свой свет, своя печаль, своё счастье и своё благоухание… — шептал Стас, гладя Славика по спине. ***       — Славик… — Антон недоверчиво сощурил глаза, словно не доверяя самому себе, видя его у порога своей квартиры.              — Знаешь что! Я тебя ненавижу! — бросил Слава прямо ему в лицо и, толкнув плечом, в переполненном его отчаянии убежал.              Славик многое хотел сказать, но при виде того, кого любил, сердце предательски забилось чаще, и все гневные речи, обдумываемые им ранее, словно испарились. Он и так из-за этого парня лишился многого, только вот, к сожалению, чувств этих не стереть даже в постели с другим. Горько осознавая это, Слава бежал что было сил прочь от его дома. И зачем он только помнил этот адрес? Зачем вообще пришел к нему и, ничего не сказав, убежал? Из-за Антона он осознанно сделал больно Стасу, пытаясь того забыть. Стараясь все дальше от него убежать, он все больше падал в пропасть, все больше желал вовсе не существовать на этом свете.              Ничего не понимающий Антон в ступоре попытался переварить его фразу, понять, зачем он вообще к нему пришел после того, как порвал с командой и вернул кожанку. Что-то по левую сторону истомно кольнуло, и он интуитивно побежал следом, только вот парня уже и след простыл. Взяв смартфон, он безуспешно пытался дозвониться до Славика, искренне не понимая, что же сейчас произошло, но уже точно зная, что это высказывание и уход из команды связаны.