Constant for Life.

       Измотанный тренировкой задумчивый парень медленно плелся до своей машины, размахивая полупрозрачной маечкой из «Пятерочки». Тяжесть физическая от изматывающих тренировок накладывалась на тяжесть душевную от чувства вины, выдавая в совокупности на его плечи груз неведомых масштабов. Только сегодня он понял, что незаметно для самого себя по привычке украдкой высматривал Славика, как делал это ранее совсем непроизвольно, смотреть за его игрой, жестами и эмоциями было для него уже как само собой разумеющийся факт, которого ему больше не видать. После того как он сегодня действительно не явился на тренировку, Антон с досадой почувствовал разъедающую тоску и горечь. И, к удивлению, это совсем не стало для него новостью.               После того инцидента в клубе сложно было отрицать то, от чего он так долго шарахался. Приведя Славика домой той ночью, он испытывал сильную нехватку воздуха и учащённое сердцебиение от одного лишь прикосновения к перебравшему алкоголя парню. Уложив его, подготовив всё для непредвиденных ситуаций, Антон некоторое время сидел рядом с ним, пристально смотря на спящее лицо, казавшееся на тот момент ангельским. Гладя Славу по голове, всё ещё до конца не протрезвев, он чётко понимал одно: если бы в тот момент, когда он был в квартире Насти, на её месте был бы этот юноша, он бы ни за что на свете не сбежал.               Он с такой заботой и теплом следующим утром выбирал ему кожанку взамен того, что было на Славике, когда он пришел в клуб, ведь забирал его Антон совсем налегке. Всю ночь менял ему холодные компрессы на голове, не говоря уже о смене тазика, хотя сам чувствовал себя не очень.               Сев за руль, сложив на него руки, Антон чувствовал нечто большее, чем вину за произошедшее. «Я ведь позаботился о нём, разве нет? Кожанку купил в знак примирения и искупления своей вины, а он вернул её. Ал говорил, что он гордый, но… — он достал куртку, осмотрел её и понюхал, — хранит его запах. Видимо, я теперь просто псих», — отложив вещь на соседнее сиденье, он всё-таки тронулся в путь до дома.               Всё это было так странно и неожиданно, вовсе не похоже на Славу, такого спокойного и уравновешенного в любой ситуации. «Это его сообщение: «Вы больше меня не увидите», почему он отправил именно мне? Мы, конечно, не очень общались, но неужели столь резкий поступок как-то связан со мной? Так, Антон, много на себя не бери, ему ведь безразлично всё вокруг, кроме пьянок. А я ведь на мгновение подумал, что он был там из-за меня. Глупец».               Пребывая в раздумьях, неся всё тот же злосчастный пакет с повторно запиханной в него кожанкой, он пытался в очередной раз хоть что-то понять, но запутался ещё сильнее. Несмотря на это, ответ в действительности был на поверхности, прямо перед его носом.               — Славик… — Он недоверчиво сощурил глаза, словно не доверяя самому себе.               У его порога действительно стоял светловолосый парнишка с пылающими огнем оливкового цвета глазами и сжатыми кулаками. Его взгляд был настолько проницательным, что Тоха поёжился, словно от холода, он вовсе не ожидал увидеть здесь и сейчас парня, заполнившего все его мысли. Парня, случайным поцелуем сделавшего из гомофоба обезумевшего от любви к нему новоиспечённого гея.

***

       Пару дней тому назад.               — Это была хорошая поездка, — думал вслух Слава, открывая своим ключом дверь в квартиру. — Пап! Мы всех победили! — ликовал он, проходя внутрь, но ему никто не ответил.               Было уже достаточно поздно, и отец должен был вернуться с работы, но в квартире было так одиноко и пусто, что лишь пустые бутылки от спиртного выдавали недавнее его здесь присутствие. Еще совсем не так давно всё было нормально, он был в завязке, худо-бедно, но работал где-то на стройке, Славик подрабатывал по вечерам и, несмотря на всю тяжесть бытия, оставался ни в чем не унывающим парнишкой, помогающим ему.               В квартире было достаточно холодно, чтобы понять, что открыто как минимум одно окно. С некой опаской и комом в горле, чувствующий неладное юноша обошел все комнаты, но никого так и не нашел. В ванной по-прежнему стоял затхлый и сырой запах, избавиться от которого своими силами было просто невозможно. После последнего раза, как прорвало трубу, тут максимум, что было сделано, так это вымыт пол, и то усилиями самого Славика, как и замена самой трубы. Комната нуждалась в ремонте, да и не одна она. Гостиная, как и одна из двух спален, прибывали не в лучшем состоянии: отклеивающиеся обои, облупившаяся краска, свидетельствующая об изношенности напольного покрытия, уже не первый год кричали о необходимости ремонта. Но денег не было абсолютно ни на что. Разве что на жалкое существование и выплату долгов, нажитых годами ранее. Всё, что зарабатывал Станислав, он тратил на то, чтобы хоть как-то выбраться на свет из этой гнетущей депрессией квартиры. К слову, о мебели, ее было не так много, но то, что было, шкафы и столы с царапинами и потертостями, диваны и кресла, придавленные, практически непригодные к применению, всё это вызывало такой негатив и отвращение, что возвращаться действительно не хотелось. Более-менее человеческий вид имела лишь комната самого парня, и то только от того, что он хотя бы как-то старался, чтобы не ночевать в бомжатнике.               Однажды, пройдя домой, он бы даже не удивился тому, что отец мог бы повеситься, но он выбрал наиболее безопасный путь — закрыть на всё глаза, он спивался. Всё праздничное настроение улетучилось к чёрту, радость от побед в сложившейся ситуации попросту не имела места быть. Нужно было выяснить хотя бы то, где же его он находится сейчас. Подгрудиной неприятно щемило, безумно хотелось, чтобы он всё-таки был жив, но внутреннее чутье подсказывало, что что-то не так. В кухне было полно грязной посуды и ещё больше, чем в гостиной, пустых бутылок от алкоголя, а запах стоял не лучше, чем в ванной, даже несмотря на то, что в спальне отца было открыто окно. Нагнетающую обстановку нарушил стук в дверь, и Славик тут же словно очнулся от мрачного наваждения.               — Привет, булочка! Я рад, что ты вернулся. — На пороге стоял высокий брюнет с изумрудно-зелёными глазами. Не дожидаясь ответа, гость потрепал Славу за правую щеку и по-хозяйски вошёл в квартиру.               — Привет, Стас, — пробубнил юноша, закрывая за ним дверь. — Ты знаешь, что с отцом?               — Я, как мы и договаривались, проверял его три раза в день. — Темноволосый парень прошел в гостиную и спокойно сел на сомнительного вида диван, готовый развалиться от малейшего неверного движения. — Давай, иди ко мне. — Он так хитро улыбался, что Слава сразу понял, что рассказ продолжится, только когда он выполнит его просьбу.               Снова тяжело вздохнув, Станислав подошел к другу и сел рядом. «Будь что плохое, он вёл бы себя иначе. Значит, с отцом всё нормально?» Он был нахмуренным, даже когда Стас обнял его и начал трепать волосы.               — Брось, я не так долго отсутствовал. — Парень начал сопротивляться спустя минуты три. — Не томи уже.               — Отец твой в больнице. Я вызвал скорую в один из своих визитов. У него алкогольное отравление. — Услышав это, Слава было рванул к двери, что крепкие объятия старого друга не просто так его держали при себе, сдерживая от эмоционального всплеска.               — Отпусти! — но, когда ему в ответ покачали головой, добавил: — Ты предвидел мою реакцию, поэтому подозвал к себе.               — Прости, но сейчас ночь уже на носу, я не могу тебя отпустить. Да и ты не знаешь, куда идти. С ним всё в порядке уже, я держу на контроле, мне звонят при любом изменении в его состоянии. — Стас отпустил друга, зная, что этих слов хватит, чтобы его утихомирить.               — Ладно… — Славик потупил взгляд в пол. — Значит, я не зря дал тебе ключи от квартиры. Всё это вновь его подкосило. Я не знаю, что делать. Как выбраться из этой ямы? Я такой эгоист… Ты спас ему жизнь, спасибо.               — Так, — немного отстранился Стас, — давай начнем с того, что утро вечера мудренее. А также не будем забывать о том, что он взрослый, способный давать отчет своим действиям человек. Ты и так из-за него бросил идею о поступлении в институт, проседаешь в учебе, берёшься за всякие подработки. Это неправильно, — он бы ещё добавил про баскетбол, но знал, что это крайне больная тема, которую для него же самого лучше не поднимать.               — Не начинай… И так тошно. Сначала нужно как-то разобраться с долгами, они ведь растут. Отец спивается, отчего у него всё меньше заказов…               — Невозможно в одиночку тянуть бегемота из болота, — парень скрестил руки на груди. — Тем более, когда тот упорно сопротивляется.               — Слушай! Уйди, а! — Въелся от безвыходности Станислав, прекрасно зная, на что тот намекает. — Ещё раз спасибо за помощь с отцом, ты не первый раз меня выручаешь, но оставь меня в покое. Ладно? — Он встал с места и ушёл в кухню.               Встав у окна, смотря вглубь темноты ночи, покрывающей их небольшой городок, Славик больше не мог сдержать слёз. За что все эти трудности сваливаются на его плечи? Почему именно он должен так жить, вернее, существовать? За то, что полюбил вопреки законам природы? Нет… Его несчастья начались задолго до встречи Антона — единственного и недостижимого света в его прогнившей жизни. Через минуту тёплые руки старшего парня обняли его со спины, а губы поцелуем коснулись затылка.               — Всё будет хорошо. Я во всём помогу тебе по жизни, ты же знаешь, сделаю всё для тебя. Ты только держись, хорошо? Отправим отца твоего в клинику, вновь закодируем, и будет попроще, ты главное не закрывайся от меня…               — Прости! — Рыдающий Славик обернулся, бросаясь в его объятия. Это был действительно единственный поддерживающий его годами человек, а он так на него накричал. Сжимая в ладонях его рубашку, парнишка позволил себе выпустить все накопившиеся у него внутри эмоции.               Они просто стояли в обнимку. Один плакал, коря себя за несдержанность и излишнюю эмоциональность, второй обнимал его и гладил по спине, успокаивая, периодически шепча: «Всё в порядке, я с тобой». Их идиллию нарушило сильное урчание в животе светло-русого паренька, отчего тому стало так некомфортно, что от стыда загорелись уши. Уж в его-то холодильнике по-любому нет ни намёка на еду… А он и сам думать про это забыл.               Но, к его большому удивлению, Стас был крайне предусмотрительным парнем и, чуть звук, тут же выпустил изголодавшегося парня из своих тисков и, открыв холодильник, достал заранее принесенную в него грибную пиццу.               — Моя любимая, — улыбнулся Слава, вытирая слезы, собираясь с мыслями.               — А то! Я же знаю, что ты о себе не позаботишься, вот заказал несколько часов назад, как раз к приезду.               — Ты меня так выручаешь, — искренне признался Слава, все еще пребывая в расстроенных чувствах. — Ты лучший друг, которого можно сыскать на этом свете.               На что его приятель лишь улыбнулся и, открыв пиццу, разделил на части и поставил в микроволновку греться, также он включил и чайник. Стас уже не в первый раз выхаживал уставшего после игр Славу или загнанного на тренировках, работе, и, кажется, это ему даже нравилось. Ведь ни разу этим не упрекнул, слова плохого не сказал, да и вообще был очень терпелив.               Вечерняя встреча, начавшаяся не сильно хорошо, завершилась на нейтрально-положительной ноте под крепкий черный чай и пиццу. Немного придя в себя, Славик рассказал другу о последних играх и о том, как ему понравилось на поле, ведь раньше он был лишь на скамье запасных, оттуда игра ощущается иначе, нежели в эпицентре событий. У него горели глаза, баскетбол был единственным предметом разговора, когда он чувствовал такую легкость и непринужденность, что готов был говорить об этом часами, а гость его и рад слушать, видеть пыл в его глазах и сияющую улыбку.               На предложение прийти к нему с ночевкой парнишка отказался, и Стас обещал ему помочь с уборкой по квартире следующим днем после занятий, после чего на листе написал координаты местонахождения его отца, ведь Слава точно захочет его навестить, да и скрывать это он совсем не в праве, и, вновь обняв светло-русого парнишку, попрощался с ним.               Обессиливший с дороги и слёз Станислав вырубился прямо в одежде, даром что на своей кровати, а не на стуле в кухне, например. Он очень устал. Этой ночью ему снился Антон, та сцена в его квартире после клуба и подаренная кожанка. В этом сне он не стал дерзить, а сделал то, о чём мечтал в тот момент, обнял своего спасителя, но, подняв голову вверх, увидел, что держит в объятиях довольно улыбающегося Стаса. На этой ноте он резко проснулся за десять минут до будильника. Недовольный, он отправился в душ, так ему необходимый, а после, перекусив последним кусочком пиццы, отправился в школу. Там он тоже, к слову, ни с кем не дружил и не общался. Был столь же незаметен, как на скамье запасных, но также преуспевал во всём, за что брался.               После учебы к нему действительно пришел Стас с черными мусорными мешками и в перчатках, но зато с улыбкой на лице, вызывая ответную реакцию на свои теплые эмоции. Включив любимую музыку, парни принялись за дело, дружно, без слов понимая, что нужно сделать, ведь это на их счету далеко не первая генеральная уборка. Спустя два часа и недельный мусор от беспробудной пьянки покинул и без того жалкое помещение, плюсом ко всему они знатно повеселились, моя полы и вытирая с поверхностей пыль, наводя какой-никакой порядок.               — Я, наверное, к отцу сейчас съезжу, — сказал Славик вернувшемуся после выноса мусора другу.               — Не вопрос, булочка, это верное решение, хочешь, я с тобой?               — Не надо. Стас, тебе же на работу ещё надо.               — Да пофиг! Одно твое слово, и я отменю смену. — Он уже потянулся за телефоном.               — Не стоит, правда, — улыбнулся Славик, — я ведь не маленький. Да и ничего интересного в этом жалком зрелище нет.               И действительно, самое интересное ожидало Станислава по возвращении домой. Проведав отца, немного даже поговорив с ним, юноша закупился всем необходимым, а также продуктами по бюджету. Представляя, как он пойдет завтра на тренировку и увидит Антона, с мечтательной улыбкой на лице он вернулся домой. Но через пять минут после возвращения в двери позвонили, он думал, что это Стас, живущий в соседней квартире, но там оказался нахальный сосед снизу.               — Отец где? — рявкнул он, даже не поздоровавшись.               — Его нет, — ответил растерявшийся парень.               — Не ври мне, малой! — Отодвинув Славу, хамоватый мужчина вошёл в квартиру, не веря в его слова. — Денег задолжал и за спиной ребенка прячешься, трус! — Но, к его удивлению, в квартире действительно никого не было.               — Вы чего себе позволяете? — Смотря исподлобья, он следовал за соседом. — Освободите помещение.               — Не указывай мне тут! — Он резко обернулся с явным желанием схватить наглеца за шкирку. — Сегодня он должен был оплатить первый взнос за ремонт в моей квартире! Вы меня затопили, если не помните, и по решению суда денег должны!               — Забудешь такое, — буркнул Слава. — У нас нет денег.               — Значит, найдите! До конца недели двадцать пять тысяч — первая выплата! Иначе снова встретимся в суде!       Не дав парню и слова вставить, мужчина удалился.               «И что же мне теперь делать… Такая сумма просто нереальна, — он покачал головой, направляясь в комнату отца. На телефон пришло оповещение об необходимости внесения членского взноса баскетбольного клуба. — Как своевременно… — подумал Слава, сжимая телефон. — Допустим, пятерку я нашёл, но есть ли остальная сумма у отца? И когда второй взнос? Да что это за сумму там он выставил? Еще на восстановительное лечение отца отправить следует. Тоже деньги нужны», — в смятенных чувствах он шарил в родительском шкафу, крайне это не одобряя. Парень искал так необходимые ему деньги, а может, какие документы по суду и сумме выплаты в целом.               Прикусывая губу, Славик понимал, что отца до конца недели еще не выпишут и спасение семьи в его руках, поэтому от баскетбола придется отказаться или оплатить немного с задержкой, как он делал это ранее. Он долго искал, искал упорно, но денег в квартире не было, зато нашел какую-то странную папку. А странная она была оттого, что лежала в полке с родительскими носками, где документам явно не место. Сев на пол, открыв ее, Славик, как завороженный, принялся читать хранящиеся в ней бумаги, относящиеся как раз таки к суду после последнего потопа.               Всё было оформлено так грамотно, что парень попросту многих моментов не понимал, но одно он прочёл точно, так это то, что сумма ремонта плюс моральный ущерб вышли в целую сотку, даром что разбито на четыре платежа раз в месяц. Столь огромных денег в их семье, конечно же, не было, да и в предыдущие разы суммы были меньше, что как-то странно.               — Что это? — невольно вырвалось у него, когда Славик увидел следующие документы, которые чуть не выпали из его рук.               Это повергло его в такой шок, что парень просто замер, не веря своим глазам. Мир, окружающий его, вдруг резко стал еще более мрачным, чем был до этого. Единственное светлое, что было в его жизни, в одночасье померкло. Представителем в суде со стороны обвинения был некий хорошо ему известный Гольт Антон Александрович, и труда догадаться о том, что все эти скрупулёзно собранные доказательства вины его отца — его рук дело. Листочек к листочку, факт к факту, не подкопаться. Да, они виноваты в затоплении, но от этого горечь обиды и разочарования меньше не становилась.               «Как он мог так поступить со мной? Неужели в целом городе лишь ему под силу стоять на защите прав таких подонков, как наш сосед снизу? Наверное, деньжат получил неплохо за такое обдиралово, сволочь…» — с отчаяньем в глазах Славик захлопнул папку и откинул ее подальше. Сейчас в нем бушевали эмоции гнева и разочарования, ведь Антон наверняка знал, кого он топит. Да, стопроцентно знал и ничего не сказал!        Единственный человек, ради одного взгляда на которого Славик все эти годы существовал, так подло с ним поступил, предал, можно сказать. Да, они не друзья, они вообще никто друг другу, но столько лет бок о бок играли в одной команде, и хоть каплю уважения и добропорядочности можно было бы проявить, да просто хоть что-то сказать или предупредить, а не делать гадости за спиной?        Нервно ходя кругами, парень пытался хоть как-то понять, как ему дальше жить со знанием всего этого? Он ведь совсем недавно стал чуть более в себе уверенным, начал выходить на поле и получать от этого удовольствие, его стали замечать в команде, а Антон… Антон вообще вернулся за ним после той ночи в клубе, и кто знает, что было бы, не приди он за ним. Еще кожанка эта…        «Может, продать её?» — промелькнуло в его голове, но он тут же, злобно отбросив эту мысль, решил ее вернуть. Следующим решением, всплывшим в его голове, было не что иное, как порвать с баскетболом окончательно, ведь он все равно в ближайшие месяцы больше не в силах его оплачивать, да и на это время можно найти еще подработку, нечего больше на глупости тратить время.        «Отец ведь из-за него спивался все эти дни, пока меня не было! А я, глупец, утопал в любви к нему, да как я только мог!» — Славик был очень зол, он не раздумывая вошёл в кабинет тренера, полный решимости.        — Здравствуйте. Я ухожу из команды. Простите, — с ходу выдал он.               — Станислав, здравствуйте, — от подобного заявления Кирилл Сергеевич тут же поднялся со своего места. — Что случилось? Присаживайтесь, давайте спокойно всё обсудим. На носу очень важная серия игр, и, если это как-то связано с оплатой, то можете внести её позже, я за вас оплачу.        — Прошу прощения, но на этот раз у меня есть личные причины, по которым я не могу заплатить. Кроме того, в ближайшие полгода я, вероятно, буду пытаться справиться с долгами, которые на меня навалились. У меня сейчас нет ни времени, ни денег для оплаты.        — Ты явно делаешь поспешные выводы, давай ты подумаешь об этом и не будешь принимать решение сгоряча.        «Я больше не могу видеть эту тварь! Какое там ещё думать! Я никогда ещё не был так разочарован в людях, как сейчас». — Ему хотелось кричать в голос, но он лишь изо всех сил сжал пакет, что был в его руках.        — Кирилл Сергеевич, не отговаривайте меня. Это решение давно мельтешило в моей голове, но до последних событий я держался. Освободившееся время я потрачу на заработки, чтобы раздать горящие долги. Я всё решил, заберу документы. Дайте мне лист. Заявление напишу.               — Что ж. Нам будет очень не хватать тебя. — Расстроенный тренер сел на своё место и потянулся за листом бумаги. — Будем ждать твоего возвращения, двери нашей команды всегда открыты для тебя.               — Спасибо за всё, но не думаю… — Славик взял лист и тут же, усевшись, принялся писать заявление о выходе из команды.               Пока Слава строчил незамысловатый текст, Кирилл Сергеевич вновь попытался его отговорить, но глаза парня были полны решимости и отчаяния, а в горле предательски рос ком и подкатывали слезы. Мужчина понимал, что, скорее всего, это юноша потом будет об этом жалеть, но поменять его решение прямо сейчас был не в силах. Достав из шкафа папочку с документами и характеристиками Станислава, мужчина отдал их отчаявшемуся парню в обмен на заявление об уходе, которое после ухода юноши незамедлительно смял и выкинул в мусорное ведро, будто и вовсе его не видел, а на место исчезнувшей папки поставил другую.               Дышать было тяжело, глаза уже были на мокром месте, на сердце ныла свежайшая от душевного разочарования рана. Он зашел в раздевалку и медленно, словно под грузом большой тяжести, доплелся до кабинки Антона. «Какой же ты ублюдок! Как я только мог столько лет бездумно любить такого урода! Он же всегда позиционировал себя как геенененавистника, может, это часть его мести за тот злосчастный поцелуй на вечеринке. Так противно было?..» — вернув подарок, хлопнув дверью, разъярённый юноша отправился домой.               На протяжении всей дороги он корил себя за столь беспечные чувства, за свою наивность и запретные чувства. А ведь Антон наверняка и глазом не повел, когда топил его родителя. Да если бы не Стас, того вообще бы не было в живых, и всё из-за этого злосчастного суда! Последствия деяния его возлюбленного…               В его квартире явно кто-то был, заперто было на два замка, а не на три, как оставлял. Отчего Славик насторожился, резко выпадая из своей печали. Но паника тут же отпала, когда, открыв дверь, он увидел Стаса.               — Ты чего здесь забыл? — буркнул он.               — Пришел к тебе в гости и решил подождать, — развёл руками Стас. — Куда ходил? Что за папка в руках?               — Ничего! — Он положил свои документы на тумбочку в прихожей и прошел в гостиную комнату. — Мне нужно срочно найти еще одну подработку.               — Но как же… — договорить Стасу не удалось, его словно нож пронзил суровый и полный отчаянной решимости взгляд исподлобья Самойлова.        — Я больше не в команде. Раз уж ты какое-то время здесь, то наверняка уже всё знаешь. Ты поможешь с подработкой?        — Прости, не буду с тобой спорить. Вот, держи. — Стас протянул Славику деньги. — Здесь не вся сумма, но пока то, что есть. У одного моего приятеля появилась хорошая возможность подзаработать деньжат, я не стал упускать этот шанс. Если нужно, мы тебе что-нибудь подберём.        Тут же взяв деньги и пересчитав их, Славик вскочил с дивана. Он был ошеломлен этим жестом и никак не мог его принять. Вместе с этой суммой он смог бы спокойно погасить первую часть выплаты, добавив свои, отложенные на баскетбол деньги. «Откуда у него такая сумма? По-любому на что-то копил, какая такая подработка, что за пару дней двадцать тысяч срубить можно! Врет же!» — подумал он, протягивая деньги обратно.        — Я не могу это принять. Но за участие спасибо.        — Ты не понял. — Стас отстранился. — Я хочу помочь тебе. К тому же это лишь часть вашего долга, а с остальным я тоже тебе помогу, подработку найду, да и сам не оплошаю, — заверял он.        — Ты это серьезно? Это ведь только моя проблема! Зачем ты в это лезешь? — недоумевал Славик.        Немного улыбнувшись, Стас подошел к приятелю и обнял его. Они оба знали ответ на этот вопрос, но озвучивать его были не в силах. От него веяло такой теплотой, такой заботой, что попросту хотелось утонуть в его теплых чувствах.        — Всё в порядке. Это мой выбор. — Он бережно погладил Славу по голове, продолжая улыбаться.        — Я верну! — кивнул Слава, решивший взять деньги, которые ему были так нужны. — Обязательно тебе верну, как заработаю.        — Ладно, упёртый мой. Как хочешь. Но главное — расплатиться с этим уродом и отца на лечение отправить. Мы справимся, доверься мне.        Эти слова были одновременно приятны и страшны. Как он может доверять людям после того, что произошло… Но ведь это же Стас… Его давняя опора и поддержка, это последнее, что у него теперь осталось. «Я чувствую, что должен просто плыть по течению, довериться ему. К тому же деньги потом верну, и всё будет хорошо. Не хочу, чтобы наша дружба из-за этих бумажек, на основе которых строится весь мир, закончилась», — решил он.        — Спасибо за поддержку, я, наверное, сейчас же и пойду к этому мудаку.        — Но тут не всё же. Думаю, к концу недели соберем, — уточнил Стас.        — Не буду ждать, у меня есть недостающая часть, пусть подавится, — решился Слава, направляясь к выходу.        — Погоди, — брюнет взял его за руку, — я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой, так хотя бы возьми с него расписку. Мало ли. Скажет, что ты ничего не платил, это серьезно.        — Ах… Точно! Спасибо тебе большое! Я даже об этом не подумал, — возможно, если бы не этот совет, он бы попал ещё на бо́льшие деньги.        — Держи, — Стас достал из кармана джинсов сложенный лист бумаги, — распечатал тебе из интернета. Плохо тебе без компьютера, конечно.        — Ты идеальный парень, — с восхищением во взгляде Славик взял от него и этот документ. — Спасибо за помощь.        Смущенный Стас вновь ничего не ответил, а лишь улыбнулся. Из квартиры они вышли вместе, а вот на деловой разговор с соседом Славик действительно отправился в одиночку. Было так противно от собственной ничтожности и бессилия, что казалось, выхода иного действительно нет. В принципе, по жизни его дорога — сплошной тупик, да еще и свет погас, к чему стремиться? Просто выживать?        «Этот мудак действительно может пойти в отказ! Хорошо, что Стас думает наперед обо всем!» — кивал сам себе Славик, включая на телефоне диктофон для подстраховки. Пару минут он помедлил, прислушивался к разным звукам, как в подъезде, так и в самой квартире, но стоило поскорее от этой ситуации избавиться, хотя бы на месяц, до следующей выплаты.        — Чего надо! — выпалил мужчина, резко открыв двери, даже не спросив, кто там. — А, это ты. Деньги принес?        — Я собрал всю сумму для первого взноса. Двадцать пять тысяч, как вы и говорили. Но будьте добры поставить подпись в расписке о получении, — внутри всё дрожало, было страшно в таком тоне разговаривать с незнакомым, явно агрессивным человеком.        Дрожащей рукой Слава протянул ему расписку, одновременно показывая пятитысячные купюры. Мужчина усмехнулся, но отказываться не стал, ведь это нужно и ему, так говорил его адвокат, ибо денежные обязательства должны быть застрахованы подписями обеих сторон, иначе суммы выплаченной не доказать. Вдруг они будут настаивать, что одним платежом всё внесли, а на самом деле это не так.        В общем, недоброжелательный сосед сделал всё необходимое, плюсом ко всему попросил и Славика поставить подпись в том, сколько тот отдал, сделал себе копию и уже после этого отдал расписку в получении. Пока он отходил от порога, юноша успел заметить, что ремонт в затопленной ванной комнате уже был произведен. Да и помимо этого, человек жил и явно не тужил, и всё было в его квартире так чисто и красиво, просто радовался глаз, понятно, почему он так бесился каждый раз, когда они его затапливали, не имея достаточно средств на нормальную смену сантехники.        «Вот бы и мне так жить», — непроизвольно пронеслось в его голове, и парень тут же вспомнил обстановку в квартире Антона и моментально поёжился. Ведь там ему было действительно приятно находиться, всё было так тепло и близко к душе, видимо, из-за того, что у них схож вкус. Будь у него деньги, Славик бы свою комнату обустроил бы примерно так же, но увы… Подражать и восхищаться этим предателем у него больше рука не поднималась.        — Простите, — искренне добавил Слава, передав деньги и забрав расписку, — вы так стараетесь жить хорошо. Простите за доставленные неудобства. Я буду много работать, чтобы выплатить вам эти деньги и заменить все трубы в нашей квартире, чтобы подобного не повторилось. Чувствуя себя жалким, склонил голову от безысходности, ведь он еще слишком молод…        — Ха-ха, — усмехнулся мужчина, — а из тебя, возможно, и выйдет человек, — хмыкнул он, закрывая двери.        Эту фразу юноша пропустил мимо ушей, на сердце и без этого весел тяжкий груз. Он вернулся домой и долго листал специализированные сайты в поисках подработки, а мысли всё крутились вокруг Антона. Он уже пожалел, что вернул кожанку, было бы напоминанием о его беспечной наивности. В растерянных чувствах он отложил телефон в сторону и клубком свернулся, лежа на своей кровати. «Я не сломаюсь. Я не сломаюсь, как отец. Я и его вытащу, и сам справлюсь!» — рыдая в три ручья, думал он.