Седрик – наш Король!..

Они расположились в уютном месте. Хотя это всё ещё была лаборатория Фламеля, точнее, одна из её многочисленных секций, но зона отдыха находилась в особом измерении со своими уникальными законами. За широким панорамным окном простирались пышные джунгли, создавая ощущение уединённого уголка природы. В воздухе витал пряный аромат редких трав и едва уловимый запах озона от гудящих рунных формаций, что мерцали мягким бирюзовым светом под потолком. Дамблдор со своим учителем и по совместительству старым другом на пару цедили алхимическую настойку, стоимость которой из-за уникальности ингредиентов директор даже боялся представить. — Значит, ты думаешь, что мальчику пока лучше остаться здесь? — первым заговорил Альбус, взглянув на алхимика поверх очков-полумесяцев. — Определённо, mon ami, — прикрыл глаза Фламель, сделав глоток янтарной настойки из хрустального бокала. Операция по внедрению кристалла Седрику выдалась напряжённой. У мальчика из-за адаптации оказалось выработано сопротивление к любым сонным чарам и зельям, потому пришлось ставить кристалл, когда он находился в полном сознании. Только благодаря предварительно выпитому алхимическому седативному средству, выданному учителем, Дамблдор смог принять это спокойно, ибо до этого, когда сорвавшаяся с Бузинной палочки молния попала в мальчика, он места себе не находил от волнения. Ведь Фламель так и не открыл барьеры и не впустил его фамильяра, вместо этого лишь махнул рукой и заявил, что они с Перенель и сами прекрасно со всем справятся. Слава Мерлину, всё обошлось. Мальчик теперь шёл на поправку, причём значительно быстрее, чем ожидал сам Фламель. Дамблдор, сидя напротив, задумчиво простучал пальцами по золотистому подлокотнику кресла: — По-твоему, это хорошая идея? — Разумеется, — ответил Фламель, отставив стакан на блестящий лаком столик. — Если заказ в Гильдии наёмников действителен, это значит, что кто-то с немалыми средствами и связями желает устранить мальца. Само собой, я не могу этого допустить. А в мой дом даже самые упёртые охотники за головами нос не сунут, ибо чревато, — ухмыльнулся он. — Ты, конечно же, прав. Но и вечно здесь он оставаться не может. В конце концов, Седрик связан контрактом Кубка Огня, его ждёт финал летом. — Хм… а связан ли? — Фламель, прищурившись, поставил локти на стол и переплёл пальцы в замке. — О чём ты? — Альбус, мальчик мой, ты ведь помнишь о защите Нексус, которую я обнаружил на Седрике? Дамблдор вспомнил, что защита необычного источника не позволяла полноценно использовать на нём магию крови и поиска, вдобавок давала неплохую защиту от обнаружения магии, в результате чего со стороны, если не задействовать специальные средства, вполне можно было принять его за обычного маггла. — Ты считаешь, что от контрактов эта защита так же работает? — кивнул Дамблдор. — Я думал об этом, однако не намерен рисковать мальчиком. — Моя сфера показала весьма любопытные данные, — после очередного глотка заявил Фламель. — Сколько лет мальчику? Дамблдор не совсем понял, к чему учитель задал такой вопрос, но ответил: — Семнадцать. — Угу-угу, — покивал каким-то своим мыслям великий алхимик. — Семнадцать… вот только обследования показали, что его телу нет и года. — Что? — Дамблдор едва не подавился от таких новостей. — Разве это возможно? — Если быть точным, его телу примерно недели две-три. Помнится, ты показывал воспоминания о том загадочном столкновении с демонами. Полагаю, в результате взаимодействия с источником тело мальчика переродилось. Дамблдор пытался осмыслить услышанное. О настойке он уже как-то позабыл. — Обновилось только тело? — он задал вопрос не из праздного любопытства. Контракты, как правило, привязываются либо на кровь, либо на магическую суть. Второе было распространено куда чаще, поскольку магия крови во многих странах официально запрещена. Контракт Кубка связывал именно магическую суть, и при нарушении превращал участника либо в сквиба, либо в очень слабого мага, если повезёт. — Я не видел никаких контрактов, связывающих его магическую оболочку. — Мог ли ты ошибиться? — Мог, но вероятность этого стремится к нулю. Так что я почти уверен: мальчика больше не связывает контракт Кубка Огня. — Думаю, Седрик был бы не прочь узнать столь «незначительную» деталь, — с ехидной улыбкой заметил Дамблдор. — Чтобы успокоиться. — Вот именно поэтому мы ему ничего и не скажем, — весело осклабился Фламель. — Чтобы не расслаблялся, йо-хо-хо! — А как же «честность — одна из главных добродетелей»? Это ведь твои слова? — Так-то оно так, но, Альбус, признайся, тебе самому любопытно было бы узнать, как мальчик выступит на турнире. Особенно после всего, через что он пройдёт у меня. Дамблдору было не только любопытно, но и немного боязно за других чемпионов. Возможно, следует добавить некоторые дополнительные испытания для хаффлпаффца на его пути в лабиринте? Просто для того, чтобы хоть немного уравнять его шансы с Гарри и другими участниками. Не зря Фламель в обучении предпочитал использовать комплексный подход, и кроме алхимии мог проверять знания и навыки из других направлений, в том числе и по боевой магии. Проверено, увы, на личном опыте Дамблдора. «Даже пара месяцев обучения у Николаса могут сделать из Седрика если и не архимага, то кого-то близко стоящего к этой планке», — подумалось директору. — Я даже намереваюсь лично посетить финал сего нелепого турнира. Инкогнито, разумеется. — Ты ведь говорил, что совсем скоро собираешься отправиться «в приключение»? Под «приключением» Фламель имел в виду смерть. Великий алхимик часто говорил Дамблдору, что «смерть — не конец, а лишь очередное великое приключение». Эта фраза понравилась Дамблдору, и он высек её в своей памяти и в сердце. Из недавнего общения с Фламелем он узнал, что они с Перенель собираются умереть. Вместе. Они ведь живут уже очень долго. Фламель сетовал, что в этом мире его больше ничего не держит: он достиг тех вершин, которых хотел, а большего ему не дано. Потому нужно идти дальше, в вечность. Чувствовалась в данных словах какая-то загадка и недосказанность, но Дамблдор пока не мог понять, что именно его в них смущает. Впрочем, он пока не слишком над этим задумывался. «У бессмертных свои причуды», — мелькнуло у него. — Говорил. Но можно и подзадержаться в этом дрянном мирке на годик-другой, — вперил меланхоличный взор в хрустальный бокал Фламель. — Это время всё равно для меня пронесётся, аки мгновение. Дамблдор покачал головой, но не стал спорить. Он лишь тяжело вздохнул и произнёс: — Ты, главное, во время обучения не будь к Седрику слишком строг. И постарайся сильно не издеваться. — Мальчик мой, побойся бога! — всплеснул руками алхимик. — Чтобы я, да издевался? Когда вообще такое было? «Ну да, разумеется, никогда такого не было», — мелькнуло у Дамблдора, который едва подавил желание закатить глаза. Характер у алхимика был очень тяжёлый, а ещё он был человеком настроения, потому бывал крайне непредсказуем, как в словах, так и в действиях. — Не переживай, Альбус, — его глаза загорелись едва сдерживаемым предвкушением. — Здесь мальчик будет в полной безопасности… и я хорошо его обучу. «Главное, чтобы неудача Седрика не перекинулась на чету Фламелей», — подумал Дамблдор. Он, конечно, не страдал суеверностью, но, как показывали факты, Диггори-младший в последнее время постоянно вляпывался в какие-то неприятности. Впрочем, Фламель — великий маг с колоссальным опытом. Стоит признать, он стал инертен и безразличен к окружающим, но, тем не менее, в случае необходимости, он единственный, кто сможет защитить хаффлпаффца, даже от нашествия высших демонов. — Ох, я ограню этот чудный алмаз, превратив его в сияющий бриллиант, — довольно потянулся Фламель. — Как думаешь, я смогу сделать из него мастера алхимии за два месяца? Дамблдор в этот момент делал глоток, и настойка пошла не в то горло. — Кхе-кха… шутишь? — он посмотрел в серые глаза друга, что в свете формации напоминали маленькие ртутные озерца. — Хе-е… — растянул губы в оскале Фламель. — Нисколько. Сам Альбус учился у древнего алхимика два года, и за эти пару лет ему удалось при поддержке Фламеля стать мастером, чьи таланты долгие десятилетия будут воспевать в заголовках магических газет разных стран. Но у него к началу обучения уже был некоторый багаж знаний в зельеварении и алхимии, и, кроме того, он уже был мастером менталистики, что значительно ускоряло постижение любых отраслей магии. «То есть, Николас оценивает потенциал Седрика в алхимии настолько выше моего?» — удивился Дамблдор. — Смотрю, ты сомневаешься. Хочешь, поспорим? — Фламель протянул ладонь. — Нет-нет, — поспешно мотнул головой Дамблдор и даже отодвинулся в кресле от протянутой руки. Если Фламель заключал спор, он всегда его выигрывал. Он никогда не делал и не обещал того, в чём не уверен. Да и условия спора «на желание» всегда были очень… смущающими. Алхимик коротко хохотнул и опустил руку на стол. Альбус крепко задумался. По словам Фламеля, потенциал Диггори настолько велик, что теоретически мальчик может превзойти всех гениев мира. В такое трудно поверить, однако… это ведь Фламель. Он не бросает слов на ветер. «Получается, даже потенциал Гарри — дитя пророчества — ниже, чем у Седрика? Но как это возможно?» — размышлял про себя Дамблдор. Гарри чрезвычайно сильный и умелый волшебник для своего возраста, не уступающий в колдовских способностях самому Дамблдору. Однако вместе с тем Гарри Поттера оберегала сама удача, а из любых неприятностей, даже смертельных, он выбирался чудом. Но это нормально: до тех пор, пока его оберегает Истинное Пророчество, он не сможет погибнуть. Но если проанализировать последний год Седрика Диггори, то у него удача тоже настолько абсурдна, что заставляет задуматься. На первый взгляд, парню катастрофически не везёт. Но если обратить внимание на конечные результаты… После потери памяти он лишь набирал силу. Обрастал связями. Нашёл учителя, в конце концов, причём не кого попало, а одного из величайших и сильнейших магов последнего тысячелетия. — О чём задумался? — спросил Фламель. — О Седрике… и о Гарри. — Гарри Поттере? — уточнил Николас. — Да, помню. Мальчик-Который-Выжил, герой магической Британии. Фигурант одного из самых туманных пророчеств. — Пророчества всегда туманны, — пожал плечами Альбус. — Это верно. Но то, о котором ты рассказывал мне… его можно слишком широко трактовать. Однажды Альбус спрашивал Фламеля о пророчестве Трелони, и древний алхимик советовал держаться от него подальше, да и сам чётко дал понять, что это не его дело. Но держаться подальше не получилось. Альбус противостоял Тёмному Лорду, и… даже с Бузинной Палочкой ему не удавалось его одолеть, а любые планы засад рушились, как карточные домики. Будто Тома Ридла защищала сама Судьба, что было явным знаком существования Пророчества. — Защищала сама Судьба, — повторил свои мысли Дамблдор. — Ты думаешь, Седрик также может быть фигурантом Пророчества? — вдруг спросил Фламель. От услышанного Альбус вскочил на ноги, едва не откинув кресло. — Фигурантом Пророчества? — нервно огладил длинную бороду Дамблдор. — Нет, дитя Пророчества — это точно Гарри Поттер. — Мало ли существует в мире пророчеств, — улыбнулся Фламель. — Но истинное может родиться лишь раз в столетие, — напомнил Дамблдор и начал нервно расхаживаться по помещению. — И оно не только было произнесено, но и уже полным ходом реализуется. Николас тяжело вздохнул и покачал головой: — Пророчества, мальчик мой, могут быть самоисполняющимися. То есть, то, во что верят некоторые маги, сбывается само собой, просто потому, что на это влияет их магия и вера. Именно поэтому я советовал тебе держаться от этого поодаль, а воспоминания о Пророчестве заблокировать или стереть. — Николас, я не мог его игнорировать, ты же знаешь. Ведь я стал свидетелем… — Ты мог неверно его истолковать, — перебил Фламель. — И из-за этого могут погибнуть люди. Не то чтобы мне не было на это плевать, люди всегда гибнут, где-то больше, где-то меньше, но ты же у нас позиционируешь себя как «Великий Белый», «Светоч Добра и Справедливости» и так далее. — К чему ты ведёшь? — Я веду к тому, что все смерти тех бедолаг, втянутых в запланированную мясорубку, будут лишь на твоей совести. Дамблдор со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы и стиснул кулаки. Он не удержал магию, и она хлынула волной вокруг, правда, тут же была подавлена потолочной формацией, ибо руны-поглотители впитали её в себя. — Спокойно, mon ami, — изогнул губы в сардонической усмешке Фламель. — Принимать правду всегда тяжело. Но, как говорится, лишь истина, сколь бы горька она ни была, способна избавить нас от иллюзий. — Я не пребываю в иллюзиях, Николас, — процедил Дамблдор. — Я могу доказать обратное, — хмыкнул Фламель и одним глотком осушил остатки драгоценного зелья в бокале. — Хочешь? — Попробуй. Фламель отставил бокал на столик и прикрыл глаза. Судя по его пустому выражению лица, он погрузился в Чертоги Разума, где хранились самые далёкие воспоминания. — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, — начал доставать из сознания слова Пророчества Трелони алхимик. Альбус произносил его при своем учителе лишь раз, лет пятнадцать назад. — Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… Фламель, будучи мастером-менталистом, мог без труда извлекать из сознания любые факты, цитаты из книг или фраз, произнесённых другими людьми, и воспроизводить их дословно. Так что удивительного в этом Альбус ничего не нашёл, ибо сам имел такие возможности. Дочитав пророчество до конца, Фламель улыбнулся: — Я смогу подставить под это пророчество первого встречного. Давай подставим под него Седрика Диггори? — Это невозможно, — фыркнул Дамблдор, однако слова алхимика пробудили в нём интерес, и он уселся обратно в кресло. — Вызов принят, — хлопнул в ладоши Фламель и возбуждённо закивал. — Итак, давай проанализируем часть «рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов». — Поттеры выступали против Тёмного Лорда. — Естественно. Однако речь не о них. Ты позволишь мне продолжить? Дамблдор молча кивнул и с ожиданием уставился на древнего алхимика. — Так вот, если я не ошибаюсь — а я никогда не ошибаюсь — родители Седрика не состояли в Пожирателях Смерти, верно? — Да. — Однако Диггори, насколько мне не изменяет память, чистокровных род. И во времена ваших игр в войнушку должны были примкнуть либо к ним, либо к вам. — Они были нейтралами, — вставил слово Дамблдор. — Отлично. Диггори были нейтралами, однако, подозреваю, предложения пополнить ряды пожирателей они получали. Так? Как и другие нейтралы, они бросили вызов тем, что проигнорировали волю «Тёмного Лорда», — саркастически выделил сей титул Фламель. Очевидно, Тома Ридла за угрозу он никогда не считал. — Если трактовать выражение «бросать вызов» отказом вступить в ряды псов, то хорошо. Притянуть за уши сей факт можно, — кивнул Дамблдор. — Однако есть неувязочка. По моей информации, Диггори, как и многие нейтралы, получили лишь два предложения. — Тут есть два варианта. Либо о третьем предложении ты не знаешь, что вполне может оказаться правдой, либо они просто не успели его получить, — пожал плечами Фламель. — Возможно, они услышат последнее предложение чуть позже? Твой бывший ученик ведь не умер, верно? — Да, он вернётся, — хмуро заявил Дамблдор. — Однако речь не о нём. «Рождённый на исходе седьмого месяца» — никак не подходит к Седрику, так что все эти рассуждения лишь софистика. — Не будь столь категоричен, мальчик мой, — предостерегающе поднял руку Фламель. — Сейчас мой звёздный час, ибо я докажу, что твоя основная интерпретация пророчества имеет определённые изъяны. Дамблдор сложил руки на груди и терпеливо ожидал дальнейших разъяснений Фламеля. Часть за «бросание вызова» действительно могла касаться практически любого члена Ордена Феникса или нейтрала, однако месяц рождения Избранного весьма точен. — Когда день рождения у Седрика Диггори? — вдруг спросил Фламель. — Тридцатого сентября, — победно улыбнулся Дамблдор. — То есть Седрик родился на исходе девятого месяца, что никак не подходит под Пророчество. Фламель отчего-то засмеялся, утирая слезы. Он поднял указательный палец вверх и заявил: — Mon ami, а с чего ты взял, что седьмой месяц — это июль? — Это очевидно, разве нет? — Возможно, ты просто выбрал не тот календарь для интерпретации? Ты пробовал другие? — Что ты имеешь в виду? — внутренне напрягся Дамблдор. — Ну, к примеру, у древних римлян год делился на десять месяцев. И начинался он… с первого месяца весны, то есть в марте. Альбус застыл на месте. Если считать с марта, то Седрик действительно родился на исходе седьмого месяца. Мордред! Дамблдор постарался взять себя в руки. Медленно выдохнув, он молвил: — Хорошая попытка сбить меня с толку, Николас, однако нет. Я верю в то, во что я верю. И Гарри Поттер — истинное Дитя Пророчества. Что же до Седрика… Он прервался на полуслове. Под пророчество подпадал ещё и Невилл Лонгботтом. Однако… если так посудить, то Седрик теперь тоже мог подойти, особенно учитывая его возросшую силу и непонятную удачу. «И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы», — вспомнил он строчку из пророчества. О какой силе шла речь? Возможно, об алхимии Седрика, которую он должен освоить, будучи учеником Фламеля? Или имелась в виду наложенная защита источника Нексус? «Нет, это всё попахивает бредом. Том ведь пока не отмечал Седрика как равного себе. По крайней мере, мне об этом ничего не известно», — заключил Дамблдор. — Мне пора, — поднялся на ноги Дамблдор. — Спасибо за угощения. — На здоровье, мальчик мой, — бодро вскочил с кресла Фламель. — Ты не будешь прощаться с Седриком? Альбус бросил быстрый взгляд в ту сторону, где, по его представлениям, должна была находиться золотая сфера, в которой сейчас плавал хаффлпаффец. — К сожалению, нет. Много дел, — коротко отозвался он. — Рассчитываю на тебя, Николас. Позаботься о мальчике. — Конечно, mon ami, — Фламель крепко обнял друга и похлопал того по спине. — Нет нужды беспокоиться, Седрик в надёжных руках… Уже аппарируя при помощи Фоукса с горы Монблан, Альбус обдумывал мысль о том, что мог выполнить неверное толкование Пророчества. Притянутая за уши нелепая интерпретация Фламеля посеяла семена сомнения в его душе. «Пока не поздно, нужно будет всё ещё раз перепроверить и хорошенько обмозговать». Однако, увы, обмозговать не вышло, ибо, когда Дамблдор вернулся в Хогвартс, его огорошили настолько дурными вестями, что пришлось временно забыть о пророчестве.

***

Коридоры Хогвартса

Вечерело. Гарри вышел с урока чар, будто в полусне. На автомате он передвигал ногами. Он не замечал, как мимо сновали студенты, как кто-то недовольно обсуждал объёмы домашнего задания, да и сам шум замка воспринимался как нечто далёкое и приглушённое. В висках неприятно пульсировало, будто его голова была обмотана тугим канатом. — Гарри? — рядом с ним шагала Гермиона. Давно заметив его странное состояние, девушка лишь сейчас решилась поинтересоваться: — Ты сегодня какой-то рассеянный и вялый. Всё нормально? — А? — Гарри моргнул, пытаясь сосредоточиться на вопросе Гермионы. — Да, ничего страшного… просто голова под конец учебного дня разболелась. Он легкомысленно отмахнулся, слегка улыбнувшись от вида её обеспокоенной мордашки. — Головная боль? — уточнила она, нахмурив изящные бровки. — Терпеть её нельзя. Давай сходим в Больничное Крыло за зельем. — Да ладно тебе, — устало улыбнулся Поттер. — Я не хрустальная ваза. Само пройдёт, это ведь пустяки. Гермиона оттащила своего парня за рукав к гобелену возле стальных доспехов и навесила на время полог тишины, чтобы их разговор не подслушали: — Если ты на это жалуешься, значит, не пустяки. Когда у тебя вообще в последний раз болела голова? Гарри застыл. Ему изначально казалось, что это обычная усталость, вызванная обилием тренировок в Выручай-комнате… но, если задуматься, последняя головная боль была так давно, что он даже не мог вспомнить, когда именно её испытывал. Всё же на здоровье после слёз феникса он не жаловался, да и восстановление у него обычно быстрое, это точно не истощение. Может, это знак, что Тёмный Лорд близко? Помнится, у него болел шрам на втором курсе, когда он встретился с Волдемортом из дневника. Однако с тех пор он ничего подобного не испытывал. Гарри проверки ради легонько потёр шрам, но понял, что дело не в нём. Боль имела совсем иной характер и распространялась по всей его черепушке. — Не знаю, — пробормотал он, помассировав висок. — Наверное, просто напряжение. Уроков довольно много, и совмещать тренировки и отличную успеваемость трудновато. Я же не красавица Гермиона Грейджер, потому и маховик времени мне никто не даст, — хохотнул он. — Гарри, это не смешно, — Гермиона раздражённо поджала губы. — Ты должен пойти в Больничное Крыло. — Ой, Гермиона… — он устало закатил глаза, но девушка, не слушая возражений, решительно схватила его за руку, собираясь тащить в сторону вотчины мадам Помфри. И тут она замерла. — Эм… Гарри, — её голос стал встревоженным. — Это что такое? Гарри посмотрел вниз и увидел, как она проводит пальцем по тонкому белёсому шраму, пересекающему его ладонь по диагонали. Прямой, аккуратный, будто сделанный лезвием скальпеля или остриём кинжала. — Видимо, где-то порезался, — нервно поправил очки-велосипеды Поттер. — Я не помню, чтобы до сегодняшнего дня здесь был шрам, да ещё и такой длинный, — сказала Гермиона, подняв на него внимательный взгляд. — Откуда он? Гарри нахмурился. Не то чтобы такие шрамы были чем-то необычным — в Хогвартсе вообще сложно не заработать пару случайных отметин во время пар. На том же зельеварении приходится обрабатывать ингредиенты, используя ножи, особенно велик шанс пораниться, когда время поджимает, а над душой коршуном стоит раздражающий Снейп. На травологии шанс порезаться хоть и небольшой, но тоже есть, если торопиться. Про квиддич вообще можно не упоминать, там ссадины, ушибы и переломы после тренировки или во время матчей — это норма. Однако то, что Гарри, как ни пытался, так и не смог выцепить из памяти, где и когда получил этот чёртов шрам, вызвало нарастающую тревогу. — Понятия не имею, — сипло признался он. «Я порезался? Но чем и когда?» — он провёл пальцами по загадочному шраму, но ощутил лишь тонкую и гладкую полоску. Рана явно зажила давно… Либо она была свежая, но кто-то обработал её качественным зельем, отчего остался лишь белёсый след. Гермиона прикусила губу: — Ты вообще помнишь, что делал сегодня? «Конечно, — мелькнуло у Поттера. — У меня график постоянный. Ранний подъём, физические упражнения, пробежка вокруг квиддичного стадиона, потом…» — Гарри? — с беспокойством позвала его Гермиона. Поттер открыл рот для ответа… и тут же закрыл его. Что он делал сегодня? Это очень хороший вопрос. После пробежки воспоминания казались размытыми. Он помнил завтрак в Большом зале. Помнил, что был на зельеварении, но детали урока ускользали. Даже разговоры с Гермионой — а он точно с ней говорил, да? — тонули в неясной дымке. — Это плохо, — наконец, выдавил он. Головная боль при попытке выловить подробности усилилась. — Кажется, у твоего парня началась деменция, — неудачно пошутил он, стараясь разрядить атмосферу. — Гарри, судя по всему, тебе стёрли память, — ошарашенно пробормотала Гермиона. — А потом приложили Конфундусом. Поттер с опаской осмотрел шрам на своей ладони, внутри всё сжалось от напряжения, а вытянутая рука начала подрагивать, ибо его накрыла волна липкого страха. Зачем кому-то резать ему ладонь и стирать память? Ответ очевиден и при этом вызывал табун мурашек. «Это мои враги», — пришёл к простому выводу Гарри. Его кровь, скорее всего, взяли для какого-то тёмного ритуала. И, кажется, пришла пора бить тревогу. — Идём в Больничное Крыло для проверки? — спросила Гермиона. Она тоже всё поняла, и лицо её побелело. — Полагаю, уже поздно посещать мадам Помфри, — натянуто улыбнулся Гарри. — Придётся идти на поклон к Дамблдору. Надеюсь, он уже в школе.

***

[Характеристика Контроль достигла 100 единиц!] [Получен пассивный навык: «Совершенный Контроль»] [Совершенный Контроль (пассив)] [Вы достигли высшего уровня владения своей маной. Теперь её течение подчиняется вашей воле на уровне мастеров магических искусств высшего класса, минимизируя потери энергии и значительно повышая эффективность магических действий] [Эффекты и особенности:] [Снижение затрат маны (–50%)] [Все навыки, требующие ману, а также любые ритуалы или алхимические процессы требуют в два раза меньше магической энергии] [Сопротивляемость к чужим воздействиям:] [Любые попытки лишить вас магии (анти-магические барьеры, воздействия или проклятия на выкачку маны и подавление) имеют значительно меньший эффект (–50%)] [Внимание! Доступен уникальный активный навык на выбор!] [Раскрыть список…] Кинг абсолютно голый находился в огромной сфере из золотистого желе, по поверхности которого пробегали загадочные письмена. На его лицо была нацеплена маска, отдалённо напоминавшая магопанковский респиратор. Глаза он прикрыл, чтобы мельтешение рун не отвлекало от важного выбора. [Точка Фокусировки] [Описание:] [Позволяет удалённо создавать невидимую точку в пространстве, через которую можно мгновенно кастовать заклинания, задавая их угол и направление. Навык действует как малый магический портал, позволяющий перемещать или перенаправлять магические атаки и иные воздействия] [Основные эффекты:] [Позволяет кастовать заклинания из удалённой точки (радиус каста на текущем уровне 105 метров)] [Меняет угол выхода заклинания, создавая неожиданные для противника атаки] [Точку Фокусировки можно ставить на поверхности, в воздухе и даже на движущихся объектах] [Точку Фокусировки можно двигать усилием воли при вложении дополнительного количества маны] [Каждые дополнительные 50 очков в Контроле увеличивают количество «Точек Фокусировки» (на одну) и повышают урон и эффективность заклинаний (на 10%)] [Каждое очко в Контроле увеличивает радиус каста на 1 метр] [Длительность — «Точка Фокусировки» держится 20 секунд, после чего рассеивается. Однако если не пропускать через неё заклинания, она исчезает через пять секунд] [Перезарядка: 30 секунд] [Ограничения и предупреждения:] [Навыки, использующие «Точку Фокусировки», теряют 30% урона и эффективности по сравнению с прямым кастом] [«Точка Фокусировки» требует постоянных затрат маны, что делает невозможным использование большого количества точек при низком магическом резерве и контроле] [Существа высокого уровня, обладающие магическим зрением или особым чутьём, могут уловить колебания «Точки Фокусировки» и найти способы противодействовать данному навыку] Кингу даже не хотелось дальше читать, какие там идут уникальные спеллы, настолько его поразил этот читерский навык. Да, на нём, разумеется, было множество ограничений, вроде сниженной эффективности и высокой энергозатратности, однако потенциал у него был умопомрачительный, особенно если вспомнить о существовании навыка «Наблюдатель», с которым будет идеальная синергия. Бывшего героя буквально захлестнули эмоции предвкушения. Если поднять Контроль за двести пятьдесят очков, то можно получить увеличение эффективности урона, которое перевалит за сто процентов, а через множественные точки фокусировки спамить заклинаниями монстров, находясь под маскирующими чарами далеко в укрытии. «Главное, чтобы навыки стакались», — мелькнуло у Кинга. Бывший геймер навскидку придумал ещё несколько тактик использования, которые тут же хотелось опробовать. Однако, как бы ни влекло Кинга сделать поспешный выбор, он обуздал свое преждевременное желание взять вкусную плюшку и продолжил ознакамливаться с предложенными навыками далее по списку. [Гибкое Плетение] [Описание:] [Позволяет изменять форму, направление и структуру магических заклинаний, подстраивая их под боевую ситуацию. Позволяет комбинировать заклинания, дублировать их, создавать нестандартные магические конструкции и даже изменять свойства различных чар] [Основные эффекты:] [Позволяет изменять форму заклинания (например, позволяет превращать энергетический щит в двойной сферический купол, а шаровую молнию в дуговой разряд)] [Изменяет зону поражения, расширяя или сужая площадь воздействия] [Позволяет единовременно выпускать два и более заклинания (дополнительное количество зависит от характеристики Контроль)] [Позволяет соединять различные заклинания в единое плетение (увеличивается с ростом характеристики Контроль)] [Позволяет после каста навыка менять траекторию любых заклинаний] [Длительность эффектов — 30 секунд. Изменённое заклинание сохраняет новую форму 5 секунд, после чего либо активируется, либо рассеивается] [Перезарядка: 20 секунд] [Ограничения и предупреждения:] [Повышенный расход маны — изменение заклинания увеличивает затраты энергии на 20% за каждую трансформацию] [Нельзя превращать заклинания одной стихии в противоположную ей, лишь комбинировать] [Невозможно моментально менять свойства заклинания, требуется от 0,1 до 2 секунд на преобразование (в зависимости от сложности чар, также время сокращается с увеличением характеристики Контроль)] Кинг хотел было почесать репу для лучшего мыслительного процесса, однако вспомнил, что подвешен в сфере, и движения тут сильно ограничены. Он по-прежнему считал первый навык лучшим. Здесь, конечно, тоже имелись любопытные эффекты, вроде дублирования заклинаний и резкого изменения их траектории, что может неприятно удивить противника. Кидаешь ты прокачанное Редукто мимо щита, твой оппонент расслабляется, а потом ему в спину оно прилетает в двойном размере. Ну, или бросаешь Диффиндо, а оно распадается на несколько лезвий или вовсе превращается в режущий смерч, со всех сторон атакующий противника. Неплохо, очень неплохо. Однако Кинг полагал, что у волшебников есть способы научиться такому, не тратя драгоценный уникальный навык от системы. А вот о чём-то похожем на «Точку Фокусировки» он никогда не слышал, потому надеялся овладеть подобием «Гибкого Плетения» самостоятельно. Благо, Кэтрин обещала с ним позаниматься боевой магией. Главное — пережить обучение у психованного алхимика. [Перехват Контроля] [Описание:] [Позволяет перехватывать, изменять и перенаправлять чужие энергетические заклинания, вмешиваясь в их управляющие контуры. Чем слабее контроль противника, тем легче вмешаться и захватить его магию] [Основные эффекты:] [Позволяет на лету перенаправить заклинание на другую цель или вовсе вернуть его кастующему] [Позволяет захватить вражеские заклинания и изменить их свойства либо усилить, затем использовать по своему усмотрению] [Позволяет нейтрализовать заклинание, полностью рассеяв его или сорвав каст оппоненту (в случае, если разница в характеристике Контроль с целью превышает пятьдесят единиц)] [Каждые дополнительные 50 очков в Контроле повышают вероятность успешного перехвата или рассеивания на 10% и позволяют одновременно перехватывать несколько заклинаний] [Каждое очко в характеристике Контроль (после 100) дополнительно увеличивает шанс подавления вражеского заклинания на 0,25%, независимо от разницы в уровнях и владении магией] [Длительность: 30 секунд] [Перезарядка: 20 секунд] [Ограничения и предупреждения:] [Не работает на магически усиленные физические атаки (например, зачарованный клинок или запущенный телекинезом артефакт)] [Навык требует высокой концентрации, если пользователь на середине захвата разрывает контроль, то это влечёт за собой непредсказуемые последствия] [Мощные вражеские заклинания (ранга А и выше) требуют значительных затрат маны для перехвата] [Против магов с очень высоким уровнем и контролем эффективность и возможность успешного перехвата падает] Ну, неплохо. Возможность полностью нивелировать вражеские заклинания довольно хороша. Если в тебя бросают условно какую-нибудь Аваду или Круцио, которые нельзя заблокировать, можно захватить контроль и либо развеять их, либо направить обратно врагу («Ага, а потом присесть в Азкабан», — пронеслось в голове у Кинга). Да и щитовые чары такой скилл должен снимать на раз. Но тут есть один очень важный нюанс: навык будет идеально работать против слабых или плюс-минус равных по силе противников. Даже если их будет много, в течение тридцати секунд можно спокойно отклонять вражеские заклинания, меняя их структуру и мощь. Однако Кинг знал о своей дурной удаче, потому сильно сомневался в том, что ему будут попадаться лишь противники его уровня или слабее. А значит, выбора тут никакого не было. [Навык «Точка Фокусировки» изучен!] Он раскрыл окно Статуса, чтобы глянуть системные характеристики. [Имя: Кинг (Седрик Диггори) Раса: человек Уровень: 59 Класс «Маг» Подкласс «Алхимик» Возраст: 17] [Титулы:] [«Чемпион Турнира Трёх Волшебников»] [«Обуздавший Проклятие»] [«Принявший Наследие Нексус»] [ХП: 2000/2000] [МП: 1800/1800] [Сила: 90 Ловкость: 90 Выносливость: 100 Интеллект: 90 Мудрость: 80 Контроль: 105 Харизма: 100 Удача: ??????] [Свободных очков характеристик: 30] [Свободных очков умений: 20] Благодаря экзекуциям Фламеля, а также плюшкам, полученным после восстановления от «Протоса Возрождения», его Контроль вырос до 105, а Интеллект до 90 очков. С учётом имеющихся тридцати очков свободных характеристик, Кинг мог повысить оставшиеся классовые параметры до сотни. Возможно, разумнее было бы подождать, пока не закончится его сеанс обследования в сфере, или вовсе дождаться окончания обучения алхимии у Фламеля, не навсегда же его здесь заперли с этим монстром. Однако Кинг считал, что нужно быстро качаться, пока есть такая возможность. Всё равно его никто не собирается препарировать, какие бы пугающие вещи древний алхимик с ним ни вытворял. Кинг ведь не парень с улицы, а чемпион турнира, студент Хогвартса и староста Хаффлпаффа, да и в целом вроде как находится под покровительством Дамблдора. [Достигнут предел смертного организма в характеристике Интеллект!] [Достигнут предел смертного организма в характеристике Мудрость!] Его сознание будто вышло на принципиально новый уровень бытия. Мысли стали кристально ясными, их стало больше, скорость обработки информации увеличилась. А ещё он теперь мог раздумывать над двумя вещами одновременно. «Многопоточность сознания?» — удивился Кинг. Одна его часть начала ознакамливаться с системными сообщениями, а вторая вышла в астральную проекцию. Наблюдатель застыл перед сферой, по которой тотчас прошла заметная рябь, а символы закружились вокруг с ещё большей скоростью. Стоило Кингу сконцентрироваться на них, как они замедлились, будто по команде. Вот только Кинг понимал, что объективно время шло своим чередом, это просто его сознание настолько разогналось, что смогло читать символы, будто они застыли на странице книги. Ускорение теперь работало на порядок лучше. Кинг в астральной проекции зафиксировал в сознании эту картинку и, стараясь, подавить внутренне охреневание, осознал, что способен найти закономерности в этих символах, а если ему дадут больше времени, то он сможет вывести систему этой неизвестной рунной письменности. Бросив взгляд на рунные круги на полу, Кинг также уверился в мысли, что теперь спокойно сможет повторить начертание этих сложных контуров в Архиве или в духовном домене, а при некоторой практике и в реале. Хотя раньше он мог их воспроизвести в памяти лишь частично, уж слишком мудрёными и огромными они ему казались. Однако не успел Кинг как следует привыкнуть к новым плюшкам системы, как перед глазами основы высветилось сообщение капсом и огромным шрифтом: [ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВСЕ ВАШИ КЛАССОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ДОСТИГЛИ СОТНИ!] [ВАШ РЕДКИЙ КЛАСС «МАГ» ЭВОЛЮЦИОНИРУЕТ В ЛЕГЕНДАРНЫЙ КЛАСС «АРХИМАГ»!] Он вышел из ускорения, развеял Наблюдателя и снова стал «единым», полностью находясь сознанием в своей тушке. — Э-э-э? — протянул Кинг в респиратор и даже раскрыл глаза от удивления. Окна с капами в статах Мудрости и Инты свернулись сами собой. И только последняя строчка про эволюцию застыла перед глазами, и закрыть её никак не получалось. «Не понял прикола. Теперь я Архимаг, что ли?» — недоумевал Кинг. Долго удивляться не пришлось. Система преподнесла ему очередной сюрприз: [Эволюция требует перестройки организма с энергоканалами, перезагрузки системного модуля и временного отключения сознания пользователя!] [Внимание! Эволюция класса будет запущена автоматически через 5… 4… 3…] «Ну конечно, — Кинг в раздражении закатил глаза. Он автоматически ушёл в ускорение, и таймер застыл на тройке. Руны на сфере снова ползли с быстротой улитки. — Как всегда, никаких предупреждений заранее. А хочешь ты сейчас этой эволюции или нет — плевать!» Будто системный модуль издевался над ним, говоря: «Кинг, звиняй. Гайдов и подробной инфы нет, но ты держись! А в случае неприятностей или острых вопросов — импровизируй». Вот так невезуха! А у Фламеля наверняка возникнут вопросы по поводу очередных внезапных изменений его энергетики, посему Кинга опять могут запереть в этой проклятой сфере на неопределённый срок. Его характеристики заметно подросли, да чего уж там, у него даже основной класс уходит в эволюцию. М-да. «Зашибись! Как же мне нравится «наличие» выбора. Ладно, от меня всё равно ничего не зависит, и остановить этот процесс я не в силах», — мелькнуло у него. Время снова возобновило свой бег. [2… 1…] [Перезагрузка системного модуля…] Стоило Кингу увидеть это сообщение, как его тело обмякло, а на глаза рухнула пелена тьмы.