Быть лицом тоже сложно

Люй Бохэ проснулся от шума. Дверь в его камеру с неприятным скрипом открылась. Он оглянулся, уже ожидания увидеть стражника, который поведет его на казнь, но там стоял совершенно другой человек. Мужчина лет двадцати семи, одетый в белоснежные одежды с черными узорами листьев, летящих по ветру, с веером в руке и добрым взглядом на ледяном лице. — Министр земледелия — Люй Бохэ? — спросил незнакомец, увидев встречный взгляд. — Да. С кем имею честь говорить? — Люй Бохэ повернулся к гостю, приняв сидячее положение в своей соломенной кровати. — Друг. Поэт из дальних земель, — мужчина прошел вглубь камеры. — Можете меня звать братом Хуа — Зачем же брат Хуа пришёл в камеру к преступнику? — Люй Бохэ на автомате скромно улыбнулся. — Отрубить голову змее и вернуть нкбо дракону, — загадочно улыбнулся Хуа, надеясь, что его речи не поймут какое-то время. — Попробуйте, брат Хуа. Я посмотрю до утра, как Вам это удастся, — Люй Бохэ не было глуп, чтобы не понять смысла такого простого предложения. — Я часто слышал от людей, что министр Люй умнее и ответственнее всех во дворце. Слухи подтвердились, — поэт одобрительно взмахнул веером. — Я уже почти добрался до истины, но мне нужно ваше доверие, брат Люй. — Зачем? — Люй Бохэ нахмурился. — Чтобы узнать правду, — уклончиво ответил Хуа. — Но зачем Вам мое доверие? — Люй Бохэ вскинул руку раньше, чем гость что то сказал. — Ответ «чтобы узнать правду» не принимается. — Чтобы узнать правду нужно войти в доверие к человеку и узнать его потаенные уголки души, — вздохнул поэт. Люй Бохэ сильнее нахмурился, поднимаясь на ноги. — Кто ты? — этот человек не был похож на поэта с далеких краев Империи. — А Вы быстро меня раскусили, брат Люй, — опешив на мгновение, расплылся в улыбку мужчина, складывая веер. — Сын Империи Сянь, второй принц — Хуа Сяомэй. — Зачем же принцу ехать в другую империю? Чтобы спасти незнакомого человека от смерти? — Отец-Император выразил желание увидеть тебя в деле еще очень давно. В связи с нынешним происшествием, он попросил меня разобраться во всем и спасти твою жизнь. — Вы однозначно преследуете свои цели, я не какая-то высоко поставленная или талантливая личность, чтобы приезжать сюда для моего спасения, — Люй Бохэ завел согнутую в локте руку за спину. — Мне тоже так кажется, — вздохнул Хуа Сяомэй. — В каком смысле вам кажется, брат Хуа, — бывший министр земледелия опешил. — Мне просто было велено приехать сюда и спасти брата Люй. Больше отец мне ничего не говорил, — принц сделал пару шагов и присел на импровизированную кровать. — Вы думаете, Ваш отец что-то задумал, — поняв, о чем говорит собеседник, произнёс Люй Бохэ скорее утверждение, чем вопрос. — Принцу не пристало сидеть на грязном сене. — Все хорошо, брат Люй, не волнуйся за мою чистоту. Лучше побеспокойся за свою шкуру, — Хуа Сяомэй улыбнулся, прикрыв глаза. — Брат Люй, поведай мне, почему ты решил стать министром земледелия? — Просто, — уклончиво ответил Люй Бохэ, по прежнему стоя чуть поодаль. — Вы знали моего предшественника? — О да, был знаком лично. Министр Доу, жирдяй с вечно сальными руками. Иногда задумывался, как эту свинью еще не зарезали. В годы его работы были огромные неурожаи. Его избили палками до смерти простые люди, когда дворец обнародовал утечку урожая, который нашли в летнем поместье чиновника. Заслуженная смерть, — принц похлопал рядом с собой по сену, предлагая присесть. Министр вежливо качнул головой в знак отказа. — Сядь уже, брат Люй. — Бывший Министр не выполнял свои обязанности, люди голодали. Я жил в тебя годы на улице вместе с матушкой, — Люй Бохэ свел у переносицы темные брови, садясь на импровизированную кровать. Хуа Сяомэй заинтересованно округлил глаза. — Мы скитались по улицам много лет, и с каждым годом все становилось хуже. Люди злее от голода, еды меньше, больше таких же бездомных бродяг. Вы понимаете, к чему я говорю это, брат Хуа. — О! Ваша мать вышла замуж за Министра Цзи и тогда ты поклялся, что больше не будет таких детей, как ты? — принц щелкнул себя по носу. — Нет. В двенадцать лет я тащил мертвое тело моей матери по заледеневшей дороге, до крови рыл могилу. Но не смог. Мне никто не помог, только ифу, — Люй Бохэ выпрямил спину. — Я хотела, чтобы у голодных бродяг был такой же шанс на жизнь. Хотел, чтобы люди больше не знали такого сильного голода в стране. — Соболезную, — улыбка на миг спала с лица Хуа Сяомэй. — Благородная мечта. Но вот ты сидишь здесь… И кому же ты собираешься помочь? — Никому, — печально ухмыльнулся Министр. — Сейчас я не могу помочь даже себе, что говорить о других. — Зато я могу помочь тебе. Кто мог тебя подставить? — принц слишком резко переключился с темы на тему. — Это Дворец, Ваше Высочество, вам ли не знать, что здесь у тебя нет друзей, — специально обратился к собеседнику по титулу Люй Бохэ. — Я знаю. Но, вдруг ты кого-то подозреваешь? — Хуа Сяомэй, будто уже зная ответ, наклонил голову на бок, улыбаясь во весь рот. — В детстве вы разбили зеркало. Не было ни одного свидетеля. У вас есть много братьев. Приходит разгневанный отец и спрашивает, кто это был. Предположим, Вам нужно снять с себя всю вину. Что вы сделаете, брат Хуа? — лицо Люй Бохэ не выражало никаких эмоций. — Промолчал бы, непонимающе оглядываясь по сторонам. Никто же не знает, что это сделал я, — принц, словно сытый кот, прищурился. — А после? — легкая улыбка тронула губы Министра. — Кричал бы громче всех, кто это сделал, чтобы меня точно услышали.