Эффект незавершённого действия

Сейчас, как я говорил, мне уже 21 год, но тогда, в свои около 16, я не особо сильно заморачивался в качестве тех людей, кто окружает меня. Но тем не менее, самостоятельная жизнь относительно быстро научила разбираться меня, кто в твоем окружении друг, а кто просто приятель. Жизнь в городе, обучение в городе, сильно отличалась от того, что происходит в дорогих загородных особняках. В школах «мажорам», кем я, по сути, и являлся, не хватало только денег и самоуверенности, чтоб стать лидером всей этой шайки. Так я узнал богатеньких парней, которых гнобили в школе, а также парней из так называемых «трущоб», которые стали популярны, благодаря только индивидуальным качествам и характеру. Там я и свел свою первую дружбу не из «мажоров». Одноклассник, безбашенный Стас Малыньев, по прозвищу Химик, за свои успехи в этой науке, первым решил проверить на прочность новенького, то есть меня. Привыкший, что я всегда во всем первый, благодаря денежкам папы, я понял, что сейчас все это не проканает. Здесь важно, кто ты есть, а не кто твои родители и во что ты одет и насколько ты красив. Сразу скажу, откровенной травли не было. Стрелок мне никто не назначал. Меня изучали. И, к слову, хорошо, что так. Драться я не умел, ибо никогда в этом не было необходимости, и если бы попался какой — нибудь гопник, умеющий хорошо месить руками — то сразу плакала «новая жизнь» моя, я бы просто не пришел на «стрелку», боясь быть искалеченным и оказался бы в разряде «лузеров». Но было поставлено условие. Ганжа. Есть такой миф, или не миф, не буду сейчас уточняться, что человек под воздействием наркотиков начинает вести себя иначе, «сбрасывает все маски», показывает свое истинное нутро. И я должен был «открыться». Ранее я никогда не пробовал наркотиков, просто не было надобности, да и мысли не возникало, но сейчас я почему — то не боялся. Химик, Вадим Лонжин, его приятель, и Альберт Фахрутдинов, по кличке Клин, парень, что учился в каком — то колледже, и был старше нас всех, условились в ближайшее выходные «поторчать» на моей новой квартире, а заодно и проверить «новенького». Спонсировать праздник тоже должен был я. Мне это никаких проблем не составило, я передал деньги Химику, и уже в выходные ждал свой первый «приход», — Это круче, чем все, что можно придумать и попробовать, — вещал Стас с равнодушием оглядывая мою квартиру. — Секс, алкоголь, чувства — ничто не сравниться с «приходом». Пока не попробуешь, считай, что и не жил никогда. Мне было интересно. Я не видел в этом какую — то «проверку на прочность», я искренне желал погрузиться в мир новых ощущений. А опасение, что наркотики — это зло, всегда пролетало мимо моих ушей. Так же и алкоголь, для меня, был равносильным злом, однако, его употреблял каждый второй гражданин России, даже отец. И от этого они не становились как — то хуже. По крайней мере, в моих глазах. И да. Кайфанул я тогда по — божески. Все прошлые телки, мутки, опасения, радости, переживания, казались мне несравнимыми с тем, что я испытывал в те минуты. Полное единение с миром. Спокойствие. Рядом люди, которые не имеют «богатых предков», обычные, черт побери, и тем не менее, более крутые, чем мне казался, мой бывший приятель Антон, который даже никотин не пробовал. Я сидел, закинув ноги на кресло, и впервые испытывал любовь всего мира. Было так спокойно, все не важно, кроме того, что я чувствую здесь и сейчас. Где — то рядом о чем — то перешептывались Химик с Клином. Я не вслушивался в их диалог, они тоже были под «кайфом». Я четко осознавал, что это лучшие чуваки, которые встретились на моем пути. Деньги, лидерство, статусность — все это не важно, думал я, — по сравнению с чувством гармонии, что я сейчас испытываю. Гармония со всем миром. Все точно складывается в нем. Просто пазл в пазл. И от этого так хорошо. -Егор, как ты? — послышался словно голос с неба вопрос еще одного чувака, находящегося в моей квартире. Как там его? Вадим? Тот категорически был против веществ, и в нашей небольшой компании, пил некрепкое пиво, сказав, что нужен хоть один человек, который наблюдает за процессом. Я его не понимал. Что может случиться плохого, если все сейчас так доброжелательны и милы? Зачем за нами наблюдать и контролировать? Но это дело его, — добродушно подумал я, пытаясь сказать: — Все зашибись! Вместо этого вслух я произнес: — А нет ничего посильнее? Химик и Клин переглянулись. Такие забавные. Не, отличные ребята. Но меня попускало. Я этого не хотел. — Посильнее это насколько? — уточнил Химик голосом какого — то Серого Волка из сказок. Я заржал. — Ну самое сильное. Меня уже не вставляет. -Обалдеть, ты точно первый раз? — присвистнул Клин. — Точно. Мне дико не хотелось выползать из своего состояния, а поставщиков знакомых у меня не было. Вся надежда на новых друзей. — Слушай, Егор, я не уверен, что это хорошая идея, — с сомнением сказал Вадим, крутившийся постоянно около меня. Который, наверно, думал, я копыта отброшу от первого прихода «ганжи». — Уверен, — твердо сказал я. — Ты прямо реально хочешь самое сильное? — с сомнением спросил Клин. По любому, он тоже думал, раз я новичок, то на большее и не способен. Это меня и бесило, и веселило одновременно. Но то, что мы с этими ребятами подружимся, и больше никаких проверок не будет — это я знал наперед. Мне они нравились. Отличные пацаны. — Реально хочу. — И че, а если б я герыча намутил? — спросил суровый химик Стас. — Звони, я заплачу. «Господи, — подумал я, — хоть три герыча. Если от этого так хорошо, то чего мелочиться?» Химик сделал суровое лицо, будто делал одно из самых важных дел в своей жизни, и ушел на кухню, звонить. От этого я снова захихикал. -Егор, борщишь, — предупредил меня Вадим. — Расслабься. Уверен, что он хороший парень, и, наверное, как друг, просто отличный, но мне сегодня от его суровых предупреждений было ни горячо, ни холодно. Через пять минут вернулся Стас. Я вопросительно посмотрел на него. Он кивнул. — Кстати, не советовал бы, — вклинился Клин, будто его спрашивали. –Ни разу не пробовал. Слишком сильно. От этого можно легко отъехать. Я сам ни разу на такое не рисковал. «Трус», — подумал я, а вслух сказал, — все будет нормально. Только я не сильно разбираюсь в этом, это нужно курить или как? — Не –е, — протянул Стас. — Это по вене пускаешь. Но приход, говорят, просто нереальный. — Говорят? -Ну я сам не пробовал. Мне захотелось рассмеяться ему в лицо. Тоже мне, «проверяльщики», курят самые легкие наркотики, а чуть что посильнее — сразу в кусты. — Инсулинка есть? — перебил Клин. -Найду, — лениво сказал я. Вскоре Химик отозвал меня в сторону, и мы с ним совершили обряд передавания денег. После чего тот ушел на улицу, сказав, что скоро вернется. — Зря ты это, — начал снова суетиться возле меня Вадик, — это сильная наркота. С нее почти невозможно слезть. Просто курочка — наседка. Какое ему дело до меня? Слезу — не слезу. — Ты хороший парень, — словно отвечая на мой безмолвный вопрос, произнес тот. Да, нечасто встретишь таких заботливых мужиков в нашем суровом мире. Знакомы с ним всего сутки, а он уже обеспокоен, вдруг я подсяду. Забавно. Через полчаса вернулся Химик. — Я это, еще нам с Клином взял ганжи, ты не против? Я был не против. Уж чего — чего, а денег я не жалел никогда. Начались болтыхания. Искали инсулинку. Нашли. Я ни капли не боялся, даже жаждал, жалея лишь об одном, что не пробовал все это ранее. Вадик все сокрушался и пугался за меня, но в итоге шприц доверили ему, так как, оказалось, он собирался в будущем учиться на врача, по стопам отца, и уже сейчас имел какие — никакие навыки. По крайней мере, необходимые мне. В конце концов, героин полетел по моей вене. И я перестал видеть их лица.