Celestial Tale

      Ах, Пилтовер! Город прогресса и свободы. Город, где воплощаются самые смелые мечты. Если вы — лицо таланта, переполненный грандиозными, поистине революционными идеями энтузиаст, способный эти идеи воплотить в жизнь, будьте уверены, в Пилтовере для вас открыты все дороги! Это шанс на безбедную жизнь с местом под солнцем в лишённом предрассудков процветающем обществе будущего. Ну, если, конечно, не читать между строк. Без, так сказать, маленьких оговорок. Смотря на окружающий мир через изломанную призму навязанного красочного восприятия.       И ведь в такое совсем не трудно поверить. Да что там… В подобный утопический уголок верить хочется! Но рано или поздно придётся столкнуться лицом к лицу с куда менее привлекательной его стороной. Более несовершенной, выкованной людскими пороками, страхами и устаревшими взглядами. И как же больно разбиваться о камни действительности. Ранит до глубины души и, что уж скрывать, обижает тоже.       Казалось бы, у Джейса было всё, чтобы стать кем-то значимым, обратить на себя внимание и внести свой вклад не только в развитие города, но и в его историю. Исследователь, учёный, стремящийся к познанию мира, желающий сделать его проще для всех с помощью магии и науки. Подающий большие надежды изобретатель, жаждущий раскрыть тайны мироздания, изучить его древние механизмы, заложенные в самую суть Рунтерры. И кем же он в итоге стал для Пилтовера? Глупым юнцом, который посмел играться с неподвластными ему силами, опасными и непредсказуемыми. Вот она, обратная сторона города прогресса. Его жители, храня в сердцах память о давно минувшей войне, боялись перемен. А ведь они, как никто другой, должны были знать, что без перемен прогресс попросту невозможен.       Джейс был разочарован. Не такого итога своих изысканий он ожидал. Он возлагал на хекстек большие надежды. Он возлагал большие надежды на себя. А теперь они, как, впрочем, и работа всей его жизни, канули в сточные воды Зауна. И пусть мама ему говорила, что безвыходных ситуаций не бывает, что всегда найдётся решение, Талис, будучи с позором исключённым из Академии, выход видел только один. Он топтался у его края, кидая тоскливые взгляды то на покоящиеся внизу обломки, то на ночные огни Пилтовера. Пожалуй, он собирался уйти насовсем. В прискорбно метафорическом смысле. Ему оставалось только решиться.       Всего один шаг отделял его от объятий Бездны. Всего один. Ступи немного вперёд, и вот ты уже у цели. Так просто. А сколько шагов отделяло его от мечты о хекстеке? Наверное, не будет достаточно пересечь пешком весь Валоран, чтобы сократить это расстояние. Уже нет. Джейс с горечью это понимал, стоя у обрыва, глядя на свои ближайшие перспективы. И как он только докатился до такого?       Вход в Академию был закрыт, все его записи, включая самое ценное — дневник, конфисковали, как и уцелевшее после взрыва оборудование вместе с кристаллами. Совет отверг его исследования, все от него отвернулись, в том числе и Кассандра Кирамман, его главный инвестор и покровитель. Годы и годы оказались потрачены впустую. И Талис просто не мог это принять. Он бы с удовольствием поборолся за свою идею, вот только ничего не имел на руках. Не умел в одиночку. Наверное, поэтому и выбрал столь губительный способ забастовки.       Джейс колебался. Было сложно переступить черту, хоть это и положило бы конец всем его мучениям. Почему? Страх? Желание жить? Конечно, Джейс не хотел умирать. Он планировал умереть в глубокой старости, претворив в жизнь столько проектов, на сколько хватит воображения, желательно застав тот момент, когда люди научатся жить бок о бок с магией. И как приятный бонус ко всему этому, он хотел уйти достойно в окружении своей семьи и близких. А не… так. В таком случае почему он сейчас находился здесь, в руинах квартиры, сумевшей заменить ему лабораторию? Талис усмехнулся. Он только что сам и ответил на свой вопрос. Его будущее, как и это место, отныне лежало в руинах.       Он снова посмотрел вниз.       А может, ещё не всё потеряно? Да, его вышвырнули из Академии, да, он потерял финансирование и будет вынужден вкладываться в свой проект собственными силами, но всегда есть те, кто заинтересуется. Найти спонсоров не проблема. Заун. Можно… можно было податься в Заун. Всё необходимое он сможет добыть там. Он всегда так делал. В Нижнем городе куда проще достать нужные материалы для разработок. В любых количествах. Главное, чтобы были деньги. Джейс не сдержал смешка, подрагивающими пальцами вцепляясь в волосы. Нет. Было кое-что, без чего он не сможет работать над хекстеком ни при каких обстоятельствах. Его дневник. На его страницах хранилась уникальная информация, которую Талис скурпулёзно собирал на протяжении долгих лет. И миротворцы забрали его. А без него придётся практически начинать с нуля.       Так всё-таки это был конец? Что ещё он мог сделать? Наверное, ему оставалось лишь смириться.       Сделав глубокий вдох, Джейс приготовился к полёту. Он был готов упасть.       — Из всех возможных решений ты выбрал самое неразумное. Уверен, что не хочешь подумать ещё?       Что?!       Нога Джейса едва не соскочила в пропасть. Его спасло то, что он успел ухватиться за уцелевший кусок стены. Он резко обернулся.       — Кажется, я помешал? Прошу прощения. Не всегда получается подгадать правильный момент.       В тени комнаты, куда не падал уличный свет, стояла тонкая угловатая фигура. Джейс видел только силуэт и два янтаря, неотрывно следящих за ним, неестественно ярких при таком освещении. Он точно знал, кому принадлежали эти глаза. Талис застыл в удивлении.       — Ты… — он запнулся, не в силах совладать с эмоциями.       Незваный гость же медленно вышел на свет под лёгкий металлический звон. Он встал вровень с остолбеневшим парнем и, заложив руки за спину, кинул взгляд на открывшуюся панораму города.       — Думаю, я знаю, что ты делал не так. Отсюда открывается отличный вид. Воодушевляющий. Если смотреть, не опуская головы.       Джейс его не слышал. Пока джинн рассматривал возвышающиеся дома Пилтовера, Талис рассматривал джинна. Он не мог поверить, что тот сейчас стоял перед ним. Был настоящим. В какой-то мере за прошедшие недели Джейс успел убедить себя в том, что жителя лампы в пустыне он видел в первый и последний раз. Он почти успел свыкнуться с этим вынужденным пониманием. А потому видеть Виктора теперь казалось чем-то невозможным. Мысли болезненным роем копошились в голове Джейса.       — Почему… — вырвалось из его рта, отчего Виктор обратил своё внимание на него. — Почему ты… Я же столько…       — Столько раз звал меня? — от снисходительной улыбки, скользнувшей по его лицу, Талис почувствовал дрожь. — Я слышал. Всякий раз, когда ты произносил моё имя.       — Тогда почему…       — Не хотел.       Такой ответ застал Джейса врасплох. Он подавился словами. Он звал Виктора бесчисленное количество раз, он перепробовал всё, пытаясь взаимодействовать с лампой. Он даже думал, что действительно сходит с ума. А тот просто… не хотел. Сидел в своей каморке и наблюдал за чужими потугами.       — Знаешь, это… — Джейс сделал паузу, поджав губы, не давая лишним эмоциям отразиться в голосе. — Это жестоко с твоей стороны.       — Отнюдь, — джинн покачал головой. — Разве я чем-то обязан тебе, человек? Ты забрал мою лампу по собственной прихоти, присвоил её себе и требуешь, чтобы я являлся по первому зову? Я не твоя собственность.       Джейс было открыл рот, чтобы возразить, но, осознав, почти тут же его закрыл, виновато опуская голову. Он никогда не думал об этом в таком ключе. Что его решение взять лампу с собой в Пилтовер может доставить Виктору неудобства. Вдруг где-то в Шуриме был его дом, а Талис просто увёз его оттуда, повинуясь эгоистичному желанию? В его голове ведь и мысли не возникло, как себя почувствует в данных обстоятельствах джинн. Но… Джейс просто хотел его увидеть и поговорить с ним, разузнать о нём больше. И он не мог оставить его лампу среди песков. Это было бы просто неправильно.       Улыбка Виктора стала мягче.       — Тем не менее должен признать, что ничего не имею против, — добавил он. — Я давно нигде не бывал. И компания мне попалась занятная.       — Компания? — Джейс потёр шею. — Странно говорить об этом так, когда за всё время ты так и не показался мне на глаза.       — Ну, тебя это не останавливало, ты же разговаривал со мной, — в тон Виктора проскользнули насмешливые нотки, — точнее, с лампой. Да. С лампой ты разговаривал охотнее. Судя по всему, из неё собеседник вышел лучше, чем из меня.       Щёки Талиса предательски налились румянцем. Он не знал, как на его месте чувствовал бы себя кто-нибудь другой, но он, при всём своём внушающем виде и умении держать лицо, сейчас хотел куда-нибудь спрятаться от стыда. Особенно от внимательного викторовского взгляда, который, как ему казалось, если и не пронзал его насквозь, то как минимум заглядывал в душу.       — То есть ты слышал всё, что я говорил? — обречённо выдавил он.       — Да, — джинн сощурил глаза. — Было любопытно слушать тебя за работой. Хотя, как по мне, ты излишне много жалуешься.       — Я не… не много жалуюсь, — буркнул Талис в ответ.       Отлично. Просто отлично. За что его только не упрекали за последние сутки. Вот теперь ещё и за нытьё.       — И всё же… Раз ты не хотел выходить, почему сделал это сейчас? И… после взрыва лампа пропала. Я думал, её украли.       Джейс полагал, что лампа была безвозвратно утеряна, как и та часть хекс-кристаллов, что хранилась в сундуке на его письменном столе и которую унесли с собой грабители. Он думал, что кто-то сумел разглядеть в неприметном антиквариате магический артефакт, поэтому его забрали вместе с камнями. Ведь ни сам Талис, ни миротворцы после происшествия ничего в апартаментах Кирамманов не нашли. Теперь, вспомнив об этом, он пытался понять, как так получилось.       Ответ, однако, оказался довольно прост. По меркам самого джинна.       — Зачем мне давать кому-то себя красть? — Виктор вытянул ладонь, над которой тотчас закружились песчинки. Всего мгновением после на его руках уже лежала та самая лампа. Джейс не сдержал благоговейного вздоха, наблюдая за этим фокусом. — Я решил приберечь её до подходящего случая.       Что за подходящий случай, Талис спрашивать не стал. Но кое-что его волновало. Он, нахмурившись, опустил взгляд на джинна.       — Но если ты… если тебя здесь ничего не держит, почему ты пришёл сюда?       Виктор шагнул к нему ближе.       — Любопытство, Джейс Талис. Оно свойственно всем живым существам. Мне было любопытно, что же с тобой станется.       Парень не успел даже удивиться, когда чужие пальцы оказались прямо перед его лицом и коснулись лба, и то, что произошло после, заставило Джейса потерять дар речи.       Очертания комнаты, всего мгновение назад являвшейся частью разгромленной квартиры, начали меняться. Всё пришло в движение. Не было больше ни дыры в стене, ни знакомых Джейсу апартаментов. Из пола ввысь, сотрясая землю, поползли колонны, стены и потолок прорастали узорами, а он стоял в эпицентре меняющегося пространства, пытаясь держаться хоть за что-то, испытывая от происходящего то ли страх, то ли восторг. Комната разрасталась, превращаясь совсем в иное место. Место, которое Джейсу, впрочем, было знакомо. Он впился неверящим взглядом в опоясывающий его стол в виде шестерни. Стол, за которым советники проводили все свои собрания, принимали судьбоносные решения и выносили приговор.       Сомнений быть не могло. Зал совета. Он снова оказался здесь. Снова стоял в полузамкнутом кольце, скованный и потерянный — под весом неприятных воспоминаний. Однако больше пугало другое: хоть из-за царящей вокруг темноты не удавалось разглядеть наверняка, он знал, что стулья не пустовали.       — Не может быть, это… — он надеялся, что глаза его обманывали.       — Я был там.       От раздавшегося голоса у самого уха парень вздрогнул. Он заозирался по сторонам, но Виктора нигде не было видно. Он словно растворился в окружении, постепенно наполняющемся жизнью. Лёгкий гул помещения сменился нарастающими шепотками за спиной Талиса. Он вспомнил, как каждый его шаг, стоило ему переступить порог роскошного зала, сопровождался тихим неодобрением, осуждением со стороны присутствовавших на суде людей. Он, сжав ладони, расправил плечи.       — Совет.       Два золотых огонька блеснули позади одного из стульев, заставив посторонние звуки стихнуть вновь.       — Ваш местный орган власти. — Виктор наклонился вперёд, заглядывая на восседающую за столом тень. — Горстка «избранных», вершащая чужие судьбы. Я слышал, что они говорили об Аркейне. Магия находится под запретом в городе. Пилтовер, кажется? Я удивлён. Это нехарактерно для моего времени. Но, полагаю, подобный исход вполне закономерен. Когда-нибудь это должно было случиться. Местные боятся магии. И своё решение, подстёгнутое страхами, совет выдаёт за справедливый суд. Как это… похоже на людей.       Послышался громкий щелчок, и луч света, прорезавшийся через потолок, упал на фигуру Талиса. Взор джинна теперь тоже был прикован к нему. Что-то пронзительное, будоражащее таилось в золоте его глаз, заставляющее неотрывно смотреть в ответ. Виктор продолжил:       — Джейс Талис. Твои суждения весьма благородны, и с помощью своего творения ты хочешь изменить мир. Но всего одна неудача повергла тебя в пучину отчаяния. Неужели ты надеялся добиться своей цели высокопарными речами? А может, дело в другом, в твоих истинных желаниях, и ты всего лишь жаждал всеобщего признания?       — Что? — Талис, не ожидавший подобного выпада на свой счёт, растерянно посмотрел на Виктора. — Я не… конечно же нет!       — О, не будь столь категоричен, — пренебрежительно бросил джинн. Он неспешно зашагал вдоль стола, всё ещё позади стульев. — Для людей магия — лишь средство, которое они часто используют в угоду своей корысти. Не ты первый, не ты последний.       Джейс старался не воспринимать чужие слова как личное оскорбление, однако он порывисто выступил вперёд.       — Я вижу в магии огромный потенциал. Потенциал, который можно использовать во благо!       Смех Виктора, эхом отразившийся от стен, ощущался как холодная вода, вылитая Джейсу на голову.       — Хочешь сказать, что я не прав, и личных мотивов у тебя нет? Тогда почему же ты столь скоро сдался? Стоило им выставить тебя за порог, не воздав почестей, и ты уже готов забыть о «всеобщем благе». Оно потеряло свою важность перед теми трудностями, что встали у тебя на пути? Теперь ты иного мнения? Что твой… хекстек не стоит предполагаемых жертв и усилий?       — Всё не так просто! Я не…       Вдруг в их разговор ворвались другие голоса. Голоса советников. Они сбивались в общую массу, но говорили чётко, так, что Джейс мог разобрать каждую фразу.       — Сила Аркейна врождённая, её нельзя… сфабриковать. Это не подвластная ни науке, ни человеку стихия.       — Он всего лишь мальчишка, играющий с тем, чего не понимает.       Как это возможно? То, что происходило сейчас… Всё это Джейс уже слышал и не готов был услышать ещё раз.       — Это не является оправданием его преступления. От учинённого взрыва могли пострадать люди.       — К тому же, как нам известно, причина взрыва крылась в пракристаллах. И они были украдены.       — Украдены? Значит ли это, что кто-то сможет воспользоваться ими в будущем?       — На данный момент мы лишь знаем, что грабители — выходцы из Нижнего города.       — Это возмутительно!       — В таком случае у совета есть дела поважнее, чем суд над зарвавшимся юнцом.       — Его исследования не дали никакого результата. Смех да и только. Он бессмысленно тратит своё время и наше. Я не знаю, о чём ещё можно рассуждать.       — Похоже, Академия понизила свои стандарты.       Каждая небрежно кинутая фраза ядовитой стрелой задевала что-то внутри, била по самым болезненным местам. Советники рассуждали о его исследованиях пренебрежительно, для них они не имели веса. Но Джейс потратил многие годы, чтобы развить идею о хекстеке во что-то значимое. Это стало не просто мечтой, а делом, которым он жил и дышал. От которого они просто отмахнулись, назвав его труды бессмысленными. Отмахнулись от самого Джейса. Неприятные чувства вновь всколыхнулись в груди. Талис стиснул зубы.       — Нам следует исключить его. Подобные эксперименты привели лишь к разрушению и убыткам со стороны города. Какой от него будет толк?       — Прекратите… — слушать это было невыносимо.       — Пилтоверу не нужны мечтатели. Городу нужны перспективные изобретатели, не тратящие время на… безрассудные глупости.       — Ему не место в Академии.       — Хватит! — Джейс зажмурился и закрыл уши руками, однако за его криком и без того последовала тишина.       Он постарался сосредоточиться на глубоких вдохах и выдохах, занять свой разум простым физическим действием, пока тёмные мысли снова не разбегутся в самые дальние закоулки разума.       — Хм. Деликатности им, конечно, не занимать. Но признай, дело было ведь не только в хекстеке.       Когда парень открыл глаза, напротив него на краю стола сидел Виктор, покачивая ногой. Стулья были пусты.       — Люди неохотно поддаются переменам. Большую часть времени они их порицают.       — И что ты хочешь мне этим донести?       — Не стоит так быстро сдаваться только потому, что твоя затея не получила одобрения, а ты не стал всеобщим любимцем в одночасье. Если ты и вправду считаешь, что эта технология изменит мир, сделает его лучшим местом, не спрашивай разрешения, делай вопреки. Тогда твои усилия окупятся.       После всего, что только что произошло, Джейс был удивлён это услышать. Ему показалось, или джинну было на него не всё равно? Даже матушка просила его отказаться от затеи с рунами и кристаллами, называла её гиблой. Получается, Виктор оказался единственным, кто не осудил Талиса за его убеждения, пусть и устроил непростой мозгоштурм. Единственным, у кого любое упоминание магии и всего, что с ней было связано, не вызывало отторжение. Вероятно, потому что магия была его неотъемлемой частью, но всё же. От этой мысли боль внутри немного утихла. Жаль, правда, что это ничего не меняло.       — Как я могу продолжать своё дело? Половины оборудования я лишился при взрыве, уцелевшее конфисковано. У меня ничего не осталось.       — Я могу это изменить.       — Что? Как?       Джейс неверяще уставился на джинна. Тот соскользнул со своего места, подошёл ближе. С его приподнятой ладони вспорхнул маленький осколок цвета синевы. Осколок, похожий на тот, что дал когда-то Джейсу маг, спасший ему и его матери жизнь. Виктор протянул ему руку.       — Ты пробудил меня ото сна. За это я готов отплатить даром. Я могу создать связь между тобой и Аркейном, благодаря которой ты сможешь пользоваться этой силой. Магия станет тебе доступна.       Талис смотрел на парящий в чужой ладони камень. Он никогда и не думал о таком. Иметь в своём пользовании что-то подобное. Творить чудеса не с помощью науки, а своими собственными руками.       — Это ведь… невозможно.       — Для вас, обычных смертных, — более чем невозможно. Но не для меня. Я не обманываю, человек. Мне нет причин играть с тобой в игры.       Виктор с удивительным спокойствием и серьёзностью смотрел на Талиса и ждал. Неужели он говорил правду? Джинны на такое способны? Или только он? Значит, у Джейса появился шанс прикоснуться к ранее им неизведанному. К силе, которую так боялись советники. Разве это то, что ему нужно?..       — Я… — разрываемый противоречивыми чувствами, он потянулся к кристаллу.       Это безграничные возможности. Возможности, о которых он не смел и мечтать. Сила, способная помочь узнать о хекстеке больше, больше о магах и мире, который скрыт от глаз обычных людей. Но не собьёт ли это Джейса с правильного пути? Связанные с Аркейном подвергались гонениям, их подавляли и стремились уничтожить, изжить с мирных территорий Рунтерры. Поможет ли она добиться принятия хекстека жителями Пилтовера? Не усугубит ли это ситуацию сильней?       — Смелее, Джейс, — джинн одарил его улыбкой. — Никто больше не посмеет поступить так с тобой и встать на пути. Ты сам будешь волен выбирать свою судьбу.       Талис, услышав его слова, остановился. Он резко отдёрнул руку.       — Нет.       — Нет? — Виктор склонил голову вбок, сведя брови к переносице, точно в недоумении.       — Мне это не нужно.       — Разве ты не говорил, что хочешь обуздать магию?       — Нет. Да. То есть… — Талис судорожно вздохнул. В голове царил полный беспорядок, мешающий связно мыслить. — Я хочу, но я хочу этого не для себя. Хекстек призван помогать людям, облегчать их жизни, спасать, в идеале. Я хочу, чтобы одно из величайших чудес этого мира стало доступно каждому. Каждому, кто в нём нуждается. Чтобы магия приносила пользу, а не только вселяла страх. Вот для чего я это затеял. Я никогда не планировал использовать эту технологию во зло. Как бы… — он опустил голову, — как бы враждебно ни было настроено общество против хекстека и меня в частности.       Поэтому Джейс так дорожил тем, что делал. Поэтому не мог смириться с решением совета и отказаться от своей мечты. Проще было просто исчезнуть.       — Занимательно, — когда тишина затянулась, Виктор её нарушил. — Что ж, я могу это понять.       Он сжал ладонь, и камень исчез, а вместе с ним исчез и просторный зал. Парень успел только моргнуть, как вновь оказался посреди разгромленной комнаты, стоящим у края. Он едва ли мог это осознать. И теперь джинн собирался уйти? А Талис снова останется один на один со своими проблемами. Но теперь он не был уверен, что ему стоило совершать задуманное. То, на чём его прервали. Надо… Надо было подумать. Принять взвешенное решение. О том, что делать дальше.       Джейс отступил от пропасти.       — Вижу, ты всё же сделал правильный выбор, — Виктор звучал благосклонно.       Ну вот. Хотя бы его порадовал. Хоть что-то хорошее за сегодня. Талис ответил ему тихим потухшим голосом:       — Да только какой в этом толк? Это ничего не изменит.       — Тебе стоит продолжить свои исследования, — настаивал джинн.       — Каким образом? У меня не осталось моих записей. Да и будь они у меня, это не сыграет роли. Я не могу заставить хекстек работать. Кристаллы не реагируют так, как… как должны.       Джейс грузно опустился на один из обломков, рядом с которым лежал белый конверт и его браслет. Теперь это казалось ему немного смешным — он ведь написал прощальное письмо. Ни к кому конкретно не адресованное. Он писал его на эмоциях, охваченный дурными мыслями, надеясь, что кто-то разглядит в нём большую ценность. Крик в пустоту. Теперь Талис просто избавится от него, не решившись перечитать. Он закрепил ремешок с памятным камнем обратно на запястье.       — Думаю, я смогу тебе помочь, — когда Джейс поднял глаза, он натолкнулся на Виктора. Тот, к его удивлению, всё ещё был здесь. — Но тебе придётся многое мне рассказать. А что касается твоих записей…       Только теперь он заметил, что джинн держал что-то в руках.       — Ты, наверное, про этот дневник? — Виктор потряс им в воздухе, а после протянул ему.       — Ч-что…       Парень принял свою вещь, бормоча слова благодарности. Будто не веря в свою удачу, он пролистал несколько страниц, бегло вчитываясь в знакомые строчки, лишь затем устремив взгляд к Виктору.       — Где ты его достал?       — Ты же делал заметки не только о кристаллах, но и обо мне. И лампе. Я посчитал, что ему не стоит попадать не в те руки.       — Это… невероятно, — только и смог выдавить из себя Джейс.       В груди нарастало новое чувство. Он не мог его описать, но оно было в крайней степени волнительным. Возможно, даже приятным. И оно только усилилось, когда Виктор приглашающе протянул ему мел и кивнул в сторону настенной доски.       — А теперь, — весело произнёс он, — давай займёмся исполнением твоей мечты.