Заточённый в бункере

Двигаться по лесу совсем непросто. За каждым деревом мне чудятся оперативники. Но от мирно дремлющего Кости исходит необыкновенно приятное тепло. Его длинные, по-восточному чёрные ресницы на закрытых глазах, вечно грустный рот и маленькая горбинка на носу не отпускают моего взгляда. Мои губы предательски прикасаются к его щеке. - Олег! Снова Макс. Господи, неужто заметил? - Д-да.. - Не отставай. Нам ещё долго идти. Мы выходим из леса. Никого вокруг. Теперь нужно как можно быстрее добежать до моего дома. Он рядом. - Макс, возьми Костю, я достану ключи. Обливаясь холодным потом, я вожусь с замком.. Заело! А вот, хорошо пошло. На участок! Теперь мы в безопасности. Дом уже близко. Я отношу Костю в гостиную, кладу на диван и сажусь рядом. Он улыбается во сне. Такая наивная и чистая улыбка. Я наклоняюсь к его лицу и чувствую его дыхание на своих губах. Сейчас… - Олег! Дай похавать! Я заколебался уже, жрать хочу! Олег?.. - Я проверяю, жив ли он вообще. Дыхание проверяю. Мало ли как снотворное подействовало. Опять этот Макс. Да оставьте меня с Костей наедине уже! Я встаю на цыпочки и достаю из шкафа любимое шоколадное печенье : - Ешь, не обляпайся. - Спасибо, братан. Пока Максим уплетает вкусняшку, я все ещё любуюсь Костей. Так-с, что-то тут не так. - Надо завязать ему глаза, чтобы не опознал дом. Сказано-сделано. Тем временем ротик Лебедя приоткрывается. Кажется, он очнулся: - Где я?.. Эй ты, кто нырял со мной, спасибо, что не поступил, как сказал тот укурок. Спасибо, что я жив.. Впрочем, какая разница, - останавливается он, а затем раздражённо продолжает. - Я в дерьме. - Костя, хочешь печенье? Лебедь заметно оживляется: - Да. Я беру печенье в руку и прислоняю к его губам. Он медленно откусывает небольшой кусочек, случайно задевая мои пальцы своими светлыми губами. Так приятно кормить его с руки. Я зажмуриваюсь от удовольствия. Господи, Олег как ты до такого докатился? Наверное, пришло время признаться во всём и себе и… Лебедю. - Я отойду.. – вдруг краснеет Макс. Ура! Когда дверь за ним закрывается, я ещё несколько секунд выдерживаю паузу : - Костя, я.. – говорю с волнением в голосе и беру его руку в свою. - Я давно хотел тебе сказать… - Что ты хотел сказать? – перебивает он, и вся моя уверенность улетучивается. - Я давно хотел тебе сказать.. - Ну что ты хотел сказать уже в конце концов?! – бесится Костя. - Давай я налью тебе, хочешь? – выдыхаюсь я. - Валяй. Красное родительское вино искрится в кристально-чистом бокале. Без него сложно. - Костя.. Я люблю тебя. Молчание. - Что ты сказал? Я не расслышал. Я начинаю злиться: - Да всё ты прекрасно расслышал! Костя наощупь берёт бокал и опустошает его одним махом: - Я тоже кое-что хочу тебе сказать. - Говори. - Вы самые отмороженные похитители в мире! Я начинаю нервно смеяться. - Знаешь, я думаю что.. Не хочешь обнять меня? Или, может, я тебя обниму? - говорю я неуверенно. - Валяй, мне всё равно. Я обхватываю его узкие плечи и чувствую, как его тело трясётся. Сколько всего он пережил.. - Прости меня, Костя, - тихо произношу я то, что давно рвалось из моих уст. Но минутной слабости должен прийти конец . – Забудь всё, что слышал. Скрипнула дверь. Макс. Все закончилось так быстро… - Слушай, вынужден констатировать, что его родители мало того, что деньги не заплатили, ещё и копов вызвали. Придётся исполнять свое обещание, - говорит вошедший. - Что ты имеешь ввиду, Марихуана? - Он должен лишиться фаланги. Пусть скажет спасибо, что не целого пальца, - спокойно произносит Макс. А в общем-то, он прав. Другой вопрос, что мне делать с этим? Я не смогу себе простить, если позволю кому-нибудь покалечить этого паренька. Костя, до этого спокойно употребляющий розовую восемнадцатипроцентную жидкость в бокале, внезапно начинает кашлять. - Нет, не стоит так сразу, нужно дать им второй шанс. Не нужно на них так давить, они могут дать заднюю и возложить ещё большую надежду на копов, - тараторю я, бледнея. - Ты сам-то понял, что сказал, Князь? Нужно их наоборот припугнуть. Кажется, мои аргументы кончились. Надо что-то придумать. - Желательно топором, так будет быстрее, - невозмутимо продолжает Макс. – Сделаем с анестезией. А впрочем, плевать на него. Меньше возни. Я оборачиваюсь через плечо. Костя сидит, опустив голову на стол. - Чёрт побери, кажется, пирог твоей мамки, Костя, оказался для меня роковым! – улыбаясь, шепчет мне на ухо Максим и снова скрывается за кухонной дверью. Не хочет Макс, чтобы после того, как Константина выпустят, пленник узнал о том, что мы были у в гостях, ибо тогда пазл сложится. Правильно делает, толковый у меня друг. Когда дверь закрывается, я складываю руки домиком и тихо, чтобы не дай бог никто не услышал, произношу : - Я попробую тебе помочь. - Не нужна мне твоя помощь, придурок! - в этих словах одни лишь эмоции. Отчаяние и страх толкают людей на иррациональные слова и поступки. Я на его месте сейчас бы подыграл. Но Костя, видимо, не таков. Он слишком настоящий. А настоящий – значит, не идеальный. Он не будет подмазываться, потому что честен с собой и со мной. - Ну, как хочешь. Я всё сказал, больше предлагать не буду. В этот момент дверь открывается. Однако это не Максим. Сергей пришёл: - Князь, на пару слов. - Не видишь, сторожу пленника. Дождись Марихуаны. Наконец, упомянутый персонаж соизволил выйти из уборной. Он и останется сейчас дежурить с Костей. Когда за нами закрывается дверь, Сергей начинает тараторить так быстро, что не разобрать: - Там толкутся менты. Ещё бы – убийство их человека! Спасибо вам с Максом, наломали дров. Теперь туда не подступиться. Как бы ещё твои родители не нагрянули… - Зря ты полез в это дело, Сергей, зря.. Сидел бы сейчас дома, чай пил. Теперь вот танцуй вокруг трупака, разведывай, вынюхивай. - Знаешь, я подумал.. Ты какую авантюру бы не затеивал, обычно победителем выходил. Я тебя уважаю. Я думал, что тебе просто везет, но… Ты не думаешь об этом, ты просто делаешь. И как-то оно само собой разрешается. Я подумал. Хватит сидеть в кустах, пора выходить. «Катастрофы случаются редко» – так ты, кажется говорил. Он делает паузу. Я улыбаюсь во все свои тридцать два с половиной зуба и хлопаю друга по плечу. Уж что-что, а польстить Сергей умеет знатно. Хотя какая там лесть – чистая правда. Я горжусь тем, что я авантюрист. - Кстати, вам с Максом обязательно нужно сходить к Костиной маме. Она точно что-то знает. И на кого повесят убийство в том числе, - продолжает Сергей. - Знаешь, Серёга, я знаю ответ. Ни на кого. Макс подставил подножку. Он все сделал верно. Всё будет выглядеть как обычное падение. Производственная травма. Никто не знает, как повернётся судьба. Но я думаю, она снова нас простит, - ухмыляюсь я, доставая из кармана пять рублей, которые я обычно кручу в руках перед контрольными. В любом случае я сейчас пленник своей же авантюры и отступать тупо некуда. А потому мне ничего не остаётся, кроме как продолжать быть оптимистом. А тут ещё эти чувства.. Чёрт бы их побрал! Да не любит он меня! Не любит. Он меня не любит! Осознание приходит так ясно и резко, что я не удерживаюсь и со всей силы швыряю пятирублёвку об пол. - Олег, ты чего злишься? – вывел меня из раздумий Сергей. Я посмотрел в его серые глаза и заорал что есть мочи: - Ничего! Ступай к бункеру и пиши в чат, если что узнаешь! Что стоишь, ждёшь, пока нас загребут в мусарню?! Ведь никто не отменял того, что убийцу искать всё-таки будут, да и придурка этого нам держать негде! Предлагаешь его у меня на кухне ножом для сыра пальца лишить?! Так что шагай и побыстрее! Сергей попятился и молча развернулся к двери. Я закашлялся. Меня отпустило. Наорал на человека ни за что, ни про что. Прекрасно, белиссимо! А всё этот чёртов палец! И зачем я вообще все это затеял? Как же уберечь Костю? В этот момент в кармане пиликает телефон. - Привет, мы возвращаемся от бабушки, скоро подъедем. Твою ж налево! Быстро пишу в чат: - Мигель, скорее ко мне домой со снотворным! Родители в возвращаются! Мари, иди с ним в кладовую в стене моей комнаты. Родственники обычно туда не ходят. Макс морщится: - Своеобразно же ты сократил моё благозвучное прозвище! Звал бы Марихуаной и дальше. - Да ну тебя, мне так даже больше нравится – «Мари». Миша появляется довольно скоро. Моя любовь снова засыпает в моих объятиях. Его губы... Не могу на них смотреть! Руки, которые больше никогда не будут прежними... Как мне жаль тебя, Костя! Чёрт побери, что же мне делать?! Дверь кладовой закрывается. Вместе с Костей мы оставили Макса. Едва мы управились, в прихожей появляется мама: - Олег, привет! Пойдём есть, мясо в холодильнике. О, у тебя тут Миша в гостях. И Максим в кладовой... - Проходи, не стесняйся, - произносит подошедший отец.