Прежде Шэнь Цинцю мог с уверенность утверждать, что в его жизни было очень мало случаев, когда он выходил из себя: своей способностью держать лицо тот гордился по праву. Но это изменилось, стоило в его мирок проникнуть Шэнь Юаню.
Шэнь Юань был очень весёлым и улыбчивым ребёнком. Когда он бодрствовал, отец щекотал его или исцеловывал маленькое личико, и тогда Бамбуковая Хижина наполнялась задорными смехом и криками. Но также малыш постоянно чувствовал сонливость и обожал с удобством размещаться на руках родителя (чему сам Шэнь Цинцю совершенно не препятствовал).
Ученики пика уже были в курсе того, что повелитель Цинцзин усыновил дитя, но они были предупреждены о том, что пребывать в близости к мальчику и касаться его смогут только при условии сохранения тишины и с разрешения шицзуня. Даже Юэ Цинъюань носил А-Юаня на руках под пристальным взглядом Шэнь Цинцю, и это совсем его не беспокоило, ведь он осознавал, что подобным образом Сяо Цзю проявляет свою заботу и привязанность к малышу. Ну, и отчасти потому, что никогда бы не упустил возможность словить взгляд своего шиди.
Если коротко, то Шэнь Цзю походил на драконицу, яростно оберегающую своё потомство.
***
А-Юань чихнул.
Шэнь Цинцю услышал его, подошёл к колыбели и ласково провёл по пушку волос ребёнка, чувствуя, что тот теплее обычного. Долго раздумывать не пришлось: минута — и мужчина с младенцем на руках уже несётся к вершине Цяньцао. По прибытии он вихрем пронёсся мимо всех встречных на пути и едва ли не выбил дверь в кабинет лорда пика.
— Му Цинфан! Дело не требует отлагательств!
Лекарь чуть не подпрыгнул на стуле, когда услышал грохот, издаваемый дверью, и голос боевого собрата.
— Шэнь-шисюн! — он быстро встал, обратив внимание на вошедшего. — Что случи-?.. — но вопрос застрял в глотке, когда ему дали в руки малыша.
— Осмотри его, — коротко и сухо кинул Шэнь Цинцю, на лице которого было написано нескрываемое беспокойство.
Му Цинфан распахнул свои глаза, усталость отошла куда-то на периферию, а в голове возник тысяча и один вопрос о дитятке на руках. Но мужчина решил, что первым делом поможет, и только потом расспросит обо всём шисюна. Он осмотрел ребёнка и выдохнул.
— У него несильная простуда, ничего страшного, — в ответ на это Му Цинфан получил облегчённый выдох от Шэнь Цинцю, который тот не смог сдержать. — Скорее всего, уже завтра пойдёт на спад.
Лекарь перехватил дитя на руках так, чтобы лучше видеть его лицо. В глаза сразу бросились сходства с повелителем Цинцзин, особенно теперь, когда лицо мужчины приобрело выражение спокойствия.
— Шэнь-шисюн, если этому шиди дозволено проявлять любопытство, могу ли я поинтересоваться, не состоит ли шисюн с этим ребёнком в родстве?
Шэнь Цинцю пристально глядел на врачевателя, а точнее, ребёнка у него на руках, следя за малейшими движениями.
— Да, он мой.
Хоть Цинфан и предположил подобное, настолько прямой ответ от
этого человека выбил его из колеи: в конце концов, кто-кто, а повелитель Вершины Искусств не был похож на того, кто готов нянчиться с маленькой копией себя, когда и без того дел по горло.
— Это очень очаровательное дитя, — пробормотал целитель, услышав в ответ радостные звуки со стороны младенца. — Он похож на Шэнь-шисюна.
Заметив
чересчур пристальный взгляд старшего, он передал ребёнка родителю. В этот момент выражение лица Шэнь Цинцю заметно смягчилось, а младенец, почувствовав знакомые тепло и запах, открыл глаза и издал сонный смешок. Дитя потянуло свои ручонки к лику взрослого, что решил не отказывать ему в капризе и притянул ближе, легонько потеревшись носом о пухлую детскую щёку. От этого действия малыш радостно взвизгнул, а затем снова закрыл глаза.
Повелитель Цяньцао улыбнулся, пронаблюдав эту сцену. Его шисюна действительно редко можно было увидеть
таким… нежным и ласковым с кем-то. Но это определённо смотрелось как нечто естественное, будто Шэнь Цинцю был рождён именно для отцовства, а дитя — чтобы смягчить его нрав и высвободить из глубин сердца любовь.
Му Цинфан подумал, что ему приятно наблюдать за тем, как недосягаемый и холодный Шэнь Цинцю проявляет подобные чувства в отношении своего дитя, будто любящая мать. Это наполняло всё вокруг… атмосферой тепла и заботы, что подкупало и такого человека, как лорд Вершины Врачевания. Цинфан хотел, чтобы подобное чувство преследовало его чаще, поэтому решил, что будет помогать своему шисюну с дитём всем, чем сможет.
— Если Шэнь-шисюну понадобится помощь с сыном, не стесняйтесь приходить к этому шиди.
Шэнь Цинцю кивнул и, выдержав небольшую паузу, заговорил, глядя Му Цинфану прямо в глаза:
— Благодарю за доброту, Му-шиди, — мужчина склонился в лёгком поклоне.
И это было третьим шоковым состоянием лекаря за вечер: Шэнь Цинцю мало кому да и крайне редко кланялся, пусть даже это и был очень лёгкий поклон. Повторив действие шисюна, врачеватель ответил с улыбкой на лице:
— Не стоит благодарности, Шэнь-шисюн. Этому шиди радостно осознавать, что его познаний оказалось достаточно, чтобы помочь сыну шисюна.
В груди Шэнь Цинцю растеклось тёплое чувство, стоило ему услышать, как Му Цинфан называет Юаня его сыном.
— Его имя — Шэнь Юань.
— В таком случае, этот шиди рад, что помог А-Юаню. Он очень милое дитя, — улыбка лорда пика Цяньцао расползлась ещё больше, когда он посмотрел на выражение лица старшего.
— Верно, он такой, — Цинцю брала гордость за то, как люди положительно отзывались о его ребёнке.
— Шэнь-шисюн не будет против задержаться ещё на фэнь? Этот шиди может дать несколько советов по уходу за младенцем, — предложил лекарь.
Шэнь Цинцю решил не отказываться, осознавая, что ему действительно не помешают знания подобного толка, посему нужно наступить на горло своей гордыне, чтобы научиться лучше заботиться о своём сыне.
— С разрешения Му-шиди.
— Для этого шиди будет честью принять у себя шисюна.
Так Му Цинфан и Шэнь Цинцю принялись распивать чай, обсуждая детей и уход за ними. А Шэнь Юань продолжил мирно дремать, видя во сне яркий полупрозрачный экран…
【Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! Важные вещи должны повторяться трижды!】
【Новый дядюшка получен! O(≧▽≦)O】