Девушка с крапивой и дикий лис

— Озеро! — Можешь умыться здесь. А я пойду… — Нет, подожди! Девушка сама не ожидала от себя, что тело ее прильнёт к демону-лису. Она и не заметила, как крепко схватила того за запястье, а лишь посмотрела на него с открытой мольбой не бросать в незнакомом месте. — Прошу тебя, не оставляй меня здесь одну, — озвучила свои мысли Иллирия. — Ты боишься? — с ехидством задал вопрос блондин, намереваясь подразнить собеседницу. Однако у него это не вышло, ибо девушка была очень серьезна и игнорировала подобные выпады. Она активно закивала и ответила: — Не бросай меня, Томоэ. Пожалуйста! Я не буду больше тебя доставать, правда. Услышать подобные слова дикому демону казалось чудаковатым. До этого человеческие женщины никогда не молили его быть рядом с таким жалобным видом. Они наоборот испытывали страх в его присутствии. Если так подумать, в этой незнакомке было странным все: начиная от одежды, прически, заканчивая словами, которые она говорила, а также поведением. Поведение смущало екая особенно. Оно было точно сгустком противоречий. Вот она кричит со злостью, вот пугается, вот мило и приветливо общается, словно с другом, а вскоре и вовсе просит не бросать. — «Или отведи меня в деревню. Ты совсем идиот, раз решил оставить меня посреди леса. Я не позволю тебе вот так вот бросить меня, придурок!» — но эти слова девушка решила пока что не озвучивать, а оставить на крайний случай, если ответ, который она услышит от Томоэ, будет неудовлетворительным. — Хочешь, чтобы я смотрел на то, как ты голая моешься? Я то женскую наготу видел не раз, не думаю, что ты чем-нибудь удивишь меня. — «Ах ты мерзкий тип! Грубиян!» Говорил он, а смущение испытывала она. — Но не будешь же ты в этой странной грязной ткани разгуливать. Я принесу тебе нормальную одежду и вернусь. — Правда вернешься? — Ты за кого меня принимаешь? — парень снова ткнул пальцем в ее лоб. — Тогда обещай мне! В карих глазах заискрился живой огонек. Девушка вытянула оттопыренный мизинец, продолжая смотреть в синие глаза, такие глубокие и темные как воды океана. Она не прерывала зрительный контакт и все пыталась что-то разглядеть в этих чужих и одновременно родных глазах красивого мужчины. Единственное, что она успела прочесть в них — негодование. — Ты не умеешь давать обещания? — Разве нужно уметь их давать? — Сделай так же, как я. С максимально задумчивым и серьёзным выражением лица Томоэ выполнил просьбу Иллирии, концентрируясь на действии. Кажется, он ожидал чего-то грандиозного. Это позабавило переселенку из другого мира. Кровожадный екай учился делать общения на мизинцах. — А теперь, — девушка скрепила из пальцы, — обещай вернуться. — Обещаю. — Отлично, вот и все. — И все? — Ага! — Ну и бредятина, — наконец-то парень почувствовал себя неловко. Он выпрямился и отвёл взгляд в сторону, а затем встал на повозку. — Я бы и без этой глупости… — Что? Томоэ воспарил в небо и улетел куда-то очень далеко. *** Вода была холодная. Несмотря на то, что был день и светило солнце, оно не дарило достаточно тепла, чтобы вода прогрелась. Судя по погоде, было начало лета. Впрочем, даже не это так сильно заботило переселенку, как боязнь раздеться до гола в незнакомом месте и окунуться в воду. Застав страшную картину ранее, Иллирия больше не могла чувствовать себя в безопасности нигде и ни с кем. В воде тоже могли водиться екаи. Даже Томоэ не вызывал у нее полного доверия. Она знала, что он хороший, но также она знала, что он опасный дикий лис из прошлого, который готов открыть свое сердце только главной героине. Сюжет умалчивал о том, скольких же людей своими собственными руками он убил. По спине шатенки пробежалась армия кровожадных мурашек. То ли от того, что она сняла с себя платье и нижнее белье, из-за чего тело почувствовало прикасания ветра, то ли от мыслей о Томоэ. Она вошла в воду и окунулась. *** — А как выйти то… Долгое время стоять под водой было некомфортно. Девушка, конечно, плавала в разные стороны, но от ожидания желание поскорее выйти наружу возрастало. — «Вот же черт этот Томоэ. Почему его так долго нет? Неужели, — грустные мысли посетили ее голову, — он все-таки передумал и решил меня бросить?» — Да ну эту чудаковатую девчонку, лучше отдохну в компании прелестных дам, — разыгрался театр воображения Иллирии. — «Вот я дура, все жду его тут, — она почувствовала укол обиды. — Он обещал. Хотя простым словам грош цена. Я должна была давно уже это понять…» Девушка встала, ее верхняя часть тела оказалась оголена. Вода притянула к себе холод от окружения. Кареглазая отжала свои довольно короткие прямые каштановые волосы. Три месяца назад она подстригла, однако волосы отросли лишь до плеч. — «В этой эпохе мало когда встретишь девушку с короткой стрижкой. Волосы считаются главным украшением женщин, а потому те бережно к ним относятся и никогда не стригут. К тому же, волосы японок длинные и густые, а мои передались мне от мамы…» Девушка вспомнила свою мать: женщина со светло-русыми волосами, миндалевидными глазами, прямым носом и тонкими губами, которые, когда она улыбалась, создавали форму лунного месяца. Она одевалась скромно, говорила тихо. Казалось, в ее взгляде прослеживалась глубокая мудрость, так как будучи молодой девушкой, она выглядела зрелой. Все из-за ее очень осмысленного, усталого взгляда. Возможно, финансовые проблемы и болезнь так отразились на ее лице. Она умерла молодой. Ей было всего тридцать три года. Ее лучшая подруга Лариса в те годы ничем не отличалась от студенток. Задорная веселая девушка с искрящимися, переполненными жизнью глазами. — «И взгляд, наверное, тоже мамин». Да, как и мать Иллирии не была похожа на Ларису, так и Иллирия совсем не была похожа на Нанами.