| 5 |
23 июня 2022 г., 11:18
Они встретились в шесть вечера в пятницу в комнате отдыха, находившейся на первом этаже здания университета. И это было не то место, где хотел бы находиться Минхо в вечер пятницы. Альтернатив не было, кроме собственного дома, но и этот вариант куда лучше, чем торчать на работе.
Так получилось, что он освободился раньше всех, но на улице сильный ветер гнул к земле хлипкие деревца главной аллеи, Минхо не рискнул выйти даже за кофе. В комнате отдыха не так уж и плохо. Диванчики, низкие столики, отдельные места для тех, кто захочет поработать тут с компьютером. Вдоль стены даже было несколько университетских, на случай, если у студента не было своего или он его забыл в общежитии. Было несколько стеллажей с книгами и журналами. Из-под потолка звучала ненавязчивая расслабляющая музыка.
У входа пристроили два автомата с закусками и напитками. Минхо купил себе кофе и сидел час у большого окна в низком, но очень удобном кресле. В пятницу тут уже никого не было, и он наслаждался одиночеством, наблюдая за погодой за окном. Первой пришла Ли Сон Джихён, и они ещё полчаса провели вдвоём, пока ждали Чанбина и Бан Чана. Минхо думал, ещё десять минут, и он собственноручно убьёт Чана. Джихён его утомляла. Она говорила слишком много, слишком много жестикулировала, слишком много позитива шло от неё. Минхо на все её вопросы или реплики просто кивал головой, выдавая угрюмое «угу», и мысленно молил Чана поторопиться.
Они появились вдвоём около шести, и Минхо ещё никогда не был так рад их видеть. Но это не значило, что он не злился. Делить внимание Джихён на троих стало легче, они переместились за стол. Чанбин купил по дороге кофе, и Минхо тут же сделал первый глоток вкусного напитка. Вечер стал не таким уж и плохим.
— Почему ты не рассказал мне про эти открытые уроки? — он кинул претензию Чану. — В прошлом году кто ездил? Ты?
— Почему я?
— Как я понял, они любят посылать молодых учителей. — Минхо отпил ещё кофе, ожидая ответа.
— В прошлый раз заболел один из преподавателей английского, и на меня свалились лишние часы, — пояснил Чан. — Поехал кто-то другой. Но, как я знаю, никто особо не рад участвовать в этих поездках. — Чан посмотрел на Джихён, которая весело улыбалась ему в ответ.
— Всё не так плохо, как вы думаете, — сказала она. — И может быть довольно весело.
— Единственное, что меня радует, так это то, что мы едем в сельскохозяйственный музей. — Чанбин согласно закивал. — Мы давно туда собирались, но никак не могли выбраться.
— Мечты сбываются, — невесело усмехнулся Минхо.
— Ребята! — воскликнула Джихён, Минхо подумал: если сейчас прозвучит какая-то мотивационная хрень, его стошнит в стакан с кофе. — Мы отлично проведём время. Мы посмотрим новое место и новых людей. Мы сможем рассказать о Ёнсе-рен. Обмен опытом. Это будет интересно! — Минхо закатил глаза под улыбки Чана и Бина. — Это очень ответственное мероприятие, хотя может показаться и не так. Мы должны произвести хорошее впечатление.
— Ты очень болеешь за это место, да? — миролюбиво спросил Чан, пряча улыбку.
Минхо и Чанбин переглянулись.
— Конечно! Так, давайте к делу, не хочу вас задерживать в вечер пятницы.
«До неё дошло», — подумал Минхо.
— Нас забирает автобус от здания университета. К тому времени уже будут готовы списки студентов, которые поедут с нами. Проверяем списки, когда все на месте, уезжаем. На месте нас поселят в общежитие университета, там уже выделили для нас комнаты. Оставляем вещи, едем в музей. Предполагается, что мы проведём там целый день. Нам покажут старую ферму, здание университета, сам музей. Вечером — пикник.
На слове «пикник» Чанбин значительно оживился.
— С этого надо было начинать, — проговорил он.
— Скажу сразу: никакого алкоголя! — Джихён внезапно посерьёзнела. — Особенно среди студентов. В прошлом году удалось предотвратить попойку, некоторые студенты привезли с собой алкоголь. Да, представляете!
Чан с серьёзным видом кивал головой, полностью согласный с её возмущением, а сам старался не засмеяться с удручённых лиц друзей.
Минхо с досадой думал о том, как его угораздило вляпаться в эту поездку. Он всё ещё рассчитывал на хорошее времяпрепровождение. Они любили музеи и новые места. Но следить за тем, чтобы не напились студенты, которые только об этом и думают, явно не то, чего они хотели. Минхо не любил ответственность. Особенно за других людей.
— Утром следующего дня мы возвращаемся, — закончила Джихён. — Всё довольно просто.
— Но очень ответственно! — хором проговорили Чанбин и Бан Чан.
Минхо закрыл рот, чтобы не засмеяться в полный голос.
— Да! — Джихён не поняла, что они смеялись над ней. — Завтра я вывешу листок, куда желающие могут вписать своё имя. Надеюсь, на этот раз нам попадутся ответственные студенты.
Минхо хмыкнул: в Ёнсе-рен других и не было. Хан Джисон не считался. Он тут же нахмурился: опять думал о Джисоне.
— Тогда до следующей встречи. Спасибо, что нашли время!
— Как будто у нас был выбор, — тихо проговорил Чанбин, когда Джихён ушла на значительное расстояние. И обратился уже к Минхо: — Я тебя убью. Серьёзно. До этой встречи я ещё думал над этим. Но теперь я точно тебя убью.
— Только после поездки, — проговорил Чан. — Он нам пока нужен. Он нас затащил в это и пусть тоже мучается. Убить его мы всегда успеем.
— Ха-ха, — скривился Минхо. — Что мне надо было делать? Старикан застал меня врасплох этой просьбой. Просил выбрать себе помощников. И я подумал про вас. Мы давно туда собирались. И, возможно, всё действительно не так плохо, как нам кажется. Мы едем со взрослыми людьми, что может пойти не так?
— Терпеть всю поездку Джихён уже то ещё испытание, — сказал Чан. — Не люблю говорить о людях плохо, но меня она утомляет.
— Мне она показалась довольно занятной, — поделился впечатлениями Чанбин. — Какой предмет она преподаёт?
— Никакой, — ответил Чан. — Точнее она отвечает за физическую подготовку, но, как ты понимаешь, она не особо пользуется успехом среди ботанов.
— Вы ботаны, но вы занимаетесь физическими нагрузками.
Минхо едва не потрогал свой мягкий живот и воздержался от комментариев. Он знал, что Бан Чан занимался по воскресеньям в зале. Или даже на неделе по вечерам, если занятия заканчивались рано. Минхо же подобным похвастаться не мог. Прогулки по набережной вся его физическая активность. Стыдно перед самим собой.
— Предлагаю пойти в лапшичную. — Чан поднялся со своего места. — Минхо платит. И это наша моральная компенсация, — пояснил он, поймав гневный взгляд Минхо.
Маленькая лапшичная располагалась в подвале старенького дома, не так далеко от университета. Они часто туда заглядывали, потому что там подавали самую острую лапшу, какую только они пробовали. Им нравилось заказывать большое блюдо, а потом умываться слезами и соплями, которые неизменно появлялись от острого перца на языке.
— Хорошо, — сказал Минхо, поднимаясь следом. Он был готов купить друзьям обед, если они того хотели. Всё-таки поездка — это довольно большое одолжение, которое они ему делали. — Но никакой острой лапши.
— У тебя что-то намечается на выходных? — спросил Чан.
Минхо покачал головой, стараясь при этом не выглядеть слишком жалким из-за отсутствия личной жизни. Они нечасто говорили об этом, но Чан всегда так смотрел, словно Минхо умрёт, если не потрахается. Ему же самому не хотелось объяснять, что на данный момент его всё устраивает. Точнее он принял эту ситуацию и ничего не хотел менять.
Чанбин шёл за Минхо и в дверях положил ему на плечи ладонь, то ли в попытке поддержать, то ли успокаивая. Минхо нервно дёрнул плечом.
— Выберемся куда-нибудь потом? — предложил Чан, оглядываясь на друзей. — На острова.
— Да, конечно, — быстро согласился Минхо, закрывая эту опасную тему.
— Договорились! — Чанбин сильнее прижал к себе Минхо. — А сейчас лапша ждёт нас!
***
Минхо смотрел на чистый лист бумаги, прикреплённый к доске объявлений скотчем на уголках. Жирным шрифтом была написана суть мероприятия, дальше в столбик цифры от одного до пятнадцати. И пока никто не вписал туда своё имя. В груди зарождалась надежда, что никто не захочет записаться. В Ёнсе-рен всё делалось на добровольной основе, хотя это и не исключало особые случаи, когда можно было просто поставить перед фактом. Минхо понимал: эта поездка — то, чего можно избежать. И было бы куда проще, если бы ректор позволил Минхо ещё и самому выбрать, кто с ним из студентов поедет. Он выбрал бы самых спокойных и беспроблемных. Тех, кому он доверял. В среду, когда Минхо смотрел последний раз на список, там было вписано только три фамилии. И он предполагал, это те три ученицы, вечно садящиеся на его лекциях на первый ряд. Дальше, под конец недели, у него уже не имелось возможности отслеживать, как шли дела со списком, он просто забыл про него. Еженедельный отчёт, учебный план на следующий месяц, который ему следовало утвердить, подготовка лекций с учётом его отсутствия в понедельник и вторник. Работы много, но Минхо даже оказался рад в какой-то степени. Он не думал о Хане. Только один раз, когда без зазрения совести ставил ему в табеле новые пропуски. Он даже не испытывал по этому поводу каких-либо эмоций. А ещё ему начала писать Джихён. Она взяла его телефон, надо полагать, из базы данных учителей Ёнсе-рен, и Минхо сомневался, что она имела на это право и разрешение. Она писала ему в основном организационные отчёты. Типа: вода закуплена, имена водителей, словно без этой информации Минхо жить не сможет. К вечеру субботы, которую Минхо провёл за работой, и только после шести решил расслабиться, он не выдержал и скинул Чану и Бини в чат скрины её сообщений и смайлик с фейспалмом. Друзья звали его к себе, но Минхо отказался, решив нормально отдохнуть: впереди его ждали тяжёлые дни. Поэтому его сообщения в общем чате прочли только ближе к ночи. Гася в себе неприятные чувства, Минхо старался не думать, как его друзья проводили без него время. Он ведь сам отказался, решив остаться дома. Так что нечего было злиться на друзей, что они веселились с другими. «Будь осторожен, Минхо. Кажется, эта девица положила на тебя глаз», — пришло ему от Чанбина. Чан только разразился в ответ множеством смеющихся смайликов. Минхо фыркнул. Он всегда прекрасно видел, когда к нему кто-то подкатывал. Можно было назвать это шестым чувством, но он всегда разделял просто общение и флирт, даже если тот, кто с ним общался, сам этого не замечал. Люди ведь порой начинали кокетничать неосознанно с понравившимся им объектом. Минхо умел видеть это. И считал это своей суперспособностью. Или чем-то вроде того. «Нет», — коротко ответил он в чат и закрыл его. В воскресенье, несмотря на предостережения о дожде, Минхо выбрался на прогулку. Сделал он это рано — на часах едва ли было десять утра. Ему нравилось в воскресенье именно это время. Когда воздух кристально свежий с ночи, на улицах никого не было и открыта его любимая кофейня. Он купил горячий шоколад, решив изменить своему любимому кофе, и кусочек чизкейка и пошёл на набережную. Летом в это время там кипела жизнь. Люди, обслуживающие катера и лодки, уже вовсю работали, подготавливая плавучие средства к приходу туристов. Ровно в одиннадцать они отходили от причала, увозя счастливых людей в разные стороны согласно купленным экскурсиям. Сейчас хоть какое-то движение можно было заметить на пароме, который курсировал между Мокпхо и ближайшими островами. Минхо, Чан и Бин плавали на таком. И не один раз. Минхо сел на лавочку, слева от себя положив контейнер с чизкейком. Горячий шоколад уже немного остыл и стал комфортной температуры, горячий, но не обжигающий. С первым глотком по телу прошла горячая волна, Минхо прикрыл глаза, глубоко вдыхая солёный воздух. Нежный ветер трогал его волосы, перебирал их, оглаживал щёки прохладными пальцами. Где-то рядом закричала чайка, Минхо не спешил открывать глаза. Ему нравилось чувствовать себя здесь в одиночестве. Но в то же время в груди что-то сидело, что-то мешало. И он никак не мог разобрать, что же это. Немного взволнованный, Минхо сделал ещё глоток горячего шоколада, открыл глаза и потянулся за чизкейком. Рядом со скамейкой прогуливалась толстая большая чайка. С наступлением осени и зимы их становилось не так много, как летом. Но у берегов Мокпхо даже в холодные зимы, как предполагал Минхо, было всё ещё достаточно тепло для этих птиц. Чайка смотрела на него круглыми строгими глазками, иногда щёлкая жёлтым крепким клювом, внушающим уважение. Минхо дёрнул в её сторону ногой, прогоняя. Но птица только отпрыгнула в сторону, разбивая утренний прохладный воздух диким криком. — Пошла! — крикнул ей Минхо. Но чайка посчитала чизкейк за весомый повод остаться. Минхо пришлось только смириться и начать есть под строгим, осуждающим взглядом птицы. Наверное, со стороны он представлял собой жалкое зрелище. Одинокий парень с чизкейком на скамейке утром, и птица, у которой тоже больше не было никаких дел. Минхо хмыкнул на такие свои мысли. На языке распространялся приятный сливочный вкус от очередного куска десерта, Минхо наслаждался своим одиночеством, понятно? Ему сейчас никого бы не хотелось рядом. Ему не хотелось бы ни с кем тут сидеть, обсуждать эту настырную чайку или смотреть, как готовят паром к отплытию. В зале ожидания через стеклянные стены Минхо видел маленькие точки будущих пассажиров. Минхо внезапно захотелось быть среди них. Возможно, даже с кем-то. Не было ничего более стрёмного, чем ехать на острова в одиночестве. «С кем-то», внезапно понял Минхо, — это не с Чаном или Бини. С кем-то другим. С кем-то своим. И как это понимать?***
Как бы Минхо ни не хотел, понедельник наступил, будильник прозвонил, и ему пришлось проснуться в эту жизнь и за первой чашкой кофе принять действительность: они едут сегодня на экскурсию. Только сейчас Минхо вспомнил: он так и не посмотрел, кто ещё записался в эту поездку. В восемь утра ему уже пришло сообщение от Джихён, которая с кучей радостных смайликов пожелала ему доброго утра. Он снова сделал скрин и скинул его в общий чат с друзьями. И подписал: «Что там насчёт алкоголя в поездку? Это невозможно выносить на трезвую голову». Тут же отозвался Чанбин: «Насчёт алкоголя не знаю, но советую тебе захватить презервативы. Эта девица на тебя запала. Столько смайликов явно от большой любви». Минхо: «Я бы тебя убил, но ты мне нужен в поездке». Бин: «Я мог притвориться твоим парнем. Тем более ты и так в меня тайно влюблён». Минхо: «Только в твоих влажных снах». Бан Чан: «Заканчивайте!» Минхо улыбнулся. Он любил их. Они за такой короткий срок стали очень хорошими друзьями, позволяющими себе вот такие шутки. Минхо ценил это. Минхо надел фланелевую рубашку, старые, но очень удобные чёрные джинсы, ботинки и куртку, подхватил сумку с накануне собранными вещами, ещё раз проверил, выключил ли он все электроприборы из розетки, и покинул квартиру. Не желая идти пешком, он взял на велопарковке велосипед и поехал в сторону университета. Там его уже ждал автобус. Небольшой, белого цвета, с символом Ёнсе-рен на боку. У него уже крутилась Джихён. Заметив Минхо издалека, она замахала рукой. — Привет! — весело поздоровалась она. — Воду уже привезли. — Она указала на две упаковки пластиковых бутылок с водой. — Надо закинуть их в салон. Сделаешь? — Привет. Да, конечно. Минхо растерялся от такого напора, оглянулся, выискивая друзей, они вышли несколько раньше него и уже должны были подходить. — Списки готовы. — Джихён показала планшет для бумаг в своей руке. — Все пятнадцать. Минхо закатил глаза. Она ему уже надоела. — Очень хорошо. Куда я могу положить вещи? — спросил он. — Я пока положила в салоне. Водители сказали, что откроют багажное отделение для вещей студентов. Так что как хочешь. Можно убрать в багажник или же оставить внутри. — Оставлю внутри, — Минхо вздохнул, заходя в автобус. Эта поездка будет долгой. Внутри всё оказалось очень хорошо. Комфортные сидения, было куда вытянуть ноги, розетки, лампочки над креслами, кондиционер. — Ой, забыла сказать. — Джихён встала на первую ступеньку, заглядывая в автобус. — Сопровождение занимает первые ряды. — Да. Он тут же заметил на одном переднем кресле её сумку. — Можешь положить вещи рядом с моими. Она всё ещё здесь? Минхо посмотрел на другие два кресла. Куда предположительно должны были сесть Чан и Бин. Нет, Минхо не выдержит три часа рядом с Джихён. Он не имел ничего против неё, пусть теперь понятно: он ей точно нравился. Но она-то ему — нет. И Минхо не собирался прогибаться под её хотелки. Поэтому он кинул сумку у окна свободных сидений. Когда он вышел из автобуса, сняв куртку, к нему уже подошли девушки, что вписали свои фамилии самыми первыми, и Чанбин с Чаном. — Всем привет! — поздоровался Минхо. Девушки: Чёнхва, Соён и Юта, как помнил Минхо, но точно не знал, кому из них принадлежали запомненные им имена, помахали в ответ. Минхо подошёл к парням, у него имелся к ним разговор. — Почему ты не сказал, что поедут такие девушки? — тут же зашептал Бини, когда Минхо оттаскивал их за локти в сторону. — Я внезапно почувствовал, как во мне родился энтузиазм и огромное желание поехать. — Они наши студенты, — осадил его Чан. — Поправочка! Они ваши студенты. Не мои. — Чанбин, я тебя предупредил! — пригрозил Чан. — Хватит, — резко сказал Минхо. — Значит, так. Я еду вместе с Бини. Ты, Чан, с Джихён. Прости. — Это ещё почему? — удивился Чан. — Я просто люблю его. Тайно, — Минхо не смог удержаться от шутки, приобнимая Бини. — Ты же читал утренний чат. Так что, будь добр, посиди с ней. — Постой. — Чанбин выпутался из внезапных объятий. — Я оказался прав? Ну насчёт этой, говорливой. — Я не знаю, — признался Минхо, уже чувствуя себя усталым. — Просто она попросила сесть с ней. А я этого очень не хочу. Если она задолбала меня сообщениями, то представь, как она сможет это сделать оффлайн. Пожалуйста, — он обратился к Чану. — Она явно не будет доканывать тебя. — Ох, Минхо. Это будет стоить тебе слишком дорого. — Любое желание, Чан. В разумных пределах, — тут же предупредил Минхо. — Ладно, — сдался Чан. — Но если что, я просто встану и уйду. Не знаю куда. Сяду тебе на колени. — Хорошо, — Минхо улыбнулся. — И с меня обед. — Как скажешь. — И мне! — тут же встрял Бин. — А тебе за что? — Я притворюсь твоим парнем, и она отстанет от тебя, — тут же нашёлся Чанбин. Минхо скривился. — Это будет весело, не отказывайся. — Чанбин, предложение очень заманчивое, — сарказм, — но Бан Чан прав, это наши студенты. И пусть границы несколько стёрлись... — Он говорил о том, что они все одеты неформально и преподаватели мало чем отличались от студентов. — ...мне всё же в среду возвращаться сюда. И я не хочу слухов, хорошо? — Только перед ней. Не перед студентами. Доверься мне. — Чанбин приложил ладонь к груди. — Я ещё не сошёл с ума. Спасибо, Бин. — Минхо похлопал друга по плечу. Пока они разговаривали, к автобусу подошли ещё студенты и водители. В правом боку открыли багажное отделение, и парни остались помогать с багажом. Минхо же подхватил упаковку бутылок и затащил её в автобус. Там уже сидели студенты, они здоровались с ним, Минхо кивал в ответ. Пристроив в проёме вторую упаковку воды, Минхо выглянул в окно проверить, как обстояли дела у парней и Джихён. — Ну нет, — простонал он. К автобусу подходил не кто иной, как Хан Джисон. Минхо моргнул пару раз, не веря своим глазам. Он был одет по-другому, не так, как ходил в университет. Узкие чёрные джинсы, Минхо уже видел их на нём, с двумя цепочками на правом бедре. Свободная белая футболка с v-образным вырезом, открывающим вид на его ключицы и шею, увешанную тонкими цепочками и кулонами. В ушах Джисона Минхо заметил серьги. По хрящу тянулись гвоздики, а в одной мочке болтался крест на цепочке. На нём была надета чуть большеватая ему кожаная куртка на тёплой подкладке. За плечами — объёмный рюкзак. Но самое главное, что тут же бросалось в глаза, — выкрашенные то ли в синий, то ли свинцовый цвет волосы. Это так Хан Джисон выглядел в реале? То есть когда не учился. Он же музыкант, наверное, это нормально. Но ненормально было то, что он тоже едет. Если бы Минхо попросили предположить, кто захочет поехать, Хан был бы последним, кого бы Минхо назвал. Но Минхо видел, как Джихён отметила Хана в списке, после того, как он обменялся ударами кулаков с Чаном и Чанбином. И стал подниматься в автобус, придерживая рукой лямку рюкзака. Минхо внезапно почувствовал себя неуютно в своей простой рубашке и старых джинсах. И вообще из-за своего неформального вида, словно он растерял всю свою защиту. — Минхо! — воскликнул Джисон, заметив его. Вот уж у кого точно не было проблем с отбросом формальностей. — Удивлён? — Он точно угадал состояние Минхо. — Что ты тут делаешь? — спросил Минхо, забыв поздороваться в ответ. — О. Это очень интересная история. — Хан заметил вещи Минхо на первом сиденье и не долго думая положил свой рюкзак на следующий ряд. Он оказался свободным, потому что студенты спешили занять места как можно дальше от сопровождения. Минхо пока не хотел думать, что это значило. И то, что Хан решил сесть позади него, ему не понравилось. — Меня вызвал к себе куратор, — продолжил Хан, присаживаясь на подлокотник. — Я сначала подумал, это из-за моих пропусков. Так и оказалось. Но он мне предложил поехать с вами и тем самым закрыть прогулы. Здорово, правда? Проблема решена. Минхо непроизвольно сжал кулаки и убрал руки за спину, не желая выдавать своё состояние Джисону. — Что же, — начал он, — остальные попали сюда таким же путём? — Я не знаю, — весело ответил Хан. — Вполне возможно. Эти поездки никогда не пользуются успехом. Но я не знал, что в этот раз в сопровождении ты, Чан и Чанбин. Так бы записался самостоятельно. Будет здорово. — Я предупреждаю тебя… — начал Минхо и позволил невысказанной угрозе повиснуть в воздухе. — Я тебя понял. Нет, серьёзно. От меня точно не будет никаких проблем. Но и стучать на тех, кто везёт с собой алкоголь, я тоже не буду. Мне ещё с ними учиться. — Кто-то везёт с собой алкоголь? — Я ничего не знаю. Им пришлось прервать разговор, потому что Чан и Бин разобрались с багажом. Один из двух водителей зашёл в автобус, занимая свободное место. Второй сел за руль. Джихён на ходу отправляла отчёт о прибывших студентах, ещё раз их пересчитала, счастливо улыбаясь. Пока не увидела, как Минхо сел рядом с Чанбином, у окна. Чанбин хрюкнул себе в кулак, не очень старательно маскируя это под кашель. Минхо отвернулся к окну. Ей пришлось сесть на своё место, тоже к окну, тем самым находясь от Минхо на максимальном расстоянии. Зато троим друзьям: Чану, Бину и Хану оказалось очень удобно общаться, так как они все сели у прохода, рядом друг с другом. Минхо, давя в себе ревность, достал из кармана сумки наушники, решил всю дорогу слушать треки, которые скопились у него за последнее время, но так и не были прослушаны из-за занятости. Автобус мягко тронулся с места, пока ещё на маленькой скорости выезжая со студенческой парковки. Редкие учащиеся махали им рукой с сочувствием на лицах. Минхо ещё какое-то время смотрел на дома, которые они проезжали, знакомые места, где он ходил пешком или которые пересекал на велосипеде. А потом они выехали на неизвестную территорию, автобус свернул с привлекательных туристических улиц на четырёхполосное шоссе, выезжая из города. Минхо, слушая музыку, прислонился лбом к прохладному стеклу, прикрыл глаза. Чанбин вертелся рядом, разговаривая с друзьями, иногда несильно задевал Минхо локтями. В перерывах между треками он слышал их голоса, но не спешил начать общение. Ему ещё надо было переварить тот факт, что за его спиной сидел Джисон, с его друзьями общался Джисон. И ещё где-то там Джихён. Вряд ли Минхо был способен это вынести. Примерно через час Чанбин довольно бесцеремонно толкнул его локтем в бок, Минхо приоткрыл глаза, собираясь сказать другу всё, что о нём думал. Но Бини кивком головы указал на окно. Глянув туда, Минхо увидел приближающуюся насыпь, которая соединяла провинции Чолла-Намдо и Йонам. Убрав наушники, Минхо заметил, что все студенты достали телефоны, желая сфотографировать вид моря и дамбы. По левую сторону, на которой сидели Чан и Джихён, вода имела грязно-зелёный цвет, она изумрудом блестела под ленивым осенним солнцем, которое соизволило показаться из-за облаков. Со стороны Минхо вода выглядела куда голубее, скорее даже тёмного лазурного оттенка, она свободно вытекала в реку, чтобы потеряться в море. Чтобы лучше рассмотреть, Джисон встал за сиденьем Минхо, держась руками за спинку. — Сядь нормально, — тихо попросил Минхо, поймав удивлённый взгляд Хана. — Но ведь красиво. — Джисон направил камеру телефона на окно. — Хочу сделать несколько фото. Минхо только покачал головой, более чем уверенный: качество у этих фото будет отвратительное. — Давайте сделаем фото! — тут же предложил Джисон. — Назовём это «фото до». — До чего? — спросил Чан, поворачиваясь к Хану. Тот встал в проёме, вытянув руку, желая сделать селфи. — Минхо-хён, ближе, — попросил он. — Да, Минхо, двигайся. — Чанбин притянул Минхо к себе. — Будет у нас совместное фото, да, любовь моя? — При этом подмигивая. — Тебе жить надоело? — на всякий случай решил уточнить Минхо. — Джихён смотрит. Так что давай, я тебе тут помогаю избавиться от навязчивой дамочки. Мог бы быть чуть более благодарным. Джихён действительно придвинулась ближе для фото, при этом бросая на Минхо тоскливые (он теперь это видел) взгляды. — Не переигрывай, — всё же проговорил Минхо. — Иначе я тебе сломаю пальцы. Клянусь, Бини. — Какой ты сложный, — вздохнул Чанбин. Тут Хан закричал на весь автобус «Чиииз!» и начал делать фотографии. Минхо смотрел в объектив камеры, желая, чтобы это поскорее закончилось. Чан и Бини с Ханом кривлялись вовсю, желая сделать самые смешные «фото до». Съехав с насыпи, автобус держал маршрут некоторое время вдоль водохранилища, а потом свернул в глубь материка. За окном ничего интересного не происходило. Вдоль дороги иногда встречались одинокие продавцы овощей и цветов. Потом дорога вильнула вбок, они проехали небольшой лесок и снова выехали на дорогу с пожухлыми полями по бокам. Минут через сорок автобус остановился у заправки, водители объявили перерыв в пятнадцать минут, чтобы все студенты успели сходить в туалет и купить что-то в магазине. Минхо вышел одним из первых, радуясь возможности размять ноги. Автобус комфортный, но всё-таки всё время сидеть без движения было сложно. Студенты как горох высыпали за ним и разбежались в разные места, слабо реагируя на просьбы Джихён не теряться и следить за временем. Чан вышел самым последним с бутылкой воды, явно не собираясь никуда отлучаться от автобуса. Чанбин в компании Чёнхвы, Соён и Юты направился прямиком в магазин. Минхо же увидел за углом кофейный аппарат и пошёл к нему, стараясь заглушить голос совести: он в очередной раз бросал Чана с Джихён. Да и вообще как-то пока слабо выполнял свои обязанности. Судя по автомату, ничего хорошего от кофе ждать не приходилось. Но организм Минхо (скорее нервы) требовал хоть какую-нибудь порцию кофеина, хоть самую паршивую. Выбрав обычный кофе с молоком, Минхо прислонил карту к специальному слоту и нажал на нужную кнопку. Автомат вздрогнул, загудел. В маленьком окошке появился стаканчик, и в него полилась коричневая жижа. Минхо с тоской наблюдал за этим. — Так и знал, что найду тебя здесь, — раздалось справа от него. И почему Минхо не удивлён? Повернув голову, он обнаружил рядом с собой Джисона, изучающего предлагаемые аппаратом напитки. — Что посоветуешь взять? — Думаю, нет особой разницы, что брать, — ответил Минхо, доставая из автомата свой стаканчик. Пахло кофе, уже неплохо. Он размешал прозрачной пластиковой палочкой коричневую жижу. — Это... — Он указал на кнопки, соответствующие разным напиткам. — ...только иллюзия выбора. — Ты недоволен, что я поехал. — Хан продолжал рассматривать автомат. — Да? Минхо вздохнул. У этого парня не было никакого понятия о личном пространстве. Он совершенно не понимал намёков, даже когда ему говорили открыто и чётко: не подходи. Минхо сталкивался с таким впервые. Обычно все старались избегать его мрачного лица и взгляда исподлобья. Минхо мог отлично отвадить от себя людей. С Джисоном это не работало. — Я недоволен, что я поехал, — всё-таки ответил Минхо. Он продолжал стоять у автомата и сам пока не понимал, почему не уходит. Впрочем, Хан — один из студентов, за которыми Минхо должен был приглядывать, так что он просто выполнял свою работу. А за Джисоном, что-то подсказывало Минхо, нужен был особый присмотр, более пристальный. Минхо ему не доверял. — Тебя просто злит, что я поехал и таким образом избежал сурового наказания за пропуски. Чёрт, я забыл карту в рюкзаке. — Джисон посмотрел на Минхо, заломив брови. — Одолжишь? Когда приедем, я тебе переведу. Минхо закатил глаза, но приложил свою карту к слоту, Джисон тут же выбрал себе напиток. Какое-то сладкое дерьмо под названием «раф». Минхо сильно сомневался, что в стаканчик Хана польётся именно раф, но промолчал. Он пребывал немного в шоке от факта, что только что купил Хану кофе. Где они свернули не туда? Джисон нажал два раза на кнопку, отвечающую за порции сахара, и, довольный, смотрел, как готовился его напиток. — Я почему-то не нравлюсь тебе, — произнёс он, уже не улыбаясь. — Признай, тебе бы хотелось, чтобы меня отчислили. Минхо чуть не подавился кофе, который как раз решил глотнуть. На вкус, как и следовало ожидать, не очень, но терпимо. Минхо немного даже смешно, ведь он чувствовал совершенно противоположное. Ли редко кто нравился. У такого человека должен был быть целый набор подходящих качеств, способных заинтересовать Минхо, заставить его обратить внимание, проникнуться симпатией или куда более глубокими чувствами. Со своей внешностью Минхо мог позволить себе быть избирательным, но, как правило, от него самого мало что зависело. Ему либо нравился человек, либо нет. Он не мог сам сказать, как это работало. Джисон ему нравился, и это само по себе странно и необычно. Почему из всех людей, окружающих Минхо, его мозг выбрал именно Хана? Ни для кого не секрет, что выбираем мы людей именно мозгом, а не сердцем, как принято думать. Именно в голове у нас концентрируются ещё с детства сформированные симпатии к определённым чертам лица, поведению и прочему. И вот Минхо, редко проявляющий симпатию, с ни разу не сбивавшимся ритмом сердца за всю жизнь из-за какого-то человека, нравился Хан Джисон. Самый неподходящий человек в его окружении. Это шутка какая-то? Или что? — Это было бы тебе хорошим уроком, — ответил Минхо, отпивая ещё раз из стаканчика. Он оглянулся, подмечая, как несколько студентов двинулось в сторону места для курения, вслед за водителями. В их сторону никто не смотрел. Хан взял свой напиток и теперь смотрел на Минхо, растерянно приоткрыв рот. Чёрт. — Но я этого не хотел. Но ты сам сказал, Ёнсе-рен — не то, чего тебе хочется. Стоит подумать об этом. — Это то, чего хочется моим родителям, — напомнил Хан. Минхо кивнул. Он знал это. — Ты уж реши, чего хочешь. Заниматься тем, что интересно лично тебе, или удовлетворять амбиции родителей. — Минхо ещё раз помешал свой кофе, смотрел, как в тёмной жидкости отражалось небо. — Не теряй время. И не занимай место. — Так почему же я тебе не нравлюсь? — Тёмные глаза Хана загорелись лукавством. Минхо фыркнул, смущённый. Джисон слишком многое себе позволял. Анализировал его, изучал привычки. — Ты мне не не нравишься, — ответил он медленно, поднимая на Джисона серьёзный взгляд, включая преподавателя, если Джисон вдруг забыл, кто перед ним. Пусть сейчас Минхо и не выглядел серьёзно без своего строгого образа. — Ты мой студент, пока ещё. И я должен заботиться о том, чтобы ты получил должные знания по моему предмету. Только и всего. — Ты опять так говоришь, — Хан морщится. — Как так? — не понял Минхо. — Как взрослый, — пояснил Хан. — Ты можешь просто расслабиться? Отдохнуть? — Я и есть взрослый. И я на работе. Минхо, ничего больше не сказав, развернулся и пошёл к автобусам, бросив Хану: — Перерыв заканчивается. Возвращайся в автобус. Он выкинул недопитый кофе в ближайшую урну, подошёл к Чану и Джихён, которые о чём-то разговаривали, но замолчали, когда Минхо встал рядом с ними. — Пять минут до отправки. — Чан посмотрел на часы. — И ни одного студента в автобусе. И Чанбина. — Часть студентов за углом. Там место для курения, — поделился наблюдениям Минхо. — Сейчас вернусь, — тут же отреагировал Чан, и не успел Минхо и слова сказать, как тот ушёл. — Ты пил кофе? — спросила Джихён. — Почему ты не сказал, что идёшь за кофе? Я бы тоже не отказалась. Минхо призвал себе всю выдержку вселенной. — Не расстраивайся. — Он повернулся к девушке и улыбнулся. — Кофе оказался паршивым. — Дать тебе воды? — Может, позже. Бан Чан уже гнал в их сторону студентов и Чанбина, которые на ходу запихивали в рюкзак разные снеки, купленные в магазине. За ним шли водители и те, кто курил вместе с ними. Минхо стоял на входе, пересчитывая учащихся. Последним шёл Джисон. — Просил же не задерживаться, — не мог промолчать Минхо, когда тот проходил мимо. Джихён ещё раз всех посчитала в салоне, и они двинулись дальше. Под конец поездки Минхо уже начало подташнивать, и он попросил Чанбина передать ему воду, желая запить неприятные ощущения у горла. Вода оказалась тёплой, нагрелась за время поездки. Теперь стало понятно, почему студенты на заправке покупали прохладительные напитки. А он ничего не успел из-за разговора с Джисоном, который выбил Минхо из колеи. Поэтому, когда автобус остановился у жёлтого трёхэтажного здания, Минхо поблагодарил всех богов, что эта поездка закончилась. Их уже встречали, поэтому получилось быстро и организованно распределить всех по комнатам. Жёлтое здание оказалось общежитием студентов «Yonam College of Agriculture», основанном в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году, о чём гласила табличка у единственной входной двери. Места внутри оказалось немного, обстановка более чем скромная, особенно после общежития Ёнсе-рен. Но было заметно, как принимающие их студенты старались произвести хорошее впечатление. На распределение ушло чуть больше получаса, Минхо, Бан Чан и Чанбин заселились в одну комнату, и в последний момент к ним присоединился Хан Джисон. Он кинул свой большой рюкзак на одну из четырёх кроватей, счастливо улыбаясь. — Я буду жить со своими хёнами! — провозгласил он. — Слишком громко сказано для одной ночи, — улыбнулся Чан. Минхо отказался это хоть как-то комментировать. Если эта поездка могла стать ещё хуже и невыносимее, то она стала. Не было ничего сложного в том, чтобы спать с Ханом в одной комнате. Сложно было видеть его так близко. Минхо не мог расслабиться в его присутствии. А ещё казалось, Хан сделал это специально. Было полно вариантов, где он мог остановиться, но он выбрал именно их комнату. Не успели они положить вещи, как их снова загнали в автобус и они поехали на экскурсию. Стоило признать, эта часть поездки Минхо пока понравилась больше всего. Они приехали к Сельскохозяйственному музею, самому большому в Корее, на минуточку, рядом с которым находилась небольшая деревушка на несколько домиков, выполненных, а скорее, восстановленных, в старинном стиле. Перед ними находились небольшие округлой формы поля, на которых даже что-то росло. У входа их встретил невысокого роста улыбчивый дяденька, он их повёл дальше, на ходу рассказывая историю этого места. На этот раз Минхо пришлось идти впереди вместе с Джихён, а Чан и Чанбин шли самыми последними, следили, чтобы никто из студентов не отстал и не потерялся. Дяденька быстро рассказывал о том, какую огромную площадь занимает музей, сколько построек находится на территории и сколько экспонатов (Минхо больше всего поразило количество книг — около десяти тысяч), инсталляций и активных зон для детей. Он сразу предупредил тех, кто достал телефоны и фотоаппараты: фотографировать со вспышкой запрещено. Помимо них больше никого в музее не было. По понедельникам здесь выходной. И только для студентов Ёнсе-рен сделали исключение. Их провели через главные ворота, на которых было написано «Музей сельскохозяйственной истории», и они направились к рисовым полям, где стояла деревянная конструкция с помостом и водным колесом. Экскурсовод быстро начал рассказывать, как при её помощи поддерживали влажность на полях. Минхо слушал вполуха, делая снимки и наблюдая за студентами. Его взгляд то и дело натыкался на Джисона, который слушал довольно внимательно, рассматривая конструкцию из-под козырька своей кепки. День выдался отличным. Светило солнце, температура довольно комфортна, многие даже сняли тёплые куртки. От полей они пошли дальше, мимо красивых клумб с цветами — несмотря на то, что стояла осень, многие ещё не отцвели. Они увидели много фигур из цветов: флористы очень хорошо постарались. Дорожки, по которым они шли, были чистыми, словно их только что подмели. Они прошли клетку в виде домика с птицами и зашли в самое большое здание. Здесь под стёклами были выставлены различные экспонаты, часть которых они просто прошли мимо из-за нехватки времени. Но основную историю музея и развития сельского хозяйства им рассказали. После экскурсии их угостили рисом и зелёным чаем. Им так хотелось есть, что простая еда быстро исчезла из их мисок. Уже около шести они приехали обратно к общежитию, уставшие и молчаливые. Им дали два часа на отдых, так как вечером им собирались устроить приветственный ужин.
