Подставляй ладони, я отсыплю тебе солнце

После душа и смены одежды Минхо почувствовал себя несколько лучше. Он лежал на своей постели, — они ждали, пока из душа вернётся Чан, — прислушиваясь к разговору Бина и Хана. Те просматривали сделанные фотографии, посмеиваясь над неудачными снимками. Сам Минхо фото сделал не так много, как мог. Главное отчитаться перед ректором, если тот спросит. А сам фотографировался и того меньше. Он точно знал, что его несколько раз сфотографировал Чан и много – Джихён. — О! Минхо-хён! — воскликнул Джисон. Минхо скосил глаза в его сторону. — Отличное фото, Хо, — прокомментировал Чанбин. — Вместе с подружкой, — добавил он, улыбаясь. — Какой ещё подружкой? — не понял Минхо. — О чём ты? — Я о Джихён. Вы всю экскурсию ходили как парочка, не разделяясь. Минхо нахмурился. — Чушь. — Минхо мотнул головой. Хан с любопытством смотрел на него. — Она просто была рядом. Вот и всё. — Он и сам не понял, почему оправдывался. — Джихён положила глаз на нашего Минхо, — это Чанбин уже сказал Джисону. — До поездки доставала его сообщениями, а теперь не отлипает в самой поездке. Ох, наш Минхо такой милый и симпатичный, — продолжал издеваться Чанбин, — бедную девушку можно понять. — А ты сейчас будешь такой мёртвый, — с угрозой в голосе ответил Минхо, садясь на постели. — Не злись, так ты становишься ещё милее, — засмеялся Чанбин, и в него тут же полетела подушка. — Ладно, ладно. Джихён милая, но странная. — И она племянница ректора, — вставил Хан. — Что? — Что? Удивились Минхо и Бин одновременно. — Я думал, вы знаете. — Джисон убрал телефон в карман. — Это все знают. Он пристроил её на совершенно бесполезную должность при университете. Возможно, сама по себе она и неплохая, но факт остаётся фактом. Она племянница ректора и имеет некие привилегии. — Не мог сказать раньше, — проворчал Чанбин. — Я бы лучше следил за тем, что говорю. — Ты всё равно не имеешь отношения к Ёнсе-рен, — сказал озадаченный Минхо. — Чего тебе бояться. — Наш центр довольно плотно сотрудничает с Ёнсе-рен. Так что лучше не рисковать. Минхо тоже сделал себе пометку быть более осторожным в присутствии Джихён. Теперь она стала ему нравиться ещё меньше.

***

На заднем дворе общежития для приезжих накрыли большие столы, зажгли фонари и даже повесили флаги с эмблемами обоих учебных заведений. В центре на большом мангале жарили мясо и овощи, а пока еда готовилась, гостям предлагали напитки. Минхо, как и остальные сопровождающие, зорко следил, чтобы никто из студентов под шумок не достал алкоголь. Минхо, если честно, смотрел чаще на Джисона, словно чувствовал, откуда ждать неприятностей. Но студенты, ни на кого не обращая внимания, общались с новыми знакомыми, делились тяготами студенческой жизни, рассказывали о преподах-тиранах и о забавных случаях с лекций. Атмосфера царила дружеская и весёлая, Минхо немного расслабился, у него было на кого положиться, и он всецело этим пользовался. Еда оказалась вкусной, хотя Минхо очень сомневался насчёт мяса. И под конец ужина он уже почти не жалел, что его затащили на такое сомнительное мероприятие, как поездка со студентами в другой университет. Рядом сидели его друзья, которые согласились его сопровождать. Возможно, у Чанбина была возможность отказаться, а у Чана — нет, но оба тут, и Минхо им был очень благодарен. Он даже перестал обращать внимание на Джисона, который за столь короткое время умудрился обзавестись компанией: Минхо видел, как он весело общается со студентами Йонама. Ближе к двенадцати часам во дворе уже почти никого не осталось. И Минхо тоже мечтал лечь в кровать, вытянуть ноги и уснуть. Завтра эта поездка закончится, и ему уже не терпелось вернуться в свою нормальную жизнь. Среди студентов Ёнсе-рен остались — кто бы сомневался — только Хан Джисон, не желавший расставаться с новыми друзьями, и те три неразлучные девочки, которым явно понравились местные студенты. Чан, Бин и Джихён уже начали собираться спать, Минхо поднялся за ними, с сомнением смотря в сторону студентов, которые явно планировали посидеть ещё. Оставлять их так не хотелось. Хан, вообще-то, спал в их комнате, и вроде как логично, если бы сейчас он пошёл с ними. Но Чан только крикнул ему: «Не задерживайся, завтра рано вставать», и направился к общежитию. Конечно, Минхо мог подойти к Хану, к девушкам, конечно же, тоже, настоять на том, чтобы они заканчивали посиделки. Но ему не хотелось быть «душным», как иногда студенты называли приставучих преподавателей. А Минхо мог быть очень душным, если хотел того. Сейчас не хотел. Но и оставлять Джисона казалось ему сомнительной идеей. Если бы Минхо начал анализировать свои чувства, то вполне мог бы докопаться до того, что он просто ревнует. Ему не хотелось оставлять Джисона среди девушек поздно вечером без присмотра. Он слишком хорошо знал, чем это могло закончиться. Но и остаться он тоже не мог. Ему хотелось, чтобы Хан посмотрел на него, поймал его гневный и много чего говорящий взгляд. Чтобы этот паршивец понял: не нарывайся! Но Хан просто отмахнулся от слов Чана, не отвлекаясь от своей компании. Крикнул «хорошо», и на этом всё. — Боже, вот это кайф! — простонал Чанбин, вытягиваясь на своей постели. — Бедная моя пятая точка, я слишком много сегодня сидел. И я не хочу думать о том, что нам ещё предстоит завтра обратная дорога. — Я слышал, продаются подушки под задницу, — сообщил Чан. — Такие, как на шею, только под зад. — Требую такую подушку! — Я подарю тебе её на день рождения, — пообещал Минхо, стягивая с себя рубашку. Вещи для сна он уже разложил на кровати и тут же надел свободную футболку. По странному стечению обстоятельств ту, в которой у него Хан ночевал дома. Он только сейчас обратил на это внимание. — Вот уж нет, — заспорил Бин, — я требую подушку как компенсацию за эту поездку. — Ты же хотел ужин. — Минхо расстегнул ширинку на джинсах, снимая их и меняя на свои домашние шорты. — Ужин и подушку. И Чану тоже! Чан только засмеялся. — Ужина будет достаточно, — заверил он Минхо, тоже начав переодеваться. — Ты будешь спать в одежде? — спросил он Бина. — Я не могу найти в себе сил встать или сесть. Тем более сесть. Переоденьте меня! — потребовал он, состроив рожицу, словно он не устал, а вообще при смерти. — Пожалуйста. — Никто из присутствующих не планировал сегодня раздевать парней. Настрой не тот. — Чан надел белую футболку, оставаясь в чёрных боксерах, и залез под одеяло. — Так что справляйся сам. — И? Я же вам не чужой. — Тем более. Я спать. Кто-нибудь погасите свет. — Чан натянул одеяло чуть ли не на макушку и отвернулся к стене, заканчивая спор. Минхо посмотрел на несчастного Чанбина и покачал головой с сожалением. — Не сегодня, — сказал он. — Я так и знал. Никакой от вас помощи. Друг в беде, а вы… — Ты не в беде. Ты просто лентяй. И ты гасишь свет, — предупредил его Минхо, тоже забираясь под одеяло. Постельное бельё приятно холодило тело, пахло свежестью, и Минхо зажмурил глаза от удовольствия. Он в горизонтальном положении и он сейчас будет спать. Кайф. Чанбин ещё ворчал с минуту для проформы, но всё-таки нашёл в себе силы встать, скинуть с себя вещи и выключить свет. Минхо проснулся: открыл глаза, в первую секунду не понимая, где находится. Когда глаза привыкли к темноте, он смог различить очертания кроватей и силуэты спящих на них людей. На всех, кроме одной. Хан Джисон так и не вернулся в комнату. Минхо потянулся за телефоном, который положил под подушку. На часах почти два ночи. Чёрт. Окно в предоставленной им комнате выходило на дорогу, а не на задний двор, у Минхо даже не было возможности посмотреть, разошлись студенты или нет. Под дверью виднелась тонкая полоска света из коридора. И тишина. Первая мысль Минхо: разбудить Чана. Он просто отказывался находиться в этой ситуации в одиночестве. Потому что прямо сейчас надо было решать что-то, а Минхо не хотел такой ответственности. Полежав ещё с минуту и подумав, Минхо решил Чана не будить. Словно Джисон исключительно его проблема. Вздохнув, он поднялся, нащупал на стуле свою кофту и как можно тише покинул комнату. В общежитии было тихо, немного жутко из-за того, что это место абсолютно незнакомо. Но Минхо быстро шёл вперёд, его подгоняла злость. Он был более чем уверен: Хан обнаружится на заднем дворе. И тогда Минхо не будет стеснять себя в выражениях, выскажет всё, что думает о нём. Во дворе уже не горели фонари и ни черта не было видно, но Минхо шёл прямо, ориентируясь по памяти. Естественно, там уже никого не было. В темноте были видны пустые лавочки. — Твою ж… Минхо запустил пальцы в волосы, судорожно соображая: что дальше? Хан теперь мог быть где угодно. Например, в одной из комнат своих новых друзей. С кем-то из девушек. Да. Иначе смысл уходить с улицы. Ночь стояла на удивление тёплая, так как они находились довольно далеко от моря. Если об этом узнает Ли Сон Джихён? И доложит об этом ректору? Полетит не только голова Джисона. Заденет и Чана, и Чанбина. Минхо со злости сжал пальцы в волосах в кулак, причиняя себе лёгкую боль, словно это могло помочь лучше думать. Он уже решил всё-таки разбудить Чана, как справа послышался шорох, приглушённые голоса, а потом смех. Вдоль жёлтой стены здания крались тёмные фигуры, стараясь быть тихими, но у них ничего не получалось. Минхо сразу понял: они пьяны. Недобро усмехнувшись, он пошёл им навстречу, не таясь, но всё равно его появление произвело фурор. Девушки от неожиданности завизжали, а парни — те, что посмелее, — стали в стойку, выставив кулаки. — Жалкое зрелище, — брезгливо произнёс Минхо, рассматривая Джисона. Тот каким-то образом успел переодеться. На ужине он был в обычной толстовке, а сейчас на нём чёрная футболка и джинсовая куртка. И ещё на шее Минхо смог рассмотреть тонкую тёмную полоску. Чокер. Минхо осмотрел кучку перепуганных студентов, которые даже успели протрезветь от адреналина, вызванного его внезапным появлением. Из студентов Ёнсе-рен здесь был только Джисон. — Минхо-хён, — протянул Джисон, улыбаясь. — Что ты тут делаешь? Ты знаешь, сколько сейчас времени? — Я как раз шёл в комнату, — нагло соврал Хан. — Тогда я тебя провожу. А вы... — Он посмотрел на остальных. — ...идите в свои комнаты. Те быстро закивали, радуясь возможности убраться. Минхо посмотрел на Хана. Он подошёл ближе, рассматривая его. Злость всё ещё бурлила в Минхо, и он едва себя сдерживал, чтобы не начать отчитывать Джисона в самых грубых выражениях. — О чём ты только думаешь? Ты пил, прекрасно зная, что это запрещено. Тебе напомнить, почему тебя вообще пригласили? Ты хочешь новых неприятностей? Ты лучше меня знаешь, кто с нами поехал. Ты хочешь вылететь из Ёнсе-рен? — Минхо шипел, не решаясь говорить в полный голос: они стояли под чьими-то окнами. — Она тут из-за тебя, — нагло усмехнулся Хан. — Точнее, ты здесь из-за неё. Не думаю, что ей есть дело до других. — Что? — не понял Минхо. — Ничего. Хан сделал шаг, желая обойти Минхо и направиться в общежитие, но Минхо выставил руку, упираясь ладонью в шершавую стену, преграждая путь Джисону. Он с ним ещё не закончил. — Тебе повезло, что именно я обнаружил, что тебя нет. Чан бы это так не оставил. — А ты оставишь? Джисон теперь стоял слишком близко. Минхо слышал едва уловимый запах алкоголя от него. Видел коричневые тени у него на глазах, подведённое, но немного размазанное нижнее веко. Губы влажно блестели. Чёрная футболка оказалась двухслойной. Первый слой — тот, что ближе к телу, — плотный, но короткий. Ворот начинался ниже ключиц, а заканчивалась ткань выше пупка. Второй слой — мелкая сетка. При каждом движении у бедра позвякивали цепочки. Блядский Хан Джисон. Все мысли Минхо, как и его злость, растворились. Он лишь мог смотреть во влажно блестящие глаза Джисона, беспомощный и обездвиженный видом Джисона. Тот смотрел в ответ. И только богам (не то чтобы Минхо верил в них) известно, о чём он думал. — Н-надо вернуться в комнату, — уже не так уверенно произнёс Минхо. Он чувствовал, как контроль над ситуацией, как и над самим Джисоном, теряется, ускользает, как морской ветер через пальцы. Он всегда позиционировал себя как старший, как преподаватель. Хан должен априори слушаться его, подчиняться. Но сейчас всё было не так. Хан стоял напротив него, нагло ухмылялся, совершенно не уважая и не принимая авторитет Минхо. У него вдоль позвоночника прошлись табуном колкие мурашки, он повёл плечами от ночной прохлады. Джисон слишком близко, и Минхо совершенно не знал, что делать. Ему отчаянно хотелось шагнуть назад, увеличить расстояние, выйти из опасной близости, но у него не получалось. Мозг подавал сигналы телу, но тело не слушалось. Глаза Джисона с размазанной под ними подводкой слишком близко, губ коснулось чужое дыхание. Минхо слишком поздно понял, что задумал этот поганец. — Только посме… И его губы накрыли чужие, липкие от блеска, губы. Простое касание, и Джисон прекратил это, однако не отошёл. Минхо в шоке облизал губы, ощущая клубничный вкус блеска. Он смотрел в глаза Хана и не понимал ровным счётом ничего. Джисон, не осознавая и ничего для этого не делая, угадал маленький кинк Минхо на силу. Тот просто стоял, но от него исходила такая аура, что Минхо просто потерялся в себе. Потерял контроль над своим телом, иначе как объяснить, что он всё ещё стоял на месте и ничего не сказал и не сделал. Джисон смотрел на него, чуть склонив голову, словно сейчас перед ним происходило что-то очень забавное. Минхо подумал: так и есть. — Я знал, что это произойдёт, — сказал Хан тихо, и от его голоса у Минхо на руках приподнялись волоски. — Но всё гадал, когда и при каких условиях. Минхо хотел ответить, послать наглого Хана к чёрту. Но язык отказывался его слушать. Минхо чуть разомкнул губы, углубляя дыхание: воздуха катастрофически не хватало. Но Хан Джисон умный мальчик, и он снова подтвердил это. На его губах наглая улыбка. Он положил руку на плечо Минхо, коснулся холодными пальцами его шеи. — Забавно, — протянул он. «Забавно», — подумал Минхо. Джисон медленно поглаживал холодными кончиками пальцев его шею, удерживал его, не применяя физической силы, просто смотря ему в глаза. Минхо знал об этой своей особенности, но никогда не придавал ей значения. Сильный и независимый сам по себе, ему редко везло в этой жизни встретить того, кто мог бы превзойти его. Но Хану это как-то удалось. И откуда это взялось? Минхо не узнавал в нём скромного студента, который с такой благодарностью смотрел на него, стоило Минхо пойти навстречу. Где раньше был этот наглый взгляд, который проникал в душу и мозг, парализуя волю и мысли, заставляя дыхание сбиваться. Или же Минхо чувствовал в нём это, и именно поэтому Хан понравился ему? Минхо не знал. И сейчас явно было не время думать над этим. Пальцы Хана на его шее замерли, напряглись, потянули, вынуждая приблизиться. Джисон снова поцеловал его. Теперь уже по-настоящему. Он впился в его губы, прижался к его телу. Минхо только смог вцепиться в полы его куртки, чтобы не улететь в стратосферу. Хан потрясающе целовался: то прикусывал пухлую верхнюю губу Минхо, то засасывал её, заставляя удерживать внутри себя позорный стон. Его внезапно сильные руки держали за шею и талию. Минхо терялся в ощущениях и даже не сразу сообразил: он отвечал на поцелуй. На языке вкус недавно выпитого Ханом соджу, на губах клубничный блеск, в голове бардак. Они отстранились, шумно дыша. Минхо всё ещё держал Хана за куртку, словно не желал его отпускать. Чёрт. Минхо снова облизывал губы, потом отпустил куртку Хана и сделал спасительный шаг назад. Последнее время он делал всё, чтобы не оказаться вот в такой ситуации. Всё, мать его! И как так получилось, как сложилось, что он тут. С Ханом в тени кустов, ночью. И всё, что сейчас Минхо хотелось, — чтобы Джисон прижал его к шершавой стене общежития и показал, на что ещё способен. Ли Минхо не нравилось открытое проявление силы. Он же не извращенец какой-то. Ему просто нравилось само ощущение кого-то сильного рядом. Кому Минхо мог довериться и отдать себя в чужие сильные, но обязательно заботливые руки. Минхо был нужен кто-то наподобие самого себя. С парнями Минхо не хотелось думать о том, что делать, как вести себя. Ему хотелось расслабиться и отдать управление кому-то другому. Только вот таких людей Минхо встречал редко. Но и встреча не была залогом успеха. В голове у Минхо всё слишком запутанно. И вот сейчас, когда Хан поцеловал его, в ней что-то щёлкнуло и вдруг выстроилось в нужном порядке. Минхо в шоке. Потому что Хан Джисон всё ещё самый неподходящий человек для него. Он, мать его, студент. И всё, что сейчас происходило, не только неправильно, но и пошло. За такое Минхо мог вылететь из Ёнсе-ран на раз. Мысли об этом немного привели Минхо в чувства. — Ч-что ты делаешь? — спросил он, делая ещё шаг назад. Ему надо держаться от Хана подальше, пока тот в таком состоянии. Пока он показывал эту сторону своей сущности. Минхо только сейчас додумался: раньше Хан перед ним притворялся. Милый студент, который с заискиванием смотрел в глаза, заломив брови. Идеально. Таким не отказывают. Минхо чувствовал себя обманутым. — Ты хорошо целуешься, Минхо, — признался Джисон. Его тон спокойный. То ли из-за алкоголя, то ли это и был настоящий Джисон: уверенный в себе, знающий, как он действует на людей, знающий, как он действует конкретно на Минхо. — Вернись в комнату. — Минхо сознательно проигнорировал последнюю реплику. Ещё не хватало обращать внимание на такое. — Я же со своим хёном, — улыбнулся Хан. — Что может случиться? Дерзкий и красивый. У Минхо не имелось шансов. Он уже жалел, что вообще проснулся, что не разбудил Чана. Потому что как выправить ситуацию, он не знал. — Не думай, что легко отделался, Хан Джисон, — Минхо позорно ухватился за преподавательский тон, вспоминая, кто он вообще есть. — Твоя выходка… — Ты тоже не думай. — В тёмных глазах веселье. Минхо не знал, чего в нём больше: злости, удивления, любопытства или покалывающего на кончиках пальцев желания. Желания получить больше, проверить: не показалось ли. Но он лишь покачал головой, стараясь выглядеть разочарованным, но в темноте вряд ли это было видно. — Минхо, — позвал его Джисон, а у того подкосились ноги. Слишком позорно и быстро. Внезапно. Минхо сам удивился такой реакции. Он закрыл глаза. — Минхо, — повторил Джисон. — Подожди. — Чего? — Я не знаю, просто постой. Подожди. — Джисон просил мягко, но Минхо не мог пошевелиться. Снова. Он лишь шумно втянул в себя воздух, начиная видеть в воздухе красных мушек. — Ты такой красивый, Минхо-хён. — Ты пьян, — вырвалось у Минхо. — И? Не настолько, чтобы не понимать, что я говорю. — Джисон сделал шаг к нему, Минхо — шаг назад. — Твои глаза. У меня ни одной приличной мысли в голове, когда ты смотришь на меня. — Он сделал ещё шаг, такой же шаг сделал и Минхо, упираясь спиной в стену. — Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня. На «я хочу» у Минхо сбилось дыхание. Он спиной, даже сквозь одежду, чувствовал шершавую стену. Ему больше некуда было отступать. Он не был уверен, что хочет. Хан упёрся в стену ладонями по обе стороны от головы Минхо, запирая его в ловушку, смотрел пристально в глаза. Он чуть выше, так как Минхо стоял на полусогнутых, и ему это нравилось. Он забыл о том, кто они, где они. О Чане, который, возможно, тоже проснулся, увидел две пустые постели и пошёл их искать. Ему откроется прелестная картина, если он сейчас выйдет из-за угла. Тело Минхо дрожало от предвкушения новых прикосновений, он задыхался, словно Хан не только оградил для него пространство, но и лишил воздуха. Снова холодные пальцы на шее, Хан провёл ими под челюстью, несильно прихватил за подбородок, поворачивая голову Минхо так, как ему удобнее. И поцеловал снова. Минхо пришлось вцепиться в собственные бёдра: он не желал обнимать Хана в ответ, он и без этого достаточно сдался Джисону. Если бы Минхо обнял, он вряд ли смог бы отпустить. Отвечая на поцелуй, Минхо ощутил чужое колено между своих ног и не сдержал лёгкого стона. В поцелуе он почувствовал улыбку Хана. Он целовал Минхо сильно, запуская язык в его рот чуть ли не до гланд, они сталкивались носами, зубами. Происходящее казалось Минхо безумием. Хан перестал терзать его рот, спустился на шею, удерживая Минхо на месте за плечи. Ли запрокинул голову, облизав губы: их покалывало. И тихо простонал, когда Джисон, стянув его кофту и ворот растянутой футболки в сторону, начал целовать ключицы. — Остановись, — задушенно попросил Минхо, сам не верил себе: у него получилось произнести слова связно. Правда, Хан не понял его. — Хан, чёрт! — Он ударил его по плечу. — Ты же хочешь. — Колено Хана сдвинулось выше, упираясь в пах Минхо. Он ещё не был возбуждён в полной мере, но уже очень близко к этому. Тело тут же прошила волна удовольствия, заставляя короткие волоски на шее приподняться. У Джисона было сильное тело, несмотря на то, что он выглядел худым. Минхо знал: если он захочет освободиться по-настоящему, ему не составит труда сделать это. Проблема в том, что он не хотел. Ему нравилось, как Хан прижимал его к стене, как собственнически тёр коленом о его пах, как целовал. Джисон запустил руки под его футболку, пробежался пальцами по напряжённому животу, задевая кольцами на них нежную кожу. — Хан-и-и! — позорно застонал Минхо, когда пальцы Джисона коснулись сосков. — Они у тебя слишком чувствительные, да? — издевался Хан, покручивая один сосок между пальцами. — Мне хочется взять один в рот, — Джисон усмехнулся. — Прикусить его, пустить по твоему телу разряд тока. Хочу ещё раз услышать, как ты стонешь моё имя. Хочу, чтобы твой член стал твёрдым для меня. А потом опуститься на колени… Он позволил неозвученной фразе повиснуть между ними. Минхо тяжело дышал ртом, его левый сосок всё ещё в тисках пальцев Джисона. Минхо смотрел на него затуманенным взором. Всё пространство за ним расплывалось, только подведённые чёрные глаза напротив оставались в фокусе. В голове билась только одна мысль: это надо заканчивать. Они и так зашли слишком далеко. И Минхо, как единственный трезвый, как старший, нёс всю ответственность на себе. — Джисон. — Слова давались ему с трудом. — Отпусти меня. — Как я могу… — Я прошу тебя, отпусти. — В голосе чуть больше твёрдости. В венах всё ещё кипела кровь, а голова кружилась от близости чужого тела, от проникновенного взгляда. Минхо так хотелось именно сейчас всё отбросить, все свои и чужие правила и продолжить. Чем бы это ни закончилось. Но Минхо знал одно: завтра они оба будут жалеть об этом. Минхо — о том, что поддался. Джисон — о том, что натворил в нетрезвом состоянии. Как бы Хан ни уверял Минхо в обратном, он был пьян. И это всё решало. — Хо. — Отпусти! — Ещё твёрже. Джисон убрал с него руки, но не отошёл. Минхо сделал это сам, задев Хана плечом. Он не сказал ему больше ничего. О том, что надо вернуться, поздно и всё такое. Он просто быстрым — почти бегом — шагом добрался до двери в общежитие, взлетел по ступеням на нужный этаж. Внутри их комнаты было тихо, Чан и Чанбин спали. Минхо пришлось закрыть рот рукой, чтобы его шумное дыхание не разбудило их. Он скинул кофту и забрался под одеяло с головой, словно прятался от чудовища. Места, где трогал его Джисон, горели. Губы пульсировали, на шее раскалёнными монетками жгли отметины от агрессивных поцелуев Хана. Низ живота неприятно тянуло. Минхо сильно зажмурил глаза, пока под веками не вспыхнули яркие пятна, открыл, пялясь в темноту. Джисон вернулся, когда дыхание Минхо восстановилось. Он не мог уснуть, пока Хана не было в комнате, он переживал, почему тот задерживается. По ощущениям Джисон вернулся на полчаса позже. По комнате тут же поплыл лёгкий запах сигаретного дыма. Хан быстро стягивал с себя одежду, кидая её прямо на пол. И в одних трусах завалился на постель. Минхо сжал собственное одеяло, так ему хотелось подойти и укрыть Хана. Но он не смел пошевелиться. Им ещё предстояло встретиться утром. И Минхо пока не знал, как будет себя вести.

***

Минхо не спал всю ночь. Стоило только глазам закрыться, как его словно что-то толкало, возвращая в реальность. Минхо боялся утра и ждал его. И как только за окном начало светлеть, а часы показали семь утра, Минхо без сожаления откинул одеяло в сторону и, захватив полотенце, отправился в душевые. Здесь они общие, но в столь раннее время никого не было. Минхо сделал воду погорячее, как любил, тем более в душевых с утра довольно зябко. У них утром ещё запланирована лекция, которая начнётся в девять часов, а перед этим завтрак. Поэтому после душа Минхо не спешил возвращаться в комнату, желая прогуляться. На первом этаже обнаружился автомат с напитками, который раньше он почему-то не заметил. Помимо газированных напитков, в ассортименте был представлен холодный кофе в баночках. Минхо немного раздумывал, но потом купил себе парочку. Солнце начинало свой путь по небу прямо напротив здания общежития. Минхо вышел на крыльцо, щурясь от яркого света. Ему определённо нравилась здешняя погода. Всего-то в нескольких часах от моря и такая разница. Здесь не ощущался солёный влажный ветер, не скапливались над землёй облака, неся то духоту, то дожди. Сама территория общежития утопала в зелени. Минхо не знал названий растений и деревьев, но ему тут нравилось. Он обошёл здание кругом, наткнувшись с одной стороны на грядки. Как гласили таблички, Минхо смог их прочитать, подойдя ближе, это что-то вроде учебных заданий студентов. Минхо прошёл мимо заднего двора со столами и стульями, где они вчера вечером ужинали, почти бегом прошёл место, где его прижимал к стене Джисон. Он старался не думать о случившемся. Но то и дело возвращался мыслями к тем ощущениям, которые испытал. Он мог бы соврать себе: ему не понравилось. Но это не так. Джисон невольно затронул то, что Минхо старался подавить в себе. То, что Минхо уже не надеялся получить. Минхо сложная личность, хотя со стороны и не скажешь. Но Хану как-то удалось подобрать все коды, расположить все ключи правильно. Взломать систему и… И что «и», Минхо не знал. Ему хотелось ещё и больше. Но умом он понимал, какая это плохая идея. Если до этого Джисон ему просто нравился, то сейчас Минхо чувствовал: он ему необходим. Это тот редкий случай, когда находишь своего человека. Возможно ли такое понять за одни короткие пьяные обнимашки? Вероятно, да. Ближе к восьми общежитие ожило, в коридорах появились сонные студенты, которые направлялись в душевые. Минхо невольно выдохнул: ему нравилось именно сейчас находиться среди людей. Когда он вошёл в комнату, Чан уже застилал свою постель, Чанбин сидел на кровати, сонно пялясь перед собой, пытаясь проснуться. От Джисона на подушке торчала только тёмная макушка. — Что-то ты рано встал, — заметил Чан, снимая со спинки кровати полотенце. — Не спалось. А он? — Минхо указал на тёмную макушку Хана. — Я пытался его разбудить, но у меня не получилось. Главное, что вот это чудище встало. — Чан несильно шлёпнул Бина по плечу полотенцем. Тот попытался поймать конец ткани рукой, но завалился на постель. — Так что на Хана у меня сил уже не хватило. Это твоя проблема, Минхо. Чан подхватил Чанбина под мышку, поднял его и потащил с собой в душ, оставив Минхо смотреть на разбросанные по подушке ртутного цвета волосы Джисона. Тот укрылся с головой, не желая просыпаться в эту жизнь после того, как так поздно лёг. Минхо хотелось потрогать его волосы, расчесать их пальцами, наверняка они мягкие на ощупь. Минхо помнил, как они могут пахнуть. Стоять и смотреть на спящего человека — не то, чем Минхо должен был заниматься. Это немного дико. Поэтому Минхо заставил себя очнуться и довольно грубо толкнул Хана в угадывающееся под одеялом плечо. — Эй, вставай! Эй! Ты ещё успеешь в душ. У нас занятия через полчаса. Ответом ему послужило тихое ворчание, Хан ещё больше зарылся в одеяло, не желая просыпаться. Минхо не хотел настаивать. Он решил: ничего страшного, если Джисон пропустит занятие. Тем более они все присутствовать будут чисто формально для галочки и фотографий. Послушать лекцию об эксплуатации транспортно-технологических машин и комплексов. В здании общежития находился большой зал для таких вот мероприятий. Хан сможет прожить и без этой информации. Как и без завтрака. Поэтому Минхо ушёл в столовую без зазрения совести. Каждый поступок несёт за собой последствия. Будет неплохо, если Хан Джисон ощутит их на себе. В небольшой, но чистой и светлой столовой уже почти не осталось места. Но для гостей столы составили чуть в стороне, и никто из местных туда не сел. Минхо нашёл себе место рядом с Джихён, тут же получил себе в тарелку яичный ролл, порцию риса и несколько закусок. — Спасибо, — поблагодарил он Джихён и начал есть, избегая тем самым разговора. Минут через десять к ним присоединились Чан и Бин. Чан тут же спросил про Джисона, но Минхо лишь покачал головой. Больше эту тему они не поднимали. Лекция прошла скучно. Особенно для Минхо. Он мало что понимал в инженерии, особенно в аграрных машинах, но слушал внимательно, с улыбкой позировал для фото. А в голове: Хан, Хан, Хан. Что там с ним? Не стал ли он переживать, не обнаружив никого в комнате, что решил делать? Он вообще проснулся? После совместных фото со счастливыми улыбками их отпустили. Время приближалось к двенадцати, и им пора было уезжать. Минхо уже видел в окнах ожидающие их автобусы, пока шёл по коридору к комнате за вещами. Чан и Чанбин шли рядом. Джихён оставила их, направившись в другую сторону, где располагались спальни девушек. Когда они вошли, Хан уже проснулся, во всяком случае, он сидел на постели сонный, помятый и с гнездом на голове. Минхо прошёл мимо него, словно не заметил. Чан же, конечно, не мог оставить всё это так. — Джисон, мы уезжаем через двадцать минут. Ты в душе был? Джисон поднял на Чана сонные припухшие глаза, пытаясь понять услышанное. Минхо наблюдал за этим издалека, готовый в любой момент отвернуться, если вдруг Джисон захочет перевести взгляд в его сторону. — Ты во сколько вчера лёг? — допытывался Чан. — Я не помню, — буркнул Хан. — Поздно? Минхо закатил глаза. Если эта бестолочь сейчас что-то скажет про вчера, про то, что Минхо был рядом с ним, Минхо его задушит подушкой. Чтобы не мучился. — Ты пил? — Чан, как всегда, подметил самое главное. Стоило отдать должное, Хан не выглядел как должен выглядеть человек с похмелья. От него даже не пахло алкоголем, насколько мог судить Минхо, когда ещё перед завтраком тормошил его за плечо. Разве что от футболки воняло сигаретным дымом. — Нет! — возмутился Джисон, вполне натурально, словно его оскорбило такое предположение. Поверил ли Чан, трудно сказать. Он судил людей по себе. И если Бан Чан никогда не врал, то ожидал от людей такого же. И Минхо злился на Хана за ложь его другу, но в данной ситуации ничего не смог сделать. — Боже, просто иди в душ. Иначе такого вонючку посадят в самом конце автобуса, — рыкнул на него Чанбин, собирая свои вещи. — Давай, давай. Хан понюхал свою футболку, поморщился и всё-таки направился в душевые. Минхо выдохнул, когда за ним закрылась дверь. Ровно в двенадцать они вышли к автобусам. Их почти никто не провожал, так как студенты направились на занятия. Удивительно, но Хан пришёл даже не самым последним. На нём всё те же узкие джинсы, Минхо тотчас огладил взглядом худые ноги, благо на нём самом солнцезащитные очки и было не понять, куда он смотрел, белую футболку с надписью «Я енот, you are not» и рисованным енотом в комбинезоне. За спиной рюкзак, на изгибе локтя — куртка. Цепочки и серьги на своих местах. Глухие авиаторы скрывали глаза, со стороны Джисон выглядел отлично, но Минхо всё равно заметил, как Джихён подозрительно косилась на него. Они все расселись по своим местам, Джисон — внезапно — плюхнулся на сиденье рядом с Минхо, устраивая рюкзак в ногах. В его руке бутылка с водой, из которой он тут же сделал несколько жадных глотков. Минхо отвернулся к окну, с тоской понимая: ему совестно, что он оставил Джисона без завтрака. Осталась только одна надежда: они остановятся на заправке, и тот там сможет купить себе что-нибудь поесть. Как только автобус тронулся с места, Джисон максимально откинул спинку своего кресла, накрылся курткой и закрыл глаза. Так показалось Минхо, потому что Хан свои очки так и не снял. Минхо же достал свои наушники, желая погрузиться в мир музыки часа на полтора. В целом весь автобус погрузился в сон: сказался ранний подъём. Минхо угадал: они остановились на заправке, водители объявили пятнадцать минут перерыва. Джисон потянулся на своём месте, подняв руки и вытянув ноги. Минхо привстал, желая купить себе в магазине каких-нибудь жевательных конфет и холодный напиток. — Ты будешь выходить? — спросил он, когда Джисон так и не встал со своего места. Тот посмотрел в ответ, сняв очки. Джисон снова выглядел как обычный студент. Подводки не осталось, глаза больше не смотрели дерзко. Да и силы, что волнами исходила от Хана ночью, тоже не наблюдалось. Минхо выдохнул облегчённо и в то же время разочарованно. Неужели ему показалось? — Да, да, конечно. Я же не завтракал. Это не прозвучало как обвинение, но Минхо решил всё же пояснить: — Я пытался тебя разбудить. — Спасибо, — как-то смущённо прошептал Джисон. И быстро вышел из автобуса. Минхо оставалось только наблюдать за его быстрой, но уверенной походкой. На этот раз в магазин пошли все. Оставленная в автобусе вода была противной тёплой температуры, завтрак в Йонам оказался весьма скудным, а дорога впереди казалась длинной. Минхо пристроился под бок Чана, и они вместе пошли в магазин. Внутри их встретили: прохладный воздух, гудение холодильников, писк кассового аппарата и длинная очередь из студентов Ёнсе-рен. Минхо выбрал себе напиток со вкусом драже Skittles, упаковку жевательных мишек и какие-то бисквитные рулетики и пошёл на кассу, надеясь не столкнуться с Джисоном. Хотелось скорее вернуться в университет, набраться от него силы и уверенности в себе. Вернуться туда, где чётко были распределены их роли: он преподаватель, а Хан его студент. И никак больше. Минхо цеплялся за это желание, потому что ощущал, как скатывается в разочарование. Словно его обманули. Дали надежду и отняли её самым наглым образом. Минхо понимал: он не должен чувствовать ничего такого. Просто не имел права. Но он словно ребёнок, перед глазами которого помахали конфеткой в красивой обертке, а потом спрятали её в глубокий карман. Минхо банально любопытно. Джисон для него загадка, к которой он не имел права даже приближаться. Но что делать, когда манит? Минхо буквально раздирало от противоположных ощущений, от неправильных мыслей. Но он справедливо решил: пока всё это находится внутри него, ничего страшного. Они вместе с Бан Чаном, Чанбином и Джихён стояли у автобуса, сверяясь с часами: пятнадцать минут почти истекли, а большая часть студентов находилась ещё неизвестно где. Кто в очереди в туалет, кто у места для курения. Минхо пил маленькими глотками свой напиток, едва ли вслушиваясь в то, что ему говорила Джихён, ловил на себе насмешливые взгляды Чанбина, мысленно обещая ему медленную и мучительную смерть. Чуть позже к ним присоединилось неизменное трио из Чёнхвы, Соён и Юты, которые очень хорошо поладили с Бином. А тот и рад был стараться. Они уже собрались кого-то послать за студентами, потерявшими счёт времени, как одна толпа вышла с одной стороны, а другая — с другой. Минхо видел Джисона в окружении незнакомых парней, он что-то им быстро рассказывал, жестикулируя и смеясь. Нехорошее предчувствие кольнуло Минхо под рёбрами. Он испугался, что Хан может начать трепаться о случившемся между ними «инциденте». А что? Можно же было и посмеяться и даже в какой-то степени похвастаться. Минхо нахмурился. Нет, Джисон не стал бы такого делать, не посторонним людям точно. Тогда слухи пойдут дальше, и это может обернуться большими неприятностями для них обоих. Нет, Хан не настолько глупый. Но Минхо всё же решил поговорить с ним и напомнить о том, что о случившемся стоит молчать. Вот они, последствия, — устало подумал Минхо, пропуская всех опаздывающих студентов в автобус. Джисон прошёл внутрь, даже не взглянув на него. Минхо интересно: неужели для него случившееся ничего не значило? Просто поцелуй по пьяни. Только было несколько поправок: то было больше, чем просто поцелуй, но Джисон не был настолько пьян. У Минхо же вообще никаких оправданий не было. Если его спросят (хоть тот же Джисон), почему повёлся, почему не оттолкнул, у Минхо не было ответа. Во всяком случае, такого, что удовлетворил бы чужое любопытство. Не мог же он в самом деле сказать: я давно искал эти ощущения. Я давно искал того, с кем мог бы просто быть собой. Кого бы шестым чувством признал своим человеком. Минхо и сам сомневался, насколько это всё правда, насколько верно он всё прочувствовал, не обманулся ли. Минхо сложно было разобраться в самом себе, как бы странно это ни звучало. Он мог только чувствовать, ощущать, но не сказать словами, не мог разложить по полочкам составляющие всего этого. Минхо бисексуален. Так бы он сказал о себе, хотя почти никогда сам не задумывался над этим. Ему нравились девушки и парни, но в тех и других он искал абсолютно разное. С девушками всё было ясно: они милые, добрые, заботливые. Их приятно держать в своих объятиях, заниматься с ними сексом. Это приятно, но не более. В парнях же Минхо искал, наверное, самого себя. Кого-то уверенного, на кого он мог бы положиться. Сильного. Не физически, а, скорее, морально, способного принимать решения. Того, кому Минхо мог бы отдать себя, довериться. Несмотря на то, что он вёл активную роль с девушками, с парнями ему больше импонировала принимающая сторона. Но проблема в том, что не каждый подходил на роль актива для Минхо. И вот тут и крылась большая проблема. Минхо и сам мог быть активом. Например, в случаях, когда Минхо с Чаном выезжали на острова тусить в клубах, он цеплял кого-то на один раз. Он получал разрядку, но не удовлетворение. В жизненном опыте Минхо имелся один парень, который в какой-то степени подходил под указанные выше параметры. Но он часто путал доминирование с проявлением физической силы. И Минхо быстро это закончил, так как подобное для него было неприемлемо. Он хотел от партнёра уважения, заботы, а не связывания рук и грубого секса. В этом он точно был уверен. И вот так получалось, что Джисон как-то умудрился за короткое время (сколько они там обнимались? Минут двадцать?) дать Минхо ощутить всё, что он так давно хотел. А сейчас вёл себя так, словно ничего не было. Словно он просто студент Хан Джисон. Минхо чувствовал себя обманутым. Но он не мог не признать: так правильно. Когда он зашёл в автобус, Хан сидел на своём месте, сняв очки и что-то быстро набирая в своём телефоне, заставляя Минхо снова мучиться в сомнениях: кому он пишет и о чём? Минхо мог поклясться: когда он пролезал мимо Хана на своё сиденье, его бедра коснулись чужие пальцы. Едва заметно, мимолётно, словно тактильные галлюцинации. Минхо сел на место, немного сбитый с толку. Но вида не показал. Будет странно начать выяснять отношения с Чанбином и Чаном под боком. А если ему показалось, то станет неловко ещё и перед Джисоном. Минхо не мог этого допустить. За спиной послышался смех Чанбина и окружавших его девушек. Хоть кому-то было весело. Минхо прижался к окну, краем глаза отмечая, как Джихён снова всех пересчитывает, отмахиваясь от вины, что он, как руководитель, в этой поездке не участвовал. Хотя он всех сюда и позвал. Отгородившись музыкой от внешнего мира и от Джисона в частности, Минхо хотел только одного: скорее приехать в Мокпхо, скрыться у себя в квартире и, возможно, напиться. Или же крепко подумать обо всём. Или то и другое. Как только автобус тронулся с места и заправка осталась позади, на колени Минхо приземлилось что-то холодное. Он вздрогнул от испуга и открыл глаза. У него на коленях лежала баночка с айс-американо. Минхо удивлённо посмотрел на Джисона. Но тот смотрел вперёд, на дорогу перед собой, словно он тут был ни при чём. Минхо взял баночку, кончики пальцев тут же закололо от того, какой она была холодной. Во рту скопилась слюна, так ему хотелось этого напитка. А внутри, наоборот, тёплой волной разлилась благодарность за то, что о нём подумали. Стоило ему щёлкнуть крышкой, как Джисон, всё ещё не смотря в его сторону, протянул Минхо трубочку. Он взял её, всё ещё немного дезориентированный поведением Хана, вытащил из упаковки, протолкнул в банку и сделал первый глоток. Чёрт, как же он любил этот вкус. До конца поездки они больше не контактировали.