Подставляй ладони, я отсыплю тебе солнце

Было сложно в университете все дни до субботы делать вид, что они с Джисоном только студент и преподаватель. Они несколько раз сталкивались в коридорах, Минхо едва ли сдерживал себя, чтобы не улыбнуться парню. И все его мысли крутились вокруг предстоящего свидания. Он уже смирился, что придётся сесть в кабинку и некоторое время быть подвешенным в ней на огромной высоте. Но он старался думать о Джисоне, о том, что будет рядом с ним. О том, что они смогут оказаться наедине. О том, что тот обещал делать с ним. Пары с группой Джисона сплошная пытка для Минхо. Он не мог не смотреть на Хана, который соизволил присутствовать, а тот веселился. Сидел на последней парте, где его никто из одногруппников не видел, и посылал Минхо провокационные знаки. Как, например: Хан очень артистично толкал языком щёку изнутри, при этом выглядел очень задумчивым. Но хитрый взгляд, направленный на Минхо, говорил о том, что всё это он делал специально. Его забавляло, как Минхо сбивался с мысли, замолкал, отчаянно стараясь не покраснеть. А ещё хотелось остаться с Ханом наедине в этой аудитории и показать, какие последствия могут вызвать его шутки. Но стоило только паре закончиться, как Джисон вышел из аудитории одним из первых, оставив Минхо сидеть за столом и злобно сопеть в попытке успокоиться. Минхо было сложно находиться рядом с Чаном, скрывая такие важные изменения в жизни. Ему хотелось поделиться с другом теми чувствами, что разрывали его изнутри. Рассказать, что он, как подросток, ждёт своего первого свидания с Джисоном. О том, что он пойдёт ради этого на чёртову канатную дорогу. По венам словно внезапно пошла газированная вода, а не кровь. Пузырьки щекотали изнутри, заставляя Минхо суетиться. Суббота казалась так далеко, целых шесть дней растянулись в вечность, а потом раз, и Минхо проснулся субботним утром, смотрел в окно и не верил, что этот день настал. Они договорились с Джисоном встретиться уже в городе, подальше от общежития и университета, где они точно не столкнутся с теми, кто их знает. Ещё накануне вечером Минхо вывалил из шкафа все свои вещи, с ужасом понимая: ему нечего надеть. Ему хотелось выглядеть рядом с Джисоном (и для Джисона) привлекательным. Он рассматривал вещь за вещью и тут же браковал их, отбрасывая в сторону. И так до тех пор, пока весь шкаф не оказался на полу. И никто не мог помочь ему в этом вопросе. Раньше он обязательно попросил бы что-то одолжить у Чана и Чанбина. Но сейчас он не мог даже рассказать им о своих планах на выходные. Благо эти двое молчали в общем чате ещё со вчерашнего вечера и никуда Минхо не звали. В противном случае ему было бы очень трудно придумать внятное оправдание, почему он никуда с ними не может пойти. Минхо до часу ночи перебирал свой скудный гардероб, поражаясь: почему он раньше не замечал, что у него такая убогая и совершенно некрасивая одежда? Впрочем, он явно нервничал и не вполне мог трезво оценить разбросанные вещи. Минхо взял себя в руки и подумал: у него нет цели понравиться Джисону или произвести на него впечатление. Они уже друг другу нравятся. Они просто желают провести время вместе. Как только Минхо понял это, то его выбор тут же пал на простые чёрные штаны с белыми полосками по бокам и нежно-голубую толстовку с розовой надписью «Star Lost». Ко всему этому отлично подошли кеды, которые Минхо надевал на прогулки, и рюкзак. В целом получилось неплохо. Главное, он чувствовал себя в этом комфортно. И в довершении он достал кепку, козырьком которой при необходимости можно закрыться. Ещё Минхо взял с собой маску, но это на крайний случай. Ему не хотелось выглядеть в глазах Джисона параноиком. До места встречи он доехал на велосипеде, выехав из дома около семи утра. Стараясь не гнать слишком быстро и не вспотеть. Джисон уже был на месте, когда он приехал. Он обернулся: Минхо издалека дал сигнал звонком на велосипеде. Не сговариваясь, они оделись почти одинаково. На Джисоне его любимые узкие джинсы и почти такая же, как у Минхо, толстовка, только длиннее, доходящая почти до колен. Она была приятного зелёного цвета, а концы шнурка в капюшоне заканчивались металлическим скобами. За его спиной Минхо видел рюкзак, который Хан уже брал с собой в поездку. Отдав велосипед велопарковке, Минхо, отчего-то смущающийся, подошёл к Джисону. Они оглядели друг друга с ног до головы, хихикнули в унисон. А потом Джисон подался вперёд и поцеловал Минхо в щёку. Неожиданно, но очень приятно. Минхо нравилось то, что Хан брал инициативу на себя. Потому что Минхо всё ещё боялся быть таким открытым на публике. Но он рад, что Хан может быть таким. Около них, правда, никого особо и не было. Утро выходного дня, особенно так рано, обычно безлюдно в Мокпхо, все выходят на улицу ближе к двенадцати часам. Погода благоволила им. Солнце только-только вступало в свои права, щедро даря свет и тепло. На голубом небе ни облачка, и только нежный ветерок трепал всё ещё зелёную листву. Они прошли чуть дальше в город, Минхо очень надеялся купить по дороге кофе. Но пока они видели только закрытые лавочки. Как и ожидалось, на автобусной остановке никого. Они сели на скамейку так близко, что соприкоснулись плечами. И Минхо даже от этого уже было очень хорошо. Автобус пришёл согласно расписанию, и они зашли в почти пустой салон: там сидела только парочка заспанных ребят — парень и девушка — и пожилая женщина с большой плетёной корзиной. Заплатив за проезд, они сели почти в самый конец, чтобы их никто не мог видеть. Джисон обнял его руку, положил голову на плечо, несколько раз потеревшись носом о скулу Минхо, и затих. Минхо и самого тянуло в сон, всё-таки в выходной день он привык спать дольше, давая себе отдых. Но глаза не закрывал, он смотрел, как за окном мелькали дома, а потом и поля, и частные домики. На одной из остановок вышла женщина, явно направляясь в сторону железной дороги. А вот с парочкой ребят они ехали до самого конца, в город Пукхан, откуда и начинала путь канатная дорога. Когда они уже подъезжали, Минхо видел вдалеке тонкие нити тросов и малюсенькие кабинки, он нежно потрепал Джисона по волосам, заставляя того проснуться. — Мы почти приехали, — сообщил Минхо, когда Хан поднял на него сонный вопросительный взгляд. Он действительно спал. Поразительно. — Спасибо. Я весь путь проспал. Ты нет? — спросил он, выпрямляясь на своём сиденье и потягиваясь. — Я не смог. Не объяснять же Джисону, что Минхо очень нравилось чувствовать вес его головы на своём плече, нравилось дышать запахом его волос. Так нравилось, что он точно не мог променять это на сон. Автобус высадил их на конечной остановке, сделал разворот, чтобы через некоторое время набрать пассажиров и вернуться обратно в Мокпхо. Минхо поправил рюкзак за плечом, и они направились с Джисоном ко входу в парк. Они прошли по широкой асфальтированной дороге, следуя указателям, пока не вышли прямо к канатной дороге. Тут на большом расчищенном от деревьев пространстве стояли небольшие домики, в которых располагались магазинчики с сувенирной продукцией и вещами первой необходимости и, конечно же, закусочные. В свежем воздухе витал нежный едва слышный аромат кофе и выпечки только что открытых заведений. Минхо тут же потянул туда Джисона. В такую рань тут почти никого не было. Они увидели пока только один автобус с туристами. И несколько частных машин. Над холмами только-только начал рассеиваться туман, а вагонетки заканчивали пробный запуск и готовились к посетителям. Пожилой дедушка медленно мёл тропинку, он поклонился проходившим мимо ребятам. Помимо кофе, они заказали себе по порции блинчиков, толстых и пышных, и невероятно вкусных. Минхо наблюдал, как Джисон уплетал блинчики за обе щёки, и это казалось ему таким милым, что хотелось сказать или сделать что-нибудь глупое. Так его распирало изнутри. То была влюблённость, Минхо отчётливо это понимал. И знание этого придавало ему сил. Он даже рискнул протянуть Хану кусочек своего блинчика, наколотого на вилку и измазанного в клубничном джеме. Хан удивился, но тут же потянулся к угощению и снял его губами с вилки. На них никто не смотрел, крыша не упала, а земля не разверзлась. Минхо улыбнулся, почувствовав себя увереннее. После завтрака они прошли к самому последнему домику, где продавали билеты. Внутри стены домика обклеены постерами фотографий с канатной дороги, показывая красивые пейзажи. Тут же висели инструкции по технике безопасности и прайс. На выбор предоставлялось несколько кабинок. Кабинку с прозрачным полом Минхо отмёл сразу, хотя Джисон очень хотел прокатиться именно на такой. Но Минхо решительно отказался. Ему неприятно было видеть разочарование в глазах Хана, но прозрачный пол это уже перебор. Поэтому они выбрали обычную кабинку, заплатив за каждого по двадцать две тысячи вон за дорогу туда и обратно. Девушка закрепила у них на запястьях по два браслета розового и жёлтого цветов и пожелала хорошей прогулки. Не успели они выйти, как Джисон достал телефон и начал делать фотографии всего, что их окружало. И на них попал Минхо, хотя всячески старался этого избежать. — Эй, я хочу иметь твои фото, — Джисон обиженно надул губы. Минхо всё ещё немного сомневался. Вдруг телефон Джисона попадёт в чужие руки и кто-то эти фото увидит. Но Хану удалось его убедить: — Мой телефон никто не возьмёт. И он на пароле. Тебе нечего переживать. А я хочу иметь фото своего парня! Последнее — весьма веский аргумент, которому Минхо точно не мог сопротивляться. На первой посадочной платформе их снова ждали магазинчики и сувенирные лавки, от которых Минхо тащил Джисона чуть ли не за капюшон толстовки. При входе к кабинкам парень с бейджиком работника парка проверил их браслеты и выдал рекламные брошюры. Они сели в первую подошедшую кабинку. Минхо удалось это сделать легче, чем он думал. — Длина канатной дороги чуть больше трёх километров, — читал Джисон с брошюры. — Высота над уровнем моря восемьсот двадцать, а над землёй больше двух тысяч. И она сама длинная и высокая в Корее! — Я счастлив, — процедил Минхо, наблюдая, как земля отдаляется, буквально резко пропадая внизу. И они сразу же на большой высоте. Минхо видел под ними только зелёное полотно, покрытое мелкими пёстрыми цветами. Перед глазами — блестящую морскую гладь и бескрайнее голубое, почти как его толстовка, небо. У Минхо пропал дар речи от такой красоты. Он даже забыл, что некомфортно себя чувствовал на высоте. Джисон не переставая делал фотографии, не забывая переключать камеру и делать селфи, фиксируя ошеломлённый вид Минхо. — Эй, всё в порядке? — спросил он. Кабинка двигалась плавно, едва покачиваясь, но в целом очень похоже на то, словно они ехали на машине по земле. Если не смотреть в окно, конечно же. — Да, — ответил Минхо, переводя взгляд на Хана. — А тебе пора вспомнить то, что ты мне обещал. Джисону не надо было объяснять, что именно имел в виду Минхо. Его просто взяли за подбородок, развернули к себе уверенным жестом и поцеловали. Минхо тут же забыл об огромной высоте, на которой они находились. А небо, кажется, стало ещё ближе. Хан целовал его мягко, но в то же время властно и по-собственнически, что у Минхо поджались пальцы на ногах. Минхо не соврал бы, сказав: это один из самых захватывающих поцелуев, что у него были. Джисон словно высасывал из него душу, при этом как-то умудрялся находиться на допустимой для Минхо грани. Настолько он чувствовал его. Когда Джисон отстранился и, улыбаясь, отвернулся к окну, Минхо сидел некоторое время ошеломлённым. Домики городка Пукхан, стоящие у прибрежной части, закончились, порт тоже остался позади, они приближались к горам Юдальсан (как сообщил Хан, читая в брошюре). Слева виднелся большой мост с высокими опорными вышками, к которым тянулись тросы. Перебравшись через морской участок, они оказались на второй посадочной площадке. — Посадочная платформа Юдальсан, — читал Джисон. — Кофейня, фудкорт, закусочная, фотозона. На третьем этаже: Dunkin Donuts, булочная. Звучит заманчиво. А ещё магазинчик региональной продукции. Что бы это ни значило. — Сувениры, — подсказал Минхо. — Остановимся? — Если ты хочешь? Минхо кивнул. — Хочу. Ему следовало перевести дух. Он устал от высоты и пусть небольшого, но напряжения. — Фотозона и фудкорт звучит заманчиво, — сказал он, замечая впереди площадку, на которой они смогут сойти. — Целый день в нашем распоряжении. Нам некуда спешить. — Тебе здесь нравится, — самодовольно сообщил Джисон. Минхо усмехнулся. — Да, не отрицаю. — Джисон снова стал вести себя как ребёнок, словно это не он совсем недавно целовал Минхо до тёмных мушек перед глазами от нехватки кислорода. Минхо всё ещё трудно переключаться с такого Джисона на другого, спокойного, милого и улыбчивого. Но Минхо очень нравились они оба. И то, что сильный страстный Хан только для него. Теперь только для него. После сытных блинчиков есть не хотелось, Джисон потащил Минхо к фотобудке, всё ещё не теряя надежды получить с ним хорошие фотографии. На посадочной платформе они были чуть ли не единственные, и Минхо очень это нравилось. Персонал едва ли обращал на них внимание, занимаясь своими делами. Хан за руку затащил Минхо в кабинку, где они могли сделать моментальные фото на память. — Улыбнись, сядь сюда. Расслабься, — командовал Джисон, устраиваясь рядом с Минхо на маленьком сиденье. Он буквально вжал в себя не сопротивляющегося Минхо и приложил карту для оплаты фото. Внутри кабины что-то зажужжало, Минхо смотрел на монитор перед собой, желая сделать самые смешные и милые фото для Джисона. Раз ему так хочется, Минхо вполне мог дать ему это. Вспышка сработала три раза, в промежутках между ними они успевали менять позы и корчить рожицы. Джисон вышел первым и стал нетерпеливо ждать карточки. — Ты посмотри, посмотри! — Хан достал ленту из лотка. — Как классно! Минхо посмотрел на получившиеся фото и улыбнулся. Они выглядели нелепо, как придурки. Но при этом очень счастливые. — Их две. Так ты сможешь свою повесить на холодильник. Он у тебя преступно пустой. Минхо не фанат магнитиков на холодильниках, хотя фото повесить совсем не против. Ему будет приятно смотреть на них утром, когда он готовит себе завтрак или пьёт кофе. Главное, не забывать убирать их, когда к нему в гости придут Чан или Чанбин. Но это случалось довольно редко, так что это не должно стать проблемой. — Уберу пока к себе, — сказал Хан. — Отдам тебе потом. Ты хочешь кофе? — спросил он, заметив взгляд Минхо в сторону закусочной. — Нет, но давай купим воды? — Конечно, пошли! Они подошли к одной из палаток, купили бутылку с водой и, не удержавшись, пару магнитиков с эмблемой канатной дороги. С посадочной платформы видны горы и небольшой кусочек нереального цвета воды. Здесь ласковый и тёплый ветер трепал волосы. Минхо, прикрыв глаза, наслаждался. Летом здесь наверняка ещё лучше. Если не жарко. Но им с погодой очень повезло. Даже не верилось, особенно после Сеула, что в ноябре может быть так тепло. — Пойдём? — мягко спросил Джисон, тронув Минхо за рукав. Он явно не хотел беспокоить, мешать ему наслаждаться моментом, но впереди их ждал ещё один пролёт над морем и следующая посадочная площадка. Минхо медленно открыл глаза, посмотрел на Хана, стоящего рядом и вопросительно смотрящего. Возможно, Минхо поддался очарованию момента. Или же что-то такое витало в воздухе. Но внутри него словно что-то лопнуло, и его затопило нежностью, заставляющей сжаться сердце. Минхо подался вперёд и коротко поцеловал Джисона в губы, наплевав на окружающих. Джисон удивился, его брови поползли вверх, но он ничего не сказал. — Пошли, — ответил Минхо и направился к месту посадки. Следующий отрезок канатной дороги шёл исключительно над морем, перебрасывая их на острова Кохадо. Высота уже не пугала Минхо, тем более его за руку взял Джисон, безмолвно поддерживая. Они молча смотрели на раскинувшийся пейзаж, не в силах что-либо сказать. Джисон даже забыл про телефон, не сделав ни одного снимка. Успеют ещё на обратном пути. — Как красиво небо отражается в воде, — первым нарушил молчание Джисон. Минхо не удивлён. После того, как он услышал песни Джисона, он понял: тот видит больше, чувствует лучше. И прекрасно умеет обличать всё это в слова. Сам же Минхо мог только смотреть, впитывая в себя красоту природы, присутствие Джисона рядом. Ему сложно поверить, что он столько времени добровольно отказывался от этой поездки. И теперь он понимал восторг Хёнджина и Феликса, которые побывали тут. Здесь чувствуешь себя свободным, наслаждаешься чувством единения с тем, кто поехал с тобой. — Я рад, что поехал сюда именно с тобой, — наконец произнёс Минхо, надеясь, что его неуклюжее признание будет приятно Хану. — Меня Чан звал столько раз, а я всё отказывался, — решил пояснить он. — Но теперь я рад этому. Мне хотелось в первый раз побывать здесь именно с тобой. — О. Значит, это наш первый раз, — усмехнулся Джисон, разбивая серьёзность момента. Минхо толкнул его в плечо. Он тут пытался быть хоть немного романтичным, а он… — Ну согласись, — отсмеявшись, произнёс Джисон, отсев как можно дальше от Минхо, чтобы тот больше его не бил, — в нашем мире так мало первых разов. Поэтому мне захотелось это отметить. — Если тебе станет легче, — лукаво произнёс Минхо, — то у меня так давно не было секса с парнем, что это можно почти считать за восстановление девственности. Джисон так смешно застыл с приоткрытым от удивления ртом, что Минхо не выдержал и рассмеялся. Хан улыбнулся в ответ. — Люблю твой смех, — внезапно признался он. — И твою улыбку. Обычно ты слишком серьёзный. Улыбайся чаще. — Только для тебя, — ответил Минхо и внезапно смутился. Отвернулся к окну, прищурив глаза: слишком яркие краски раздражали сетчатку. Джисон замолчал, разглядывая профиль Минхо. — О чём ты мечтаешь? — спросил он. Минхо смотрел вниз. Сердце уже не замирало от страха при виде высоты. Ровная водная гладь успокаивала, вселяла уверенность и давала сил принимать то, что сейчас происходило. Минхо и сам не знал, чего боялся. Того, как быстро они сблизились, того, какое между ними сильное притяжение. То, как они чувствуют друг друга. Минхо прекрасно известно: всё, что загорается быстро, быстро гаснет. И именно этого он боялся. Ему не хотелось думать о том, каким ветреным может оказаться Джисон. Что сейчас он, подхваченный внезапно вспыхнувшими чувствами, мчится вперёд, желая успеть всё, что им отпущено. А после отпустить Минхо, уйти дальше по своим делам. К своим друзьям, музыке и мечтам. Минхо и сам боялся остыть. Словно это могло случиться сразу, как по щелчку пальцев. Слишком ему нравилось своё состояние, свои ощущения, своя влюблённость в этого взбалмошного студента. Минхо боялся потерять это. — М? — Он повернулся к Джисону. — Ты задумался. — Джисон подсел ближе. — И мне стало интересно, о чём ты мечтаешь? — Сейчас? — Минхо удивился вопросу. — Нет, вообще. Нет, не так. Что ты хочешь от будущего? Вряд ли ты будешь жить в Мокпхо всю жизнь, как и преподавать в Ёнсе-рен. Хочу знать, как ты видишь своё будущее. Минхо посмотрел на Джисона, пытаясь угадать: что тот хочет от него услышать. — Я ни с кем не говорил об этом, — признался Минхо, немного сбитый с толку. — Дай подумать. — Минхо посмотрел на свои пальцы, сжимающие бутылку с водой. — Если говорить прям про мечты-мечты, — неуверенно начал он, опасаясь смеха со стороны Джисона, — то я вижу себя где-нибудь в горах штата Юта в большой обсерватории. Знаешь, смотрю ночами на звёзды, фиксирую их перемещение, выстраивая их дальнейший путь. Днём сплю или иду на прогулку. Потом делаю какое-нибудь потрясающее открытие, которое делает меня известным. Может, я возвращаюсь в университет, читать лекции. Не так, как сейчас. Изредка, ради разнообразия. Вот так. — Ты не лишён тщеславия, верно? — подмечает Джисон. Он не смеялся. Минхо зря опасался. И теперь ему за это немного стыдно. — Это мечты, — поправляет он. — И они давние. Когда я только учился, хотел этого. И так видел своё будущее. Я хотел уехать из Кореи, жить за границей, в США, которые уделяют космосу и разработкам больше времени и средств, чем наша страна. Но сейчас я думаю о более приземлённых вещах. — И каких же? — Отработать контракт, — проговорил Минхо, собираясь с мыслями, потому что и сам не думал ещё о том, что будет делать после того, как закончит преподавать. — Ты, наверное, не знаешь, но Чан уезжает следующим летом в Штаты. Я думал поехать к нему после. У меня остаётся время выучить язык. Уезжать к кому-то всегда проще. — Вы очень близки, — подметил Джисон. — Да. Минхо посмотрел на него, пытаясь угадать, что Хан чувствует из-за этого. Но тот только кивнул, принимая. — И мне бы хотелось не терять его, продолжить нашу дружбу. — Снова понимающий кивок от Джисона. Минхо смотрел за его плечо, на простирающееся огромное полотно водной глади. И тёмную неровную из-за возвышенностей черту горизонта. — Но что мне в Штатах делать? Я так и не могу ответить на этот вопрос. Я зашёл в тупик. И моё увлечение, с которым я хотел связать жизнь, никак не поможет мне устроиться. Мне нужно что-то менять, что-то учить новое, чтобы жить там. И я не знаю, что это должно быть. Здесь я нужен. Но там, естественно, нет. Он замолчал, Джисон тоже не спешил говорить что-либо. — А ты? Минхо быстро отвинтил крышку у бутылки и сделал несколько глотков, ожидая ответа. — Я окончу Ёнсе-рен, если мне не хватит смелости его бросить. Потом поеду в Сеул, чтобы заняться именно тем, чем хочу. Музыкой. Буду предлагать свои тексты, писать музыку. В идеале: пристроиться в какую-нибудь продюсерскую компанию. — Неплохо, — подтвердил Минхо. — Но тогда получается... Джисон запнулся и замолчал. Минхо тоже не спешил нарушать тишину. Потому что то, что он хотел сказать, не звучало хорошо. Всё просто. У них разные мечты. И дороги, вероятно, тоже разные. Минхо не видел себя возвращающимся в Сеул. Он не любил и не принимал этот город даже больше, чем свой собственный, в котором родился и из которого сбежал при первой же возможности. Джисону нечего делать в Штатах. Потому что он для себя всё решил. В отличие от мечт и расплывчатых желаний Минхо, у Джисона был чёткий план на будущее, которого он будет придерживаться. И кто такой Минхо, чтобы рушить это? Ли не мог представить Джисона, зовущего с собой в Сеул. Как и не мог представить себя соглашающимся поехать. Он мог бы сделать это ради «них», если на тот момент они будут вместе. Но будет ли Минхо счастлив в Сеуле? Найдёт ли он там себя? Вероятно, нет. Минхо не хотел просто следовать за Ханом, без каких-либо планов для себя. Но он так думал сейчас. Не следует загадывать. — Не думай об этом, — всё же сказал Минхо, вздохнув. — Посмотри, как красиво. Мы уже почти на острове. Джисон перевёл взгляд туда, куда указал Минхо, и кивнул. Кохадо состоял из одного большого острова, где располагался посёлок и посадочная площадка. А вокруг сеть маленьких островков никем не заселённых. Островок приближался, и кабина начала медленное снижение, чтобы остановиться на очередной посадочной платформе. — Я хочу есть! — заявил Джисон, оглядываясь. — Тут должен быть ресторан. Спустимся? — Да, конечно. — Минхо тоже проголодался. А ещё ему хотелось избавиться от неприятного осадка, вызванного недавним разговором. А что этому способствует, как не вкусная еда? Они уточнили у работника, как им пройти в ближайшую закусочную. Тут, на небольшом пятачке, всё оказалось близко. Увидев ресторанчик под названием «Чховон», Джисон воскликнул и, схватив Минхо за руку, потащил его за собой. Они находились на острове и на довольно приличной высоте, ветер несколько раз чуть не сорвал кепку с головы Минхо, он в последнюю секунду успевал удержать её. О том, чтобы сидеть снаружи, не шло и речи, хотя у ресторанчика имелась небольшая терраса с круглыми столиками из ротанга и удобными креслами, на которых лежали подушки и тёплые пледы. Они зашли внутрь, расцепив руки: внутри уже были люди, Джисон словно почувствовал, что Минхо будет некомфортно. Они заняли столик почти у самого выхода, стараясь быть подальше ото всех. Долго не выбирали, что заказать, остановившись на стандартном наборе обеда. Через несколько минут их столик полностью заставили всевозможными тарелками, мисками, соусниками. Посередине поставили большую тарелку с жареной рыбой кальчхи куи и блюдо поменьше с рисом и острым мясом краба. Из напитков они остановили выбор на чае. Еда оказалась очень вкусная, Минхо не заметил, как половина тарелок оказалась пуста за первые двадцать минут, а в животе появилась приятная тяжесть. Сытое тело окружила лень и сонливость, и Минхо вообще не представлял, как ему сейчас подняться и куда-то идти. Джисон лукаво смотрел на него и улыбался, никуда его не торопя, наслаждался сам едой и присутствием Минхо. Люди вокруг них сменялись, приходили новые. Гостей стало так много, что столики на веранде оказались заняты. — Что? — спросил Минхо после того, как Джисон смотрел на него не отрываясь минут пять. — Ничего. Ты просто похож на кота. Большого и сытого. Как теперь мне тащить тебя обратно в кабинку. Минхо с удовольствием остался бы тут. Но у посадочной площадки не было отелей, где бы они могли остановиться, а спускаться вниз ему лень. Плюс ко всему у них нет столько денег, чтобы снять номер, а потом ещё раз оплатить обратную дорогу до Пукхан. Минхо совершенно не хотелось думать о том, как они ещё будут добираться до Мокпхо. На данный момент это казалось нереальным. — Дай мне ещё несколько минут, — попросил он. — Как насчёт креветочных чипсов? — предложил Хан. — Возьмём их с собой, перекусим по дороге. Минхо кивнул. Всё что угодно, только бы ещё немного посидеть. Они, конечно же, не съели всё. В провинции слишком большие порции. Кажется, чем дальше уезжаешь от большого города, тем больше они становятся. Вообще, Минхо хотелось отмотать время назад и поесть все блюда ещё раз, такие они были вкусные. Но наполненный до предела желудок говорил: хватит. Они вышли из ресторана, когда солнце уже начало свой путь к неровным вершинам гор. На небе появились облака, лениво ползущие над островом, направляясь в открытое море, чтобы там собраться в большую тучу и пролиться где-то нехилым дождём. Минхо видел, как внизу маленькие рыбацкие лодки плыли к берегу. Видел маяк, стоящий на крошечном каменном выступе. И белые пятна чаек, снующих туда-сюда. — Представляешь, на острове Кодахо проживает всего триста шестьдесят девять жителей, — произнёс Хан, вычитывая эту информацию из брошюры. — Тут ещё тише и спокойнее, чем в Мокпхо. И наверняка почти они все занимаются рыболовством. — Мне здесь нравится, — признался Минхо. — Мне тоже, но жить здесь я бы не хотел, — ответил Хан. — Слишком мало места. И слишком всё на виду. Как мне кажется. Да и чем тут заниматься, м? Минхо пожал плечами. Он не знал. Будь у них хорошая парусная лодка, то можно было бы выбираться на длительные прогулки в море. А потом есть жареную на углях рыбу в небольшой закусочной у пирса. Он не озвучил свои странные мечты. Это же так, баловство. Иногда просто попадаешь в какое-то место и примеряешь его на себя, пытаешься интегрировать себя в пространство. А что, если бы… — Ты прав. Тут было бы очень скучно, — ответил Минхо, прекрасно зная: Джисона манит большой город, вечное движение, негаснущие огни Сеула. Только вряд ли он знает, как может поломать тебя большой город. С какой безжалостностью он рушит мечты слишком наивных мечтателей. Минхо не хотел и не будет что-либо подобное говорить ему. Почему-то верил, несмотря на всю свою, в принципе, необоснованную неприязнь к столице, у Джисона всё получится. Они сели в кабинку, когда солнце уже перебралось на правую от них сторону, а ведь встречало оно их с левой. Ветер стал сильнее и прохладнее. Они оба достали из рюкзаков предусмотрительно взятые тёплые вещи, надевая их уже в кабинке. Они ехали молча. Джисон положил подбородок Минхо на плечо, едва ощутимо касался щеки дыханием. Они смотрели, как догорает день. Как вода под ними становится темнее. Они проехали посадочную площадку в горах Юдальсан, не желая выходить. Не желая нарушать уютные тёплые объятия. Джисон иногда касался его губами, оставляя лёгкие поцелуи у линии челюсти. Он не хотел его соблазнить или спровоцировать на какие-то действия. Просто выражал всю скопившуюся в нём нежность. Ещё одна часть такого непонятного Джисона. Они переплели пальцы, когда вдали уже показались огни порта Пукхана. Они подъезжали к конечной остановке уже почти в темноте. Белые до этого облака стали серыми мазками на алеющем закатном небе. Внизу огни зданий и домиков. Движущиеся светящиеся точки габаритных огней машин на длинной прямой линии моста. — Мы успеем на последний автобус, — успокоил его Джисон. Минхо вообще не думал о том, как они будут добираться от Пукхана до Мокпхо. О последнем автобусе и вовсе забыл. Вот было бы «весело» застрять тут на ночь. Закусочные и магазинчики уже не работали. Уставшие за день работники канатной дороги провожали их взглядом, оставаясь дожидаться таких же, как Минхо с Джисоном, запоздалых посетителей. Минхо видел ещё несколько кабинок, висевших на тросе вдали. Когда они подошли к остановке, автобус уже ждал их. Они зашли в тёплый салон, садясь на самые дальние сидения. И, пока ждали последних пассажиров, хрустели креветочными чипсами. Вскоре в автобус зашло ещё пять человек, и водитель закрыл двери и начал медленно выезжать с площадки. Не долго думая, Минхо положил голову на плечо Джисона, не в состоянии больше сопротивляться дремоте, этот день вымотал его. Хан только поцеловал его в волосы, не мешая отдыхать.