broken vase.

«14 июня 2019 года. День сегодня выдался жаркий, ужасно душный, а воздух такой сухой, что и дышать не хочется. Температура поднялась до 30, а на небе ни облачка. Солнце палит. Так и хочется сказать, мол это всё оно виновато. Напекло мне голову до одурения, вот я и сорвался, наговорил лишнего от изнеможения. Но глупо винить погоду в том, что я мудак… О да, я знаю, что я мудак. И Тадаши знает. И Ячи, вероятно, тоже. Все всё знают, но предпочитают игнорировать до тех пор, пока потолок не начнёт сыпаться прямо на голову. Я долго думал, стоит ли это записывать, и всё же решился. Надеюсь, в будущем, когда мне вновь захочется дерьмово поступить, я прочту эту запись и одумаюсь. Пожалуй, начну по порядку. В голове действительно не укладывается, что всё это произошло, что это вообще возможно. Казалось, так может быть у кого угодно, в дешёвых сериалах, но только не у нас. Однако, как бы нам не хотелось, мы не исключение, а всё то же правило, что и остальные. В час закончилась игра. Я едва её помню. Все мои мысли были не на площадке и даже не в спортзале. Они улетели куда-то в космос, в абстракцию. Я постоянно глупо ошибался, пропускал мячи, не успевал поставить блок. Один раз я даже не смог нормально подать. Слишком поздно ударил, и мяч, с глухим ударом пролетев пару метров, попал в затылок Коганегавы. Он меня чуть на месте не прикончил. Мы не проиграли, но и победой этот кошмар назвать нельзя. Ребята то и дело смеялись надо мной. Кьётани с размаха ударил меня по спине. Я даже не успел обернуться. Он пошутил: " А ты, оказывается, без своего талисмана не так уж и хорош, да?» Я знаю, Кентаро говорил это не всерьёз. На его лице была простодушная улыбка, да и другие члены команды явно оценили его остроты. Но мне почему-то стало не по себе. Я проверил телефон. Ничего. Если задуматься, в последний год мы с Ямагучи почти склеились. Если Ячи где-то видит Тадаши, можно не сомневаться, я ошиваюсь неподалеку. И наоборот. Мы абсолютно всё делаем вместе. Спим, едим, идем на учёбу и обратно. Отдыхаем тоже вместе. По отдельности мы только работаем, но, кажется, что, будь у нас возможность, мы бы и работали вдвоём. Порой это обременяет. Мне нравится проводить время с Тадаши. Наверное, ему со мной тоже. Но мне всё больше не хватает воздуха. Раньше мы могли не говорить по нескольку дней из-за занятости, а теперь меня сводит с ума, когда он не берёт трубку. И я чувствую, будто это не мои мысли, будто кто-то навязал мне это. Меня постоянно бросает изо льда в пламя. Я хочу быть рядом, но боюсь быть надоедливым. Хочу быть независимым, но боюсь показаться холодным. Порой Ямагучи будто провоцирует меня. Он специально отдаляется, не отвечает на смс. Я понимаю, что Тадаши ждёт какой-то определённой реакции, но не понимаю какой. Возможно, он тоже задыхается, но не хочет об этом говорить? Суть отношений, совместной жизни — не в том, чтобы дополнять друга друга, а в том, чтобы обретать вместе больше, чем по отдельности. Отдавая всего себя, я чувствую, что теряюсь сам. Кажется, ещё чуть-чуть и в паспорте вместо моего имени можно будет написать «Парень Ямагучи». А что? Неплохо звучит. Лучше уж сразу на надгробии писать тогда. Ведь я больше не полноценный человек, а половина от наших отношений. Признаться, я запутался. Раньше всё казалось таким простым и понятным. Вот Ямагучи. И я его люблю. Больше никаких страданий, волнений и недосказанностей. Одного понимания, что я его люблю, хватало, чтобы быть счастливым. Но, как известно, человек быстро привыкает к хорошему и начинает требовать всё больше. Теперь недостаточно просто любить. Хочется быть любимым в ответ. Однако что дальше? Легко покупать всё более дорогую еду и одежду. Как быть с любовью? Неужели рано или поздно запросы и претензии разрастутся до таких масштабов, что просто поглотят нас? Но я снова отошёл от темы. На самом деле мне просто вновь не хочется писать о том, что произошло, будто если я не запишу сегодняшний день в дневник, то он исчезнет, словно никогда не существовал. Я пролистал блокнот от начала до конца. Записей не так много, как, вероятно, должно было быть почти за полгода. Но хорошее быстро забывается, и писать о нём сил не находится. Плохое же надолго застревает в горле, и деть его некуда, кроме как на бумагу. После игры я поехал к Ячи. Она сама предложила встретиться и немного развеяться после телефонного звонка. Похоже, у меня не только вид, но и голос перед сессией стал непомерно уставшим. Терять было нечего. Я согласился, так как дома меня всё равно никто не ждал. Может, Тадаши прав, и нам стоит завести кота? Я встретил Ячи на остановке. Ещё на подходе было видно, как она счастлива сегодня. Её голова покачивалась в такт музыке в наушниках, а левая нога отбивала какой-то незамысловатый ритм. Ячи так ярко улыбалась, будто съела лимон, и ей свело щёки. Я выдохнул и подошёл к ней. В конце концов, Тадаши ведь правда может просто работать. Мало ли, зачем ему деньги? Не хватает на книги, а мне говорить не хочет. Такое уже было. А если и не работает, то пусть отдохнёт, верно? Неужели я не смогу хорошо провести время без него? С этими мыслями я просто принял ситуацию и постарался забыть о Ямагучи хотя бы на пару часов. Сделать это оказалось несложно. Ячи болтала много и долго, но интересно. Она говорила про новую подработку, связанную с дизайном, выходные у мамы, последнюю игру Хинаты и другие повседневные мелочи. Но, как ни странно, именно в них я тогда и нуждался. В глупостях, которые могли бы отвлечь меня от своих проблем и погрузить в мир чужих будней. Я и не заметил, как пробежало три часа. Мы прошли несколько кварталов, спустились к набережной, пообедали в местной забегаловке и даже покормили бездомного котёнка. Хитока спросила, всё ли у меня в порядке. Кажется, я в очередной раз задумался и начал рассматривать собственные кроссовки, так как Ячи-чан прекратила рассказывать про парня с факультета и остановилась. Заметьте, я всё-таки слушал! Я улыбнулся и соврал, что просто устал из-за сессии. Сессия — замечательная отмазка для всего. Ты просто говоришь, что сдаёшь её, и люди сразу жалеют тебя и отстают со своими вопросами. Потом Ячи спросила про дневник. Я пару раз упоминал, что веду его, но мне особенно не помогает. Ячи убеждена, что я просто недостаточно откровенен, хотя куда уж там. Или для эффективности мне этот блокнот нужно и в кровать брать? Разговор зашёл в тупик. Хитоке действительно хотелось как-то поддержать меня, но она не знала как. Признаться, я и сам не могу придумать, что бы мне могло помочь. Ячи напомнила, что она всегда рядом. Что я могу поговорить с ней о чём угодно в любое время. Это мило с её стороны. Я постарался отшутиться, чтобы избавиться от неловкости. Сказал: «Если хочешь напиться со мной и узнать пин-код от карточки, так и скажи. Я знаю отличный бар неподалёку.» Она усмехнулась, но не весело, а скорее дежурно. В очередной раз напомнила, как важно обсуждать проблемы. Её оптимизм и заинтересованность в психологии порой напрягали. Я пообещал, что позвоню ей в первую очередь, если соберусь прыгать с моста. Она посмеялась, и мы продолжили говорить о буднях. Я немного напрягся из-за этого диалога. Мне показалось, что Ячи что-то знает. Ямагучи нажаловался? Или опять сама догадалась? В любом случае мне не хотелось её втягивать в наши отношения. Я знаю, она желает только лучшего, но не уверен, что смогу… На другой стороне дороги был небольшой цветочный магазин. Я решил, что пора сменить букет в вазе в нашей квартире, и предложил зайти. Прошлые цветы были куплены всего три дня назад, но уже завяли. Ямагучи сказал, что они изначально были застоявшимся, и мне, как дурачку, продали уже увядающие цветы. Когда мы зашли в магазин, в нос ударил такой резкий запах растений, что я аж закашлялся. Мне не особо нравятся цветочные ароматы. Я не понимаю, что в них особенного. Трава есть трава. Привлекает только пчёл и помешанных на красоте девушек. Ячи с любопытством разглядывала полки с милыми горшочками. Ей не нравились букеты, только живые растения. На её съемной квартире весь подоконник был уставлен суккулентами. Она покупала их, поскольку боялась, что забудет полить, и они все помрут. Ячи спросила, какие у Ямса любимые цветы. Я хорошо помнил — астры. Он сказал мне это ещё в старшей школе. С тех пор я дарил ему их на все важные события. Продавщица завернула мне аккуратный букетик. Ячи-чан обхватила моё плечо и счастливо заулыбалась. Она заулюлюкала что-то про то, как Ямагучи со мной повезло, какой я внимательный и милый. Это льстит, но я терпеть не могу такие моменты. Хитока рассмеялась. А я понадеялся, что смущение не слишком читалось на лице. Хотя Ячи даже смотреть на меня не нужно, чтобы понять, что я чувствую. Это бесит. Когда мы только успели так сильно сдружиться? Я посмотрел на время. Кажется, смена Ямагучи уже должна была закончиться. Мы дошли до остановки. Ячи запрыгнула в автобус, уже готовый сорваться с места, и помахала своей маленькой ладошкой. Дверь за ней закрылась. Я кивнул в ответ и двинулся с остановки к скверу. Было бы быстрее пойти через дворы, но мне почему-то захотелось пройти через сад, успокоить внутреннего параноика. В который раз ловлю себя на мысли о том, что всё происходит неслучайно. Я ведь мог пойти ещё как минимум тремя дорогами, и будущее стало бы диаметрально противоположным. Но я зашёл в сквер, прошёл через боковую дорожку, обычно пустую, и увидел их. В самой глубине парка на скамейке под дубом сидел Тадаши. А рядом Терушима. Он сжимал ладонь моего парня, а Ямагучи звонко смеялся. В тот момент, казалось, я забыл, как дышать. Будто меня поместили под стеклянный колпак и выкачали весь воздух. Я только и мог, что открывать и закрывать рот, подобно рыбе, выброшенной на сушу. То ли злость, то ли ненависть разлилась по жилам, вытеснив оттуда кровь с остатками кислорода. Но я не мог двинуться с места. Не мог и не хотел броситься туда, выяснять отношения. Всё, что было в моей голове и крутилось, словно в барабане: «я был прав». Не знаю, сколько я простоял так, глядя на них, на дерево позади скамейки. Наконец пальцы рук зашевелились, и получилось отвести взгляд. Мой разум настолько помутился, что я едва помню дальнейшее. Спустя 15 минут я каким-то образом оказался дома. Без цветов. Они, очевидно, остались в ближайшем мусорном баке. Да, всем нравятся истории о любви. Хотя на самом деле всем нравятся не истории целиком, а только их начало. Всё дело в том волнующем тепле, робких прикосновениях и чистых взглядах. Да, люди не любят бытовуху, не любят ссоры и ревность. Им нравятся только счастливые маски, резные наличники, а что за ними — никому до этого дела нет. Но нельзя их за это винить. Почему? Потому что несчастная любовь у каждого есть своя. Счастливую же мы видим только по телевизору и в детских книжках. А потом она кончается. Конечно, величайшие истории о любви длятся вечность. Ровно до того момента, пока кто-то не перестаёт любить. Тадаши вернулся домой через полчаса. Для меня они показались целой вечностью. Всё это время я лежал на кровати, рассматривая узоры на потолке, не в силах даже переодеться. Что он скажет, когда придёт? Что это конец? Или сделает вид, будто ничего не было? Продолжит улыбаться и смотреть влюблёнными глазами? Почему-то вспомнилась старшая школа. Как хотелось смотреть на него, пока он не видит, как хотелось провожать до дома и подолгу стоять у двери, обсуждая всё на свете, как казалось, что впереди целая вечность, только бы он на неё согласился. А теперь в груди пустота. Будто кто-то отключил сердце. Стало страшно. Страшно, что это конец. Что он, наконец, понял, какой я придурок, и решил уйти. Сколько времени, сил и чувств уйдут вместе с ним… Не счесть. И как же паршиво сделалось. Я злился и не понимал, на него или на себя. Внезапно накатила такая усталость. От всей этой ревности, недосказанности и… обиды. Мне столько пришлось сделать, преодолеть, чтобы быть с ним. Я столько смолчал, не высказывал своих недовольств, терпел его пренебрежения. И вот что получил в ответ? В замке щёлкнул ключ. Я повернул голову к двери. На пороге показался Тадаши. Сил ждать и молчать больше не было. Я решил покончить с этим одним ударом, ведь ожидание хуже самого разговора. Я налетел на него вихрем, вцепился в плечи и посмотрел так холодно, что по его рукам пробежали мурашки. Даже не дал ему договорить. У него и не было на то никакого права. Он обманул меня. Обещал, что не сделает это, и обманул, чёрт возьми. Кажется, Тадаши совершенно не понимал, о чём речь, будто спросонья. Я не кричал, но как же хотелось. Будь здесь Ячи, она бы сказала, что я — злая собака, привязанная к забору. А рядом табличка: «осторожно, пассивно-агрессивная собака, возможно, оторвёт вам язык, если ей не понравится ваше лицо». Ямагучи, наконец, вырвался из моих рук-зажимов и принялся поспешно скидывать обувь. Тон его голоса был каким-то насмешливо-снисходительным. Я запомнил часть разговора. Ямс сказал: «У нас что, новая традиция? Ты теперь каждый день меня будешь встречать криками в коридоре? Или это только по праздникам?» Мне не понравились его слова. Я не кричал. Хотел, думал, что имел право, и всё же старался сохранять уважение. Тадаши неудачно пошутил. У меня в голове крутилось одно только «Тебе смешно?» Я растерянно встал посреди прихожей. Признаться, не ожидал такой реакции. Наверное, думал, он сразу всё поймёт и раскается? Тадаши пронырнул в комнату. Я за ним. Резко схватил его за запястье, но не рассчитал силу. Он вскрикнул и обернулся. Ненавижу его огромные стеклянные глаза. Ненавижу! Я оторопел и хотел было извиниться, но Ямагучи спросил: «Да что с тобой не так?» Он выхватил свою ладонь и потёр руку. На ней остался неяркий розовый след. Со мной что не так? Это вывело меня из себя окончательно. Я стиснул зубы до боли в челюсти так сильно, что уже не получалось разжать. Скрепя сердце бросил что-то вроде: «Может, лучше ты расскажешь, почему вместо моей игры ты пошёл гулять с этим недоумком?» Ямагучи смотрел непонимающими глазами несколько секунд. Это разозлило ещё сильнее. Минута — и я готов сорваться, уйти куда угодно, лишь бы больше не вести этот идиотский разговор. С меня хватит, я не собирался терпеть подобные издевательства. Он ответил: «Недоумок здесь только ты. Я был на работе, ты же знаешь.» Абсолютно поражаюсь выдержке Ямагучи. Тогда мне было всё равно, но сейчас кажется, он был на грани слёз и едва сдерживался. Похоже, это его защитная реакция на ссоры. Я рассказал, что видел их. Это поразило Тадаши. Он беззащитно захлопал ресницами и то и дело отводил взгляд, не зная, что ответить. Я накинулся на него с вопросом, что он там делал. Тогда Ямагучи поднял с пола рюкзак и достал оттуда наушники. Бывшие в употреблении, но в хорошем состоянии. Новые такие стоят немалых денег, поэтому я не мог их себе позволить. Тадаши ткнул ими в мою грудь и отвернулся, Он сказал: «Кажется, ты их хотел, да? Держи. Здорово, что Терушима как раз продавал такие, какие ты хотел, и даже сделал для меня скидку, правда?» Мне сделалось в одночасье нестерпимо больно. Я опять облажался. Сколько можно? В школьные годы я всегда издевался над Хинатой из-за его глупости, а теперь и сам стал не лучше. «Я действительно что-то недоговариваю тебе, но только потому, что мои чувства настоящие. Может хватит уже искать причины ненавидеть меня?» — эти слова задели меня за живое. Я опустился перед ним на колени и заглянул в лицо. Ямагучи сидел на кровати, спрятав лицо. «Лишь бы он не плакал», — металось в моей голове. Я хотел было взять его за руку, но он отпрянул, как ошпаренный. Ямс налетел на меня с обвинениями. Каждое слово врезалось в память. Он кричал: «Отстань, придурок! Что с тобой вообще не так? Куда делся Тсукишима-старшеклассник, которому было на всё плевать? Ты как услышал о Терушиме, стал как цепной пёс. И твоя ревность уже не кажется милой. Ты буквально не даёшь шагу ступить без твоего ведома. Только я не твоя собственность. Мне не нужно разрешение делать то, что я хочу. Если ты так беспокоишься о том, что я гуляю с Терушимой, подумай, почему я вообще живу с тобой?» Затем Тадаши поднялся с кровати и ушёл в ванную. Я сидел и мелко дрожал, зажав рот обеими руками. Прежде я не чувствовал себя таким опустошённым. Словно все чувства, которые копились долгие годы, вдруг вылились в одно мгновение, и я лишился чего-то важного. Я был не прав. Опять. Не знаю, что на меня нашло. Я просто боюсь его потерять? Не хочу остаться обманутым и брошенным? «Я люблю тебя.» — эти слова дались мне с огромной тяжестью. «Это не любовь, Кей, это — зависимость.» Больше он ничего мне не сказал. А я больше ничего не смог ответить. Тадаши ушёл на кухню и зашуршал кастрюлями. Напротив меня отражение в зеркале. Оно сделало жалкую гримасу. Лёгкие сдавило, и я поспешил выйти вон. Почудилось, будто ещё минута, и я задохнусь, как тогда, в сквере. Подхватил с пола сумку. Кинул туда блокнот, ручку. Сам не знаю зачем. Наверное, захотелось кому-то высказаться, да некому. Взял ключи с тумбочки в коридоре и хлопнул дверью. На улице вечер, легко, но всё ещё жарко. Птицы поют. Наверное, они и не знают, как мне паршиво. Я вышел со двора, перешёл улицу и остановился перед тем самым сквером. Немного подумал и вошёл. Тихо, спокойно. Никого, кроме меня. От свежего воздуха голова закружилась, но, наконец, остыла. Я сел на лавочку. Выдохнул. Да, я снова оказался виноват. Но этого не могло не произойти. Слушая Тадаши, я думал только о том, как же давно он хотел всё это сказать? И почему не говорил? Неужели я настолько ревнивый, и повода на то не было? Неужели я действительно размяк после старшей школы и стал слишком эмоциональным? Неужели это всё так плохо? Как же всё-таки легко огорчить друг друга. Бросить неприятное слово, острый взгляд. Я засунул руку в карман. Пусто. Другой — тоже самое. Славно. Я забыл телефон. Да он мне и не нужен. Некому на него звонить. Если быть честным, Терушима ведь хорош? Как минимум, не заставляет Ямагучи плакать. В тот момент я почувствовал себя самым последним человеком на свете. Сейчас глупо это перечитывать. Но если так подумать, весь этот дневник — полнейшая глупость. Мне не становится легче. Я просто сильнее осознаю своё мудачество. Так себе досуг на самом-то деле. Лучше бы я занялся йогой или вязанием. От этого толку побольше будет. В голове до сих пор крутятся слова о том, что я стал другим. Может, в этом вся проблема? Ямагучи влюбился в саркастичного, сдержанного и расчётливого Тсукишиму. Но будет ли он любить эмоционального Тсукишиму? Завистливого? Глупого? Нет, хватит. Я не хочу об этом думать, а уж тем более писать! Тадаши ведь любит меня не за глупые шутки? А за что? За что вообще следует любить людей, а за что не следует? Вряд ли внутри каждого человека где-то под желудком находится специальный механизм, вроде компаса, указывающий на того самого. Почему стрелка направлена именно на него? Трудно объяснить. Любить тело — это вульгарность и откровенная пошлость. Любить душу — это врать самому себе, ведь говорить, что знаешь человека, то же самое, что утверждать, будто ты понял суть мироздания. В Тадаши я люблю всё. Просто сам факт его существования. Это тоже глупость, но я ничего не могу с этим поделать. Сейчас, сидя в парке и делая эти записи, я просто выливаю весь поток сознания на бумагу, не сильно различая правду и фантазию. Говорят, что любить человека за что-то — тоже низость. Ведь человек — не объект, и нельзя оценивать по его свойствам, можно ли его любить или он недостаточно хорош. Я думаю, люди слишком много об этом думают. В конце концов, что плохого в том, чтобы любить и не думать об истоках? Если начать копать, то всё равно мы придём к химии. А там, уж поверьте, ничего романтичного нет. Сплошные гормоны, формулы и разочарования. Лучше оставаться на поверхности, рассуждая о мирских мелочах. Да, наверное, любовь в мелочах… Знаете, это чувство, когда он добавляет в плейлист мои любимые песни, позволяет поспать подольше в единственный выходной и хранит первые подаренные цветы в коробке из-под обуви на верхней полке… Я люблю такие моменты. Тадаши наверняка думает, что я слишком толстокож, чтобы заметить это, но я всё вижу и ценю. Есть ещё фраза «я люблю тебя за то, что ты делаешь меня лучше». Людям нравится меняться под влиянием других людей, расти и расцветать, видеть как любовь растёт вместе с ними. Возможно, этот тезис мне ближе. Порой кажется, что, если небо начнёт падать нам на головы, я смогу его удержать, только бы Тадаши в этот момент держал мою руку. Но я начал забываться. Причины любви для меня — загадка. Пожалуй, нужно ещё немного времени на размышления, хах. Но точно не сегодня. Я слишком устал, мне хочется спать. Пороюсь в уголках своей души в другой раз. Может, заодно и пыль там протру. Только что мимо меня прошёл мужчина. Я спросил время. Уже половина восьмого. Я и не заметил, как долго гулял. В парке всё какое-то замедленное. Солнце до сих пор горит над горизонтом. Недолго и пойду. Но идти совсем не хочется. Как раньше уже не будет. Снова эти мысли. Гнать бы их взашей, но от себя не сбежишь. Виноват ли я в сегодняшнем? Определённо. Виноват ли Тадаши? Не хочу перекладывать вину, но чувствую, будь он честнее, относись он ко мне иначе, всё могло бы быть по-другому. Пора идти. Я голоден и едва держусь на ногах. Не хватало ещё уснуть в парке. Я думал, так кончит Хината, но сейчас он в сборной Японии, а я здесь. Иронично. *** Эту запись я делаю уже в 11 часов. Просто решил не обрывать повествование и закончить по-человечески. В начале десятого я вернулся домой. Не знаю, как так вышло. Может в какой-то момент я всё-таки уснул? По дороге заскочил в цветочный, купил новый букет астр. Ужасное расточительство, но ваза действительно выглядит слишком пустой без цветов. В коридоре меня встретил встревоженный Тадаши. Только увидев его, я понял, что опять накосячил. Не слишком ли много раз за день? Всё, что я мог, устало выдохнуть. Мне стало стыдно. Можно уже начинать вести счёт? Я опустил голову и вынул из-за спины букет. Конечно, глупо было бы просить им прощение. Но я и не просил. Не пытался выторговать цветы на милость. Просто сделал то, что и собирался до обеда. Мы глупо извинились друг перед другом. Кажется, Ямагучи не был зол. Слишком распереживался из-за моего ухода. В животе заурчало, и я вспомнил, что не ел со встречи с Ячи. Тадаши рассмеялся. Сказал, что сегодня мы едим рис с яйцом. Не знаю, что на меня нашло, но я опустил голову ему на плечо и прошептал: «Спасибо», чувствуя ужасную ненависть к себе и к доброте Ямагучи. Когда он уходил в спальню, я потянулся, чтобы поцеловать его в лоб. Меня удивил запах. Я спросил, сменил ли Тадаши шампунь. Оказалось, нет. Странно. Не знаю, почему я заметил это. Может простыл, пока бродил по парку? Звучит, как бред, сегодня ужасная жара. И всё же, надеюсь, нет. Через 3 дня у меня экзамен.»