Revenge

«Лучше бы это был ты». Эти слова звучали в моих ушах до конца полёта, словно отдаваясь болью по всему моему телу. Если бы даже Сэйнт ударил меня, это было бы и вполовину не так больно. «Лучше бы это был ты». Я знал, готовился к тому, что его реакция на правду может быть непредсказуемой. Я и не надеялся, что он сразу меня простит и сделает вид, что ничего не произошло. Это было бы неправильно. Я бы даже забеспокоился, случись всё именно так. Но оказалось, готовиться и быть готовым — это далеко не одно и то же. Сэйнт не позволил мне объясниться, он не принял мою помощь и сочувствие по поводу Джосса. Я чувствовал вину, словно сам был причастен к его смерти, хоть это было и не так. «Лучше бы это был ты». После этих жестоких слов Сэйнт отвернулся к иллюминатору и больше не захотел смотреть на меня. Я его понимал и не осуждал, наоборот, старался не трогать. Не напоминать ему о том, что сижу рядом, дать время и пространство для того, чтобы прийти в себя. Ну, насколько это возможно в самолёте. Спать я не мог. Да и кто уснул бы после такого? Больше всего меня волновало то, что будет, когда мы сойдём с самолёта на землю. Станет ли Сэйнт со мной разговаривать? Позволит ли помочь? А если нет, то что он будет делать? Попросит купить ему обратный билет? Я похолодел от одной только мысли об этом. Ну уж нет. Что бы он ни сказал, как бы теперь не относился ко мне, я не позволю ему разрушить свою жизнь и вернуться к родителям. Неважно, даже если мне придётся ради этого совершить насилие, например, похитить и запереть в кладовке. Я не отпущу его обратно. Как только эта мысль мелькнула в моей голове, я тут же встряхнулся и постарался остыть. Нет, ничего хорошего не выйдет, если я заставлю Сэйнта находиться рядом со мной силой. Я вытащил его от родителей не для того, чтобы здесь сажать под замок. Джосс хотел, чтобы его брат был свободен. Я тоже этого хотел. А для этого мне надо что-то придумать и сделать так, как будет лучше для самого Сэйнта. Решение пришло в голову неожиданно, и я вдруг понял, что стоило подумать об этом раньше — настолько оно было очевидным. Думаю, даже Мью одобрит, хотя обычно ни один мой план ему не нравился. Оглянувшись на Сэйнта, я убедился, что он всё ещё не смотрит на меня, его невидящий взгляд был направлен в иллюминатор, но сам он был словно где-то в другом месте. И сейчас я не имел права спрашивать, о чём он думает, и предлагать свою помощь. Вместо этого я подключился к WI-FI, зашёл в мессенджер и открыл нужный контакт. Когда объявили посадку, я снова осторожно посмотрел на Сэйнта, не решаясь заговорить. Он не спал. Выровнял кресло, потянулся и пристегнул ремень. На меня он по-прежнему не смотрел. Я не знал, какие мысли роились в его голове, что он себе надумал за этот немыслимо долгий перелёт и что собирается делать. Мне нужно было с ним заговорить, хоть меня это и пугало. «Лучше бы это был ты». Его последняя обращённая ко мне фраза разбила мне сердце на миллион осколков. Но сейчас было не время и не место думать об этом. — Сэйнт? Молчание. Он ничем не дал понять, что хотя бы слышал меня. — Сэйнт, нам нужно поговорить. Он глубоко вздохнул и повернул голову в мою сторону. Его глаза не выражали абсолютно ничего. Это пугало. Я знал, что это была маска, защитная реакция после всего, что на него свалилось, но то, что он вынужден использовать это против меня, причиняло боль. — Не нужно, — его голос звучал абсолютно так же — сухо, безжизненно и безэмоционально. — Нет, нужно. Я понимаю, правда, понимаю, что ты злишься на меня. — Неужели? — в голосе проскользнули ехидные нотки. — Да. Но скоро мы приземлимся, и нам нужно решить, что делать дальше. — О, нам нужно? А разве ты, специалист по гениальным планам, ещё не всё решил? — Сэйнт… — Что? Что Сэйнт? Думаешь, я не понимаю, что происходит? Ты ничем не лучше чем они, мои родители! — Сэйнт… — Ты сделал так, что я теперь зависим не от них, а от тебя. Так что либо я слушаюсь тебя, либо живу на улице, так? Ты это хотел мне сказать? — Нет. Это не так. — Неужели? — фыркнул он. Все его эмоции ко мне сейчас были исключительно негативными, но я был рад, что они были, и он их больше не прятал. — Ты можешь поехать со мной, если хочешь… — Не хочу. — … но ты не обязан. — закончил я. — Нет? — он с подозрением посмотрел на меня. — В аэропорту нас кое-кто встретит, и ты сможешь решить, куда тебе ехать. Сам решить. — Кто? — Что — кто? — Кто нас встретит? — Я думаю… — Не надо думать, у тебя плохо получается. Хоть раз дай мне знать заранее, чтобы я мог подготовиться. Хоть раз не сбрасывай бомбу мне на голову в последний момент. Я вздохнул. Он был прав, во всём прав. Хотел бы я, чтобы всё было не так. Чтобы из аэропорта мы поехали ко мне домой и там поговорили обо всём. Почему-то мне казалось, что в стенах моей квартиры разговор прошёл бы не так тяжело. Но может я ошибаюсь, и всё случилось так, как должно было? Теперь Сэйнт вступит в свою новую жизнь без тайн и недомолвок. И как бы тяжело это ни было для меня, для него, возможно, так будет лучше. — Её зовут Нат. Она… была. невестой твоего брата. — Невеста Джосса? И она приедет? За мной? — Да. Я связался с ней. — Она знала о том, что ты собираешься сделать? — с подозрением спросил он. — Нет. Я понимаю, что тебе это важно, но Нат ничего не знала. — Почему? — Она… — я мог бы сказать, что не говорил ничего Нат, потому что она всё ещё не пришла в себя после смерти Джосса, но это было бы неправдой. Да и лишний раз произносить имя Джосса в разговоре с Сэйнтом почему-то казалось неправильным. Словно у меня не было на это права. — Я никому не говорил, кроме Мью, потому что мне нужна была его помощь. — Помощь в том, чтобы соблазнить и отвлечь моего друга, пока ты обрабатывал меня? — голос Сэйнта сочился ядом. Я никогда его таким не видел, но понимал, что заслужил все упреки до единого. — Я уже говорил — Галфа не было в плане. Это случайность. Не вини Мью за мои ошибки. — Я сам буду решать, кого и за что мне винить. — Ты прав, прости, — я поднял руки, сдаваясь. — Так вот, Нат. Ты сможешь поехать с ней, она позаботится о тебе. — Я не ребёнок, чтобы обо мне заботиться. — Конечно нет, но ты в чужой стране и совсем один. Тебе нужна помощь, и если мою принимать ты не хочешь… — Не хочу! — Тогда, я думаю, невеста твоего брата, которая не имела отношения ко всей этой истории, может быть человеком, которому ты сможешь доверять? Сэйнт откинулся на кресло, закрыл глаза и задумался. Я практически видел, как крутятся шестерёнки в его голове. Согласиться на помощь Нат — это также значит принять помощь от меня, а против этого восставала сейчас вся его натура. Но с другой стороны, выбора у него особо не было. Сейчас он мог либо упереться и потребовать билет в Таиланд, чего делать ему явно не хотелось, либо поехать со мной, что тоже не кажется ему чем-то хорошим. Либо он может согласиться на помощь Нат. В этих обстоятельствах она выглядит меньшим злом. — Почему? — наконец спросил он. — Почему что? — Почему она хочет мне помочь? — Думаю, об этом тебе лучше спросить у неё самой. Сэйнт ничего не ответил, только пожал плечами и снова отвернулся к окну. Я терпеливо ждал. Самолёт приземлился, и я пропустил Сейнта первым на выход. Я не волновался, что он сбежит, мне было спокойнее видеть его перед глазами. После того, как он снова заговорил со мной, я надеялся хотя бы на какой-то диалог, возможно на окончательный ответ по поводу Нат. Не то, чтобы я сомневался или надеялся, что в итоге он всё же выберет ехать со мной, на это не было ни шанса. Но Сэйнт снова замолчал, сосредоточенно держась за свою небольшую сумку с минимальным запасом вещей и документами. В молчании мы вышли из самолёта, прошли паспортный контроль и, наконец, направились к выходу. Аэропорт имени Кеннеди был огромным и суматошным местом, на первый взгляд — бестолковой кашей из встречающих, провожающих, уезжающих и возвращающихся. Мне нравилось за ними наблюдать, словно это были кадры из фильма. Маленькая девочка, которая почти подпрыгивала на руках у матери, держа в крошечных ручках табличку с надписью «Папочка», вызывала умиление. Девушка с большим ярко-жёлтым чемоданом, повиснув на шее у парня, явно не хотела расставаться. Мужчина с огромным букетом цветов, нервно поглядывал то на часы, то на выход из терминала. Всё это я отмечал походя, словно моему мозгу нужно было отвлечься на что-то и хоть минуту не думать о том, как я умудрился всё испортить в собственной жизни. Наконец, чуть поодаль от разномастной толпы я увидел людей, которых искал. Мью и Нат стояли в стороне, возле электронного табло. У них не было ни плакатов, ни букетов, да и настроение было совершенно нерадостным. Когда мы подошли, Нат шагнула ко мне первой и крепко обняла. А затем отстранилась и отвесила ощутимый подзатыльник. — Ой! — я схватился за голову, но не спросил «За что?». И так было понятно, что я ещё легко отделался. — Ты идиот, Зи Прук! — сообщила девушка. Спорить было не о чем. — Как в твою тупую голову только пришло… — Нат, — мягко положил руку ей на плечо Мью. — Ты сможешь высказать Зи всё, что думаешь, в любое время. Сейчас есть кое-что поважнее. «Кое что поважнее» стояло за моей спиной, я не видел его выражения лица, но когда я повернулся, Сэйнт не смотрел на меня. Он смотрел только на Нат. С любопытством. — Привет, Сэйнт, — мягко улыбнулась она и сделала пару осторожных шагов к нему. — Привет, — кивнул он. — Жаль, что мы знакомимся при таких обстоятельствах, — суровый взгляд на меня. — Но… Я Нат. Я невеста… была невестой Джосса. Сэйнт снова кивнул, но больше ничего не сказал, просто продолжая изучать её. — Я узнала о том, что произошло, только сегодня, — продолжила она, больше не глядя на меня, теперь она сосредоточилась только на Сэйнте. — Понимаю, тебе сейчас нелегко, но я бы хотела тебе помочь. Если ты позволишь, конечно. — Почему? — Почему что? — Почему ты хочешь мне помочь? Я тебе никто, ты меня не знаешь, мой брат… — тут Сэйнт запнулся, но Нат и не нужны были объяснения. — Он хотел забрать тебя. Мы это много раз обсуждали. Он собирался забрать тебя, чтобы ты жил с нами. Его… больше нет, но я хочу исполнить его желание. Считай, что помогая тебе, я помогаю себе. Делаю то, что хотел мой любимый человек. — Ты меня не знаешь. — Ты меня тоже. Но мы можем познакомиться. — Я… — Сэйнт, я правда понимаю, что тебе сложно. Не могу до конца осознать, насколько, но я постараюсь. Пожалуйста, позволь мне помочь. Если ты решишь, что это тебе не подходит — сможешь уйти. В любой момент. Ты ничего не теряешь, Сэйнт. Он смотрел на неё, не отрывая глаз, словно искал в её лице хоть малейший намек на фальшь, на обман. Но, видимо, ничего не нашёл, потому что в итоге просто кивнул и сделал шаг ей навстречу. Нат улыбнулась, приобняла его за плечи и, кивнув на сумку в его руках, спросила: — Это все твои вещи? — Да, — ответил он, немного смущённо. — Отлично, тогда пойдём. И она повела его к выходу, по дороге обернулась, кивнула нам с Мью и одними губами прошептала «Я тебе позвоню». Я тоже кивнул и попытался выдавить из себя улыбку. Сэйнт не обернулся. Мы стояли и смотрели им вслед, пока они окончательно не скрылись из виду. Не знаю, как надолго я завис, глядя на двери, но очнулся, только когда Мью коснулся моего плеча. — Как ты? — Жить буду, — отмахнулся я. — Тогда поехали? — после моего кивка он развернулся и пошёл к выходу. Я направился следом. За всю дорогу мы не перекинулись ни словом. Я откинулся на кресле и смотрел в окно. Нью-Йоркские пейзажи после месяца в другой стране казались немного непривычными, но всё же я был рад вернуться. Возвращаться домой после долгого путешествия всегда приятно, и я наслаждался знакомыми видами улиц, домов, машин. Даже шум воспринимался совсем не так, как в Бангкоке. Здесь всё было другим, и я был рад этому. Когда-то я ужасно злился на родителей, что оторвали меня от дома, от друзей и привезли сюда. Но сейчас я уже не представлял себя в другом месте. Мью рядом со мной сосредоточенно вёл машину. Он тоже был непривычно молчаливым и задумчивым. Мне не надо было спрашивать о причине. Я вспомнил, что мне нужно поговорить с Мью о чём-то важном, но голова после многочасового перелета совершенно не работала. Мне нужен был душ, сон и, возможно, еда. Только после этого я смогу снова функционировать как человек. Вопрос, смогу ли я снова жить после того, что случилось с Сэйнтом, оставался открытым. Внутри саднило так, словно кто-то прошелся тёркой по моим внутренностям, оставляя глубокие кровоточащие раны. Но я всеми силами старался об этом не думать, и снова принялся разглядывать город в окно машины. Мью привёз меня в свою квартиру, за что я был ему даже благодарен. Оставаться наедине с собой в пустой квартире, где никого не было целый месяц, не казалось хорошей идеей. Едва войдя туда, я сразу направился в душ, а Мью решил заказать нам еду. Не знаю, сколько времени я провёл в душе, пытаясь смыть вместе с дорожной усталостью заодно и душевную боль. Разумеется, у меня ничего не получилось, но всё же я не мог заставить себя выйти, пока не постучался Мью и не поинтересовался, планирую ли я утопиться в его ванне. Я не планировал, поэтому наскоро вытерся, надел чистую одежду, которую брат оставил для меня на стиральной машинке, и вышел. Оказывается, пока я изображал из себя русалочку, нам уже успели привезти еду, и теперь Мью накрывал на стол. Увидев меня, он сделал приглашающий жест. После еды и душа в голове у меня прояснилось, и я вспомнил, о чём хотел поговорить с братом. И тянуть с этим не стоило. — Как ты? — внезапно спросил Мью. — А? — Выглядишь хреново, говорю. — Ну спасибо, — фыркнул я и потянулся к кофейнику за ещё одной порцией кофе. — Думаешь, это хорошая идея? — поднял бровь Мью. — О чём ты? — О кофе. Может, лучше пойдёшь поспишь? — Позже. Надо поговорить. — Я так и думал, что тебе это будет нужно. Как я понимаю, всё прошло плохо. — Ты о Сэйнте? Ну, ты сам всё видел, — пожал я плечами. — Зи, ты же знаешь, что можешь не бодриться передо мной? — Знаю. Спасибо. Но сейчас, правда, есть важный разговор, и он не о Сэйнте. — Случилось что-то ещё, чего я не знаю? — удивился Мью. — Не совсем. Но я кое-что видел, когда мы уезжали из отеля. Вернее, кое-кого. Думаю, я знаю, кто устроил взрыв. — Что? — глаза Мью расширились от удивления. Я хорошо его понимал. Если бы в том взрыве пострадал Сэйнт, не знаю, на что я пошёл бы, чтобы выяснить, кто виновник. — Я думал, что взрыв устроил кто-то из конкурентов родителей Сэйнта или даже кого-то из гостей. Сам знаешь, люди там были очень непростые. Но когда мы уезжали, я обернулся, всего на секунду, и увидел его… — Да кого ты, блин, там увидел? — Джейми. — Что? — если бы Мью в этот момент стоял, он бы несомненно рухнул, но так он просто сполз вниз на стуле. — Джейми? Ты уверен? — Я видел его всего несколько секунд, там, возле отеля. Я бы мог подумать, что мне показалось, что у меня глюки из-за взрыва, но… — Но? — Я увидел его позже, в аэропорту. — Он тебя видел? — Вряд ли. Мы сидели в кафе, в углу. Я хотел, чтобы мы были как можно незаметнее, на случай, если Сэйнта начнут искать. Он пришёл туда где-то на полчаса позже, чем мы. Кепку надел, маскировался, придурок. Мью замолчал, в бессильной ярости сжимая и разжимая кулаки. Я был уверен, что думаем мы об одном и том же. Мы были уверены, что запугали Джейми достаточно, чтобы заставить уехать. Никто не предполагал, что он вернется. Я бы не поверил, что он способен на такое, если бы не видел его своими глазами. Но я точно знал, что он был там не просто так. Это он устроил взрыв, но… Доказательств у нас нет. Неважно, насколько мы уверены в виновности Джейми. Мы ничего не сможем с этим сделать, ничего не сможем доказать. Даже если он оставил какие-то улики, тайская полиция в жизни его не найдёт. То, что я видел его там — вообще не доказательство. Никто нас даже слушать не станет. Это тупик. — Не могу поверить в это. Звучит как бред, — наконец, выдавил Мью. — Почему ты не сказал мне раньше? — А зачем? Он был в аэропорту, он улетел. Он не причинил бы уже тебе или Галфу вреда. Так зачем было лишний раз заставлять тебя нервничать. К тому же… — Что ещё? — Если бы я рассказал тебе о Джейми, ты бы не улетел, остался бы охранять Галфа, я точно знаю. А тебе нельзя было оставаться, тебе нужно было уехать. — Это было не тебе решать! — взорвался Мью и вскочил на ноги. — Когда ты уже перестанешь думать, что лучше других понимаешь, что кому делать? Ты со своей жизнью разобраться не можешь, а лезешь в мою! — Я беспокоился о тебе. Я втянул тебя в эту историю и не хотел, чтобы ты пострадал. — Поздно спохватился, тебе не кажется? — Мью всё ещё казался злым, я же был совершенно спокоен. Даже если он решит мне врезать, я не стану сопротивляться. Я заслужил даже худшее. Но Мью несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а после сел обратно на стул. Иногда я завидовал его уравновешенности. Я продолжил пить кофе, давая нам обоим время остыть. Мью тоже налил себе чашку, как мне показалось — не потому, что хотел кофе, а просто чтобы чем-то занять руки. — Ладно, — наконец сказал он после долгого молчания. — наверное, ты всё же прав. Я ничего не мог там сделать. Да и Галф… — Между прочим, как Галф? — Пришёл в себя. Будет в порядке. — Ты ему всё рассказал, верно? — Да, — кивнул Мью и отвернулся к окну. Видимо, не хотел, чтобы я увидел в его глазах больше, чем он готов мне показать. — Как он воспринял? — Без восторга, но достаточно спокойно. Думаю, он подозревал, что с Джоссом что-то случилось, раз он так резко перестал выходить на связь. — А что по поводу, ну, вас? — Нас? А нет нас, Зи. Больше нет. Он ясно дал понять, что не верит мне и больше не хочет видеть. — Чёрт, мне жаль, — я наклонился и положил руку ему на плечо. — Да, мне тоже. Но этого стоило ожидать, верно? Я знал, что наши с ним отношения ненадолго. — Мью, ты же знаешь, что тебе не нужно бодриться передо мной? — повторил я его слова. Он слабо улыбнулся. — Знаю, спасибо, — он сжал мою руку, лежащую на его плече. — Давай поговорим обо всём этом, когда оба будем готовы. А сейчас у нас есть кое-что поважнее. — О чём ты? — Джейми. Я не хочу, я просто не могу допустить, чтобы всё сошло ему с рук. — И что ты хочешь сделать? Да и как? Мы всё равно не сможем ничего доказать. — Нам не надо ничего доказывать полиции. Но Джейми нельзя позволить спокойно разгуливать по улицам. Он форменный псих и в следующий раз точно кого-то убьет. — Да, вполне может. Но что ты предлагаешь? — Я предлагаю обратиться к человеку, который сможет запереть Джейми и обезопасить от него людей. — О ком ты… — и тут до меня дошло. — Не говори, что… — Именно, — кивнул Мью, подтверждая мою догадку. — Он нам не поверит, — я покачал головой. — Тогда мы принесём ему доказательства. — Что ты задумал? И Мью рассказал мне свой план. С моей точки зрения, он был прост и гениален. Наверное, жизнь должна была научить меня, что все мои гениальные планы плохо заканчиваются. Наверное, я должен был отговорить Мью от спонтанного, да и опасного решения. Но, видимо, жизнь действительно ничему меня не учит. И я погрузился в обсуждение идеи Мью, на время отодвинув собственные проблемы в самый дальний угол сознания.