Собственность дьявола

В день своего девятнадцатилетия Жан проснулся от звука входящего сообщения, сменившегося громким криком, топотом и ударом в дверь. — Открывай! Немедленно! — Рико из всех сил долбил в дверь кулаком. На заднем фоне слышался голос Кевина, который умолял прекратить. — Открывай, я сказал! Жан встрепенулся, откинул одеяло и шагнул к двери. Парень ещё толком не проснулся и не осознал, кто он и где, как Морияма вцепился ему в ворот футболки. — Ты! Ты… Ты… Рико наверняка хотел сказать что-то осмысленное, но от злости у него заплетался язык. Парень дёргал Моро за ворот и тряс так сильно, что голова болталась из стороны в сторону. Несмотря на то, что Жан был выше и немного шире в плечах, он даже не думал сопротивляться. Кевин же вцепился капитану в предплечье, стараясь оттащить его, и что-то кричал, привлекая к комнате лишнее внимание. — Рико, перестань, — вновь повторил Дэй. — Ты знаешь, что будет, если он узнает. — Да пошел он! — выплюнул Морияма, не сводя с Жана диких глаз. — А все ты, шлюха! Мало тебе было? Ты думаешь, от этих избавился, так я других не найду, кто тебя трахнуть будет рад?! Его рука скользнула выше, и ладонь сжалась у Жана на шее. Рико толкнул его назад, повалил на кровать и принялся душить, прибивая головой о твердый матрас. Моро прикрыл глаза, не сопротивляясь. Его руки автоматически сжались на запястьях Рико, но больше он не делал ничего, желая, чтобы его уже, наконец, придушили и на этом его страдания закончились. Кевин повис у Рико на плече, пытаясь оттянуть, когда его самого оттолкнули в сторону. — Прекрати немедленно, — раздался тихий голос Хозяина. Рико отскочил от кровати на полметра так резко, будто кто-то потянул за верёвочку и дёрнул. Моро глубоко вздохнул и закашлялся, чувствуя, как сознание скользит, а чужая речь отдается эхом. — Это все из-за тебя и твоей несдержанности, — Тетсуджи выговаривал, смотря на Рико в упор. Тот стоял, покорно склонив голову. Кевин молчал, смотря то в пол, то бросая обеспокоенные взгляды на Жана. — Вот о чем говорил твой брат. — Да как он… Рико наверняка намеревался сказать про Ичиро что-то оскорбительное, но Хозяин прервал его. Быстрым движением он перехватил трость в руке и резко ударил племянника сначала по голени, а, когда тот скривился, по ребрам и голове. Кевин шумно выдохнул, а Жан сел на кровати прямо, давя в себе кашель и рвотные позывы. — Ты должен слушать, что тебе говорят, если хочешь быть достойным семьи Морияма. Ичиро указал тебе на ошибку. Теперь тебе следует исправить её, если не хочешь понести наказание. Рико прошипел что-то, бросил на Жана гневный взгляд и вышел вслед за Тетсуджи. Дверь осталась открытой, и было слышно, как в коридоре разбегаются по комнатам другие игроки, привлеченные сценой и напуганные Хозяином. Когда всё утихло, Кевин вышел из комнаты, чтобы вернуться с букетом красных роз. Он водрузил его на стол под изумлённым взглядом Жана, из-за пазухи доставая вазу и бутылку с водой. Моро с интересом и недоумением смотрел на эту картину. Эти цветы в подземелье, где нет ни света, ни радости, выглядели как издёвка. — Это что? — Это прислали тебе. Там ещё какая-то записка, но её никто не решился открыть, — ответил Кевин, направляясь к дверям. Его руки замерли над щеколдой на долгое мгновение, прежде чем он задвинул её, запирая дверь. Прислонившись к ней спиной, Кевин уперся ошалевшим взглядом в Жана. — Что это блять такое было?! — Рико сорвался? — вопросом на вопрос ответил Жан, рассматривая цветы. Последние четыре месяца — как раз после приезда Ичиро — Рико вел себя тише воды, ниже травы. Не повышал голос, не грубил, не бил и даже не приказывал своим приспешникам вновь изнасиловать Жана. Тот на самом деле считал, что в ту ночь в душевой Ичиро ему просто привиделся. Но резкая смена настроения Рико демонстрировала жестокую правду. — А что вообще произошло, что он так психанул? Жан не спрашивал «причем здесь я?» Он всегда был ни при чем, но всегда огребал, попадая Рико под тяжёлую руку. — Они погибли, — коротко бросил Кевин, опуская голову вниз и рассматривая носки черных кроссовок. Потом, поняв, что Жан не в курсе, о ком идёт речь, пояснил. — Бывшие Вороны. Выпускники этого лета и прошлого. Их нашли под утро в придорожном мотеле. Умерли от передоза героином. Журналисты уже столько пронюхали и такую муть написали. У Хозяина телефон не замолкает. А с чего Рико взял, что ты в этом виноват, я не знаю. Дэй затих на полуслове. В его голове явно только что сложился пазл, вырисовывая, наконец, цельную картину происходящего. Он вскинул голову, смотря прямо на Жана. — Я всё не понимал, причем тут ты, и почему Рико так резко взъелся на тебя. Но теперь… Моро стало тошно от взгляда Кевина и всей той жалости и сочувствия, что ему хотели предложить. — Ты ничего мне не хочешь рассказать? — А зачем? Ты действительно ничего не знал и даже не догадывался? Ты и так уже всё понял. Лишний раз затрагивать эту тему я не хочу, поэтому никогда больше не спрашивай меня об этом. Дэй кивнул, с трудом проглотив желчь, скопившуюся в горле. — Но причем здесь Ичиро? — Он… Как бы это сказать, — Жан почесал бровь, подбирая правильные слова. Что он может сказать? Что Ичиро сначала долго беседовал с ним на его родном языке, потом как бы флиртовал, а после заявился к нему в душевую и пообещал разобраться с его обидчиками? А теперь он вроде как подарил Жану на день рождения трупы его насильников. Глупости какие. Зачем Ичиро что-то делать для него? Тем более убивать хороших игроков, которые уже успели прославить и свои имена, и Воронов. — Он стал невольным очевидцем произошедшего и, видимо, попросил Рико больше так не делать. Я не знаю, я не присутствовал при их разговоре. В том, что разговор был, Жан не сомневался. На следующий день Тетсуджи и Рико куда-то надолго пропали, а, когда вернулись, из комнаты Жана пропал его сосед. Он собрал свои вещи и переехал в другой конец коридора, чтобы больше никогда не заговорить с Моро и обходить его при встрече. Вместо соседа на двери в комнату появилась щеколда, и теперь Жан мог запираться на ночь, спокойно спать и иногда сидеть в интернете. Первая такая ночь была действительно страшной. Парень настолько отвык находиться где-либо в одиночку, что просыпался каждые полчаса, а утром всё ждал, что его накажут за несоблюдение правил. Но прошло почти четыре месяца, а наказания всё не было. Жан постепенно привык и уже даже ждал того момента, когда сможет остаться наедине со своими мыслями. — Я думаю, эти цветы от него, — едва слышно прошептал Кевин. Дэй нервно дёрнул рукой, резко потянул щеколду на себя и вышел, захлопнув за собой дверь. Жан поморщился, выныривая из мыслей. Какие ещё цветы и от кого? Ах, да. Ярко-красный букет почти светился в темноте комнаты. Жан переключил лампу, сделав свет сильнее, и наклонился вперёд, касаясь лепестков кончиками пальцев. Записка выпала на пол, перевернулась, и Моро смог прочесть: «С днём рождения» Жан сглотнул. Ичиро Морияма только что поздравил его, прислав букет роз и пять трупов едва ли не в коробке с бантиком. Что за черт?

***

Ичиро Морияма пропал из жизни Жана Моро на четыре месяца. Он напомнил о себе в день его рождения, прислав более чем оригинальный подарок, а затем вновь исчез. Была только записка, которую Жан спрятал между страниц учебника по высшей математике, и цветы, которые он вынес на мусорку, когда они уже начали пахнуть. А ещё были сотни, если не тысячи статей в интернете с догадками и версиями трагической смерти пяти перспективных игроков в экси. Жан не следил за расследованием, но читал новости, если они ему попадались. Следствие установило, что бывшие Вороны погибли из-за передозировки, и никакого злого умысла в их смерти обнаружено не было. Листая комментарии, Жан видел, как шокированы и возмущены поклонники погибших. Все они требовали повторного проведения расследования, но парень знал, что Ичиро и его люди постарались хорошо, чтобы никто ничего не заподозрил и тем более не смог доказать. Зачем Ичиро вообще это сделал, Жан не понимал. Он строил догадки, предполагал и размышлял, но ни к какой более менее реальной версии прийти так и не смог. Но в каком-то смысле Моро был за это благодарен. Легче дышать не стало, и с души не упал никакой камень, когда Жан узнал, что его насильники мертвы. Но годы издевательств, оскверненные дни рождения и воспоминания о чужих руках и губах на его теле больше не давили так сильно. Он даже обрадовался, поняв, что никогда не пересечётся с этими мужчинами на поле в будущем. Парень понимал, что со всем своим багажом ему давно пора сдаться в руки психологу. Но если он это сейчас сделает, то подпишет смертный приговор и себе, и несчастному врачу. Поэтому Жан активно пользовался интернетом — пока ещё мог себе это позволить — и старался сам себя вытащить из этого дерьма. Если хочешь выжить, то придется приложить для этого максимальные усилия. Ичиро напомнил о себе неожиданно. В тот день Жан долго сидел над домашней работой и не сразу заметил, что ему кто-то звонит. Только он взял телефон в руки, как звонок оборвался. Жан залез в журнал вызовов, и уже думал перезвонить по незнакомому номеру, когда на экране снова высветился входящий. — Да? — спросил парень, поднеся трубку к уху. — Жан? Это был Ичиро. Видимо, он решил, что их уроки французского были прерваны зря, а возобновить их надо именно сейчас и обязательно по телефону. — Господин Морияма, — на дрожащем французском ответил Жан. — Добрый день. — Я думал, ты никогда не ответишь. Я долго звонил тебе, а ты все не брал трубку. Я не люблю ждать и не всем даю второй шанс. — Простите, сэр. — Жан постарался вложить в голос как можно больше сожаления, хотя в действительности был жутко напуган. — Я был занят уроками и… — На первый раз прощаю. В следующий раз тебе не понравится. — Это не повторится, сэр. — Прекрасно. Я люблю умных людей, Жан. И речь идёт не только об академических достижениях, — Ичиро немного завис на последних словах, видимо, неуверенный в правильном переводе, но справился. Это было просто прекрасно, потому что Моро едва ли хватило бы смелости поправить и так недовольного мужчину. — Я буду в Гнезде в следующую пятницу, когда у вас будет игра… С кем вы будете? Впрочем, это не важно. За тобой придут мои люди, так что не пытайся сбежать или спрятаться. — Да, сэр. — Прекрасно, — Ичиро вновь перебил его на полуслове. — До встречи, Жан Моро. Звонок был прерван, послышались гудки. Жан, посмотрев на экран, удивился, как эти полторы минуты разговора смогли заставить его умереть и воскреснуть вновь. Пятницы Жан ждал с трепетным ужасом. Почему-то от мыслей об Ичиро Морияма внутренности стягивало узлом, а пальцы на ногах немели. Рико и Хозяин тоже знали о скором приезде представителя старшей ветви семьи и вряд ли были в восторге от того, что к ним так зачастили. Эта игра даже не была полуфиналом, чтобы сам господин наследник уделял ей столько внимания. Жан переодевался перед игрой, тихо переговариваясь с другими игроками, когда почувствовал между лопаток тяжёлый взгляд Рико. За эти месяцы у Жана так и не появился сосед по комнате — хотя новички в их команду, разумеется, пришли — а, значит, и напарника по программе вынужденного партнёрства у Моро не было. Вокруг него попеременно находился то Кевин, то ещё кто-нибудь. Очевидно, Хозяин велел другим игрокам не спускать с него глаз и следить за каждым его шагом. Но Рико к Жану так и не рискнул приблизиться после того, как получил тростью от добрейшей души дядюшки. Младший из братьев Морияма только наблюдал издали, сбрасывая своё недовольство на поле. Но сегодня он явно был взбешён тем, что Жан вновь отправится на приватную беседу с его старшим братом. — Ну что, Моро, в предвкушении скорой встречи? — с намеком спросил он, подойдя ближе. Кевин незаметно придвинулся и встал чуть сбоку, разделяя Жана и Рико. — Уверен, что мы быстро надерем им зад. — Смотри за своим задом, — едва слышно прошипел Морияма. Жан поджал губы, но взгляд не отвел. — Да, вечером Кошкам достанется. Как бы им все усы не ободрать! Остальная часть команды рассмеялась, а Жан и Кевин сделали вид, что чрезвычайно увлечены процессом проверки экипировки. На поле Рико вел себя как бешеный. От него досталось всем: и своим, и чужим. Он дал подзатыльник двум своим подручным, которые пришли на смену окончившим в этом году университет и уже отошедшим в мир иной старшекурсникам. Затеял драку сразу с тремя игроками Кошек и заработал карточку, после чего то и дело вскакивал со скамейки и рвался обратно на поле. В конечном итоге, Вороны победили с большим перевесом. Жан не понимал, почему Рико так психовал — ведь их превосходство было очевидно сразу — пока возле самой раздевалки его не придержал за руку незнакомый мужчина азиатской внешности. — У вас десять минут. Моро кивнул и под испепеляющим взглядом Рико, отдувающегося сегодня на интервью, направился в раздевалку. Душ он принял в два счета, натянул кофту с длинным рукавом, чтобы скрыть свежие синяки, и едва успел вытереть волосы, когда дверь распахнулась и его безмолвно поманили идти следом. Никто кроме Кевина не заметил, как Жан вышел из раздевалки и окольными путями направился в восточную башню. Поездка в лифте не заняла много времени, а Ичиро ждал его в той же вип-ложе. Одной рукой он держал бокал, а другую спрятал в карман брюк, неотрывно смотря на поле. Услышав шаги, Морияма повернулся, протягивая парню бокал. — Я не пью, господин Морияма, — Жан немного замешкался, не зная, что сказать или сделать, прежде чем его озарило, что в обществе Ичиро он отныне и навсегда должен говорить только на французском языке. — Игроки в экси не употребляют алкоголь. — Похвально, — по губам Ичиро скользнула улыбка. — Тогда может быть? Он с намеком указал на столик, где стояло несколько бутылок с холодным чаем. Жан присмотрелся и, увидев, что крышки не были вскрыты, взял одну. — Спасибо, сэр. — Что это? — Где? — На твоей щеке, — Ичиро грубо ухватил его за подбородок и заставил поднять голову. — Что это за гадость на твоём прекрасном лице? — Это татуировка, господин Морияма. Рико и Кевин с детства рисовали себе на щеке цифру, а этим летом Рико пришла в голову мысль увековечить эти рисунки. Жану досталась тройка, а Рико единица. И эта единица стала бомбой его интервью после первой игры сезона. — Кто позволил тебе сделать татуировку? Ичиро сжал пальцы, сильнее сдавливая кожу. Но синяка, как после прикосновений его брата, точно не останется. — Мы все сделали татуировку. Рико, Кевин и я. — Рико. Мой братец снова на высоте. Что же. Это выглядит так, будто к этому можно привыкнуть. Морияма отпустил подбородок, и его пальцы скользнули на щеку, немного нагло ощупывая припухшую кожу. Жан поморщился от болезненного прикосновения, как вдруг Ичиро наклонился и оставил на краске лёгкий поцелуй. Моро потерял дар речи. Мужчина только усмехнулся и повернулся к нему спиной, наливая себе ещё одну порцию виски. — Как прошло твое лето? — П..прекрасно, господин Морияма. — А день рождения? — Ичиро вновь усмехнулся, услышав сдавленный вздох позади. — Тебе понравился подарок? — Никто и никогда не дарил мне такого, сэр. — Приятно слышать, что я уникален в перечне твоих поклонников. Жан хотел что-то ответить, но внезапно Ичиро оказался к нему так близко, что дыхание перехватило. Все эти месяцы Жан слишком много думал о брате своего мучителя. И он слишком много запомнил о нем. Парфюм, цвет глаз, волос и рост. Оттенок его губ, перстень на пальце правой руки и модель ботинок. Три родинки у запястья левой руки и ещё одна на шее, едва виднеющаяся за воротником рубашки. Как эта самая рубашка облегает крепкие плечи, а жилет грудь и поясницу. Ичиро Морияма выглядел как чертова ожившая мечта — крайне опасная, несущая смерть мечта — и Жан не понимал, что с ним происходит каждый раз, когда он думает об этом мужчине. — Сэр? — Я хочу тебя поцеловать, Жан Моро. Ты позволишь? Жан захлебнулся вдохом, но тренировки с подводным нырянием, которые ему прежде регулярно устраивал Рико, научили его быстро восстанавливать дыхание. — Но… Почему, сэр? Я же… Я, — Жан так и не смог подобрать слов, чтобы описать, что он из себя представляет. Подающий надежды второкурсник и заключённый Вороньего гнезда. Ребенок, проданный за долги родителей. Собственность и шлюха Рико, которую он неоднократно отдавал в пользование своим приспешникам. Всё это не даёт даже на половину составить представление о том, кто же такой Жан Моро. И исходя из этого описания, его точно нельзя поставить в один ряд с Ичиро Морияма. Но сейчас Ичиро спрашивает, позволит ли Жан ему себя поцеловать. Немыслимо. Он — собственность семьи Морияма. Зачем его вообще о чем-то спрашивать? Можно подумать, у Жана есть право отказать. — Я знаю, кто ты. Я знаю о тебе больше, чем ты сам. И ещё я знаю, что ты человек, который смог привлечь мое внимание. А это не у каждого получается, — с лёгким раздражением ответил Ичиро. Он погладил татуировку, проводя по контуру большим пальцем. — Так мне можно тебя поцеловать или нет? Жан кивнул и подался навстречу, решив, что хватит с него испытывать чужое терпение. Прежде он целовался только с Кевином. Тех мужчин, которые пытались поиграть во взаимность и целовали его губы, пока Рико стоял рядом и наблюдал, как они насилуют его, парень не считал и вообще старался выбросить их образ из головы. В конце концов, Ичиро так старался сделать ему хороший подарок. Меньшее, чем Жан может ответить, это принять его с благодарностью и найти ему полезное применение. Первый поцелуй с Кевином произошел примерно через месяц после шестнадцатого дня рождения, которое Моро «отпраздновал» вместе с тремя старшекурсниками и Рико в качестве наблюдателя. Дэй в то время сходил с ума из-за гормонов, а Жан от ощущения, что он использованная ненужная ветошь. В конце концов, он согласился на поцелуй, потому что хотел сделать хоть что-то по взаимному согласию. Кевин целоваться не умел, Жан тем более, так что получилось ужасно. Поцелуи с Ичиро Морияма были потрясающими. Ни намека на принуждение или давление, но власть и уверенность ощущались в каждом движении мужчины. Ичиро придерживал подбородок Жана, но не сжимал, как прежде, а мягко поглаживал подушечками пальцев. Другой рукой он провел сверху вниз по его боку и, уловив волнительную дрожь, остановился и притянул парня к себе ближе, не давая отстраниться. Одним поцелуем дело не закончилось. Жану неожиданно сильно понравились эти лёгкие прикосновения губ и иллюзия контроля. Поэтому когда Ичиро снова потянулся к нему, парень поцеловал его первым. Сейчас, возвращаясь к себе в комнату по темноте коридора, Жан не мог перестать трогать свои припухшие покрасневшие губы и улыбаться при этом. Улыбка сошла с лица мгновенно, когда он, открыв дверь к себе в комнату, увидел там незнакомого парня. — Привет, — брюнет, сидящий на полу возле чемодана, поднял голову и улыбнулся ему. — Меня зовут Алекс.