Матрёшка

      Изначально они не планировали собираться вот так, точнее, не планировали, что к ним присоединится Вакаса, у которого «все на мази». Шиничиро планировал посидеть только с Бенкеем и попить пива. А что еще делать несчастным и одиноким парням в белый день? Вот и искали хоть какого-то утешения в компании друг друга.       Шиничиро почему-то патологически не везло с девушками — венец безбрачия на нем висел, что ли? Может, стоит в храме начать больше молиться? И самому, и Эмму попросить… Каждый раз, когда он начинал заводить речь о серьезных отношениях — его просто слали лесом. Двадцать пять раз подряд… Какого, а? Даже казалось бы идеальный вариант — миловидная девчушка, с которой его познакомил Владислав — и та отказалась! Сказала, смеясь, что он, конечно, милашка, но видите ли, ей нужно «другое»! И это он-то милашка?! Да если бы она только знала о его темном прошлом!..       Араши же стал вольным игроком совсем недавно: не сошлись характерами с сожительницей. Обычная бытовая драма — не поделили свои тридцать квадратных метров. Но это уже не в первый раз, Кейзо постоянно, со старшей школы, сходился и расходился со своей девушкой. Сано, конечно, жаль друга, но не от всей души. У него даже такой малости не было! А вот Вакаса… По мнению самого Шиничиро — несколько «фронтов» его все-таки сгубили. К женщинам он относился очень потребительски, ему не нужны были усилия, чтобы привлечь внимание противоположного пола. И последнее время постоянным его точно не назвать. Так еще бы! В качалке-то не только мужики есть, но и дамочки заходят. А смазливому хозяину подойти к какой-нибудь приглянувшейся девчонке и подсказать, как правильно заниматься, чтобы мышцы работали — раз плюнуть. А там и разговор завяжется сам собой. И если бы Вакаса захотел, то целой стены не хватило, чтобы мелким почерком внести туда все девичьи номера телефонов, которые ему оставляли.       Но — не судьба. Попалась принципиальная, которая делить «мужчину мечты» отказалась. В итоге, Вакасе влепили пощечину, не сильную, бьющую больше по самолюбию, но оттого еще более неприятную.       Поэтому ныть сегодня о жестокости женщин и перемывать косточки знакомым явно не против были все: Шиничиро Сано, Кейзо Араши и Вакаса Имауши. Еще один приглашенный в небольшой «кружок по интересам» — по выпиванию пива и поеданию закусок — Такеоми Акаши присутствовать не смог. У Акаши после роспуска драконов продолжался трудный период, ему тяжелее всех далось решение Шиничиро. И видеть старых друзей он не желал, чувствуя себя преданным. Даже своего лучшего друга детства.       Но настроение Сано было исключительно хорошим несмотря ни на что. Яна видела это, аккуратно вышагивая рядом с Шиничиро. Март выдался не особо холодным, но из-за высокой влажности на улице — нос и руки ощутимо подмерзали. Суханова вжала голову, стараясь с макушкой уйти под намотанный в несколько оборотов теплый шарф. Холод она хорошо переносила, но все-таки такую промозглую погоду, от которой даже кости сводит, выше всяких сил терпеть. А легкая куртка по ощущениям вообще не грела.       — Ты уверен, что я могу пойти? — с сомнением спросила она, хмуря светлые брови.       — А почему нет? Твоему отцу я позвонил, так что все нормально.       — Это-то меня как раз и волнует… — пробормотав, девушка рассеянно поправила лямки рюкзака.       — Ну, тебе ведь ненадолго? Не переживай, ты нам не помешаешь.       — Да, — она хотела добавить еще что-то малоприятное, но сдержалась. Шиничиро хмыкнул: уже умел распознавать, когда Яна хочет на кого-то поворчать. — Но я жалею, что согласилась на эту подработку.       — А-а-а… А что не так?        Сано скосил глаза на сжавшуюся от холода Суханову, которая смотрела больше под ноги, чем по сторонам.       — Он безответственный, — обвинительно сказала Яна, хмурясь. — И звонит после одиннадцати.       Шиничиро негромко рассмеялся: эта строгость действительно казалась смешной от девчонки, которой сейчас бы с мальчиком под ручку гулять, а не со взрослым дядей в бар идти. И ладно бы она получила именно за эту прогулку деньги, как многие старшеклассницы, но нет.       — Извини, Вака всегда создает проблемы на ровном месте.       — Ты сам недалеко ушел…       — А как твои экзамены? — перебил, стараясь быстрее перевести неудобную тему, Шиничиро, который уже мечтал о моменте, когда можно будет выпить холодного пива и заказать хрустящей курочки. И, желательно, без нотаций о том, что он плохо старается!       — Нормально, не думаю, что будут какие-то проблемы.       Март обещал быть крайне утомительным. До каникул оставались жалкие три недели, но перед ними необходимо еще сдать переводные экзамены. Тут Яна ощущала себя практически на коне — она не откладывала свои дела, стараясь выполнять все в срок.       Да и вечерние курсы, от которых начиналась настоящая мигрень, приносили плоды. Суханова действительно очень старалась впитать как можно больше информации, чтобы повысить как свой уровень, так и уровни навыков. Но чем дальше — тем это было сложнее. Она только вчера наконец-то смогла взять новый левел. Очки такого желанного опыта принес папа, попросив дочь помочь какой-то девочке, новенькой официантке. Студентка, приехавшая в Японию с Украины, с удовольствием шла на подработку, но из-за небольшой языковой практики ей необходим был ментор. И пусть Яна не работала в ресторане, но все и всех знала. Это уже не первый раз, когда ее попросили приглядеть за кем-то. Она привыкла.

Яна Суханова Уровень: 23 Здоровье: 36 (+0) Сила: 11 (+0) Ловкость: 13 (+1) Телосложение: 11 (+0) Интеллект: 15 (+2) Мудрость: 19 (+4) Харизма: 15 (+2)

      В баре было накурено и многолюдно. В основном раздавались мужские голоса. Шиничиро решительно прошел в небольшой, огороженный ширмами, закуток. Яна же несмело двинулась за ним, оглядываясь по сторонам. В подобном месте она впервые. Конечно, ей уже через два месяца с небольшим семнадцать, но официальное совершеннолетие в Японии наступало позже: в двадцать лет.       Когда они только заходили в дверях их попытались остановить и развернуть Суханову на выход, но Шиничиро сказал пару фраз, которых Яна не смогла перевести. Она уже понимала, кем, скорее всего, был знакомый ее брата. И кого отец пригрел и почему. Но пока эти проблемы не касаются непосредственно их семьи и не приносят неудобства — какая разница?       В небольшой комнатке — явно недешево стоящей — развалились на татами под котацу двое мужчин.       «Традиционный дизайн, — с отвращением подумалось Яне, — какая мерзость».       Она терпеть не могла сидеть на полу. Ноги после первых семи минут в «правильной» позе ужасно ныли. Это просто невыносимо!       — О, — видимо оживившись при их появлении, Вакаса поддался вперед, — Яна-чан! Привет.       — Шин, ты зачем ее приволок? — суровое, с агрессивными тяжелыми чертами, лицо Кейзо неприязненно сморщилось. — Мы же договорились без баб.       — Да будет тебе, Бенкей, — подпирая голову кулаком, Имауши растянул губы в вялую улыбку, — она же милашка.       Яна отступила на шаг, заходя за спину Шиничиро. Эти приставания ее нервировали.       — Вака, не смущай ее, — с улыбкой проронил Сано, проходя к столику и усаживаясь. — И вообще, она тут по делу.       — Оу, — уставшие глаза смотрели на нее испытующе, — такая важная. И что за дело?       — Достали, — прорычал Араши, утыкаясь в тоненький буклет меню.       — А вы пиво заказали? — поинтересовался Шиничиро, тоже изучая строчки в разделе «закуски» — Яна-чан, садись, не стой.       Помявшись, девушка спустила с плеча рюкзак и прошла к столику, присаживаясь с единственной оставшейся свободной четвертой стороны: прямо напротив Вакасы.       — Ты мне так и не сказал, — осторожно начала она, — как тебе те макеты, которые я скинула на почту. И не прислал фотографии, которые можно разместить на главной странице.       — М-м-м… — протянул Вакаса, задумавшись. Глаз он так от нее и не отвел. — Разве ты мне что-то присылала?       — Неделю назад.       Как же хотелось разбить о его пустую слащавую голову что-нибудь тяжелое.       — Да? Не видел.       Яна, сделав глубокий вдох, откинула назад косу и полезла в портфель за ноутбуком. Что-то такое она и предполагала. Но если не закончит с этим дрянным сайтом как можно скорее, и он будет висеть камнем на шее еще месяц а того и больше — просто с ума сойдет. Потому что все то время, пока Вакаса с ней «сотрудничал», он пользовался ее временем, стараясь вывести на разговор, просто поболтать, и это неимоверно раздражало. Все эти его подтрунивания и легкое отношение. Как будто она какая-то шутка и существует только для его, Имауши, веселья.       Пока она копалась в компьютере, парням официантка принесла выпивку и закуски, учтиво опустив перед Яной чайничек чая и тарелку с гёдза. Поклонившись, девушка вышла под удивленный взгляд Сухановой.       — Я не заказывала… — робко начала она ей в спину, но ее осадил Вакаса.       — Это я заказал. Ты же мой сотрудник, значит, мне тебя нужно угостить. Я плачу.       Суханова недоуменно вскинулась, изучая тарелку.       — Спасибо? — неуверенно брякнула она.       Парни, практически синхронно, взглянули на нее. Шиничиро снисходительно вздохнул, Кейзо фыркнул, а Вакаса спрятал улыбку в бокале с пивом.       — Пожалуйста, Яна-чан. Кстати, вот, это тебе.       — Это что? — смотря на белую и даже на вид дорогую коробочку, которую ей протягивал Вакаса с лицом, больше похожим на дохлую рыбину, Яна ощущала нарастающую тревогу.       — Как что, — с намеком на издевку протянул он. — Зефир, Яна-чан.       — Зачем? — подозрительно уточнила она, отклоняясь назад. Дзабутон под ней также немного проехался по полу.       Парень хмыкнул. Его происходящее веселило до крайней степени.       — Подарок на Белый день.       — Но я тебе ничего не дарила на четырнадцатое…       — Ты разбила мне сердце своим поступком! — патетично сказал он, наблюдая за растерянным лицом. — Так что прими это в знак наших чувств. Кто-то же должен проявлять инициативу.       — Ты что, клоун? — раздражаясь все больше, Яна с трудом держала в себя руках, чтобы не вмазать этому типу, сидящему напротив. — Убери сейчас же!       — Ты такая грубая, Яна-чан, ужасно, — равнодушно бросил Вакаса, под кривую усмешку Араши, — Шин, ты вообще ей не объяснял, как себя девушки ведут?       — А я-то тут причем, — отвлекаясь от кружки с пивом, Шиничиро практически счастливо щурился: не каждый день у него со старыми друзьями получается выбраться в бар после работы. В магазине он оставил за главного Инуи. Дракен сегодня заменял своего опекуна, тот приболел и за стойкой «массажного» кабинета с особыми услугами стоял подросток.       — Девочка, — проникновенно обратился к ней Кейзо, — ты там скоро?       — Да, вот, — Яна развернула ноутбук. Руки у нее подрагивали. — Пожалуйста, Вакаса-сан, выбери тот макет, который подойдет и я пойду домой.       — Бенкей, почему ты ее выгоняешь? Она же даже не поужинала.       — Потому что она тут лишняя.       На это было нечего возразить никому.       — Вакаса-сан, — с нажимом напомнила о себе Яна, — пожалуйста, выбери макет. И скажи, когда мне подъехать на Синдзюку, чтобы сделать фотографии. Как я поняла, своих у тебя готовых нет.       — Ну почему ты так торопишься постоянно… — буркнул парень, отвлекаясь на еду. — Давай второй. Там где фиолетовые рамки.       — Хорошо, — выдыхая сквозь плотно сжатые зубы, Яна проглотила застрявшее поперек горла оскорбление, которое так и просилось на язык. — Тогда что по времени?       — Это свидание? — Как бы невзначай поинтересовался Имауши, оглядывая стол в поисках чего-то повкуснее. — Если да, то давай в среду, устроит?       — Нет, не устроит. У меня занятия вечерние.       — Шин, ты бы хоть ей правда сказал, что так не говорят, — пробубнил с набитым ртом Кейзо, прикрывая его ладонью. — Девочка, ты ведешь себя очень грубо.       Сано только рукой махнул, мол, не бери в голову. Яна же никак не отреагировала. Знала, что ее поведение не вписывается в местные рамки, но это были не ее проблемы, а окружающих. Ее все более, чем устраивало. Тут она точно не останется, как только появится возможность — уедет. Обязательно вырвется с этой сейсмической ловушки.       — Она же чужачка, — снисходительно протянул Вакаса, — так что пусть. Я не обижаюсь. А в воскресенье? У тебя есть занятия?       Он явно издевался.       — Нет, в воскресенье у меня выходной, — в тон ему откликнулась Яна и педантично уточнила: — Во сколько?       — В три часа.       — Хорошо. Договорились. Адрес?       — Я тебя встречу на станции, — растянул губы в улыбке Имауши. — А теперь — кушай, Яна-чан. Ты похудела.       Яна же, решившая игнорировать подобное отношение, просто отвлеклась на чай с жасмином и едва теплые гёдза. Неторопливо пережевывая пищу, девушка наблюдала за парнями, которые весело что-то обсуждали на беглом японском, перемежая его сленгом.       — Как доешь — уходи, — сразу же буркнул Араши, втягивая лапшу с палочек. — Грубиянка.       — По сравнению с Иваном, Яна-чан просто образец вежливости, — заступился за Суханову Шиничиро. — Ты сама дойдешь? Хочешь я попрошу Манджиро тебя довезти?       — Не нужно. — Суханова вздрогнула, стоило вспомнить последнюю поездку с проблемным подростком. — Я как-нибудь своими ногами.       Брата Шиничиро Яна видеть абсолютно не желала. Ей действительно хватало их непродолжительного — и слава богу — общения в те редкие моменты, когда он заходил к ним в гости. С Манджиро было неуютно. Чем старше становился младший Сано — тем больше он ощущал себя королем мира. Вседозволенность, чувство собственной власти над другими — это все портило мальчишеский характер. Да, мальчика нельзя назвать однозначно злым ребенком, но и хорошим он не был. Прощение, терпение, смирение — явно не его добродетели. И, наверное, именно поэтому у них с Яной такое взаимное непринятие. Да, они могли при необходимости мирно посидеть в компании друг друга, поговорить на общие темы. Время от времени в Манджиро просыпался «гениальный» комик, и он думал, что его шутки просто верх остроумия. Яна так не думала, потому что чаще всего этот гаденыш подтрунивал именно над ней.       Ваня же был в восторге от Манджиро. В таком же диком, как и все остальные: Кен, Такаши, Кейске, Харуки, Казутора. И многие-многие другие мальчишки. Для ее младшего брата этот ребенок стал первым другом, тем, кто принял чужака. Яна понимала эти чувства, потому что для нее таким ориентиром стала Джейд. И из понимания вышло принятие. И причина, по которой Суханова терпела все выходки, покрывала перед родителями — потому что очень хорошо представляла, что стало бы с ней самой, лишись она своей подруги. Это просто уничтожило бы ее, порвав слабое бумажное сердце на миллион кусочков. А Ваня, каким бы сильным не хотел казаться, — очень ранимый мальчик. Он добрый и щедрый. В людях видит только хорошее, закрывая глаза на плохое. Ему важнее, чтобы у других все было лучше, чем у него. Кто еще будет заботиться о таком дураке, если не старшая сестра?!       Когда палочки скребнули по пустой тарелке, Яна попыталась пошевелить затекшими ногами. В позе сейдза она долго не высидела и в итоге пересела по-турецки. Но даже так — сотни иголок впились в голени, стоило сделать попытку встать. Болезненно зашипев, Яна с трудом поднялась. С силой сжав икры, девушка попыталась их помассировать.       — Уже уходишь, Яна-чан?       — Вака, отстань от нее.       — Бенкей, не указывай мне.       — Я понимаю, что тебе паршиво, но это не повод отыгрываться на девочке.       Шиничиро, наблюдающий за друзьями, задумчиво молчал.       — Кто отыгрывается? — ненатурально изобразил удивление Вакаса. — Яна-чан, разве я плохой начальник?       — Отвратительный, — без обидняков выдала честная Яна, собирая ноутбук в сумку. — Я пойду.       — И коробку не забудь, — напомнил ей Имауши.       По правде, он хотел ее выбросить. Но потом бережливо решил отдать Шиничиро и Бенкею — чего пропадать? После того, как ему зарядила пощечину настоящая адресатка знака внимания, Вакасу тошнило от одного вида белой коробки из дорогого картона. А тут, так удачно: Сано притащил у себя на хвосте эту угрюмую девчонку. И ведь даже не улыбнулась ни разу за вечер, только брови хмурила! А он ее между прочим угостил.       — Мне это не нужно, спасибо, — отказалась в какой раз девушка, стоя в дверях и натягивая кроссовки.       — Яна-чан, как дойдешь до дома, позвони, хорошо? — Шиничиро, у которого тоже был свой определенный комплекс старшего брата, не мог отпустить ее одну, но и уходить ему не хотелось. Поэтому, пойдя на сделку с совестью, он решил ограничиться только звонком.       — Ага, — бесцветно сказала Яна, прикрывая дверь за собой.       Звонить она ему не собиралась. Белая коробка так и лежала в комнате, оставшись, пожалуй, единственным ярким пятном.       Ей не нужны подарки и знаки внимания, тем более от Вакасы. На четырнадцатое февраля Яна никому ничего не дарила, потому что как и мама с папой, считала этот праздник глупым и высосанным из пальца поводом. А вот двадцать третье февраля! Это уже другое дело! И она честно преподнесла брату новые джойстики для приставки — стоит сказать, что они часто ломались из-за Манджиро, который считал, что чем сильнее давит, тем лучшего сражается его боец в игре, а сил у этого дурного хоть отбавляй — и скромный браслет. Обычная цепочка, самая простая. Отцу же они всем женским коллективом подарили красивую машинку на радиоуправлении, тот радовался даже больше Вани. В итоге они весь вечер провели в суровой мужской компании, разбираясь с новой игрушкой. Мама только умиленно глядела на это, причитая, что правду говорят, первые сорок лет детства для мужчин самые трудные.       Яна же умирала со смеху, она знала, что отец у них не балованный, но чтобы настолько… И все равно приятно наблюдать за таким.       Еще была Джейд, которая подарила ей на день всех влюбленных несколько кусков торта в праздничной коробочке из кафе, и Яне пришлось причитая и в шутку ворча покупать той красивые ручки и тетради в канцелярском магазине. У Бирн постоянно терялись писчие принадлежности, ластики, конспекты. Она вообще была растеряшей.       Однако больше всего ее сейчас волновала вовсе не эта пустая, хоть и отчасти приятная, суета. Все больше вопросов у нее вызывало собственное заболевание, к которому, честно, Яна привыкла. Не все было легко, но это уже неотъемлемая ее часть, она и не представляла свою жизнь другой. Иногда конечно жутко интересно, а как бы было все, если бы не Синестезия?       Потому что до сих пор смотреть на толпу людей на улицах — ужасно больно до рези в глазах. Яна старалась никогда лишний раз не вертеть головой по сторонам, если многолюдно: обилие табличек и информации, которая ее окружала, просто врезались в мозг раскаленным до бела ножом. Все труднее становилось запоминать и различать лица людей, которые сливались в ровные строчки цифр над их головами. Мир вокруг с каждым днем приобретал нереальный окрас, словно она персонаж какой-нибудь аркады, только вот по ошибке над ней не висит пиксельный счетчик с сердечками-жизнями. Не было точек сохранения, не было монстров, которых можно убить и получить уровень.       Был только оживший кошмар.       И она неразрывно с ним связанная.       До личного «game over».