Матрёшка

      На мягком кресле в салоне очень комфортно. Салфетка лежащая на лице почему-то смешила: Яне думалось, что она изображает труп. Процедура, призванная расслабить клиента не помогала почувствовать покой, внутри все переворачивалось от волнения.       Отец ее убьет. Или мама. А может они объединятся в одного большого десептикона, призванного, чтобы разгромить в пыль остатки Яниной индивидуальности?       Где-то рядом раздавался паршивенький японский Джейд, которая — как обычно — навела суеты. Бирн обсуждала что-то с девушкой, которая делала ей маникюр. Яна тоже, как только закончат с ее волосами, сядет в это мягкое кресло и попросит на свои отросшие уже достаточно ногти какой-нибудь фиолетовый или нежно-розовый лак. А может и вовсе черный. Если умирать — так с песней, верно?..       — Вам удобно? — вежливо уточнила Мари, ее сегодняшняя японская фея-крестная с фиксированной платой за услуги. И Яна очень сомневалась, что имя настоящее, а не «творческий» псевдоним. — Мы почти закончили, через пару минут можете поднимать голову.       — Мгм, — понятливо промычала Суханова сквозь белую салфетку на лице.       Будет ли она жалеть? Яна сомневалась. С одной стороны ей действительно пришлась по душе идея Джейд. Сегодня первый день каникул, который они отмечали в салоне Сибуи, «Алисс». И с часа два назад Яна обрезала свои волосы, отросшие до копчика, ровно наполовину. Это трагедией не было, она больше, чем уверена, что ни отец, ни Ваня даже не заметят, может спустя пару месяцев и начнут что-то подозревать. Мама и Диана, естественно, сразу обратят внимание. Но границы терпения матери все еще не нарушались. А вот то, что помимо стрижки до середины спины, она покрасилась — тут могут возникнуть недопонимания.       Все-таки отец у них придерживался того мнения, что любая косметика для девочки, тем более его дочери, семнадцати лет и младше — лишнее. Вообще, девушка подозревала, что была бы воля отца — он бы ее в паранджу замотал. А косметику можно стереть, в отличие от краски. Конечно, Яне это не мешало подкрашивать ресницы, подводить карандашом глаза и рисовать себе стрелки, она просто не делала это дома. И успевала все смыть перед приходом отца. Мама же понятливо улыбалась, даже тихонько давала деньги на покупку добра. И, кстати, после разгрома, учиненного творческой младшей сестрой, все убытки покрыла именно она. Яна же с удовольствием гуляла с Джейд по торговым центрам.       Недавно ее даже отпустили к ней на ночевку — невиданная щедрость. Иногда, конечно, было несколько обидно, что Ване разрешалось куда больше, потому что он мальчик. Даже несмотря на то, что младше и объективно дурнее.       — Поднимайтесь, — ласково проворковала над ней Мари, поддерживая за одноразовое полотенце на голове, помогая подняться. Салфетку с лица сняли, но Яна опустила взгляд в пол, стараясь не смотреть на других посетителей и персонал. — Вот сюда. Цвет будет темноват, вы не пугайтесь, это потому что волосы пока мокрые.       Хоть Джейд, смеясь, предлагала ей какой-нибудь кислотный цвет, или черный, чтобы сразу и наверняка сойти за местную, Яна кривила носом и совместными усилиями — выбирали всем салоном — пришли к оттенку несколько светлее и холоднее родного русого, с плавным переходом от корней до кончиков, чтобы при отрастании в глаза не бросалось. Челку так и оставили градуированной, Суханова сама себе умела ее подравнивать: не бегать же каждый раз в салон?       В зеркало Яна тоже старалась не смотреть, пока на нее дули феном и укладывали волосы плойкой. Тонкие и ломкие — дома она никогда не подвергала их такому стрессу, боялась, что не выдержат. Да и на термоустойчивые средства нужно было потратиться, а ее бюджет сильно просел из-за ноутбука. И купленных недавно духов. И еще кофточки.       Последнее время Суханова немного злилась на себя: ей вдруг резко необходимо слишком много — и другая одежда, и обувь, и средства по уходу. А еще с Джейд они стали часто ходить по местным достопримечательностям, узнавая о Токио несколько больше: надо же чем-то заниматься? А еще кино, кафешки, торговые центры, парки, караоке… И это все стоило денег.       — Ой, Яна-а-а! — протянула восторженно подруга, легко касаясь новой прически, — тебе так идет!       — Меня казнят, — заключила Суханова, разглядывая свои волосы. — Точно убьют.       Джейд рассмеялась и подтолкнула Яну к креслу, на которое и усадила, надавив на плечи.       — А что? Ивэну можно, а тебе нет?       — Ваня не красит волосы.       — Он вещи похуже делает! — фыркнула Джейд. — Я красную прядь сделала, кератин. И ничего. Стерпели.       — У тебя не такие строгие родители, — убито произнесла Суханова, протягивая руки, чтобы с ними начала работать маникюрщица.       — Ей оставьте длину и покройте каким-нибудь холодным цветом и поярче!       — А может я сама решу? — уточнила Яна, улыбаясь. Бирн всегда так поступала. Но обижаться на нее не было смысла.       — Да ты выберешь какой-нибудь розовый, а тебе надо сегодня идти до конца!       — Я шла до конца неделю назад, когда отцу с музыкальной позвонили.       — Ну не убили же тебя.       — Ага, — неприятные ощущения от пилки заставили поморщиться, — разве что морально задавили.       Джейд тяжело вздохнула с жалостью смотря на подругу. Ей казалось, что несчастная русская даже дышит по расписанию. И ее родители настолько привыкли получать на все свои вечные просьбы положительный ответ, что не видели, что сделали с родным ребенком. Яна и правда до их знакомства напоминала куклу, а этот ее взгляд, когда она «задумывалась»? Одни мурашки по коже! Неудивительно, что никто с ней в классе не хотел дружить, а немногие смелые мальчишки, которые признавались за школой в чувствах, делали это больше из любопытства.       Бирн от злости готова была скрежетать зубами и лично зарядить каждому в нос. Конечно, осуждать-то всегда просто! А Яне хоть бы хны на все сплетни, только отмахивается. А из-за проблемного брата и его компании Суханову даже в учительскую вызывали чаще остальных!       — Да и забей. Если что, мои родители тебя удочерят.       Яна не выдержав, рассмеялась — тихо, но искренне. Ей ужасно нравилась эта легкомысленность, с которой жила Джейд. Потому что сама Яна так не умела. Наверное, ей хотелось бы больше походить на свою подругу.       Но неуверенная в себе, она не могла позволить родным не любить ее. Создавать неудобства родителям Яна просто не способна. Этому потворствовала и Синестезия, за счет которой на ней и закрепился ярлык «правильной девочки», и собственный неконфликтный характер. Девушка правда всегда старалась. Каждый день. Но в последние три месяца ее нервы просто сдали. А ссора из-за концерта, безобразная, начатая отцом, довела до слез. Мама только хмуро смотрела, явно не одобряющая такой перфоманс. Яна понимала: если бы не звонок из музыкальной, то и ругаться бы никто не стал. Отец у них всегда много спрашивал: со всех и с себя в том числе.       Конечно, Суханова понимала, что так будет. И все риски тоже осознавала, когда согласилась на уговоры Джейд спеть песни Нирваны. Но они даже не пришли. Никто. А Яна ни словом, ни жестом никак не показала, насколько ей важно, чтобы они там были. В тот вечер она забрала Ваню из магазина Шиничиро, помогла ему отмыться и отовраться от всех самых неудобных вопросов. Дома их встречали уставшие родители, пьющие на кухне чай с поздними бутербродами. Отец заметивший ссадины как обычно тяжело вздохнул, хмыкнул, но промолчал. Считал, что подобные стычки среди мальчишек закаляют характер. Мама же подскочила, чтобы осторожно покрутить из стороны в сторону Ванино лицо.       Диана уже спала. У нее режим. Ваня как обычно шумно, заполняя собой все пространство вокруг, начал рассказывать отцу о своих делах с друзьями, кому «показали где раки зимуют». Естественно умалчивая и о мотоцикле, и о том, насколько сильно ему досталось, и о больнице. Они с Яной всегда так делали — говорили родителям все искренне и честно, замалчивая то, за что им бы непременно влетело. Ведь они и не врали, просто недоговаривали.       Когда экспрессивный рассказ кончился, а отец ушел умываться и спать, ей только и досталось в конце тихое мамино «как все прошло?» и стандартное «Ты ведь понимаешь, правда, Яна? Прости, что так получилось… Хочешь завтра отметим в Матрешке? Или давай я тебе дам денег, сходишь с друзьями?»       Девушка просто проглотила мерзкий плотный ком, заталкивая его поглубже в глотку. Мама устала — никому не будет лучше, если она начнет ругаться.       Ведь Яна понимала: родителей, Ваню и его друзей, Диану, Джейд, даже Шиничиро с вечными историями о жестоких девушках. Она терпеливо слушала каждого. Всегда. Так почему ее никто не хотел понимать?..       Кажется, что еще немного и просто будет невозможно удерживать это внутри: она уставала молча сносить все, соответствовать всем ожиданиям беспрекословно. Все равно — недостаточно идеальная. Недостаточно правильная. Вечное — «недостаточно». Так есть ли смысл вообще стараться? Даже если это ради Синестезии — пусть лучше ее стошнит от ряби в глазах, чем дальше молча рыдать от бессилия.       Предложение Бирн пойти и отрезать «к херам эту уродскую вдовью косу» на затаенную обиду легла как нельзя лучше.       — Ну как ощущения? Чувствуешь этот вкус бунтарства? Пахнет свободой!       — Пока что я чувствую бензин и запах из раменной.       — Ну ты и зануда! — возмущенно воскликнула Джейд, громко и больно шлепая смеющуюся Яну по руке. — А сейчас — по магазинам!       — Смилуйся, — закатив глаза, Яна тяжко вздохнула. Ее энергия уже была на нуле, больше всего хотелось присесть где-нибудь в тихом месте и выпить стаканчик латте, возможно, съесть порцию жирной лапши. Уж слишком соблазнительно та пахла.       — Ты лентяйка.       — Не всем же шило в жопе иметь…       — Опять на этом своем русском вонючем ворчишь, бабуля? — шутливо поинтересовалась Джейд, уводя Яну под локоть в сторону Такешиты.       По выходным там просто не протолкнуться, слишком много людей, а сейчас, хоть и будний день, но каникулы. А значит, школьниц, которые так же, как и они, решили прикупить себе каких-то скидочных тряпок, будет много.

***

      Как она и предполагала, дома был скандал.       Отец, когда ее вечером увидел, даже говорить ничего не стал, только тяжело глянул, да выразительно сохраняя молчание удалился в спальню, всем видом показывая неодобрение. Мама же была более красноречива. Ругала больше не за само окрашивание, а за то, что Яна его сделала, никого не спросив. Ну и немного переживала за то, что ее дочь связалась с хулиганкой и это все тлетворное влияние «разнузданной американской пустышки». Намекала, что Яне надо лучше выбирать друзей и что в школе ее по голове не погладят за внешний вид.       Сама же Яна с горькой улыбкой выслушивала замечания, не понимая, а почему ее ругают за дружбу с Джейд, тогда как Ваню за его друзей — никогда?       — Я разочарована, Яна. Ты меня подвела.       Они сидели на кухне, друг напротив друга. Перед глазами, как это обычно и бывало, бились горевшие предупреждающим фиолетовым окна, отчего невольно собирались слезы.       — Слезами горю не поможешь, — сухо заметила мама, поджимая губы. — Надо было думать головой раньше.       — Почему я не могу решать, что мне делать со своими волосами?       Яна, наверное, сама не ожидала от себя такой дерзости по отношению к матери. Хоть вопрос и был задан спокойно, это все равно не могло привести ни к чему хорошему.       — Потому что ты еще недостаточно взрослая, Яна.       — Мне уже через два месяца семнадцать. Я скоро пойду в выпускной класс. Тебе сказать, что мои одноклассницы делают? Мам, серьезно?..       — Ну ты же не они! Почему ты не понимаешь… Неужели мне надо тебе объяснять?       — Почему мне нельзя самой решать, что носить и как выглядеть?! — не выдержав, Яна прямо и открыто посмотрела на маму.

Внимание! Отрицательный эффект! Внимание! Сборка «Специальная» активна! Внимание!.. Ошибка! Обнаружена критическая ошибка!

      Как ее раздражало это! Стоило расчувствоваться, начать переживать, да просто вести себя как живой человек — сразу же перед глазами возникали эти — сто, тысячу, миллион раз! — проклятые окошки! Неужели она должна себя вести как кем-то прописанный непись в дурацкой игрушке, чтобы эта проклятая болезнь от нее отстала?!

Галина Суханова/Шувалова Уровень: 39 Здоровье: 54 (52+2) Сила: 11 (+0) Ловкость: 12 (+1) Телосложение: 14 (+2) Интеллект: 17 (+3) Мудрость: 20 (+5) Харизма: 17 (+3)

Лист заданий обновлен! Новое сюжетное задание! Поговорите с мамой (!!!) Поговорите с папой (!) Награда: опыт, повышение ур. навыков <?>

      — Яна, — потирая переносицу, мама уставшими, воспаленными глазами смотрела прямо в душу. Яне против воли стало стыдно до такой степени, что хотелось извиниться и идти на попятную. — Ты могла хотя бы спросить. Почему ты думаешь, что мы не могли все решить, если бы поговорили?       — А ты бы разрешила? Папа?..       — Мы твои родители, мы имеем право знать, что с нашим ребенком происходит!       — Пока что я меньше всех похожа на вашего ребенка.       Она сказала это быстрее, чем успела подумать. И эта незамысловатая фраза, как и недоуменное лицо мамы, сорвали все предохранители.       — Вы оба больше беспокоитесь о чужих детях. На меня вам давно плевать, — горячие слезы катились по щекам, а изо рта словно выходила черная слизь, вязкая и тяжелая, которая высушивала и стягивала горло. — Диана вечно одна играет в свои куклы, ты хоть знаешь, что ее травят в школе? А Ваня? Ты хоть раз за этот месяц спросила у него, хоть что-то, кроме его оценок? Я тоже много что понимаю, мам. Я знаю, что вы с отцом стараетесь ради нас, устаете на работе, я все это знаю! Но если уж честно, — горькая улыбка разрезала лицо, — раз вы с папой думаете, что все проблемы и ответственность за младших я могу взять на себя и «потерпеть», так почему ответственность за себя и свои поступки я не могу нести самостоятельно? Хоть раз я дала вам повод сомневаться?..       — Ты все неверно поняла! Никто не просил тебя терпеть! И как понять — «повод»?! Ты хоть представляешь, каково мне было выслушивать от Влада, что ты со своей дурной подругой пела похабщину? На весь концертный зал, Яна! Если уж решила быть взрослой, так не делай таких идиотских вещей! Я понимаю, что Джейд проблемная девочка, мы с ее мамой это обсуждали, но Яна, ты же всегда была разумным ребенком! Что на тебя нашло?       — Вас там даже не было! Почему ты передергиваешь и отрицаешь очевидное?       — Тебе напомнить, как нужно говорить со старшими?       — Ты меня не слышишь!       Отец, который зашел на кухню бесшумно, но стремительно, ударил ладонью по столу до звона в ушах. Его тяжелый взгляд льдисто-голубых глаз пугал до дрожи в коленях.       — Марш в свою комнату. Ты наказана. Как успокоишься — поговорим.       Яна встала резко, стул, на котором она сидела, с режущим скрежетом проехался по полу. В комнату девушка практически бежала, утирая беспрерывно бегущие слезы.       Беззвучный крик в подушку выпил остатки сил. Диана же ничего не спросила, только испуганно смотрела на старшую сестру. Такого она еще не видела, такое в их доме — впервые. Яна никогда не ругалась с родителями, тем более так громко, да, они иногда спорили, но чтобы вот так… Ни разу. Старшая сестра часто ругалась на нее или Ваню, но никогда не жаловалась на них маме или папе.       Яну потряхивало, волнами накатывала истерика, хотелось просто взять и начать выть на одной ноте. Почему она черт возьми должна через это все проходить?!       Диана, осторожно подошедшая и неловко обнявшая своими худыми ручонками Яну, всхлипнула. Плакали они вдвоем, сжавшись в один комок. Каждый о своем.       «Хорошо, — отстраненно проскочила мысль в уставшей и налитой свинцом голове, — что Ваня как всегда шляется где ни попадя».       Они сидели так еще минут тридцать, просто молча. В итоге Диана уснула, беспокойно посапывая. Красное распухшее лицо вызвало в душе Сухановой прилив теплоты. Младшая сестра разделила с ней ту тоску, от которой сдавливало ребра. Хоть и плакала больше за компанию.       Яна могла спорить, что и сама выглядела не лучше — помятой и отекшей. Осторожно переложив сестру на подушку и прикрыв одеялом, она поднялась и прошлась по комнате, чтобы размять ноги. У нее еще были дела: надо написать Джейд, как все прошло, надо посмотреть новости на форуме, надо проверить почту. Запустить новый тег про «ошибки» Синестезии, сделать пару страниц перевода, а еще дописать код. Слезы не решат ее проблемы, а дела хоть немного помогут отвлечься.       Поэтому Яна займется тем, что у нее получается лучше всего — прокачкой.       А завтра с удовольствием выспится. Вставать как обычно рано ради каких-то обязанностей она не собиралась. Проведет свой день в комнате, как раз нужно заменить лопнувшую струну на гитаре. На полке стояли книги, которые полгода или больше ждут своего часа, в тумбочке лежит косметика, которую необходимо разобрать. Можно и спортом позаниматься! Последние две недели она совсем забросила все виды физической нагрузки из-за подготовки к тестам. А спина, между прочим, очень ныла от постоянно кривого положения на стульях и креслах. Яна просто не могла себя заставить сидеть «прилично», это было жутко неудобно.       Ее отвлек телефон, который слабо завибрировал.       «Что случилось?»       «Папа весь красный, мама валерианкой закидывается.»       «Пиздец.»       «Че, баба Рита опять?»       Писал Ваня. Яна со вздохом напечатала сухое, но информативное: «Я с родителями поругалась. Завтра все объясню.»       Отложив разрывающийся от сообщений телефон в сторону, предварительно включив беззвучный режим, девушка откинулась на компьютерном кресле.       Ей необходимо иметь свои деньги, как можно скорее. Жить так и дальше — невыносимо. Чем быстрее она получит возможность существовать самостоятельно, тем будет лучше для всех. Осталось потерпеть всего лишь три года. Если повезет, то и меньше. Ведь ей не обязательно ждать фактического совершеннолетия в Японии, когда всегда можно уехать в Россию и учиться там. Нужно просто озаботится тем, чтобы заработать хоть какой-то капитал.       Перед глазами, словно бы откликаясь на немую просьбу, вылезло очередное явление ее больного насквозь сознания.

Лист заданий обновлен! Новое сюжетное задание! Заработайте 5 000 000 иен Таймер 28.049:59:43 Награда: опыт, деньги

      — Ха! — опешив, Яна впилась глазами в синее окно с битыми пикселями по бокам. — Теперь ты еще и время будешь отсчитывать?.. Боже, — с глухим стоном опустив голову на прохладный стол, девушка прикрыла глаза рукой, — я и правда схожу с ума…