Матрёшка

      — Там было так холодно! Нас снимали на крыше, прикинь? Да если бы я знала, что будут такие адские условия…       — Не пошла бы? — хмыкнула Яна, пытаясь втиснуться в туфли на каблуке.       — Ага, шнурки бы сперва погладила, на которых можно удавиться. — Невеселая прагматичная и насквозь жестокая улыбка на миловидном личике смотрелась чужеродно. — Мне бы компания такую неустойку впаяла… Да я сдохла бы прямо у Андрея на руках!       Суханова наблюдала за накручивающей темную прядку на изящный пальчик Лизой Радонежской. Она работала у них в Матрешке чуть больше года. Милая внешне девушка, с высокими скулами, мягкими кудрями и просто невероятной фигурой: объект тихой зависти Яны.       — Зато это были бы самые надежные и крепкие руки.       — Ой нет. — Девушка поморщилась. — Не мой типаж.       Неопределенный и брезгливый взмах кистью вызвал понимающую, но немного нервную улыбку у Сухановой.       — А Регина опять опаздывает? Лапуль, может, и мои смены тогда заберешь? Я, например, ужасно больна… — Бездарно покашляв для убедительности, Лиза приложила дрожащую ладонь ко лбу. — И у меня растет температура!       А что Яна могла поделать? Не в ее правилах отказывать в просьбах людям. Тем более, когда ее помощь действительно нужна.       — Актриса из тебя хуже, чем вешалка, — бесцветно бросила через плечо Суханова, заканчивая подводить глаза около небольшого настенного зеркала. — И у Василенко…       — Да весь штат знает, что у нее, не утруждайся, — фыркнула Лиза. — И вообще, почему мне смены поставили тут? Я устраивалась на Гиндзе.       Красивая — как подавляющее большинство их работников зала — она работала в Матрёшке не от моря сыплющихся на ее темную макушку альтернатив. Пристроилась по знакомству в первые дни и пока что с теплого насиженного места уходить не думала. Мечта, за которой Радонежская поехала в Японию, прокормить ее пока не могла.       — И почему все вы туда так стремитесь? — Яна дернула плечами, стараясь не выдать своего огорчения. Тем временем бант на талии все никак не хотел красиво завязываться из-за непослушных пальцев. — Зарплата везде одинаковая. Чаевых все равно не увидишь, а работы гораздо больше.       — Не всем везет иметь крутых родаков.       — Мхм…       Яна не любила, когда ее попрекали семьей, а точнее их финансовым положением. А оно было значительно лучше, чем у многих.       — Вот и приходится, лапуль, батрачить, как бурлаки на Волге. А на Гиндзе посетители, знаешь ли… — Циничная ухмылка на тонких губах откликалась табуном мурашек по телу. — Можно и спонсора найти. Я вообще не понимаю, чего ты тут забыла, пошла бы гулять на Роппонги. Я бы так и поступила, все равно официантка из тебя просто отвратная. — Поправляя расшитый славянскими узорами тяжелый фартук из рогожки, Лиза скучающе осматривала себя в зеркало.       Суханова не стала отвечать на явную провокацию. Эта красотка любила так делать: выводить на эмоции.       — Танцевала бы в клубе, пела в караоке, прожигала отцовские деньги… А ты поступаешь как какая-то недалекая деревенщина, — Радонежская, не получив того, на что рассчитывала — скандала — капала ядом все больше. — Работаешь тут добровольно, помогаешь стажерам, вся из себя в чистеньком… Андрей-то не без глаз. Медвежьи услуги, лапуль, они, знаешь ли, только для оказывающих могут быть неплохи.       — Это ее проблема, а не моя, — сухо заключила Яна, стараясь поставить точку. — Моя задача — делать так, чтобы в зале не было проблем из-за стажера.       Наверное, ей стоило заподозрить неладное еще в самом начале, когда Регина только попала к ним на стажировку. Нет, она была славной: активная и с нежной улыбкой. С ней весело проводить время, девушка умела правильно шутить и подбирать нужные слова. Привлекать внимание. А еще отлично знала японский и хорошо вписывалась в практически любой коллектив. Но студентка часто опаздывала… Устроилась она к ним недавно, только на подработку в неполный день, чтобы не платить налог. А еще торопилась выскочить замуж. Яна понимала, ей нужна не студенческая и не рабочая виза. Богатых родителей, которые бы оплачивали все нужды, у Василенко не нашлось, она вертелась, как могла, сама. По оговоркам было ясно, что работа у нее есть не только в Матрешке, как минимум еще в паре мест, вроде даже в каком-то ночном клубе. Но это уже не Янины заботы.       А вот то, что опоздания стали систематическими, — проблема, которая легла на ее плечи. Первое время вечные «задержки» жутко бесили, а когда в зале из-за того, что Регина пропустила смену, начался тотальный армагеддон: какого-то ребенка стошнило, не успели даже еду принести, в другой части зала выясняли отношения соседние столики, кассовый аппарат начал жить свою жизнь… Сухановой просто не оставили выбора — пришлось самой надеть фирменный рогожковый фартук, нацепить дебильную учтивую полуулыбку, а еще как можно скорее выбрать хоть какие-то навыки, более менее подходящие для работы с подносом. Жаль, бесконечно жаль, что слотов для сборок было всего четыре, но кому сейчас легко?       Отработав смену под удивленные взгляды других сотрудников, Яна бодро соврала, что все так и должно быть, с родителями она договорилась. Все-таки стучать она не приучена. А на следующую свою смену Регина уже пришла, попутно сыпля извинениями и оправданиями. И Суханова вошла в положение. Потому что на Василенко без слез взглянуть было просто невозможно: огромные черные мешки под глазами, нездоровая худоба, намечающаяся морщинка между бровей. И синяки, которые обильно покрывали часть бедер и шеи. Проглотила все, что думала высказать и попросила хотя бы звонить ей или писать, чтобы она успела в следующий раз предупредить Андрея. Ей было откровенно жаль Регину и подобных ей, тех, к кому жизнь несправедлива. Многим все действительно дается очень легко, а кто-то должен жилы рвать, чтобы просто позволить себе ужин.       Человеколюбию и сочувствию ее научили дома. Всех их троих; Яна знала, что и Ваня, и Диана абсолютно так же бы поступили, подставили плечо нуждающемуся. Но это все не мешало ворчать про себя и в уши Джейд часами, чтобы ее пожалели и похвалили за заслуги. Бирн всегда внимательно слушала и говорила, что Яна молодец, даже за самые незначительные вещи, что очень подкупало. Дальше подруги претензии не уходили, поэтому непосредственному начальству, родителям, девушку она так и не сдала.       Если ценой помощи человеку, которому она действительно нужна, станут прогулянные курсы — так это разве беда? Все равно ее уже тошнит от их преподавателя и постных лиц одноклассников. А так и всплывший квест выполнить, и помочь, и самооценку поднять.       Да и Яна привычная. За последние полтора года родители часто подсовывали ей ребят-стажеров, которые искали подработку и находили ее в Матрёшке, девушке же капала копеечка, символическая, но Суханова помогала и не из-за денег, а чтобы маме и папе было спокойнее. Сперва к ней относились не особо тепло: как же, дочка хозяев. Но предвзятое отношение со временем проходило. Яна старалась себя вести вежливо и дружелюбно, в чем помогали уже пассивные навыки, вроде той же «Своей девчонки».       С клиентами обычно проблем тоже не возникало: Яна выглядела старше своих лет, ей часто ошибочно давали все девятнадцать или двадцать, если немного подкраситься.       В отражении, помимо своего лица, Яна видела недовольно смотрящую на нее Лизу. Суханова готовилась к очередной гадости, которая польется из нежных губ.       — Тебя сожрут и не подавятся.       — То есть?       — Да то и есть, таких святош, какую ты корчишь, без соли едят.       — Сочувствую жующему. — Нервно хохотнув, Яна взялась за холодную дверную ручку. Смена обещала быть тяжелой, поэтому она надеялась, что Регина придет поскорее, опоздав хотя бы не на час. Сегодня ей все-таки хотелось попасть на курсы. — У меня слишком большие ляшки. Застряну поперек горла, и противник задохнется в агонии.       Лиза хрюкнула.       — Неплохо придумано. — Она набрала воздуха в легкие, прежде чем высказать все, что думает: — И всё-таки, ты такая мерзкая, тошнит. — Бухнувшись на небольшой диванчик и закинув ногу на ногу, девушка карикатурно засунула два пальца в рот.       — Зато ты, как всегда, любезна. — Вслушиваясь в шум доносившийся с кухни, Яна криво улыбнулась.       — Янусь, не в обиду, но я тебя насквозь вижу. И, клянусь, каждый, кто думает, что ты искренна, — конченый тупица.       — О, вау…       — Вали, работай за эту прошмандру. — Махнув рукой с длинными ногтями, Лиза рвано выдохнула, — Она же уволится при любом удобном случае. Крыса.       Суханова вышла, тихо прикрывая дверь. О характере Лизы Радонежской и ее «пророчествах» слагали легенды. И если уж для коллектива, привычного к менталитету соотечественников, она была просто достаточно скандальной и нахрапистой, то для несчастных японцев — невероятно грубой. А характер лучше день ото дня у нее не становится.       Смену пришлось отработать полностью. На звонки Регина не отвечала, сообщения, скорее всего, намеренно игнорировала. Намечающейся прогул не расстроил: трястись в душном вагоне не было абсолютно никакого желания. Повезло еще, что родители ничего не знали, а Андрей пока молчит и наблюдает за развитием событий.       Стоило только стрелке часов доползти до восьми — Суханова пулей помчалась в комнату для персонала, чтобы снять скорее фартук и переобуться из натирающих туфель на небольшом каблуке обратно в удобные кроссовки. Юбку до колена туда же — в кабинку, с глаз долой.

Лист заданий обновлен! Задания выполнены! Награда получена: опыт, деньги за смену. Лист заданий обновлен! Поговорите с Джейд (!) Купите продукты Награда: продукты (возмещение 100% стоимости), благодарность.

      Глаза зацепились за оповещение Синестезии. Внимание больше всего привлекла одна единственная строчка с восклицательным знаком, отзываясь тревогой. Яна не понимала, с чего бы ей срочно нужно было говорить с подругой? Ведь все хорошо, совсем недавно вместе гуляли: Ваня наныл, и в итоге в кино пошли большой компанией, к мальчишкам присоединились она с Джейд.       Телефон завибрировал. Яне мог позвонить кто угодно: брат, мама, папа или сестра. Может, кто-то из компьютерного кружка, в этом году к ним пришло заявок на обучение гораздо больше, чем обычно. Компьютеры и технологии пользуются популярностью. По затылку пробежал липкий холодный пот.       Дрожащей рукой взяв трубку, Суханова уже знала, кто ей звонил.       И это пугало до чертиков.       На экране раскладушки латиницией высветилось: «Jade». Шумно сглотнув и бросив еще один взгляд на пиксельное окошко ровного голубого цвета, Яна ответила на звонок.       «Яна, ты можешь приехать? Пожалуйста?»       Найдя глазами часы, девушка кивнула сама себе.       — Буду через десять минут.       Бегала она просто отвратительно, что, впрочем, не мешало торопиться к Сент-Сеулу. Икры ужасно ныли после смены, но Яна не могла себе позволить и секунды промедления. Хотелось верить, что это будет обычный их вечер, который всегда приятнее проводить в компании друг друга, с вкусной едой и новыми сериалами, а еще в обсуждениях одноклассников. Утром понимающая мама шуточно пожурила бы ее за то, что они засиделись, и попросила поторопиться домой.       Но реальность, к сожалению, на то и heartless bitch, как говорила сама Джейд. Ведь очевидно, что случилось какое-то неописуемое bullshit.

***

      Комфортом даже не пахло. Ее последнее пристанище, главную цитадель уюта, нагло взяли штурмом. А ведь крайний заслуженный выходной: каникул осталось всего ничего, жалкая пара дней, и Яна снова погрузится в рутину тошнотворных ежедневных квестов. Сегодня то редкое воскресенье, когда мама с отцом взяли Диану в охапку и поехали по магазинам накупить продуктов и просто развеяться. Им с Ваней тоже предлагали, но они оба отказались. К Ване пришел гость, а Яна чувствовала себя настолько измотанной и уставшей, что лишний раз даже говорить не хотелось, не то что шевелиться.       Однако что действительно важно не в перспективе — от спокойствия ее отделяло громкое сопение самого навязчивого в мире подростка, не знающего слова «нет». Она готова спорить, что Манджиро сейчас дует щеки, прямо как в детстве, держа руки в карманах. И смотрит, буквально сверлит ее глазами: мог бы — уже стряхнул с кровати, с Ваней бы точно так поступил. Считает себя грозным и, естественно, взрослым. По коже пробежал липкий зуд, стоило только девушке представить, с каким выжиданием на нее смотрит это чудовище. Ну точно крокодил на водопое…       — Ты ведь не спишь.       Суханова, предприняв еще одну попытку прикинуться мертвой, признаков жизни решила не подавать до победного. В конце концов, а что он ей сделает: она в своей комнате, на своей кровати. Уставшая и ужасно сонная, вчера вернулась далеко заполночь, хорошо, что мама Джейд предупредила папу и ей не влетело. Лежит в самой расслабленной позе, прикрывая глаза согнутой в локте рукой. Еще минут семь назад в полном — таком желанном и редком — одиночестве Яна размышляла о том что хочет приготовить печенья с бананом и цукатами на ужин, накормить ими домашних и получить немного похвалы. А может, и много, смотря насколько хорошо те выйдут. Готовить она не особо любила, предпочитала занимать ту сторону, где надо было есть.       И постепенно эти мысли, абсолютно приятные и домашние, затягивали в сон.       Но для окружающих ее планы, видимо, не представляли никакого интереса. Ну да, день не мог закончиться спокойно. Так, как она себе придумала. Точно не тогда, когда у них гостил этот мелкий гаденыш Манджиро!       Последние разы, когда их посещал младший Сано, Яна позорно отсиживалась у себя. Нет, она не боялась подростка, но его энтузиазм обыграть ее в глупую игру утомлял до ужаса. Поэтому идеальным выходом казалось игнорирование — это у нее хорошо получалось. Но спустя время Манджиро понял, что она трусливо прячется от него и реванша в Мортал Комбат. И действовал как привык — решительно.       — Вставай.       Ожидаемо, терпение у Сано быстро закончилось: он поднял ее руку с лица, несильно сжимая. Яна смерила его уставшим взглядом с небольшими синяками под глазами.       — Манджиро-кун, закрой дверь с той стороны. — Недовольно поджав губы, Суханова приподнялась. — Я хочу отдохнуть. Одна.       С нажимом сказав это, Яна ненавязчиво вывернула руку. Младший Сано улыбнулся. Она ненавидела эту его улыбочку. Ей всегда было не по себе когда этот ребенок улыбался: только уголки губ шли вверх, а глаза так и оставались как холодная прорубь. Такие же обжигающе ледяные. Иногда он щурился, но даже это не сглаживало впечатление       И Шиничиро такой же, если не хуже.       — Ты уже больше двух недель сачкуешь.       — И? — спокойно спросила Яна, внимательно смотря на упершегося подростка. — Хочешь оставаться — оставайся. Только, будь добр, комп не трогай и сиди тихо.       Суханова накрыла голову подушкой, чтобы уж точно не видеть этого ребенка и повернулась на другой бок, лицом к стене, спиной к Манджиро.       — Эй!       Подушку ощутимо из ее рук потянули наверх.       — Я не собираюсь тратить свое время на игры.       — Тогда ты проиграла? — хитро протянул Манджиро, явно пытаясь взять Яну на слабо.       Подушку она отпустила, надеясь, что тянущий ее на себя подросток хотя бы немного испугается или оступится от неожиданности.       — Хорошо, пусть так. Я проиграла, ты победил. Все?       Сано выглядел недовольным, что смотрелось крайне комично: он стоял с постным лицом, держа ее подушку в нежно-лавандовой наволочке. И пусть не упал, но лишний шаг назад был вынужден сделать!       — Так не пойдет. — Парень прищурился. — Мы же не просто так играли, а на серьезные вещи! Так что ты должна сводить меня в Мак!       Яна насмешливо фыркнула, поражаясь. Совсем совесть потерял, может, выронил, пока дрифтил на байке? Или он думает, что раз она так терпелива к ним, то можно и проверить границы в очередной раз? Интересно, а если она все же возьмет джойстик и обыграет его, то он так же будет мыть посуду на их кухне? «Должна»… Ага, как же!       — Угу, а больше ничего не хочешь?       Иронию в ее голосе он, видимо, услышал — Яна поняла это по хитрым глазам и пакостной улыбке. Со временем друзья Вани привыкали к свойственным в их семье проявлениям юмора, таким как ирония и сарказм. Неожиданно, но в Японии, особенно у старшего поколения, возникали проблемы с пониманием таких шуток или словесных конструкций.       Да и самого по себе Манджиро нельзя назвать откровенно глупым мальчиком, в некоторых вещах он невероятно проницательный. Жаль, что действительно только в некоторых.       — Пожалуй, — подхватил он, игнорируя насмешку, — я позволю тебе отработать свой долг в Сент-Сеуле.       — А если я не согласна?       Яне вовсе не хотелось вести ребенка, который не ел ничего, кроме сладостей, закусок и фастфуда, в место, где ее кошелек может опустеть на несколько тысяч за минуты. Кафе родителей Джейд не из дешевых. И Манджиро не мог не знать этого. Да боже, они туда заезжали зимой, чтобы забрать рождественский торт — конечно, он знал, какие там цены!       — Сама ведь захотела проиграть. Но ты всегда можешь взять реванш.       Яне мучительно не хотелось связываться с Сано. Ее до крайности раздражало то, что приходилось взаимодействовать с ним больше необходимого. Вообще чем старше все мальчишки становились, тем активнее лезли в ее жизнь, считая, что имеют на это право. Манджиро лез особенно навязчиво, что временами просто пугало, настолько несуразно это выглядело.       Они не друзья. Она его своим другом не считает.       — Можно я тебе просто денег дам?       Устало выдыхая, Суханова пыталась найти хоть какой-то компромисс. Тратить время на игрушку или на поход в кафе — ни один из вариантов ей не нравился. Она хотела, чтобы от нее отстали и дали поспать: вчера она выплакала весь запас слез и промотала остатки нервов на кровати в обнимку с такой же ревущей Джейд.       — Нет.       — Тогда давай так. — Яна встала, сопровождаемая противным скрипом пружин. Девушка была на полголовы выше Манджиро и смотрела на него сверху вниз. — Если я веду тебя в кафе, то ты от меня со своими глупыми играми отстаешь раз и навсегда. Я повторю — навсегда.       — Идет! — Манджиро послал ей улыбку, шкодную, очень похожую на Ванину. Внутри у Яны скреблись десятки побитых жизнью дворовых кошек. — Тогда завтра я жду тебя внизу, мама-кацу.       — Прекратите меня звать этой глупой кличкой, — устало пробормотала Суханова, смотря на подростка в дверях комнаты. — Мне не нравится.       — Тогда… Старшая сестрица? Как в детстве.       Жар поднялся откуда-то с груди и перекинулся на щеки. Это позорное темное прошлое она хотела бы забыть.       — Мама-кацу так мама-кацу, что поделать? — пробормотала Яна под насмешливыми глазами мальчишки напротив. — Завтра не могу, Манджиро-кун.       — А меня не ебет. — Еще шире растянув губы и прикрыв глаза, Манджиро выглядел до того довольным, что хотелось прямо сейчас же идти к Шиничиро и жаловаться. А ведь она с ними договорилась. Еще три года назад. — Завтра около твоего подъезда в два часа. Не опаздывай!       — Эй!..        Дверь с глухим щелчком захлопнулась, оставляя возмущенную Яну пыхтеть в одиночестве.       — Аргх!       С добрую минуту она не знала, куда себя деть, а потом заторопилась следом, раздраженно дергая ручку и практически выбегая в коридор.       — Манджиро! — сурово сведя брови, строго позвала она.       Мальчишка даже не повернулся, только немного повел головой. И это до того разозлило, словно бы искра, попавшая на фитиль коробки с динамитом. С Яны абсолютно точно хватит этих насмешек.       — Мелкий гаденыш! — прошипела она.       Быстрый разворот на пятках она не уловила. В пару широких шагов к ней подошел Сано и едва не уперся лбом в подбородок. Из зала выглянул на шум встревоженный Ваня.       — Ты ведь сейчас обозвала меня, да?       Способности в лингвистике у Манджиро были хуже, чем у самой Яны, поэтому ей не верилось, что пацан резко выучил русский. Какую-то долю языка, буквально пару слов и то все ругательные, знал Казутора. Но Ханемия и проводил больше всех времени с Ваней. А вот младший Сано…       — Заслуженно, — веско вставила она, упираясь руками в бока.       — Что у вас случилось-то опять? — устало спросил брат, подходя к злющей сестре и расслабленно покачивающемуся на пятках другу. — Что на этот раз не поделили?       — Ива-чан, что она сказала?       Не сводя внимательного взгляда от Яны, Манджиро весь напружинился. Кто бы что не говорил, а в свою сторону он никогда не позволял лишнего. Отходчивым его не назвать.       — Ребята, брейк! — Растерявшийся Ваня протиснулся между сестрой и другом, вставая лицом к младшему Сано. — Майки, ты чего ей там наплёл…       — Ничего я не плёл… — Скуксившийся в момент парнишка состроил лицо несправедливо обиженного.       — Манджиро-кун… — Выдыхая и пытаясь взять себя в руки, Яна как мантру повторяла, что Манджиро — несчастный сирота, который просто не умеет себя вести. Но терпение уже разошлось по шву, из которого ошметками торчали ее нервы вместо ниток. — Ты понимаешь, что ведешь себя ужасно? Тебе уже давно не восемь и даже не двенадцать лет. И если думаешь, что все в жизни можно получить таким образом, то глубоко заблуждаешься.       — А каким образом, по-твоему, можно получить все в жизни? — как будто бы серьезно спросил он.       Нет, ну он точно издевается!       Яна шумно набрала воздуха через нос, укладывая в голове мысли и слова, которые безбожно путались и скакали в предложениях. Еще бы чуть-чуть — она уверена! — и перед ней вылезла очередная фиолетово-красная синестезическая табличка, предупреждающая о критических ошибках.       — Извини, — в тот самый момент, когда Суханова уже придумала, что сказать, неожиданно покладисто выдал Манджиро, пряча руки в карман толстовки. — Старшая сестрица, виноват. Больше так не буду.       — Ваня, не подсказывай ему! — Мгновенно отреагировав и несильно хлопнув брата по затылку, Яна недовольно сморщилась.       — Эй! За что?!       — За все! Смысл в извинениях, если они не искренние?!       — Да какая тебе разница? — надувшись, спросил Ваня.       — Старшая сестрица, ты же завтра со мной сходишь в кафешку?       — Боже, какой дурдом… — Приложив горячую ладонь к глазам, чтобы не видеть окружающих ее подростков, Яна ощутила себя как в детстве, в те дни, когда ей было еще тринадцать-четырнадцать и ее окружала толпа галдящей ребятни.       Она вообще никому ничего не обязана. Тем более — этому наглому мальчишке!       — Старшая сестрица, — улыбнувшись, младший Сано переглянулся с Ваней, безмолвно что-то обсуждая, — ты всё-таки хочешь партию в Мортлу?..       — Так. — Взяв себя в руки, Суханова решительно поглядела на Манджиро. — Во-первых, перестань командовать и строить не пойми кого, я не твоя подружка и еще помню, как сопли тебе подтирала на пару с твоим братом. И то, что растешь ты, но не твои мозг и совесть, чести тебе не делает. Во-вторых, ты отстаешь от меня со своими подначками навечно, understand? И только при таких условиях я согласна потратить свое время и деньги во вторник. Потому что завтра у меня дела.       — Ну-у-у… — протянул задумчиво Манджиро под несчастные, умоляющие не напрашиваться еще больше, Ванины взгляды. — Навсегда — слишком долго. Давай на неделю?       — Майки… Не надо…       — Ты со мной еще и торговаться будешь?!       — А отчего нет?       Черные глаза смотрели на нее так, словно все вокруг какая-то шутка. Яна видела, сколько этот пацан мог ей высказать. Понимала, что все ее просьбы и предупреждения если не пролетели мимо ушей, то все равно надолго внутри черепной коробки не осядут. Уже выучила каждого дружка младшего брата как облупленного. Но Манджиро лишь медленно моргнул, склоняя голову набок.       — Тогда если не неделя, то две? И я могу подвезти тебя вместо Ивы-чана на твои курсы. Они ведь во вторник?       Яна с трудом верила, что он правда может отстать от нее со своими тупыми шуточками навечно. Но в целом, Манджиро всегда держал обещания. И если она сейчас заключит с ним сделку, то трата ее времени будет хотя бы не полностью напрасной.       — Месяц, — выплюнула она сквозь зубы.       — Две недели и три дня.       — Месяц.       — Две недели.       — Три недели. И ни днем меньше, гаденыш бессовестный.       — Неделя.       — Я никуда не еду, все, делай что хочешь. — Яна сложила руки по грудью и развернулась вполоборота, устав от этого цирка.       — Ладно, три недели, — скуксился младший Сано, перекатившись с носка на пятку и вытягивая недовольно губы. — Ну что за скука… Ива-чан, ты не против, если я заеду за твоей сестрой во вторник?       — А я при чем? — Удивленно вскинувшись, Ваня всем своим видом показывал, как он не хочет участвовать в происходящем. — Ты же не за мной заедешь. Янк, ты не против?       Пожалуй, именно этим все Сано бесили сильнее всего. Они никогда не спрашивали, нужно ли ей их навязчивое внимание. Конечно, Яна понимала, что это своего рода привязанность, все-таки действительно не чужие с Шиничиро, Манджиро и Эммой.       Но так удушающе они проявляли свою «заботу», что становилось попросту дурно.       — До курсов меня довозить не надо, главное — избавь от своих шуточек, — потирая переносицу, сипло отозвалась Яна.       — Вы, ребята, конечно, даете… — протянул Ваня, который не первый раз наблюдал подобные спектакли, где королевой драмы всегда была его старшая сестра. И, усмехаясь, продолжил: — «Старшая сестрица»! Майки, мы ж ее так дразнили в началке! Пиздец у тебя память, я уже и забыл…       — Заткнись, — не выдержала Яна.       В этом несчастном суффиксе «анэ» не было, в целом, ничего плохого. Пока орда мальчишек из каждого угла не начинает вылавливать тебя среди толпы одноклассников после школы, в самых людных местах, и погромче звать. И ладно бы эти мальчишки выглядели нормально. Но все друзья Вани и Манджиро — хулиганье. И вид у них соответствующий. Сколько потом она шуточек выслушала от одноклассниц… А сочувствующие вздохи? Вспоминать попросту противно.       Тогда она титаническими усилиями выменяла «анэ», на панибратское, для некоторых, возможно, ставшее бы оскорбительным от младших, «чан». Ей же абсолютно плевать. Лучше пусть будет так, чем «старшая сестрица».       — А что такое, Яна-анэ? — подхихикивал брат.       — Да так, Ива-чан, — не осталась в долгу сестра.       Милое прозвище родилось в первый день знакомства Манджиро и Вани. Поскольку у брата всегда была достаточно миловидная, андрогинная внешность из-за вытянутого им генетического лотерейного билета — мамины черты лица и разрез глаз делали его просто очаровательным. Вот младший Сано и перепутал. Добрый месяц считал, что Иван — странное русское девчачье имя. Так и родилось «Ива-чан», то самое детское прозвище, которым к брату Яны мог безнаказанно обращаться только один человек в мире.       — Ну ты… — почти восхищенно оскалился Ваня, оценивший подначку. — Ладно, Янк, не сердись, ты же у нас така-ая взрослая! Так чего на глупости дуешься?       — Если бы ты не был моим родным братом, — любовно произнесла Суханова, ласково прищуриваясь, — а бы тебя придушила подушкой во сне.       — Да не пизди, ты своими ручками разве что апельсиновый сок можешь надавить.       Ваня ущипнул ее за плечо, смеясь.       — А!.. Ты чего?! Совсем дурной?       — Сомневаюсь, Ива-чан, — протянул Манджиро, приглядываясь к другой руке. Яна сразу сделала несколько шагов назад, во избежание. Щипался Сано своими огромными и сильными ручищами ну очень больно. Ванины щипки ни в какое сравнение не шли! — Она же даже шарик в рамунэ еле проталкивает.       — Прекратите упражняться в остроумии, вам не идет. Я вложила все свободные очки в интеллект, в отличие от вас.       Намек был даже слишком очевиден.       — А вот ходила бы с нами в додзё Мансаку-сенсея…       — И кто бы тебе тогда домашку помогал решать? — хмыкнула девушка, ехидно поглядывая на брата из-под светлых ресниц. — Мускулы это, конечно, отлично, но насилие не выход. Да и сам подумай, статистика пугающая… — Складывая руки под грудью, чтобы ничьи загребущие лапищи не могли ее достать, Яна наметила глазами путь до комнаты. Очень хотелось немного отдохнуть и подремать пару часиков. — Посещающие это додзё вместе с вами имеют нездоровую любовь к рукоприкладству и байкам. Ты вот можешь представить меня с собственным мотоциклом, самозабвенно избивающую кого-то?       Лица у мальчишек превратились в задумчивые, забавно вытянувшись.       — Нет, ну чисто гипотетически… — протянул Ваня, приглядываясь к фигуре сестры.       — Не, голяк, — констатировал Сано, который вместо своего деда при желании мог вести занятия в секции. Потенциал он различал сразу. И точно мог сказать, что у Сухановой нет шансов.       Возможно, Яна бы даже оскорбилась, если бы не осознавала неутешительную правду: ее физические показатели крайне низкие, особенно по сравнению с мальчишками. Да что уж там, она уверена, что у Дианы года через четыре физическая подготовка будет гораздо лучше, чем у старшей когда-либо.       Безжизненные сухие строчки ее окна персонажа не могли оставить сомнений.

Яна Суханова Уровень: 23 Здоровье: 38 (+0) Сила: 11 (+0) Ловкость: 13 (+1) Телосложение: 11 (+0) Интеллект: 15 (+2) Мудрость: 19 (+4) Харизма: 15 (+2)

      От двух свободных очков, которые можно было бы вложить в характеристики, ее отделял всего один уровень. И она планировала их вбросить в Интеллект и Ловкость. После обсуждения на форуме ей хотелось кое-что проверить. Все равно Яне никогда не стать крутой спортсменкой, даже обычный бег до остановки, когда она опаздывала на автобус — испытание. А ступеньки вообще идейный враг. Самое лучшее упражнение, которое у Яны получалось отлично — поза ребенка из йоги. Тут ей равных не было! Еще ей нравилась поза горы. В первой нужно практически лежать, а во второй стоять чуть расставив ноги и разведя руки в стороны. Вот ее уровень физической нагрузки.       Так что качать Силу и Телосложение она просто не видела смысла.       — Во вторник во сколько? — вскинулся Манджиро, заметивший, что Яна смотрит в сторону комнаты.       — Давай к четырем, — немного отошедшая от недавнего, рассеянно ответила Суханова, зевая, — до кофейни я сама доберусь. И, будь добр, повесь глушитель на свой байк или паркуйся в паре домов от Сент-Сеула. Меня папа Джейд утопит в своих слезах за испорченный имидж. И оденься ну хотя бы капельку прилично, пожалуйста, попроси Эмму что-то подобрать, она справится.       — Угум, — промычал Сано.       — Чур ты потом со мной туда сходишь! Я следующий занимаю очередь на твой кошелек! — тут же спохватился Ваня, который не мог упустить возможность повидаться с Бирн. — Блин, передавай Джейд от меня привет, хорошо? И она мне вчера на сообщение не ответила, а я такую гифку ей послал…       Яна замялась. Сейчас Джейд была не в лучшем состоянии. И видеть кого-то кроме родителей и подруги не хотела. В свои вечные кружки она написала, что заболела, а в школу позвонил ее папа и предупредил о семейных обстоятельствах. Смены в Сент-Сеуле отдали другим бариста.       А сама Джейд сидела в комнате, наверняка слушая рок в наушниках на полную громкость, рискуя оглохнуть.       Вечный марафон кончился так, как и предполагала Яна. Парк аттракционов, полный эмоциональных качелей, которые сама себе устраивала Джейд, ничем иным закончиться и не мог. Подруга просто не справилась. И сколько времени ей понадобится на этот раз, чтобы прийти в себя, неизвестно.       Но меньше всего хотелось видеть новые заживающие рубцы на бедрах у Джейд. Руки Бирн не трогала, боялась, что родители заметят. С головой хватало того, что отец начал следить, чтобы она ела.       Это все и немного сверху — их секреты. В них нет места для других. Вещи, подобные Синестезии Яны и эмоциональной нестабильности Джейд — исключительно для них двоих. Настроение моментально испортилось еще сильнее.

Активация Сборки «Домашняя» Активация навыка Обман ур. 10

      — Да, конечно, передам, — Яна вздохнула, — мы вчера над сериалом засиделись, когда я уходила, Джейд уже сопела в подушку. А сегодня у нее весь день работа и гребля вечером. Или бокс?.. Не важно, в общем, поэтому и не ответила, скорее всего. Не расстраивайся. Как только соизволит сесть за компьютер — точно ответит.       Или ответит Яна с аккаунта Бирн что-то незначительное. Но брату много и не надо.       — Ладно, чего уж. — Ваня потрепал отросшие волосы на затылке. — Майки, погнали к Шин-сану вечером?       — Хорошо.       Яна обернулась в дверях комнаты из-за неприятного гложущего чувства.       Ваня уже гремел посудой на кухне и шуршал пакетами, — однозначно опять грабил холодильник для Шиничиро — а вот Манджиро не спешил присоединиться к другу и внимательно глядел на нее, показывая всем своим видом, что не поверил ни единому слову.       Впрочем, как и всегда. Суханова терпеть не могла этого мальчишку, которого ее навыки вообще словно бы и не трогали. Ну еще бы! Будь у нее столько показателя «Харизмы» она бы тоже всех на раз-два видела!       Дверь за своей спиной Яна закрыла с огромным удовольствием. С еще большим — упала на кровать. Завтра тяжелый день, понедельник, линейка… И выпускной класс. Ей стоит главным образом уделять внимание учебникам, чего она делать абсолютно не хотела. Сейчас ее мысли занимали совсем другие проблемы, нежели одноклассники и школьная суета. И, естественно, больше всего она переживала за подругу. Но покоя не давала шальная мысль, которая очень заманчиво мелькала — Яна думала летом поехать в Россию. Домой.       И в первую очередь нужно обсудить это с мамой. Потому что если согласится мама, то шансов на то, что папа не откажет в просьбе прибавится. А там уже можно и с бабушкой вести переговоры о желании пожить у нее, поступить в какой-нибудь университет, а может, и вовсе никуда не поступать и просто годик отдохнуть от всего. Мечта распрощаться с Японией уже не казалась несбыточной.       Будущее впервые за долгие недели было не беспросветным в ее глазах.