Матрёшка

      Ваня гулко сглотнул и блаженно прикрыл глаза. Запотевшая от холода банка виноградной газировки забавно покалывала язык, оставляя легкую и приятную кислинку. Ну что может быть лучше, чем сидеть дома и после плотного полдника из лапши плевать в потолок? Уроки он делать пока не планировал, все еще раздумывая, стоит ли вообще за них садиться. Завтра будет физика и математика — на самом деле одни из его любимых предметов. По крайней мере он старался выдавливать из себя хоть что-то похожее на энтузиазм. Вот на химии… Он в душе не понимал, какой нормальный человек вообще что-то будет там знать?       Да и честно сказать, с этими всеми вопросами о будущем его доставали уже какой год: на кого хочешь пойти учиться, кем мечтаешь быть, чем ты увлекаешься… Ваня изо всех сил старался держать язык за зубами, несмотря на острейшее желание огрызнуться, да так сильно, чтобы у «доброжелателей» нахер все зубы повылетали. Больше всего бесило то, что Ваня сам не мог понять, чего ему действительно хочется от своей жизни. Даже Баджи и Казутора уже решили, что откроют свой зоомагазин!.. Нет, конечно, Ване нравились животные, но только тогда, когда за ними не нужно было выносить говно. Сам бы он, скорее всего, никогда не завел ни кошку, ни даже рыбок. Да и ему, при всем ровном отношении к животным, крайне не нравилось слишком многое в устройстве бизнесов зоомагазинов, которые продавали щенков и котят. Он боялся момента, когда Диана, главная любительница пушистых и хвостатых, узнает, как поступают с нераспроданными малышами. Истерики и слез точно не избежать…       А вот Казуторе было абсолютно все равно, даже несколько пугающе. Ваня не строил иллюзий насчет Ханемии — но именно поэтому и дружить с ним старался на более глубоком уровне. Папа всегда говорил: друзья близко, а враги еще ближе. Таких, как этот нестабильный парень, необходимо держать под приглядом. Потому что неуравновешенный псих, которого можно придержать за жабры, — это гораздо спокойнее, чем псих с напрочь съехавшей крышей. Тем более его Кейске просил.       Поэтому Казутора сегодня у него ночует. Уже в который раз. Скорее всего, что-то не поделил с матерью, вот и пришел. По правде, Суханову казалось, что Ханемия — часть их квартиры, как не очень верный блудливый кот или что-то вроде того. Приходит то ободранный, то голодный. Или все вместе. Но Ваня всех пускал, в его комнате кто только не ночевал. Пару раз просились даже ребята из их небольшого специализированного отряда, который совсем недавно все-таки назначили шестым. Перестановки случались часто, и людей, бывало, перебрасывали по необходимости. Когда они начинали, то Майки назначил Ваню и Казутору просто Генералами. А потом они разрослись и пришлось все менять с костром под задницей для ускорения. Потому что появились близнецы Кавата со своим четвертым отрядом. И Мучо, ныне лидер пятого отряда. Ваня все еще не мог понять, на кой черт Майки приволок Санзу, еще одну бешеную псину, в подспорье этому раздражающему громиле.       Из-за того, что Ваня популярен у своих, а их в банде все-таки всегда было достаточно, к нему часто заглядывали. Родители не особо возражали, мама разве что время от времени намекала, что с гостями лучше завязать на время, чтобы у домашних оставалось время на отдых от людей. При этом еще косилась на Янку, которая больше всех занималась делами по дому. Вот Ваня бы вообще был не против, если бы она тоже приводила домой подружек! А старшая постоянно ворчала, мол посуду опять мыть, постельное стирать, и вообще…       Но, разумеется, главное, что отцу пофиг.       Батя, наверное, был бы не против, живи в их квартире все-все ванины друзья, с условием, что он их не увидел бы и не услышал.       Казутора лежал на своем футоне и перебирал томики с мангой. Рядом скопилась целая стопочка из книг в мягкой обложке. Сам же Ваня подкидывал и ловил небольшой мячик для тенниса — это расслабляло и позволяло хорошенько подумать. Монотонные, медитативные в какой-то степени активности ему всегда нравились. Наверное, следовало чаще посещать секцию в этом учебном году, а то отец опять вызовет его на кухню «поговорить». От одного воспоминания о таких разговорах невольно сводило челюсть. Нет, отец его практически никогда не бил, хотя и поводы были. Разве что пару раз за особенно тяжкие преступления, навроде того, что он не вернулся ночевать домой, никого не предупредив, еще как-то пришел в форме банды, а еще… На самом деле, если он сейчас напряжется, то, конечно, вспомнит с десяток моментов, за которые его и ругали, и даже ремнем прикладывали. Спасибо, что мама у них добрая и ласковая, всегда отца останавливает, когда тому крышу сносит.       Вот девчонок он никогда не трогал: ни Янку, ни Дианку. Ване иногда казалось, что отец на них молится, от этого становилось немного гадко. Если мама точно любила их всех, стараясь оставаться максимально честной в любой ситуации, то вот батя… Сестры были в фаворе. Со старшей и так все понятно — «мисс Безупречность», аж зубы скрипят. Папина и мамина гордость, ребенок, которым всегда можно хвастаться друзьям и всем малознакомым. И младшая Диана — «мисс Смазливое личико» и «ну она же маленькая, будь терпеливей».       И он. Просто Ваня. Не самый умный, абсолютно не покладистый и не терпила. Зато у него самые смешные шутки и крутые друзья. Пожалуй, единственная его гордость: общее дело и мечта. Их банда.       Парни просто как-то оказались в его жизни и помогли перерасти обиды, в итоге все эти глупые эмоции стали не важны: раньше даже как-то плакал, еще сопляком. Ваня вообще находил несправедливым, что ему многое запрещали, зачастую сущие мелочи: он всего-то захотел проколоть ухо, как у друзей. Вот и пошел к родителям узнать. Мама же просила с ней обсуждать подобное, вечно только и делает, что трещит о том, как важно говорить и все рассказывать. Ага, спасибо, уже как-то рассказал. В ответ получил отцовский фирменный изучающий и мешающий с грязью взгляд. И вопрос хриплым басом: «Ванек, ты что, девчонка, чтобы прокалывать уши? Или бездомыш подзаборный? То, что у твоих друзей серьги, — это проблемы их родителей и их самих. Мой сын не будет дырявым ходить.»       Он пытался найти поддержку в маме, которая осуждающе поглядывала на мужа, но та только вздохнула, положила ему мягкую ладонь на плечо и нежно проворковала: «Прости, сынок, давай поговорим об этом, когда ты станешь чуть постарше, хорошо?» Горькую обиду он тогда проглотил и сделал себе заметку на будущее — матери с ее «разговорами» верить крайне глупо.       Отец у них правда строгий к таким вещам. Даже на Янину возню с компьютером и проводами часто недовольно цокает, хотя она его явная любимица. Ване особенно запомнилось, как осенью растерянная сестра ногой задвигала мешок с какими-то запчастями подальше в угол, пока отец смотрел на нее глазами полными немого осуждения.       Ну еще бы, всякий мусор домой тащит!       —Кхр-р-р! — задушенный смех, слышный даже несмотря на то, что Казутора уткнулся лицом в подушку, заставил вздрогнуть от неожиданности.       — Ты чего? Че там, покажи, — Ваня свесился со своей кровати, на которой сидел, и мешком свалился под бок к другу, заглядывая в книгу.       — Я не могу с этой кошки, — пофыркивая от разбирающего его смеха, Казутора пододвинул комикс поближе к Суханову. — Надо Баджи дать почитать.       На странице расположилась ведьма-кошка, подшучивающая над главными героями. Ведьма нарисована была и вправду что надо. Знали все-таки толк авторы комиксов в том, как правильно привлечь внимание к своим работам! Ваня устроился поудобнее, подгребая под грудь подушку, и начал неторопливо пробегаться глазами по строчкам с текстом. Казутора вздохнул и цыкнул, но подвинулся на футоне, освобождая место, а еще стал медленнее листать.       — Я такую мангу не помню, ты купил? — задумчиво спросил Ваня, колупая кусочки кожи на обветренных губах. — Это какой том вообще?       — Первый, — буркнул Ханемия, не желая отрываться от занимательного чтива. Хотя самым занимательным он, скорее всего, находил фигуристых женских персонажей. — И нет, я у тебя на полках нашел. Откуда у меня на такую херню деньги?       — А…       — Угум.       Ване нравились такие вечера в компании друга, даже несмотря на ворчание вредной старшей сестры время от времени. Но та всегда много бухтит, нахохленная и надувшаяся. Совсем не милая и не ласковая. Наверное, поэтому он больше любил Диану, которая постоянно ластилась не только к членам семьи, но и к его друзьям. Наверное, именно таких детей называют открытыми… Он в душе не знал, как оно правильно, но младшая сестра, которая всегда за любой совместный кипеж, каким бы бредовым он ни был, определенно гораздо лучше, чем вечно пропадающая где-то в своем мире задротка.       И все-таки сестер он любил, очень. Даже несмотря на то, что те испытывали его на прочность: одна своей зачастую неуместной заботой душила покруче удава, другая вредничала и капризничала, выпрашивая внимание. Но что старшая, что младшая — они обе были неотъемлемой частью его жизни.       Он в принципе плохо представлял, каково это — жить без родителей, без братьев или сестер. Но ему казалось, что это не жизнь, а малина! Ох… Как же он завидовал Казуторе, который сейчас лежит себе, мерзко хихикая!       У Ханемии не было ни братьев, ни сестер, ни даже нормального отца. Но что касается последнего — тот вообще делал вид, что сына у него и нет. А мать у Казуторы постоянно работала, много уставала и, по редким оговоркам, являлась попросту чокнутой. Как-то Ваня не находил женщин, которые вываливают свои проблемы на детей, хорошими. Поэтому ему не было удивительно, что Казутора ошивался в их квартире: он даже терпеливо сидел при необходимости с Дианой, помогал готовить ужин, когда просили, и просто вел себя как главный душка. А ведь с самого первого дня их отношения нельзя назвать хорошими. Да и Ханемию душкой мог бы посчитать только наглухо отбитый. Может, морда у него и смазливая, но вот копни глубже…       Их познакомил Баджи, года три или четыре назад — Ваня уже и не помнил. Казалось, что Кейске точно самый близкий друг для Казуторы — тот вообще от него не отлипал, ходил как привязанный. Но пара смачных затрещин, разнимающий драки Баджи, несколько месяцев верчения носами, встряска мозгов для Ханемии от Майки — и все встало на свои места.       В комнату с невесомым глухим стуком зашла мама. Прежде чем войти, она всегда легко дважды стучала костяшками по косяку, обозначая, что заходит.       — Мальчики, поможете мне приготовить ужин? — Мама в мягких струящихся штанах выглядела забавно. Ваня находил их похожими на те, что надевали девушки в индийских фильмах, которые иногда крутили по телеку. — Диана уже получила на руки инвентарь и задание.       — Да, конечно, Галина-сан. — Казутора поднялся первым, сразу откладывая от себя томик с мангой: при чужих людях нежнее, ласковее и послушнее мальчишки не сыскать. Но, по правде сказать, при родителях практически все его друзья тушевались и вели себя совсем не так, как в банде или между собой.       — Блин, мам, давай вы как-нибудь сами, а? Янка же вроде уже дома должна быть… Вот пусть она и готовит! — Ваня лениво растянулся на тонком матрасе футона, всем видом показывая нежелание идти на кухню.       — Неправильно все свешивать на сестру, она и так много работает. Вставай, не переломишься, — укоризненно начала мама, — тем более Яна сегодня задержится: у нее английский, японский и литература.       — А, точно, дополнительные… — Ничуть не смутившийся от замечания, Ваня на миг задумался, что ее вроде именно сегодня должен был подбросить до курсов Майки.       — Куда ей еще больше учиться? — Казутора бросил насмешливый взгляд из-под отросшей мелированной челки на лежащего друга. — Я думал, что Яна-чан отличница.       — Да она просто превращается в мега-супер-задрота, эволюционирует в жрущее книги чудовище, не иначе. Учится там с восьми до десяти три раза в неделю, забей. Нам ее не понять!       — Ваня, — снова напомнила о себе мама. Она всегда осуждала сына за его шутки над старшей. — Жду вас обоих на кухне через десять минут.       Дверь закрылась, оставляя парней наедине. Готовить Ване все равно не хотелось. Настроение совсем не то. Нет, есть ему очень нравилось, поэтому он умел какие-то базовые вещи. Предметом его кулинарной гордости стали блины: если налить побольше теста, то они делались сытнее и не рвались от любого движения.       — Так влом…       — Вставай давай, — Казутора хмыкнул, растягивая губы и снисходительно рассматривая вредничающего Суханова.       — Да ты сам идти не хочешь!       — Но я хочу поесть. — Казутора легко встал, опираясь на колено, и подошел к двери.       — Сколько в тебя вмещается? Мы же недавно лапшу хавали… Может, у тебя реально глисты?       — Не говори на своем уебанском, пидрила, — Казутора обманчиво медленно повел плечом, стоя в дверях. Ваню ужасно раздражало это его милое лицо, которое он корчил для всех. Даже для друзей. Если бы не просьба Баджи, он бы этого шизика ни за что…       — Сам пидор, — дежурно вернул ему Ваня. — А почему не говорить? Ты же больше половины уже можешь понимать.       — У меня был выбор? Ты как-то не спросил, хочу ли я учить твой язык.       — А как же наша мечта гонять тачки в Россию и перепродавать их? Ты что думаешь, без языка это реально? Я на наше общее благо тружусь! Как еще после школы сразу бабла поднять, если не катать их во Владивосток?       — Например… ограбить кого-нибудь? — предложил Казутора, кажется, на полном серьезе. Ваня внутренне подобрался. — Меня абсолютно не тянет тачки гонять. А твой русский учить — идея говна.       — Да хватит уже обиженку корчить, — стараясь как можно скорее перевести тему на более безопасную, Ваня продолжил говорить обо всем, что приходило в голову: — Зато наши доки в полной секретности. Это же гениально!       — Все еще идея говна. И, кстати, у тебя в чем шея? Опять у Яны-чан таскаешь, а, Ван? — Ханемия иронично растянул губы в хитрющей улыбке, чуть прищуриваясь. Врезать бы ему разочек, так, профилактически. Казутора закинул руки за голову, тихо посмеиваясь над угрюмо сдвинувшим брови Сухановым. Уже стоя в дверях, издевательски протянул: — О, Яна-чан, привет, а ты тут какими судьбами?       — Ну все, сейчас я тебе… — Ваня подскочил с места за секунды, звонко шлепая босыми пятками по полу. Он ненавидел, когда его сравнивали с сестрой. Он и без напоминателей знал, что они похожи! — Иди сюда, бля!       Пнуть в отместку друга ему так и не посчастливилось. Тот слишком быстро оказался усажен мамой за стол рядом с сосредоточенно чистящей морковку Дианой. Правда, почищенные части моркови долго не жили — мелкая их сразу же надкусывала. Казуторе мама тоже выдала овощечистку, две миски и непосредственно сами овощи. Ване же досталась неприятная роль мойщика. Промыть рис, сполоснуть чашки или очищенные овощи… Сама Галина стояла около плиты и, как обычно, планировала командовать всем процессом.       Они нечасто так готовили все вместе. Может, раза два в неделю. Обычно Ваня зависал допоздна с ребятами из банды и питался в автоматах или комбини. Яна постоянно его за это упрекала, пугала посаженным желудком. Но вот уж кому-кому, он считал, а не старшей сестре учить его есть.       Тем более, что Яна за последние полгода похудела. Он бы сам и не заметил, по правде сказать. Его спросил Баджи, все ли с сестрой в порядке.       Они недавно ходили в кино достаточно большой компанией: Казутора, Баджи и его относительно новый верный оруженосец Чифую, а еще Джейд и Яна. Честно, ему очень понравилась та прогулка, в основном из-за подружки сестры, которая, как всегда, оказалась веселой, смешной и эффектной. Его даже не пугал ее рост. И до Яны ему, честно, дела абсолютно не было. Поэтому вопрос, спокойно заданный Кейске, удивил: «Твоя сестра не заболела?»       Остаток вечера Ваня действительно внимательно смотрел за своей невыносимой сестрицей, пытаясь понять, где она вообще поменялась. Вроде такая же, какой и была. Единственное, что точно изменилось, — ее стрижка. Тот конфликт с родителями он тоже надолго запомнит…       — Диана, не облизывай пальцы, — предупреждающе начала мама, хмурясь. — Если так хочется облизать, то потом мой руки.       — Ну я же всего раз, — Диана капризничала больше из-за Казуторы, который лишь подхихикивал над маленькой девочкой. На публику оно всегда веселее.       — Это некрасиво, зайка. Давай мой руки, ты же знаешь, что так нельзя, когда готовишь для всех. Ты ведь, когда готовишь с Яной, не облизываешь ложки, которые потом положите в общую кастрюлю?       — Это потому что Яна постоянно ворчит! — немного обижаясь на маму, пробурчала Диана. — А почему ее еще нет? Она скоро придет домой?       — Может, через часок, — качнула головой мама. — А что такое?       — Мы читаем книгу, но она на русском, и мне интересно, что будет дальше.       — А что за книжка? — Ване правда стало любопытно. У них дома русскоязычных книг было не особо много, практически все из них привезли или родители из командировок, или прислала по почте баба Рита.       — Про грузовик, папу, маму и восемь детей, — с удовольствием поделилась Диана, — Там сейчас самое интересное.       — Яна у нас молодец, да? — спросила у младшей мама, явно довольная старшей дочерью донельзя. — Ваня, может, ты почитаешь сегодня для Дианы?       Ваня закатил глаза, пока мама не видела. Если бы она только знала, как у него в печенках сидит это вечное «Яна то и се»! Да-да-да… Их безупречная старшая сестра же во всем идеальна!       — Ой, мам. Нет, пусть такой туфтой занимается наша зубрила. Дианк, давай лучше мульт какой глянем?       Как же Ваня злорадствовал на каникулах, когда увидел последствия перформанса!       В памяти до сих пор была икающая мама, с красным от слез лицом, и отец, необычно суровый, с поджатыми губами. В тот день в носу свербило от запаха валерианы, густо заполняющего кухню и небольшую прихожую. Ваня только пришел домой, даже разуться не успел, как на него угрюмо глянул отец, что весомо откладывало все разговоры на потом.       Его действительно радовало произошедшее. Потому что вечно так не могло продолжаться: тихоня-сестра, игнорирующая все проблемы и плывущая по течению, его раздражала без меры. И родителей это устраивало, потому что Яна, казалось, никогда с ними не ругалась. Ване иногда думалось, что это как-то ненормально. Потому что он помнил, что до переезда, еще в России, старшая сестра часто плакала по пустякам, ненавидела, когда он брал ее вещи, и закатывала настоящие истерики. Особо, конечно, ничего не поменялось, Яна так же не терпела, когда чьи-то руки без спроса трогали ее собственность, но она никогда больше не выражала это недовольство агрессивно, не бежала жаловаться маме или папе. Возможно, ее такой сделало соседство с Дианой.       Диану трудно было терпеть большую часть времени. Ваня с трудом мог проводить с младшей даже половину дня.       — Хорошо! — поспешила радостно согласиться она, тиская в маленьких пальчиках морковь. — А про что мультик будет? Чур не про монстров и не страшное!       — Ну-у-у, — Ваня задумался. Вообще он хотел посмотреть какой-нибудь фильм, но с сестрой мамина цензура пропустит только семейные комедии. — Придумаем.       — Мама, а мы сегодня в школе учили песню, а еще на математике были сложные примеры, — продолжала болтать Диана.       — Они сложные, потому что ты не учишь умножение.       — Но я учу! Просто оно постоянно вылетает из головы. Пуф — и нет. Я с утра все забываю, — пожаловалась мелкая.       — Хочешь, я тебе помогу, Диана-чан? — Вопрос Казуторы прозвучал до того неожиданно, что даже мама удивилась. Ваня вытаращился на друга неверящими глазами.       Диана же внимательно из-под ресниц изучала улыбающегося подростка. Со стороны это наблюдать было крайне забавно, выглядела она один в один как отец, придирчиво оглядывающий банки пива, выбирая, какое стоит его внимания сегодня вечером.       — А ты знаешь таблицу умножения?       — Ты меня обижаешь, Диана-чан. Я все-таки в следующем году буду в выпускном классе…       — Тогда хорошо. Мама, можно?       — Да, конечно. — Ваня, который вообще-то радовался, что такое важное дело, как изучение с сестрой таблицы умножения, не поручили ему, перевел дух. Обычно ему самому требовалась срочная помощь с домашкой. А роль репетитора явно не для такого, как он. Вот свозить сестру на площадку, море там, пивом угостить или еще какой запрещенкой — это все запросто! — Спасибо, Казутора, это очень мило с твоей стороны.       — Что вы, Галина-сан. Это вам спасибо, что пускаете в гости. — Ханемия изобразил самую сладкую улыбочку, какую способен был выдать.       Ужин был вкусным. Отдельным плюсом стало то, что ему с Казуторой позволили поесть в комнате. Они вернулись к своим делам: Ваня пытался придумать очередную отмазку от занятий теннисом в пятницу, а Ханемия продолжил листать комикс. Мама почему-то никак не могла успокоиться и постоянно пихала его в разные секции. Борьба, плавание, шахматы, легкая атлетика, даже танцы — все это пройденный этап.       Внимание привлекли электронные часы на запястье — он сам их купил недавно на заработанные деньги — без двадцати одиннадцать. Комендантский час, установленный отцом, наступит через пятьдесят минут. В желудке неприятно свело, и это вовсе не из-за плохо усвоившегося ужина. Против воли он начал нервничать и переживать о сестре. Она обычно никогда позже полуночи не возвращалась. Тем более без предупреждения. Курсы должны были закончиться в десять.       Какое-то время он обсуждал с Казуторой одноклассниц, кто с кем переспал, так же успели сполоснуть кости новой девушке Мицуи. Даже поиграли в запыленную настолку по Звездным войнам.       Ваня задумался над победной стратегией, чтобы обойти по очкам Казутору, как зазвонил телефон. Он бросил удивленный взгляд на часы: уже практически полночь.       — Че, Майки зовет проветриться? — лениво спросил Ханемия, растекаясь по футону.       —Да хрен его знает, — с кряхтением поднявшись с нагретого места на полу, Ваня взял телефон в руки. Стоило глазам сфокусироваться на подписи «Сеструха», как он уже шепотом кричал в трубку. — Ты что, совсем с ума сошла, бля, Янка!       Он никак не ожидал услышать ее голос — взволнованный и уставший. В горле мгновенно пересохло.       «Ваня, погоди минутку, слушай, можешь, пожалуйста, сказать родителям, что я у Шиничиро?»       — Какой, блять, Шиничиро, где ты?! Яна, что случилось, ты по-человечески скажи?

***

      Смотреть на Яну, стоящую в футболке с чужого плеча, — почему-то ужасно раздражало, зудело где-то внутри костей. Да и она словно даже не обратила внимания на то, что кто-то зашел, как обычно выключилась: сидит, гипнотизирует своими серыми воспаленными глазами стену. Ваня практически не узнавал сестру: вся какая-то помятая, жалкая, измученная.       Честно, он готов был ее убить. Вот прямо здесь и сейчас придушить за то, что ничего нормально не сказала, заставила волноваться и рыться утром в ее вещах. Еще и сидит тут в одной футболке Шин-сана и трусах! Вот что ему сейчас думать прикажете?! А сам Шиничиро развалился около какого-то мусорного байка, смотрит на них такими понимающими и уставшими глазами — бесит!       — Эй, — он позвал больше на пробу. Сестра не отзывалась. Ваня ощутил глухое раздражение, которое дергало нервы на его лице, словно тигра за усы. — Яна!       Тяжелыми, но стремительными шагами он в считанные секунды оказался возле нее и отрезвляюще потряс за ссутуленные плечи. Облупленная обивка дивана, острый запах табака и щипавшее кожу напряжение просто выскабливали чайной ложкой по стенкам сердца. Ну вот как она, вечно такая до зубовного скрежета безупречная, вообще додумалась? Ему хоть кто-то объяснит, что тут творится?       Немигающие, с лопнувшими капиллярами, глаза уставились на него.       — Я что, шутки, что ли, по-твоему, шучу?! Ты чего натворила?!       Яна медленно сморгнула и тяжело выдохнула, прежде чем окончательно прийти в себя.       — Привет, — ее слабое приветствие больше напомнило ему шелест, чем что-то нормальное. — Спасибо, что выручил.       — Пожалуйста, блять! — он не выдержал и повысил голос, с силой бросая ей на колени пакет с одеждой. Яна растерянно провела пальцами по набитому скомканными вещами мешку. — У тебя большие проблемы. Ты в курсе?       — Наверное, — девушка слабо пожала плечами.       Ваня резко ощутил, как у него в голове словно что-то щелкнуло, вспыхивая через секунду красными всполохами перед глазами. Наверное?! Наверное! Нет, подумать только!..       — Иван, — тяжелая рука до этого молчащего Шиничиро, который как по волшебству оказался за его спиной, болезненно сдавила плечо, — успокойся.       — Ты, Шин-сан, вообще не лезь!       Ване думалось, что Сано просто не может вообразить масштаб той феерической задницы, буквально катастрофы, которая вчера разразилась дома. Естественно, ему никто не поверил. Да и как? Что ему было делать? Он тогда только и смог выйти к родителям, которые беспокойно переговаривались, и сказать, что Яна сейчас у Шиничиро. Уснула на его диване. Отец, у которого характерно дернулась челюсть, практически в приказном порядке сказал, чтобы Ваня вот прямо сию же минуту бежал к Сано, будил сестру и приводил домой. Конечно же, Ваня начал стелить, что да пусть спит, да чего переживать, это же их Шин-сан. Через пять минут отец совсем рассвирепел и потребовал от сына хоть каких-то объяснений.       А у Вани их просто не оказалось. Трубку Яна не брала.       Отец был зол, мама плакала и не находила себе места, пытаясь дозвониться до Яны. Диана пригрелась у него в комнате, ворочаясь всю ночь и мешая спать. Еще и хныкала во сне! И ведь не толкнешь ее, не ущипнешь — и так с трудом уснула. Ханемия, невероятно лишний в эти самые часы, только неверяще крутил головой, но ничего не спрашивал.       И сейчас никаких других эмоций, кроме как злости, просто не находилось. А еще Ваня, пожалуй, впервые ощутил такую сильную волну неприязни к Шин-сану. И на данный момент единственным его союзником оказался Казутора, тихо подпирающий стену у входа и внимательно наблюдающий за происходящим.       — Иван! — Сано повысил голос, оттягивая разгоряченного парня от уставшей и вымотанной событиями Яны. — Если и хочешь на кого-то срываться, то Яна последний человек, который этого заслуживает.       — Ван, пошли подышим. — Ханемия, оценивший происходящее, схватил друга за капюшон фиолетовой толстовки и потянул к выходу. Суханов заупирался, встал в дверях. Казуторе пришлось толкнуть друга локтем между лопаток, чтобы он наконец соизволил переступить порог магазина. — Купи мне колу, тут круглосуточный недалеко.

***

      Дверь с трелью ветряного колокольчика закрылась. Весь воздух вышел из легких Сано с таким мученическим вздохом, что Яне стало еще тошнее. Она вглядывалась в чуть плывущие перед глазами спины подростков: брат шел быстро, уже сам практически на буксире уводя Казутору в комбини через пару домов. Сейчас Суханова как никогда благодарна была Ханемии за то, что он проявил невероятный такт или, вернее сказать, доверился инстинктам. Опасность от людей мальчишка чуял лучше чего-либо другого.       — Кхм-кхм… — Шиничиро закашлялся —прозвучало совсем по-стариковски — рассеянно похлопал себя по карманам джинс и достал мятую пачку сигарет. — Так и будешь сидеть светить коленками? — бросил он, выковыривая притаившуюся в самом уголке сигарету и зажимая ее между зубов. — Буди свою подружку и собирайтесь уже по домам.       — Мхм.       Яна неторопливо поднялась, удерживая равновесие с опорой на спинку дивана. Голова нещадно ныла и болела. Хотелось поскорее попасть домой, залезть под одеяло и не высовываться до тех пор, пока она окончательно не выспится.       — Эй, Яна-чан.       Сил на то, чтобы обернуться, категорически не хватало. Суханова просто остановилась в дверях в подсобное помещение, показывая тем самым, что готова слушать.       — Если что, я… — Парень явно замялся и неловко кхекнул. И только спустя долгую минуту наконец твердо сказал: — Если что, я возьму часть ответственности.       — Не стоит. Ты был прав. Все происходящее сейчас — только мои и Джейд проблемы, поэтому не нужно. Я признательна тебе за помощь, потом как-нибудь сочтемся.       — И все же, — настаивал Сано. — Ты все еще только старшеклассница, Яна-чан. Сегодняшние проблемы и последствия — не для такой, как ты.       Суханова толкнула чуть скрипнувшую дверь, оставляя замечание, брошенное ей в спину, висеть в воздухе.       Растолкать Джейд оказалось непосильной задачей, та бубнила под нос, но никак не хотела вставать: даже Диану проще поднять утром в школу. Плюнув на это бессмысленное дело, Яна залезла в джинсы и кофту, принесенные братом. Те пахли чистотой и, наконец, домом. Вдохнув поглубже, Суханова начала успокаиваться. Она обязательно подумает обо всех проблемах после того, как сдаст Джейд на руки ее родителям.       Примерно за двадцать минут им обеим удалось собраться: потребовалось время, чтобы Бирн соизволила встать, одеться и сходить в туалет. Джейд, морщась, стояла на улице, обдуваемая весенним ветром. Яна куталась в кофту, натягивая рукава той по костяшки пальцев. Они ждали такси до квартиры Джейд.       Из-за поворота к ним вырулили Ваня и Казутора. Брат уже меньше походил на спелый помидор, теперь больше напоминая выжатый. А вот Ханемия нес на сгибе локтя шелестящий пакет, просто доверху набитый какими-то цветными обертками, от которых в глазах рябило.       — Утречка, мама-кацу. — Ласковая и настолько же хитрющая улыбочка Казуторы поутру была последним, что она ожидала увидеть. — Жаркая выдалась ночка? И как, Ши…       — Ну так, пояснения будут? — насупившийся Ваня, немного оттаявший к сестре, независимо пристроился рядом. Ханемию же он безжалостно пихнул, потому что только сам Ваня имел право подозревать ее во всяком и озвучивать свои претензии. Каким бы близким другом ему ни был Казутора, на сестру ему возникать практически не позволялось.       — О, мальчики! — Джейд все еще более хриплым, чем обычно, голосом поприветствовала подростков. — Спасибо за шмотки.       — А что ты хочешь услышать? — игнорируя и Джейд, и Казутору, устало выдохнула Яна.       — Например, — вдохновленно начал Ваня, наполняя тон сарказмом и иронией, — почему ты дома не ночевала.       — Ну, тут моя вина, — чуть печально улыбнулась Бирн, прикрывая глаза смуглой ладошкой и растирая брови. — Я немного сбежала из дома.       — Ты — что?!       Ваня выглядел полностью ошарашенным, а Казутора только удивленно присвистнул.       — Ну-у-у… Хе-хе?       — Какое «хе-хе»? — зло выдохнула Яна, теряя терпение. — Ты вообще головой думаешь?       — О, такси едет! Ладно, мальчики, было весело поболтать, мы поехали. Пока-пока!       В предплечье Яны вцепились цепкие пальцы с облезшим лаком на ногтях и с силой дернули за собой. Сопротивляться она не стала, только грустно глянула на брата и его друга.       — Вы еще успеете в школу, — бросила она мальчикам, пока Джейд не затолкала ее в салон.       Яна устала.       И больше всего ей не улыбалось сейчас ехать вместе с Джейд к Бирнам. Потому что там сто процентов их ждет очередной скандал.

Лист заданий обновлен! Задания выполнены! Награда получена: опыт, карманные деньги. Лист заданий обновлен! Сюжетное задание выполнено! Ивентовое задание выполнено Награда получена: опыт, повышение ур. навыков, улучшенная «Карта», «Поиск» Ивентовое задание начато! Вы продолжаете сюжетную цепочку «Джейд»! Лист заданий обновлен! Открыть окно персонажа…