Порождение Бездны

Ральзей не знал, чего ожидать дальше, и стоит ли? Он понимал, что не может ни на что повлиять, хотя отчаянно в глубине души верил, что это так. В конце концов, он владелец этой истории. Его взгляд переместился к Сьюзи, что всё ещё была без сознания, однако её рана под действием исцеления уже почти полностью затянулась. Принц просто надеялся, что внутри не было повреждённых костей, которые нужно будет отдельно восстанавливать. Всё это время, держа в лапе свою зелёную душу, Ральзей не мог понять, почему Туман был таким настойчивым и не собирался их покидать. Благо, он теперь не пытался их поглотить. Но монстр чувствовал, что скоро сам окажется на месте Сьюзи, если он не отзовёт душу в тело. Что вызывало ещё большее смятение у Принца, так это то, почему Крис их оставил. Разве это было правильно? Они так много для него сделали, чтобы он, ослепленный жаждой мести, бросил их умирать. Конечно, это звучит слишком грубо, но нельзя не признать, что так оно и было. Да, магу не суждено знать, что находится за пределами их истории, однако он имеет право знать истину, верно? Ральзей не понимает, зачем Хизер вообще вмешалась в ход истории и стала её стремительно менять. Она обещала лишь забрать Криса с собой, но ничего большего! А теперь они становятся жертвами обстоятельств только потому, что ей так захотелось. Принц не мог сейчас чувствовать ничего, кроме разочарования. Сьюзи стала просыпаться, чем вызвала у монстра взволнованность. Душа в лапе стала светиться чуть ярче, хотя и истощение всё равно было заметно в виде небольших тёмных пятен на ней. Ральзей был рад, что она теперь будет в порядке, но не мог не признать, что уже сам был на грани забытья. Потому он стал активнее будить монстра, помогая той проснуться. — Чёрт, я опять уснула? — было первое, что спросила Сьюзи, как только пришла в себя, — Невероятно, Крис меня начинает заражать своей сонной болезнью! Ральзей на этом слабо улыбнулся, но ничего не стал отвечать. Монстр поспешила подняться, как только осознала, что всё это время спала в лапах Принца. Не то, чтобы это было чем-то странным, однако где-то в глубине подсознания её это смутило. Будто бы она была беззащитной и не могла восстановиться без чьей-либо помощи. Ей не нравилось чувство ущербности. — Воу, твоя душа выглядит не очень, — вслух призналась она, увидев воплощение своего друга. — Знаю, — ответил Ральзей наконец, — Но и Туман не ушёл. — А должен был? Принц кивнул, чувствуя, как начинает засыпать, а его душа — холодеть. Сьюзи почти мгновенно отреагировала и пихнула его душу обратно в грудную клетку, пока ей не пришлось остаться наедине. Она призвала свою, однако, между сменой душ, Туман никак себя не повёл. Будто бы он замер. Ральзей ощутил, как внутри разливается тепло от его души и почувствовал облегчение. Он посмотрел на монстра и задумался. А стоит ли её посвящать в события этой истории? Нет. Никто не должен знать. Это всё равно, что сказать: «Твоя жизнь ничего не значит, ведь всё в любой момент может начаться сначала». Ему не хотелось рушить её веру. — И что нам с ним делать? — вывела его из мыслей Сьюзи. — Думаю, сейчас он не опасен, потому ничего, — пожал плечами Принц. — Ладно, а куда эти двое опять подевались? Уже поубивали друг друга? — Ещё нет. — Что значит «ещё»? — не поняла монстр. Ральзей молча улыбнулся своей шутке. — Это значит, что…нам уже нет смысла их искать, — уже более апатично отозвался Принц, отчего у Сьюзи побежали мурашки по спине. Он был единственным оптимистом в любой ситуации, а сейчас он так просто…сдался? Ей это не понравилось. Что-то здесь не так! — Это ещё почему? Ещё бы сказал, что мы вообще не должны были куда-либо идти! — Так и есть. — Ральзей, прикращай загадками говорить! — разозлилась Сьюзи и схватила мага за плечи, — Объясни мне уже, в чём дело! Мне вечно никто ничего не посвящает! Всё идёт куда-то в дебри, а я только и знаю, что такое Бездна и зачем нужны фонтаны! А тот факт, что из ниоткуда появился человек, что портит жизнь, это тоже ничего не значит?! Принц испугался такого эмоционального взрыва, от чего некоторое время хранил молчание. И что теперь? Правду говорить? Нет. А ложь сделает ей легче? Тоже нет. Всё, что он мог сейчас делать, это молча смотреть в желтоватые глаза Сьюзи и чувствовать, как внутри сжалась душа. Ральзей опускает взгляд на землю и выдыхает воздух, что остался в лёгких после испуга, но так и не произносит ни слова. — Вы так все будете молчать, да? — уже отчаянно и тихо спрашивает Сьюзи, — А разве не ты когда-то говорил, что все заслуживают правды? — Я… — начал было Принц, все не поднимая взгляда, –…и сам не до конца всё понимаю. Монстр отпускает Ральзея, но уже ни о чем не спрашивает. — Мы уже ничего не можем сделать. Только они закроют фонтаны, и…мы там будем лишними, — продолжил Ральзей, — Нам лучше вернуться и помочь тем, кто действительно в этом нуждается. — А как же Крис? Что, если Хизер сделает с ним что-нибудь? — все также тихо спрашивает Сьюзи. — Почему тебя это волнует? — Почему?! Я тебя не узнаю! Он же Герой Света! Мы должны об этом волноваться! — А волновался ли он, когда ты была ранена? — спокойно спросил Ральзей, поднявшись с земли, — Я веду к тому, что пора посмотреть на всё трезво. Ему важнее спасти нас или спасти остальных? Думаю, ты и сама понимаешь. В Тёмном мире наверняка сейчас неспокойно, и это нужно исправить. В конце концов, Лансер ещё не тот правитель, что сможет справиться с народом. Принц пошёл вглубь пещеры, а Туман разделился пополам и облаком последовал за ним, пока другой был над Сьюзи. Монстр в действительности не понимала, почему им стоит это делать, но знала, что он был прав. С появлением ещё одного человека, не мудрено, что они сойдутся, как два сородича. Ему больше нет дела до них и пророчества, ведь он просто искал счастья и понимания. И пока это было в Тёмном мире, он был с ними. Почему она не поняла это с самого начала? Сьюзи последовала за Ральзеем, попутно спрашивая: — А как мы выберемся? Тот вход завален. — Здесь есть озеро, что переместит на поверхность, — объяснил Принц всё ещё апатичным голосом. — Эй, — монстр остановила его, взяв за плечо и спросила, — Ты в порядке? А в порядке ли он, когда понимал, что истории конец, а тот, в ком он видел спасителя, просто их бросил? — Буду, — кратко ответил он, убирая чужую лапу со своего плеча. — Почему не сейчас? — Зачем ты спрашиваешь? — Я первая спросила! Но Принц не ответил. — Слушай, не обращай на это внимание, ладно? — начала Сьюзи, — Этот идиот пока в беду не попадёт — о нас не вспомнит. Разве ты ожидал чего-то другого? — Ожидал, — сказал Ральзей, оборачиваясь, — Я думал, он останется, но ошибся. Ему суждено уйти. — Ты о чём вообще? — Хизер пришла за ним. Чтобы забрать его к…людям. — Это она тебе сказала? Ральзей кивнул, пока в физиономии не проступило печальное выражение. — Я не хочу лишаться такого друга, — честно призналась Сьюзи, — Он идиот, но добрый идиот. Даже когда ты его обидишь или поругаешься, он всё равно придёт первым извиняться, потому что у него совесть слишком громкая. Но, раз он так рвётся туда, можно ли его за это винить? — Нет, — тут же ответил Принц, — Просто думал, что ему здесь будет лучше. Сьюзи подняла взгляд и, увидев Туман Бездны, раздражённо крикнула: — Да что тебе надо?! Свали уже! — и ударяет секирой по нему, но оружие проходит насквозь и впечатывается в стену напротив. А сама монстр вскрикивает и хватается за место, где совсем недавно было ранение. Боль прошла также быстро, как и появилась. — Не делай резких движений, ты ещё не восстановилась! — обеспокоенно сказал Ральзей и подошёл ближе, — Тебе больно? — Уже нет, — кратко ответила она и, подойдя к стене, где впечаталась секира, достаёт оружие и добавляет, — Пустяки это всё. Лучше давай выбираться отсюда.

***

Когда Крис открыл глаза, то понял, что он каким-то чудом всё ещё был под водой. Но, сделав пару движений руками, стало ясно, что никакая это не вода, а непонятная чёрная и густая жидкость. Она неприятно прилипала к рукам, но тут же отпускала, словно и не пыталась схватить. Её тьма была бесконечной, что нельзя было отличить дно от её поверхности, но парень старался наугад выбраться. К сожалению, долгое пребывание где бы то ни было принесло свои плоды: воздуха стало не хватать, а двигаться было затруднительно. Внутри в панике билась душа, будто бы хотела спастись из тонущего тела, но внезапно, что-то хватает его за левую руку и вытягивает, хоть и с трудом, на поверхность. Крис рефлекторно вдыхает столь желанный воздух пока, не продышавшись, он понимает, что лежит на плоту. Перевернувшись на спину, взору представляется портал в небе, что образовали фонтаны и что до сих пор выпускал из себя тьму. Сейчас он был голубого цвета из-за потемневшего неба. Не будет ложью и считать, что его вовсе нет. Повернув голову в сторону он замечает Хизер, что наблюдала за ним всё это время. Может, она и вытащила его, может, теперь он знает о ней всё, но душа так и не была полностью спокойна: в ней всё ещё были остатки злости. Да, он понимал теперь, что у неё было задумано с самого начала, вот только мысль, что она готова забрать чьё-то счастье, чтобы найти своё, его бесило. Он некоторое время сверлил девушку взглядом прежде чем отвернуться с чувством какого-то отвращения. — Теперь ты всё знаешь, — больше прозвучало как утверждение из уст Хизер. В её радужках, где обычно были видны все эмоции, был виден только тусклый синий цвет, — И ты всё ещё злишься, не так ли? Крис уже усаживается на плоту и его взгляд направлен на чёрную жидкость, по которой плыло «судно». Конечно злится! А что, ему радоваться что-ли, когда твоя история погибает лишь по чьей-то прихоти? — Ты здесь, потому что хочешь забрать эту историю себе, — вполголоса отвечает он, — А от меня тебе нужно избавиться, да? — Если бы мне пришлось узнать о твоей жизни тут раньше, может, я бы оставила эту историю. Сейчас уже слишком поздно, — девушка почти прямо намекает на то, что видела большинство фрагментов Героя Света, и смотрит на алые глаза, что слегка светились от раздражения. Крис поднимается и, подойдя к девушке, заключает: — Не оставила бы. Тебе нужно выкрутиться из этого безумия любыми способами. Уже нет тебе смысла лгать, — его голос становился тише по мере того, как в уставшей душе все ещё проедал холодный гнев, — Ты такая же эгоистка, как и они. — Я не вру, — покачала головой она, — Мне никогда бы не хотелось губить счастливые жизни. — Но ты сейчас это делаешь, потому что не нашла свою! — А разве у меня есть выбор?! Раздражает. И это говорит ещё человек, который не одержим? Крис чувствует, как в душе накапливается энергия для битвы, но на таком хилом плоту никому не хотелось рисковать. — У тебя он есть! — повысил голос парень и, подойдя уже вплотную присел на корточки, чтобы глаза были на одном уровне, — И даже не смей отрицать! Ты даже не знаешь, что значит быть чьим-то развлечением! — он секундно указывает в небо, — Ты можешь выбирать и мыслить так, как тебе угодно, ты можешь влиять на что угодно, ты можешь сама строить свое будущее! У меня этого нет, — внезапно голос стал тише, чем пару минут назад, — Но я строил эту жизнь здесь, чтобы хоть в чем-то найти свободу и утешение, а ты просто так хочешь забрать всё, что здесь было создано! — парень ткнул пальцем в девушку прежде, чем встать и уйти на другой конец плота. Внутри всё желало скинуть девушку с него, но, переборов себя, он решил ничего не делать. Хизер сидела неподвижно с тех пор, как он заговорил обо всём этом. Внутри душа болела от истощения, что происходило по её собственной вине. Она лгала, нарушала обещания и дарила ложные надежды и, в конце концов, порядочность в её душе иссякала с каждым подобным поступком. Сейчас рядом не было лекарств, что уняли бы боль, но девушка понимала в глубине самой себя, что заслуживала этого. Она сжала руку в кулак и прикоснулась ей к груди, где находилась испорченная душа. Воплощение медленно и слабо сжималось, отчего эмоциональность внутри только росла, заставляя что-то предпринять, дабы избавится от давящего чувства. Но испорченную душу лечит только раскаяние. То, что спасло бы её от обряда и лишних проблем. Одна часть хотела извиниться за всё и молить о прощении, но у второй стороны были другие планы. Она считала, что делала всё правильно и нет нужды извиняться. Хизер поднялась и медленно подошла к Крису, держа небольшое расстояние между ними. В конце концов, не хотелось лишний раз раздражать собеседника. — Ты прав, мне не понять этого, — начала она, — Однако я уверена, что у тебя всегда был выбор, как и у меня, — уже раскрытой ладонью другой руки, девушка положила её на место, где была душа, чувствуя, что она холодела, — Они хотят, чтобы ты поступал определённо, но ведь они понятия не имеют, чего ты хочешь. Почему же тогда нельзя обратиться за этим? — Будто бы они слушать станут, — слабо усмехнулся Крис. — Даже если нет, никогда не поздно бороться, — продолжила Хизер, — У тебя так много решительности, но она почти всегда «спит» в тебе. Почему же ты борешься не с ними, а с самим собой? Ты ведь даже не пытался освободиться, не пытался найти помощи у друзей. Ты никого не посвящал в это, — девушка чувствует, как внутри дрожит душа, что пыталась выжить от своих же грехов, — У тебя было такое светлое детство, такой отзывчивый брат, который мог бы поддержать тебя, и семья, что не родная, но могла бы помочь. Ты предпочел справится со всем сам. Ты сам строил свою жизнь, пока думал, что у тебя нет выбора. — Тогда почему ты не боролась за своё счастье? — задал встречный вопрос Крис, уже оборачиваясь к девушке. Но увидев глаза Хизер, невольно вспомнил тот день: в радужке преобладали сероватые и тусклые оттенки. Прямо как тогда, когда её спросили о семье, что никогда у неё не было. Девушка-альбинос, даже неосознанно для себя, но сделала шаг назад. Её радужки стали темнее, а руки, что лежали на грудной клетке, сжались в замок. Синяя, но уже тусклая душа, сдавливала с какой-то странной силой, а в теле будто бы не было сил. Внутри будто бы всё дрожало, а мысли лишь сильнее забревали в голову. Хизер никогда ещё не чувствовала подобного. Что это за реакция такая? — Там я была…другой, не похожей на остальных. Я пыталась быть счастливой, пока скрывала свою эмоциональность, но поняла, что этого недостаточно, — она опускает взгляд, — Я могла испытывать всё, но ничего не могла получить взамен. Мне хотелось знать, что…что обо мне думают другие, и как относятся ко мне. Я хотела бы, чтобы ко мне относились не как к обычному человеку, а хотя бы как…к другу? Или близкому? — на последнее вспомнился образ Марты, — А что я могла там получить? Ничего, но здесь мне было по-настоящему хорошо. — И зачем ты тогда сама это всё ломаешь? — Потому что… — Хизер остановилась, прежде чем ответить, задумавшись, –… это моя роль? Все Путники «заметают следы». — И ты всё ещё хочешь им быть? — с неверием спросил Крис. От увиденного, он не видел никакой выгоды в том, чтобы быть им. Хизер, казалась, выглядела, будто бы стояла на грани пропасти: потерянной. Никогда. Ни за что. Её сделали Путником против детской воли, но она была им, потому что не видела себя кем-либо ещё. Ни детства, ни будущего, ничего у неё не было. Она просто была созданием тьмы. Порождением Бездны. Почему она им была? Какая у неё цель? Без понятия. — Крис, я даже не знаю, человек ли я вообще и сгусток энергии Бездны, — голос дрогнул, отчего Хизер остановилась, не понимая, почему внутри будто бы разгорался пожар, — Я ничего о себе не знаю! У меня никого никогда не было! Я просто живу одним днём. Какой мне вообще смысл быть в какой-то истории, если я даже не смогу понять себя? Нет, я никогда не хотела им быть. Путник — слепая иллюзия того, что он, подобно создателю, может вершить судьбы. Он отдаёт высокую цену — свою прошлую жизнь, но ради чего? Тишина наступила слишком быстро. Слышно лишь было, как из портала доносится гул, а жидкость под плотом начинала журчать. Из-под чёрного озера вдруг показалась голубая кувшинка, что едва разорвала поверхность и засветилась. А затем появилась ещё пара похожих, но более крупных. Магия. — Так зачем эти сложности? Не будь тем, кем не хочешь, — спросил Крис, всё ещё наблюдая за появляющимися кувшинками. — Кем же мне быть? — тихо спросила девушка. — Кем хочешь. Ведь даже увидев прошлое, видно, что даже сейчас не та, за кого себя выдаешь. Анера в прошлом была беззаботным ребёнком, что радовалась каждой мелочи. Она искала семью, свою опору. Восхищалась другими Путниками и пыталась быть похожей на взрослых. Девочка была эмоциональной, но обладала прямотой и чистой порядочностью, что, несмотря на свою слабую силу, вызывала уважение. Но взрослая Хизер была иной. Не разговорчивой, взволнованной и нестабильной. Её бурное мышление не было особенностью, как и загадочность. Она просто не выдавала себя настоящей, чтобы быть истинным и холодным Путником. — Я просто…хочу жить как остальные. Мне не нужна особенная жизнь. Мне лишь бы забыть откуда я на самом деле. Ведь разве здорово знать, что ты не плод любви людей, а создание Бездны? — она подняла взгляд и оглянулась на портал сверху, — Путники боялись меня, хоть и не показывали этого. Потому что моя душа содержит в себе Туман, что мог при обмене перейти в их душу. Они сторонились меня и всегда делали разговоры короткими и неспешными. Но, — она повернула голову обратно и Крис впервые встретился с взглядом, полным едва заметных слёз, — Я не могла всё понять, почему же ты не был как они? Даже тогда. Ты не испугался чувства Бездны, исходящей из моей души, — Хизер призвала дрожащий рукой свою истощённую душу, что была тусклой и покрытая тёмными пятнами, — Так почему? Крис, увидев когда-то синеватую душу, подумал, что она, несмотря на свою слабость, была в любом случае прекрасна, как и другие души. Но сейчас она была похожа на угасающий фонарик, что вот-вот перегорит. Его собственная душа стала отдавать каким-то жаром на увиденное. Может, какая-то особенная реакция обмена? Не ясно. А Хизер сейчас чувствовала так много в себе. Это было похоже на быстро сменяющиеся эмоции, но все они были негативными. Она не понимала, что за давящее чувство было внутри. Возможно, чувство вины? Да. Она ведь сейчас разрушала целый мир, а к ней так относились, будто бы ничего и не происходило. Что же это за наказание судьбы? — Я чувствовал, что с тобой что-то не так, — наконец ответил Крис, — Просто не обращал внимания на это, и мне это хуже не сделало. Почему? Я не знал причины и просто думал, что так и должно быть, потому что мы не знакомы, чтобы души нормально обменивались. Девушка опустила взгляд на свою душу в ладони. Чувствуя усталость, она отозвала её и улыбнулась, несмотря на то, что слеза всё-таки предательски вырвалась наружу. — Это ужасное наказание для меня, — ответила она, опустив взгляд, — Но я его заслужила, не так ли? Крис, — Хизер сложила руки на груди и произнесла то, что душа её то, о чём душа так долго молила, — Прости меня. А парень даже не надеялся, что услышит это вслух. Ему казалось, что всё будет иначе. — Я знаю, как тебе дорога эта история, но я продолжаю её разрушать только потому, что…я думаю лишь о себе. Мне просто…хотелось оборвать мою прошлую жизнь и забыть её, но я не задумывалась, что ты оказался здесь, потому что… сам сбежал от неё, — девушка уже не скрывала свои слёзы, но все ещё не осмеливалась поднять взгляда, — Я не буду тебя умолять простить меня, Крис. Просто сделай свой выбор и стремись к нему, ладно? На всё это раскаяние, Крис не знал как реагировать. Он бы простил, как и все остальные делали в таком случае, но зная, что мир позади тебя вот-вот рухнет по вине человека перед тобой, это вызывало сомнения. Хотя внутри будто бы сама душа шептала, что так будет правильнее. Когда парень был младше, он был той ещё непоседой и хулиганом. Из-за этого часто попадал в неприятности. Ему до сих пор помнится, как однажды он вернулся домой с прогулки, впервые испугавшись столь сильно. Азриэль, заметив разодранное от падения колено, не стал ничего говорить, а молча обнял его, позволяя понять младшему брату, что это пустяк. Как иронично, что, повзрослев, Крис уже не был фанатом объятий. Однако сейчас он не знал, как ещё по-другому поступить. Хизер, что всё время смотрела на бревна плота, вдруг ощутила, как её обняли. Души соприкоснулись, и тогда она почувствовала, насколько горячей была чужая душа, в отличие от её. А Крис понял, какой каменной была душа Хизер с тех пор. Внутри девушки стало распространяться чужое тепло, и она ощущала, как истощенная душа стала наполняться силой. Она не сразу ответила она объятья, после того как услышала ответ: — Я прощаю тебя. — Но почему? — ещё тише обычного спросила она. — Все этого заслуживают. Все? Даже она? После того, что она наговорила и сделала? После того, как она предложила сразиться, после того, как она открыла фонтаны и взяла частицу души Сьюзи под свой контроль? Хизер была готова извиняться хоть миллион раз, чтобы её точно простили и чтобы она точно заслужила все это. Но она не произнесла ни слова, уткнувшись лицом в чужое плечо. На дрожь парень ничего ответил, а, подобно тому, как делал его старший брат, просто крепче сжал в объятьях. Стало темнеть, хотя и сейчас было не светло, но казалось, что это была ещё не самая тёмная фаза происходящего. Деревья стали светиться сиреневыми оттенками, как в Тёмном мире, а жидкость в озере вдруг стала обретать яркое голубое свечение. Портал заметно усилил свою силу, выпуская очередные клубы тьмы. Крис, наблюдая за этим, задумался о дальнейшей судьбе истории, а затем сказал: — Порталы же нельзя теперь закрыть? — Нельзя, — послышалось от Хизер. — И как теперь это остановить? Девушка, опомнившись, отпустила Криса, чего тот не ожидал и едва удержался в равновесие после потери опоры. Она подошла к концу плота и взглянула на портал в небе, будто бы видела его впервые, а затем на струи дыма, что образовывали его от фонтанов. Хизер обернулась и предупредила: — Может, это полное безумие, но идея есть. — И в чем она состоит? — Видишь эти линии? — спросила она у Криса, указывая на струи дыма вокруг портала, — Портал существует, пока их три. Но даже с двумя баланс уже не выровнять, потому что количество тьмы может вновь зажечь потухший фонтан. Однако, если оборвать линию и уменьшить силу тьмы из двух остальных, то портал исчезнет. А если хорошо постараться — то и один портал можно без души закрыть. — Это всё здорово, но что делать-то нужно? — не понял Крис. — Тебе нужно закрыть самый крупный фонтан, чтобы сила тьмы значительно сбилась, — объяснила девушка. — Почему только один? Разве нельзя душой хотя бы два закрыть? — Можно, но опасно. Тьма сильно ослабляет душу и даже после закрытия одного ей нужно время на восстановление. После двух можно погибнуть. — Ладно, допустим, это так. А как остальную тьму уменьшить? — Я останусь здесь и разберусь с этим, — кратко пояснила Хизер. — И как? Девушка-альбинос вздохнула, но от немного «согревшейся» души появился цвет в глазах, что теперь снова можно читать. Радужки, хотя не сильно, но отдавали оранжевыми оттенками, больше похожие на цвет ржавчины. — В моей душе есть часть Бездны, — она призвала душу, что выглядела лучше, но тёмные пятна на ней всё ещё были, — И я буду приманкой для тьмы. Я останусь здесь и просто буду рассеивать свою ауру, пока тьма не заметит меня. А потом я просто поглощу её. И, если повезёт, Бездна во мне её просто разъест. — Это безопасно? Звучит не очень, –признался Крис. Не хотелось бы, чтобы все это привело к плохим последствиям, — Вдруг она повлияет на тебя? — Не повлияет. Она может только менять внешне, но не психологически. — А в тебе вместится столько тьмы? — Не знаю, но попробовать стоит, — пожала плечами Хизер. — Может, есть другой способ? — А чем тебе этот не по душе? — нахмурилась девушка, отзывая душу. — Ты так спокойно об этом говоришь! Это звучит ненормально! — возмутился парень. — Ничего такого, правда. Я просто хочу искупить свою вину, вот и всё. Крис вздохнул, уже не видя смысла спорить. Хотя внутри появилось плохое предчувствие, хотя оно его никогда не подводило. Он посмотрел в сторону приближающегося берега и только тогда спросил: — А что будет с остальными? — С кем это? — не поняла девушка. — Ральзей зависит от тьмы, — напомнил он. — Ничего не будет, пока он у себя в Тёмном мире. Они уже почти там, если что, — подмигнул Хизер, слегка улыбнувшись, хотя от следов слёз это выглядело пока не убедительно. — И когда ты успела узнать об этом? — Крис сошёл с плота на берег и обернулся. — Сьюзи — чудесный жучок. — Тебе стоит уже совесть иметь за всеми следить! — сарказмом ответил он, прежде чем увидеть в кромешной тьме свет фонтана и направится к нему. Хизер, оставшись одна, ждала, пока её душа достаточно напитает тело энергией, а затем призвала её. В ладонях появилось сиреневое свечение, плавно темнеющее от ауры Бездны. Минут через десять она заметила, как струи дыма, отсоединяясь от линий, стремятся к ней. «Быстро они меня почувствовали», — подумала она, пока первая линия, на скорости не прошла насквозь неё, будто бы пробуя душу на вкус. Хизер почувствовала жар, холод, и даже онемение, когда она прошла, но зная, что ей предстоит вынести от многих сил тьмы, закрыла глаза, увидев, как большие клубы дыма направляются в её сторону.

***

Крис почти бежал по лесу, уже поскорее желая покончить со всем этим. Хотя по пути и встречались монстры, они даже не пытались атаковать. Похоже, с такими катастрофами, им не было дела до сражений. Голубое свечение и знакомое пение фонтана уже были почти как на ладони, когда Крис выбежал к полю. Он был благодарен всем силам, что его друзей нет рядом, ведь они могли бы и пострадать. Только оставалось всего пару метров до него, как его отбросило назад атакой. Крис вскрикнул от лёгкого покалывания в душе, и поднявшись на ноги, увидел, тень за фонтаном. Кажется, кто-то его поджидал. «Нужно поскорее с ним расправиться», — решил он и стал обходить фонтан. Через трое широких шагов, его вновь отбросило назад, но теперь боль в душе была сильнее, нежели от первой атаки. При попытке встать, Крис ощутил, как земля под ним затряслась, как будто она собиралась разорваться. Страшный ветер поднялся вокруг, неся с собой пыль от сухой дороги. Зажмурившись, а затем просто закрыв рукой путь пыли к глазам, он взглянул вперёд и увидел большой…ствол? Или это…нога? Подняв взгляд, Герой Света ощутил, как душа выпорхнула из груди, готовая к битве, а наверху он увидел три огромные, просто невообразимых размеров звезды, что горели сквозь поднявшуюся пыль ярче всякого солнца. Как только пыль опустилась, Крис увидел, что у этих звёзд были тела, и лица, что всматривались прямо на него, словно ожидая, когда он сделает свой ход. Внутри всё сжалось от ужаса. Крис был готов встретить кого угодно, но не их.