Torschlusspanik / Паника в последнюю минуту

Прошло десять лет. Пина не может поверить, как быстро пролетело время. Кажется, что драка была всего несколько недель назад. Кажется, что день, когда он решил навестить Риза, был только вчера. И он очень хорошо всё это помнит. Он вернулся в школу и следующие несколько дней провёл в одиночестве, потому что все его соседи по комнате разъехались по домам. Ему звонили только родители, и он лгал им, что с ним всё в порядке. Каждый раз, когда звонил телефон, он думал, что это его волк-сэмпай, который спрашивает, всё ли с ним в порядке, и благодарит его за то, что он не уехал встречать Новый год к своей семье. Но звонка так и не последовало, и вскоре люди вокруг него начали переговариваться, шептаться, гадать, что произошло, что было на самом деле, что им теперь делать. Он стоял там, не в силах ничего сказать, и чувствовал себя невидимкой, как будто он мог исчезнуть прямо у них на глазах, и они бы этого даже не заметили. Легоси не позвонил. Луи ничего ему не сказал. За ним никто не пришёл. Остался только медведь, который собирался съесть его в ночных кошмарах. Может быть, он хотел, чтобы его съели. Это было лучше, чем исчезнуть и остаться без внимания. И вот он вернулся на станцию, спросил, куда отправили его сэмпая, и, не имея никакого плана, зашёл в отделение для несовершеннолетних и попросил очень растерянную пантеру на ресепшене показать ему медведя. Он не может вспомнить, чего ожидал, но точно не того, что увидел. Риз выглядел ужасно: его шерсть поседела, под глазами были большие мешки, как будто он не спал несколько дней, и он был похож на ходячего мертвеца. Он был похож на призрака, который исчезнет, если Пина отведёт от него взгляд. В тот самый момент, что-то произошло. Пина больше не чувствовала себя одиноким, потому что именно это и происходит, когда ты находишь кого-то, кто чувствует то же, что и ты. Ты испытываешь какое-то облегчение, зная, что ты не один, что твою боль можно разделить, что тебя могут понять. Если бы он продолжал приходить, возможно, они могли бы утешать друг друга. Это было самое эгоистичное решение в его жизни.

***

Как-то странно, что даже в столь юном возрасте, в 27 лет, человек уже чувствует, что его время на исходе. Осознав, сколько ему уже лет, и впав в абсолютную панику, Пина снова начинает спать со всеми подряд. После той странной ночи с Нанако он почти перестал с кем-либо встречаться, сосредоточившись на более важных вещах. Он уже не чувствовал себя так комфортно в обществе других людей, как раньше, а с тех пор, как он осознал свои чувства к лучшему другу, ему больше не хотелось ни с кем встречаться. Но сейчас ему почти тридцать. Он по-прежнему невероятно красив, но надолго ли? Очевидно, что Риз не проявляет к нему интереса, и в ближайшее время ситуация не изменится. Он напуган, ведь единственное, что у него есть, это его внешность, единственная причина, по которой люди когда-либо любили его, это его внешность. Что он будет делать, когда перестанет быть молодым и красивым? Ему нужно максимально использовать те несколько лет, что ему остались.

***

Становясь старше, Риз понимает, что боль на самом деле никогда не проходит, просто к ней привыкаешь. К двадцати восьми годам он уже обрёл некое подобие гармонии с самим собой и своими чувствами. Ну, возможно, гармония — не совсем подходящее слово, но это самое близкое к тому состоянию, в котором он может находиться. Есть много воспоминаний, которые до сих пор причиняют боль. Иногда ему снятся кошмары. Иногда ему плохо. Но, в конце концов, всё это больше не разрушает его так, как раньше, когда он был моложе. Забавно, но теперь, когда он думает о том, что произошло с Тэм, он вспоминает себя только как ребёнка. Так и было, но в этом и заключается особенность молодости: ты всегда считаешь себя более зрелым, чем есть на самом деле. В том возрасте он, конечно, думал, что уже ближе к взрослой жизни, чем к детству, но теперь, когда он стал старше, он понимает, каким идиотом был. Но, с другой стороны, как он мог поступить иначе? Его отношения с родителями всегда были довольно странными, почти непредсказуемыми. Отец был отстранённым, не слишком любящим, строгим и молчаливым. Мать же всегда была доброй, внимательной и любящей до чрезмерной снисходительности. Он всегда не знал, как вести себя с ними из-за их разногласий, и ситуация не улучшалась из-за того, что их отношения как пары всегда висели на волоске, из-за чего обстановка была напряжённой, как бы они ни старались притворяться перед ним. С тех пор он научился игнорировать проблемы и делать вид, что всё в порядке, даже когда было совершенно ясно, что это не так. Он научился скрывать свои истинные эмоции, чтобы не злить отца, и в то же время стал сильно зависеть от утешения других людей, как и в случае с матерью. Учитывая всё это, случившееся не должно было стать неожиданностью. Он был всего лишь подростком, вдали от семьи, в месте, полном разных людей, и с проклятым рецептом на таблетки, которые обычно предназначались для взрослых медведей. В этом состоянии одиночества и растерянности он просто хотел почувствовать чью-то любовь, привязанность и понимание. Он просто хотел, чтобы Тэм стал его другом. Пожалуй, самая большая трагедия во всём этом заключается в том, что это казалось неизбежным. Если бы не Тэм, то, возможно, это был бы кто-то другой, а может быть, он просто покончил бы с собой. Вот насколько он был опасен для мира. Осознав это, он, как ни странно, спустя столько лет уже не чувствует себя так плохо, как раньше, когда узнаёт, что Пина с кем-то другим. В течение нескольких лет баран перестал так часто ходить на свидания, как раньше, когда они были моложе, но внезапно, из ниоткуда, он снова начал встречаться с большим количеством людей. Риз заметил это почти сразу. Когда он приходил в гости, то чувствовал в квартире запахи разных животных, в основном хищников. Иногда он улавливал их запах на Пине, и, к его полному ужасу, иногда от барана пахло сразу несколькими животными. Не то чтобы Пина пытался это скрыть, скорее наоборот. Возможно, он хотел, чтобы Риз заметил это, то ли чтобы заставить его ревновать, то ли разозлить, он и сам не знал. К несчастью для него, Риз лишь приподнял бровь и спросил совершенно безразличным тоном: - Есть какая-то причина, по которой ты спишь со всеми этими животными? Или ты просто хочешь доказать, что можешь? А, так тебе всё равно. Пина усмехнулся про себя, что был таким глупым, и просто ответил: - Ты же сам говорил, что я могу встречаться с кем захочу, не так ли? - И, поскольку ему было обидно, он добавил. - Ты говорил, что им повезёт со мной, но я пойму, если ты считаешь, что моя ценность упала теперь, когда я стал более доступным. Риз сердито посмотрел на него и ткнул палочками в лоб. - Я этого не говорил, идиот. Твоя ценность осталась прежней. Всё такая же, да? Был ли он когда-нибудь по-настоящему ценным?  - Я просто хотел убедиться, что ты делаешь это по собственному желанию, - продолжил Риз. - Если так, то всё в порядке. Просто… будь осторожен, ладно? Хищники могут проявлять агрессию во время секса. Конечно, у него до сих пор болит в груди, когда он думает об этом, ему больно от одной мысли, что Пина с кем-то другим. Но он может жить с этой болью, пока Пина в безопасности. И с кем-то другим ему всегда будет гораздо безопаснее.

***

Единственное, что может отвлечь Пину от его внезапных сексуальных порывов, это известие о том, что у Легоси будет ребёнок. Конечно, он воспринял эту новость с радостью, но из-за этого он стал ещё больше переживать из-за своего возраста. Ничто так не заставляет почувствовать себя взрослым, у которого мало времени, как то, что твои друзья становятся родителями. Следующие несколько месяцев он избегал всей компании из Черритона, не желая ничего слышать об этом. Как только становится известно, что с ребёнком и матерью всё в порядке, все начинают звонить и писать, спрашивая, когда они смогут увидеть новорождённого. Пина звонит Легоси, чтобы поздравить его и попросить передать свои пожелания Хару, но не просит показать ей ребёнка. Тем не менее через несколько недель ему звонит Луис и сообщает, что все собираются навестить пару на выходных и что он заедет за ним, чтобы он мог познакомиться с ребёнком. Не похоже, чтобы он спрашивал. И вот, не успев ничего сказать, он уже сидит в машине Оленя по дороге в новую квартиру, которую они делят на двоих. Он берёт с собой маленького плюшевого волка, гадая, не слишком ли он большой и подходит ли в качестве подарка. Никто не сказал ему, как выглядит ребёнок. Он больше похож на волка или на кролика? Или на то и другое сразу? - Я не уверен, что уместно появляться без приглашения. - бормочет он, стоя рядом с Луи, но по-прежнему глядя вперёд. - У тебя действительно есть приглашение. Легоси сказал, что ты не отвечаешь на его звонки. Я сказал ему, что ты занят, и что я лично поговорю с тобой и прослежу, чтобы ты придёшь. Пина хотел бы разозлиться из-за этого, но он слишком устал, чтобы злиться. - Кажется, ты пропустил несколько шагов в этом плане. Луис бросает на него взгляд. - Поверь мне, ты поймёшь, почему я это делаю, когда мы окажемся там. Остаток пути они едут молча. Как только Легоси открывает дверь, он начинает вилять хвостом при виде Луи и приглашает их обоих войти, приветствуя их и говоря, что рад их видеть. - Как там мой крестник? - спрашивает Луис, когда они заходят в дом, и в этот же момент из комнаты выходит Хару с маленьким свёртком на руках. - Ах, Луис! Рада тебя видеть! Она подходит ближе к оленю, и тот наклоняется, чтобы посмотреть на ребёнка, которого она держит на руках. Она… не сильно изменилась с тех пор, как Пина видел её в последний раз. Да и Легоси, собственно, тоже. Почему-то он думал, что, став родителями, они будут выглядеть более зрелыми, но они выглядят такими же молодыми, как и на свадьбе. Затем она поворачивается и смотрит на него, видимо, не сразу поняв, что он здесь. - О, привет! Пина, верно? Он кивает. - Хару-сан. - Пина приехал, чтобы познакомиться с ребёнком, - говорит Луис, бросив на него быстрый взгляд. - Я принес ему кое-что..., - говорит Пина, протягивая Легоси небольшой подарочный пакет. - Надеюсь, ему понравится. - О, спасибо! - взволнованно говорит волк, как будто он сам получил подарок. Хм… он совсем не изменился. - Нам нужно что-то вам предложить… - говорит Хару, глядя на Легоси, но тому требуется несколько секунд, чтобы понять, о чём она. Но как только он осознаёт, в чём дело, он тут же выпрямляется. - О, точно! Не хотите ли вина? Пина кивает, и Луи наконец отходит от кролика, качая головой. - Ты безнадёжен, давай я тебе помогу, - говорит он, и они вместе идут на кухню. - Давай посидим в гостиной, - говорит ему Хару, и Пина следует за ней, отставая на шаг, что непросто, потому что на каждый его шаг ей, вероятно, приходится делать три. Она такая маленькая, как, чёрт возьми, она могла родить от Легоси? - Вы, ребята, пришли немного раньше, но остальные скоро будут. Они садятся на диван, и ей приходится немного подпрыгнуть, чтобы забраться на него. Он вынужден признать, что это действительно прекрасное зрелище, видеть, как она держит на руках своего ребёнка. Она маленькая, но почему-то выглядит невероятно сильной. Он всегда думал, что после рождения детей люди становятся уставшими и скучными, но эта женщина выглядит более живой, чем когда-либо. - Хочешь подержать его на руках? - А? - Он отвлёкся, любуясь её красотой, и её вопрос застал его врасплох. - О, я… - Хе-хе, не волнуйся, он лёгок. Она протягивает ему свёрток, берёт его за руки, чтобы показать, куда их положить, и Пина просто делает то, что она говорит. Она довольно строгая, но в то же время невероятно нежная. - Видишь? Легко. Он смотрит на малыша, которого держит на руках, и замирает. Детёныш в основном белый, но Пина уже замечает, что вокруг его мордочки начинает пробиваться серая шерсть. Он больше похож на волка, чем на кролика, но уши явно достались ему от матери. Малыш слегка приоткрывает глаза, видимо, ещё не очень хорошо видит, но всё равно пытается дотянуться до шерсти на его шее. Смеясь над попытками ребёнка схватить его за шерсть, он наклоняется ближе, чтобы тот мог до неё дотянуться. Он отрастил её после того, как Риз давно сказал, что так он выглядит лучше, и теперь его шерсть достаточно длинная, чтобы малыш мог с ней играть. - О нет, нет! Не делай этого! - говорит Хару, пытаясь отнять шерсть у сына из рук, но Пина лишь усмехается. - Всё в порядке, он не сильно тянет. Малыш продолжает перебирать своими маленькими ручками его шерсть, пока не нащупывает несколько прядей и не сжимает их в руках так, словно никогда не отпустит. Пина, в общем-то, не против. - Ох, не делай этого! - кричит Легоси, когда появляется вместе с Луи и видит, как его сын хватает овечью шерсть, ставит бокалы с вином на низкий столик и протягивает руки, чтобы дотянуться до него, но Пина со смехом отмахивается от него. - Ха-ха, не волнуйся, - говорит он, осторожно поглаживая мальчика по лицу. - Он очень сильный, несмотря на свой возраст, не так ли? - Похоже, ты ему нравишься, - комментирует Луис, сидя на диване напротив него. Вместо того чтобы сесть, Легоси опускается на колени рядом с бараном, и его хвост бешено виляет при виде малыша. - Я рад, что ты пришёл его навестить. Я не был уверен, что ты придёшь, но очень хотел, чтобы ты с ним познакомился. Это застаёт Пину врасплох, и он наконец отводит взгляд от ребёнка и смотрит на Легоси. - ... Почему? Волк перестаёт смотреть на сына и переводит взгляд на барана. - Ну, что ж… - Он потирает затылок. - Я знаю, что так и не поблагодарил тебя как следует за то, что ты спас меня в школе… но я искренне благодарен тебе за то, что ты сделал. - Он слегка улыбается. - Если бы не ты, нас бы здесь, скорее всего, не было. Пина молчит, не обращая внимания на то, как малыш тянет его за шерсть. Он бросает быстрый взгляд на Хару, но та лишь добродушно улыбается ему без тени удивления на лице. Хм, так Легоси рассказал ей о том, что произошло, когда они были помладше? - Тебе не нужно меня благодарить… - Странно, ведь тогда он хотел только одного, чтобы Легоси позвонил ему и сказал, как он благодарен и как он переживал за него. - Это было не то, чего не сделал бы кто-то другой. - Я не совсем в этом уверен… Краем глаза Пина замечает, что Луис смотрит прямо на него. Он бы не удивился, если бы олень рассказал Легоси что-то из того, о чём они говорили на его свадьбе. Может быть, волк говорит всё это, чтобы извиниться за то, что не оглянулся на него в тот раз. Ну что ж, кто может его винить? - ... Я тоже рад, что пришёл, - говорит он, переводя взгляд на малыша у себя на руках. - Он прекрасен. Возможно, всё могло бы сложиться иначе, но, в конце концов, Легоси счастлив в созданной им семье, а Пина бесконечно благодарен ему за дружбу, которую он завязал с Ризом. Он знает, что ни один из них не стал бы ничего менять в том, что произошло той ночью.

***

- Не могу поверить, что у девственника Легоси появился ребёнок раньше чем у нас. Пина и Аоба смеются над комментарием Билла. Они втроём пьют и разговаривают в столовой, пока дамы смотрят на новорождённого, а остальные парни продолжают поздравлять волка. - Ну а что насчёт вас с Эльс? - спрашивает Пина с игривой улыбкой. - Вы уже говорили о том, чтобы в скором времени завести детей? Как ни странно, Билл слегка краснеет. - Ну, э-э-э... и да, и нет. Мы говорили об этом... но на самом деле мы бы хотели усыновить ребёнка. Баран и птица замолкают и смотрят на своего друга широко раскрытыми глазами. - Серьёзно? - спрашивает Аоба. - Ну да, - тигр почесывает шею. - Знаешь, такая беременность может быть очень опасной. Легоси — идиот, который, очевидно, об этом не подумал, но я подумал. Мы не хотим рисковать… и, кроме того, есть много детей, которым не помешал бы настоящий дом, верно? Они продолжают смотреть на него ещё несколько секунд, а затем переглядываются. - Ого, сэмпай… - Пина склоняет голову набок. - Я и не знал, что ты такой зрелый. Билл хмурится, подходит ближе, хватает барана за щёки и слегка сжимает их. - Что это значит, а? А ты как? Пина отстраняется и проводит рукой по своей морде, приглаживая шерсть. - Я? У меня даже девушки нет, сэмпай. Это было бы очень безответственно. - О да? Ты уверен, что у тебя нет потерянных детей? - Конечно, нет, - говорит он, закатывая глаза. - Я очень осторожен. - Затем он поворачивается к Аобе, пытаясь увести разговор в сторону от себя. - А ты, Аоба-сэмпай? Птица пожимает плечами. - Ах, мы об этом ещё не говорили. Сейчас мы довольны тем, что имеем. Но, знаешь, может быть, в будущем... Теперь настала очередь Билла уставиться на своего друга. - Знаешь… я всегда думал, что из нас троих ты первым заведешь детей. - Я тоже, - соглашается Пина. - Как бы иронично это ни звучало, ты всегда казался мне самым приземленным. Я всегда думал, что ты будешь очень мудрым родителем. Аоба хмурится. - Так вот почему ты заставил меня заботиться об этой цыпе, когда мы учились в старшей школе? На секунду Пина и Билл замолкают, мысленно возвращаясь в тот момент на кухне общежития. По правде говоря, благодаря тому инциденту Пина сблизился с ними, но он не стал поднимать эту тему, чувствуя, что Билл не хочет об этом слышать. По какой-то причине эта цыпа была важна для него так, как не были важны ни Аоба, ни Пина. Упомянутый тигр указывает на него. - Это была идея Пины. Баран пожимает плечами. - Ты был нашим лучшим вариантом. И я подумал, что Биллу будет полезно иметь друга, который поможет ему с этим. Оба хищника обмениваются взглядами. Пина уже не в первый раз отпускает подобные комментарии. Почему-то ему всегда кажется, что он не вписывается в их дружбу, как будто он недостаточно хорош для них, несмотря на то, что они вместе уже много лет. - ... Я так и не поблагодарил тебя за это, - бормочет Билл несколько секунд спустя. - Ты вёл себя как придурок, но ты помог и поступил правильно. - Хм. С моей стороны было бы неправильно ничего не делать. Аоба закатывает глаза и кладёт крыло ему на плечо. - Знаешь, тебе не нужно так сильно притворяться, что тебе всё равно. Ты тогда хорошо справился. Неужели ты не можешь просто принять комплимент? Пина смотрит в их глаза, такие маленькие, но такие честные в том, что они говорят. Как странно, он уже видел такой взгляд раньше, взгляд, полный привязанности, может быть, даже восхищения. От этого его сердце бьётся чаще, и он не может понять, от счастья это или от тревоги. Он всегда чувствовал себя тем другом, которого все терпели, но который никогда не был частью компании, тем, по кому никто не будет скучать, и из-за этого он чувствовал себя одиноким. Неужели всё это время он просто фантазировал?

***

- Он маленький, но хватка у него крепкая! А ещё он очень милый, понимаешь? Ну, он выглядит немного странно, но, наверное, это из-за ушей, что? Он замолкает, увидев, как Риз смотрит на него. Он подпёр голову руками и широко улыбается, а его янтарные глаза смотрят на него с нежностью. - Ах, прости. Просто… - Он усмехается. - Ты выглядишь счастливым. Похоже, он тебе понравился. Через пару секунд Пина тихо смеётся. - Ну что ж… Я давно не видел остальных, - говорит он с нежной улыбкой. - А малыш… он был очарователен. Взгляд Риза смягчается. Пина сейчас невероятно красив, он краснеет, его глаза сияют, и он играет с прядями своего шелковистого длинного меха. Прошло несколько лет с тех пор, как он видел Пину таким жизнерадостным, и он почти забыл, как прекрасно тот выглядит, когда счастлив. Он кажется моложе, полным жизни, каким не был уже давно. Он чувствует какую-то боль в груди, потому что знает, что это счастье исходит от Легоси и остальных. Хотя у Пины много сексуальных партнёров, Риз находит утешение в том, что ни один из них не важен для барана. Однако он не может не завидовать своим старым друзьям. Просто проведя с ними какое-то время, Пина полностью восстанавливается, и Риз с ужасом осознаёт, как мало радости он приносит в жизнь барана. Ах, как бы он хотел сделать Пину таким же счастливым... Баран замечает внезапную перемену в настроении Риза. Даже когда он хорошо скрывает свои чувства, Пина научился распознавать, как он заставляет себя сохранять нейтральное выражение лица, когда ему плохо. - Что случилось? Риз выпрямляется, слегка качая головой. - О, нет, ничего. Я просто задумался. - Затем, пытаясь сменить тему, прежде чем Пина успеет спросить еще, он улыбается. - Послушай, ты всегда любил детей. Не хочешь ли ты сам завести себе их? Это настоящее сомнение, которое терзало его с тех пор, как они были моложе. Удивительно, но единственные, к кому Пина относится по-настоящему доброжелательно и без тени дерзости, это дети. Иногда он разговаривает с ними, когда приходит в ресторан, а когда они гуляют, Риз видел, как он улыбался и махал случайным малышам, которых встречал, большинство из них отвечали ему тем же. Он никогда раньше не спрашивал, потому что знал, что ответ может ранить его чувства. Но, с другой стороны, ему уже почти тридцать. Они взрослеют, и рано или поздно Пине придётся связать свою жизнь с кем-то другим. Ему нужно привыкнуть к этой мысли, ведь отговорка в виде молодости больше не помогает ему убедить себя в том, что его мечты о счастливой семейной жизни однажды сбудутся. Пина подпирает голову рукой и размышляет. - Хм… Я не знаю. Мне нравятся дети, потому что они все считают меня по-своему красивым, по-невинному, искренне, но я не уверен, что понравлюсь им, если мы познакомимся. Кроме того, я не думаю, что смогу быть хорошим родителем. Мне кажется, я лучше буду крутым дядей, который покупает им подарки и видится с ними, только когда они в хорошем настроении. Я предоставлю их родителям возможность справиться с самым сложным. Риз поднимает бровь. - То есть… ты не хочешь брать на себя ответственность за них. - Ну… - он усмехается. - Я бы сказал, что скорее не хочу возлагать на их ответственность за меня. Медведь замолкает, не до конца понимая слова Пины, и слегка наклоняет голову, вглядываясь в его лицо. Баран улыбается, но в его глазах сквозит какая-то тоска. Ах, теперь, когда он об этом думает, он понимает, что у Пины всегда были такие глаза. Они прекрасны, и любой, кто их увидит, тут же утонет в их глубоком синем небе. Этот взгляд настолько завораживает, что никто не замечает отражённого в нём глубокого одиночества. Дело в том, что... родители Пины были очень заняты, когда он был ребёнком. Его отец, влиятельный юрист, всегда был погружён в работу, а мать, профессиональная танцовщица, постоянно была в разъездах. Конечно, они проводили с ним столько времени, сколько могли, и всегда компенсировали количество качеством. Пина любил их и очень ими гордился, но из-за этого у него возникали внутренние противоречия. Ему всегда хотелось попросить их проводить с ним больше времени, и, честно говоря, он уверен, что, если бы он это сделал, они бы без колебаний согласились. Но другая часть его души всегда чувствовала вину за то, что он хотел лишить их, их увлечений. Когда ты ребёнок, ты часто воспринимаешь своих родителей как героев и любишь хвастаться тем, что делают они. В детстве многие боятся лишить родителей того, что делает их такими особенными. Так что Пина рос в основном среди незнакомцев и вскоре научился полагаться только на себя. Честно говоря, это было не так уж сложно. Многие взрослые помогали ему в детстве, и всё сложилось хорошо, но ужасное чувство одиночества преследовало его и во взрослой жизни. По правде говоря, возможно, именно поэтому он так любил детей и старался быть с ними ласковым. Это часть инстинкта, всегда видеть в других тех, кто напоминает тебе о тебе самом. Он не держит зла на своих родителей и, несмотря на то, что сейчас они немного отдалились друг от друга, очень их любит. Тем не менее это не значит, что он не осознаёт, как повлияло на него отсутствие внимания с их стороны, и он ужасно боится, что сам так же отнесётся к своему ребёнку. Рождение ребёнка, вероятно, стало бы для него ещё одним способом избавиться от одиночества. Он смотрит на Риза. Ах, каким плохим другом он был. Неужели одиночество, которое всегда преследовало его, заставило его захотеть, чтобы медведь принадлежал только ему? Он вспоминает слова Билла на его свадьбе, когда тот сказал, что, возможно, они могли бы помочь. Пина всегда пытался убедить себя, что он просто хотел защитить медведя, но на самом деле он просто хотел быть для него единственным героем. Тогда он убедил себя, что справится, не понимая, что для выздоровления Ризу нужно гораздо больше, чем он сам. - ... А ты? - спрашивает он после почти целой минуты молчания. - Ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы завести детей? Риз наконец перестаёт вглядываться в лицо на против и задумывается над ответом, отводя взгляд. - ... Когда я был моложе, да. Думаю, как и все остальные. - Он пожимает плечами. - Но сейчас я не думаю, что они мне нужны. Теперь, когда Пина задумалась об этом, он понял, что впервые спрашивает Риз о его мнении по этому поводу. - Серьёзно? Но, кажется, они тебе тоже нравятся. - ... Они мне нравятся, - признаётся Риз. - Но ты же знаешь… Я, преступник-рецидивист. Если бы у меня были дети, им пришлось бы жить с осознанием того, что их отец, убийца и чудовище. Я бы не хотел заставлять их скрывать правду от других, чтобы их приняли и у них появились друзья. - Ой, не называй себя так, - тихо говорит Пина. - Кем? Чудовищем? - усмехается он. - Ты же знаешь, что это так. - Хм… ну, может быть, - он протягивает руку, чтобы погладить медведя по щеке. - Но ты симпатичный монстр. Риз смеётся. - Ха-ха, ну, я всё равно не думаю, что какая-нибудь девушка так считает. - Он убирает руку Пины со своего лица. - Так что на самом деле не так уж важно, хочу я детей или нет. Это заставляет Пину на мгновение замереть. Хотя последние пару лет он переживал из-за того, что с возрастом теряет свою красоту, он должен признать, что Риз стал выглядеть гораздо лучше. Он больше не похож на тощего медведя, который всегда выглядел измождённым и невыспавшимся. Со временем он набрал вес и мышечную массу. Его шерсть уже не так сильно меняет цвет, как раньше, и теперь почти всегда остаётся красивого коричневого оттенка. Он выглядит здоровым, гораздо менее встревоженным и живым. Он такой красивый... Пина чувствует, как слегка краснеет. За все эти годы Риз так вырос без его помощи. Он держится с достоинством, несмотря на своё непростое прошлое, и остаётся большим и сильным, как дерево, которое продолжает расти, несмотря на все повреждения. Он сам стал лучше. Пина не герой, он всего лишь жалкий друг, который не сделал ничего хорошего для этого медведя. Возможно, если бы он помог Ризу восстановить отношения с остальными или познакомил его с новыми людьми, ему бы стало намного лучше гораздо раньше. - Скажи… ты никогда не рассказывал мне ни об одной своей девушке, - комментирует он, пытаясь скрыть боль, которую эта мысль вызывает в его груди. - Или о парнях, если уж на то пошло. Риз едва не закатывает глаза. - Кто бы говорил. - У меня их нет. Если бы было, что-то серьёзное, я бы тебе об этом рассказал. Медведь на мгновение задумывается. По правде говоря, у него были кое-какие... связи. В основном из чувства мести, после того как он узнал, что Пина была с кем-то другим. Когда он был моложе, он был наивно уверен, что будет хранить себя только для Пины, но со временем он как бы перерос эту идею. Не то чтобы ему действительно нравились животные, с которыми он спал. В отличие от барана, он не создан для интрижек на одну ночь. Когда он с кем-то другим, он может думать только о Пине. О его больших рогах, белой шерсти, больших голубых глазах и маленьких ручках. Но в конце концов он не может избавиться от ощущения, что поступает плохо по отношению к другому человеку, даже когда тот ясно даёт понять, что никаких чувств это не вызывает. Он гораздо более эмоциональный человек и всегда чувствует себя виноватым в конце разговора. - У меня тоже некого нет, - говорит он пренебрежительным тоном. - Меня не особо интересуют такие отношения. О… Пина не уверен, стало ли ему от этого легче или хуже. Он рад, что Риз ни с кем не встречается, но ему также больно осознавать, что он сам Ризу неинтересен. Ну что ж... может быть, со временем что-то изменится.

***

Со временем происходит кое-что интересное, достигнув определённого возраста, вы перестаёте чувствовать, что действительно взрослеете. Первые годы жизни Риза пролетели как один миг. Он слишком быстро вырос — как физически, так и умственно, поэтому его детские воспоминания, это сплошное размытое пятно из множества событий, произошедших за очень короткий промежуток времени. Ему кажется, что к тому моменту, когда его выпустили из тюрьмы, он уже слишком много пережил, и всё, что было после, кажется слишком медленным по сравнению с этим. Ему не кажется, что он сильно изменился за последние несколько лет. Он по-прежнему чувствует себя тем же растерянным парнем, который убил своего друга и не знал, что с этим делать. Чаще всего он чувствует себя тем парнем, который сидел в своей комнате в исправительном учреждении для несовершеннолетних и часами смотрел на фотографии Пины, мечтая оказаться рядом с ним. Ах, почему-то иногда ему хочется снова стать тем ребёнком. Тогда он чувствовал себя ужасно, но всегда смотрел в будущее с надеждой. Ему не хватает иллюзии, что однажды Пина посмотрит ему в глаза и признается в любви, сказав, что всегда испытывала к нему особые чувства. Но теперь, когда он похоронил эти мысли, ему как-то пусто без них. И всё же он рад, что избавился от них. Он понял, что не должен так сильно зависеть от Пины, и научился лучше заботиться о себе. Это меньшее, что он может сделать после всего, что натворил этот глупый барашек. Риз больше не хочет, чтобы он изнурял себя ради него. Если бы кто-то спросил его в молодости, хочет ли он провести всю жизнь на кухне, он, скорее всего, ответил бы нет. Но ему это действительно нравится. Его начальник, который тоже ест мясо, не осуждает его и относится к нему с большим уважением, а коллеги со временем стали его ценить. Ему больше не нужно беспокоиться о том, что ему нечего есть, поэтому он стал гораздо лучше питаться. Он также много занимается спортом, в основном потому, что это помогает ему чувствовать себя лучше как физически, так и морально. Он знает, что снова стал довольно крупным и что это может пугать людей, поэтому он по-прежнему старается вести себя сдержанно в присутствии других. Однако иногда, когда он выходит куда-то с Пиной, он чувствует на себе взгляды окружающих. И кто может их винить? Пина, сколько бы ему ни было лет, выглядит так же привлекательно, как и в юности. Ах, этот барашек всегда так ярко сияет… И он ненавидит быть тенью, которая следует за ним повсюду.

***

Весь свой двадцать девятый год жизни Пина проводит с хорошо скрываемой тревогой. Снаружи он весь такой весёлый и обаятельный, но мысль о том, что через несколько месяцев ему исполнится тридцать, не даёт ему покоя, напоминая, что время на исходе. А потом наступает ужасный день, и... ничего не меняется. Конечно, глупо верить, что с наступлением определённого возраста всё волшебным образом изменится, но Пина определённо верил, что станет как-то хуже. В тот день, едва проснувшись, он подошёл к зеркалу и стал изучать своё лицо. Он ожидал каких-то перемен, особенно потому, что в своём страхе перед старостью он почти не обращал внимания на своё отражение в прошлом году. Но он по-прежнему прекрасен. На самом деле, возможно, он даже стал выглядеть лучше. В нём больше нет той детской непосредственности, которую он так старался скрыть в начале своей модельной карьеры, но он по-прежнему совсем не выглядит постаревшим. Он выглядит как молодой, но зрелый взрослый, каким и должен быть. Его друзья и коллеги смеются над этим, добродушно подшучивая над тем, что он, должно быть, заключил сделку с дьяволом, раз с годами становится только привлекательнее. Кажется, всё по-прежнему, никто внезапно не возненавидел его и не счёл отвратительным, все относятся к нему так же, как и раньше. Это... ну, странно. Теперь он задаётся вопросом, почему его это так беспокоило, и продолжает спрашивать себя, стоит ли ему беспокоиться об этом в будущем. Беспокоиться о том, что он достигнет этого возраста, было легко, потому что он знал, что это неизбежно, но теперь, когда он не уверен, когда именно это произойдёт, он чувствует себя ещё более подавленным. Хуже всего то, что он знает, это не произойдёт внезапно, а будет происходить постепенно, и со временем у него появятся признаки старения, а значит, ему придётся справляться с этим в долгосрочной перспективе, а не в один момент.

***

Тем не менее теперь, когда он не беспокоится о том, как выглядит, пока что, Пина вспоминает, что есть ещё кое-что, о чём ему стоит беспокоиться. - Ты думаешь, я ребёнок? Риз поворачивается и смотрит на него с гримасой, приподняв бровь. - Ты? Ребёнок? Нет, с чего бы мне вообще так думать? Конечно, он пошутил. Он улыбается, но, заметив, что Пина никак не реагирует на его ответ, чувствует необходимость изменить свои слова. - Я… я просто шучу, зачем ты вообще об этом спрашиваешь? Баран обхватывает голову руками и протяжно вздыхает. - Просто… все сейчас заняты важными делами, верно? Они женятся, заводят детей, переезжают в дома побольше… Мне кажется, я не успеваю за ними. Риз на мгновение задумывается, и его вдруг охватывает чувство вины. С тех пор как он вышел из тюрьмы, Пина всегда следит за тем, чтобы с ним всё было в порядке и чтобы он не был один. Даже когда он мог бы заняться чем-то другим, Пина проводит с ним большую часть своего свободного времени. Возможно, в этом есть и его вина. - То, что ты этим не занимаешься, не делает тебя незрелым, - говорит он, пытаясь звучать позитивно, но у него ничего не выходит. - У тебя практически две работы, и с квартирой всё в порядке, зачем тебе переезжать? И… ты… разве ты не говорил, что не хочешь детей? Пина молчит, глядя на свой напиток. - Хм… ну да, но… ах. - Он улыбается. - Мне просто кажется, что я остался не у дел… они все говорят о вещах, которых я на самом деле не понимаю. Это было как удар под дых. С самого раннего возраста его оставляли позади, так что он привык к этому чувству, но только сейчас он осознал, как сильно сдерживал Пину. Он практически всё это время таскал его за собой, заставляя держаться подальше от других, постоянно отнимая его внимание и время. Мне очень жаль. Мне так жаль… Он вспоминает ту ужасную вечеринку, на которую Пина пригласил его много лет назад. Тогда баран сказал ему, что хочет помочь ему познакомиться с людьми, чтобы ему не было так одиноко, а Риз ответил, что ему больше никто не нужен, что ему и так хорошо. Это была правда, но, возможно, ему не стоило этого говорить или, по крайней мере, нужно было сформулировать свои слова как-то иначе. Пине, вероятно, тогда нужна была помощь, чтобы справиться с ним. Он всё ещё был очень неуравновешенным, постоянно нервничал, а Пина был слишком молод, чтобы заботиться о нём в одиночку. Риз был слишком занят мыслями о том, как сильно он хочет убедить Пину в том, как много он для него значит, и не подумал о том, что пытался сделать баран. У меня сердце разрывается от того, что тебе не к кому обратиться, кроме меня. С его стороны это было так эгоистично. В своём эгоизме он просто хотел, чтобы Пина принадлежал только ему. Может, это и не убийство, но разница невелика. В каком-то смысле он отнял у Пины жизнь, как и у Тэм.

***

Пину не устраивает ответ Риза. На самом деле ему становится только хуже. В конце концов, никто не заставляет его чувствовать себя ребёнком так, как Риз. Несмотря на все свои тревоги, он стал довольно зрелым, сдержанным, но мягким. А вот Пина стал менее спокойным, он реже улыбается и чувствует себя измотанным из-за самых простых вещей. Это так странно. Он чувствует себя стариком, который слишком много пережил, но при этом сохранил детское мышление. И, к сожалению, он такой и есть. Он больше не может притворяться глупым перед старшими и не может вести себя как ответственный сэмпай перед младшими. Но хуже всего, наверное, сравнивать себя с теми, кто твоего возраста. - Скажи „мясо“! Джуно корчит ему рожицу, но через секунду с широкой улыбкой подносит малыша к лицу, с гордостью демонстрируя свои клыки. Пина делает снимок, и, когда она опускает волчонка, он смотрит на фотографию двух женщин на экране. Ах, Джуно прекрасно выглядит. Она выглядит молодо, но в то же время зрело. Как такое возможно? Она всегда была энергичной, но они уже не так молоды, как раньше, так почему же она такая же жизнерадостная, как и прежде? Хотя она, конечно, уже не та девушка, которую он встретил в старшей школе. Она стала взрослой женщиной, она стала сильнее, красивее, возможно, даже более амбициозной. Все её качества расцвели, чтобы она стала тем единственным цветком, на который всегда падает свет. И он чувствует себя как то гнилое растение, которое слишком долго просидело в темноте. - Спасибо, - говорит волчица, забирая свой телефон и глядя на сделанное им фото. Пина издает звук, означающий, что он услышал. Она кладет малышку обратно в кроватку, и они смотрят, как она играет с плюшевой игрушкой. - Ну, как ты? - спрашивает она, не отрывая взгляда от своего малыша. Он заметил, что все часто смотрят на своих детей, даже если те не делают ничего интересного. Что ж, раньше люди поступали так и со мной. - Я в порядке, спасибо. - Он бросает на неё взгляд краем глаза. - Ты, кажется, тоже в порядке. Об этом свидетельствует непрерывное виляние хвостом, которое почти задевает его ногу. - Угу. Они некоторое время молчат, пока Джуно наконец не поворачивается к нему. - И что у тебя происходит в последнее время? Мы давно не виделись. - Ну, боюсь, мне нечего интересного рассказать. В отличие от тебя… - Он подносит палец к волчонку, и тот инстинктивно хватает его. - Моя жизнь довольно скучная и ничем не примечательная. - Хм, вот как? Я всегда думала, что тебя ждёт очень насыщенная жизнь. Честно говоря, он тоже. Он строил множество планов для них с Ризом, а теперь задаётся вопросом, почему они так и не воплотили их в жизнь. Наверное, потому что Риз был занят, а Пина всегда считал, что у них будет время для этого позже. Как бы то ни было, он должен спросить себя, почему они не делают этого сейчас. Неужели он всё ещё надеется, что у них будет время для этого в будущем? - Что ж, прости, что разочаровал тебя. Он всё ещё смотрит на малыша, играющего с его пальцем, и не замечает, как странно искажается лицо Юноны, пока она наконец не делает глубокий вдох. - Ты действительно так думаешь? Что ты меня разочаровал? Она говорит таким тоном... ну, как будто её оскорбили, от этого он морщится. Чёрт, она всегда умела заставить его почувствовать себя виноватым, если не единственным, кто это делал. - Ну, я знаю, что никто из вас особо не возлагал на меня надежд, но мне всё равно жаль, что я... - Пина. Он замолкает, уже боясь того, что она собирается сказать. Кажется, его слова всерьёз задели её, и он больше не может притворяться, что ему всё равно, если он причиняет боль другим. А, неважно. Что бы она ни сказала, он, скорее всего, это заслужил. Однако её слова оказались не такими, как он ожидал. - Ты никого из нас не разочаровал, - мягко говорит она. Они некоторое время смотрят друг на друга. Он знает, что она говорила искренне, ведь её глаза гораздо выразительнее, чем у других их друзей-плотоядных. - ... Мы лишь желаем тебе счастья. Баран заставляет себя застыть с неподвижным лицом, потому что в противном случае на нём отразилось бы ужасное недоумение. Он стоит так полминуты, пока наконец не делает глубокий вдох и не расслабляет лицо. - Я… не несчастен. Она улыбается, снова обнажая клыки. - Я думаю, что бы ни сдерживало тебя, ты должен отпустить это. Ты никогда не следовал правилам. Он морщится. Честно говоря, причина, по которой он не признавался Ризу в своих чувствах, не имела ничего общего с правилами. Пол, раса - всё это даже не приходило ему в голову. Риз всегда принимал его таким, какой он есть. Именно поэтому он так боится его потерять.

***

С самого раннего возраста он понимал, что нравится людям. Сначала он не придавал этому особого значения, ведь он был всего лишь ребёнком. Он получал много конфет, много позитива, все были очень милы и давали ему то, что он хотел, если он просил. - Какой хорошенький мальчик! Не хочешь ли ты чего-нибудь? - Ой, какой же ты милый! Вот, можешь взять ещё. - Твой ребёнок такой красивый! Ему нравятся игрушки? У нас есть идеальная вещь для такого мальчика, как он. Именно такие слова говорили люди вокруг него, прежде чем начать относиться к нему так, словно он был самым особенным ребёнком на свете. Он не понимал, почему они так поступали, но и не задавал вопросов. Он просто с радостью принимал всё как наивный ребёнок, каким он и был. Однако через несколько лет кое-что изменилось. К нему по-прежнему хорошо относились, но вскоре стало казаться, что люди чего-то ждут и от него. Его назначили старостой класса, выбрали главным актёром в спектакле «Рексмакс», а также попросили сняться в новой школьной рекламе. Но почему? Он не был ни самым умным, ни самым крупным ребёнком. Он не сделал ничего такого, что заслуживало бы такого признания. - Ну конечно, это потому, что ты самый красивый и привлекательный ребёнок! Так ответила его мать, когда он рассказал ей о своих тревогах. Конечно, это была фраза, призванная утешить его, признание в любви, которое должно было развеять его сомнения. Но это стало его самым большим страхом. В тот момент всё встало на свои места, и он понял, что всё это произошло из-за его внешности. Он не сделал ничего, чтобы заслужить всеобщую любовь и восхищение, они чувствовали это по отношению к нему только потому, что он был красив. Но что будет, если он не оправдает их ожиданий? Если он сделает что-то не так, перестанут ли они его любить? Да, перестанут, верно? Хуже всего было то, что у него не было никаких талантов, кроме привлекательности. Рано или поздно он наверняка кого-нибудь разочарует. Это было неизбежно. Однако он нашёл способ справиться с этим. Оказывается, боль немного утихает, когда ты знаешь, почему и когда что-то произойдёт. Ему просто нужно было вести себя так ужасно, чтобы все его возненавидели. Тогда он знал бы, почему они разочарованы, вместо того чтобы страдать и спрашивать себя, почему он не оправдал их ожиданий.

***

Когда Пине исполнилось тридцать, он был уверен, что ходить на свидания станет намного сложнее. Как ни странно, это было не так. Как ни странно, это было совсем не то. С годами он начинает замечать, что девушки, а иногда и мужчины, которые подходят к нему, либо моложе, либо старше его. В этом есть смысл. Люди его возраста, скорее всего, ищут кого-то, с кем можно связать свою жизнь, а не кого-то для быстрого перепихона. Люди больше не гонятся за его красотой, они ищут стабильности, которую он не может им дать. Конечно, молодые парни и девушки этого не знают. Его возраст ассоциируется у них с властью, а внешность, лишь дополнение, которое делает его идеальным в их глазах. Что касается тех, кто постарше, то они в основном ищут привлекательности и мало обращают внимание на его очевидное безразличие к обязательствам. Он мог бы встречаться с кем угодно из этих групп, но это казалось… скучным. Что ему вообще делать с кем-то помоложе? Он должен заботиться о них, а не встречаться с ними, не так ли? Что касается людей постарше… ах, ему просто не хочется вести себя с ними оживлённо и очаровательно. Слишком много усилий ради слишком малого удовольствия. Поэтому к тридцати двум годам он перестаёт вступать в какие-либо отношения. Риз, конечно, сразу это замечает, но когда Пина объясняет ему свои мотивы, медведь удивлённо поднимает бровь. - Ну тогда почему бы тебе не встречаться с кем-то твоего возраста? Пина усмехается. Может быть, теперь он тоже ищет чего-то серьёзного. Потому что ты мне нравишься, и я больше не хочу дурачиться, я хочу, чтобы мы были вместе, я люблю тебя. Он облизывает губы, всерьёз подумывая о том, чтобы сказать это вслух, но в итоге лишь пожимает плечами. - Я не знаю. Думаю, они ищут кого-то серьёзного, а я… не думаю, что для этого подхожу. - Почему бы и нет? - А, ну, ты же знаешь... Он оставляет предложение висеть в воздухе, не зная, что сказать. Он уже слишком стар, чтобы искать оправдания своему поведению, или, по крайней мере, слишком устал, чтобы пытаться это сделать. И Риз прекрасно это знает, потому что закатывает глаза. - Готов поспорить, что ты, как и всегда, популярен среди людей твоего возраста и просто выдумываешь всё это, чтобы не заводить серьёзных отношений с кем-то. Умник. - Ну и почему это так важно? Если хочешь избавиться от меня, просто скажи, и я найду другое место, где можно поужинать. Риз слегка шевелит ухом. Пина продолжает есть, а его заявление, это просто один из его обычных способов заставить его замолчать. Однако на этот раз оно действительно заставляет его задуматься. Они всегда вместе. Чаще всего Пина приходит к нему на ужин, и он просит его помочь ему с покупками. Он всегда придумывает отговорки, чтобы они были вместе, хотя мог бы прекрасно приготовить ужин сам или позвать кого-нибудь ещё. Может ли быть так, что он использует Риза, чтобы избежать серьёзных отношений с другими? Честно говоря, он уже давно об этом думает, но он умеет придумывать отговорки. Он знает, что им стоит держаться на расстоянии, потому что он заметил, как люди смотрят на них осуждающим взглядом. И он знает, как они выглядят в глазах окружающих, некоторые его коллеги даже спрашивали, не его ли парень Пина или что-то в этом роде. Снова взглянув на Пину, он вглядывается в его лицо. Он ещё молод и по-прежнему неописуемо красив. У него не должно возникнуть проблем с тем, чтобы добиться расположения любой девушки, которую он захочет. Он ещё может встретить ту, которая идеально ему подойдёт. То есть если он начнёт проводить меньше времени с Ризом.

***

- Ты занят? Ему не удаётся скрыть своё несоответствие. Почему Риз занят в такой час? - В… Ты работаешь сверхурочно? Что-то случилось? - Нет, нет. Я просто помогаю другу с работы. Не волнуйся, ладно? Извини, что не смогу приготовить ужин сегодня, но я наверстаю упущенное позже, хорошо? Пока. И на этом он заканчивает разговор. Пина в недоумении смотрит на экран. Риз не уточнил, о каком друге идёт речь и какая помощь иму нужна. Судя по его тону, он очень спешил. - Ладно… - шепчет он себе под нос. Что ж, он может приготовить ужин на один вечер, верно? Вот только это не просто интрижка на одну ночь. Риз начинает видеться с ним всё реже и реже, придумывая случайные отговорки на следующие несколько дней, а потом и на пару недель, лишь бы не видеться с Пиной. И даже когда они встречаются, он кажется рассеянным и едва обращает внимание на то, что говорит Риз. Иногда он даже не отвечает на звонки и просто присылает сообщение с извинениями, но никогда не переносит встречу. Даже в день рождения Пины он ни на что не способен, и впервые за много лет Пина ест торт, который испек не Риз. В какой-то момент, с разбитым сердцем, Пина перестаёт пытаться позвать медведя. Он что-то сделал не так? Риз злится на него? Или он просто ему надоел? Ты наконец-то вырос из меня? В этом году Ризу исполнилось тридцать четыре. Может быть, он, как и все остальные, просто решил двигаться дальше и оставить прошлое позади.

***

Ризу действительно тяжело отдаляться от Пины, и он знает, что Пине тоже тяжело. Но так будет лучше для них обоих. Пине требуется всего несколько недель, чтобы перестать звонить и писать ему. Они иногда общаются, но даже это сходит на нет в течение следующих нескольких месяцев после тридцать третьего дня рождения барана. В груди у него болит почти так же сильно, как после смерти Тэма, но по какой-то причине он находит это приятным. Пина будет в безопасности без него, ему будет намного лучше без его сдерживающей силы. А Риз… - Риз? - женщина-леопард, которая работает с ним на кухне, берёт его за руку. - Ты в порядке? - А? Что? О, на мгновение он отключился. Неужели он просто смотрел в стену? - Прости. - Он качает головой. - Что ты сказала? - Ты в порядке? - повторяет она с искренним беспокойством. - Хочешь присесть? Он делает глубокий вдох, но в конце концов качает головой. - Нет, нет. Я в порядке. Он улыбается. Странно, но в последнее время ему стало легче притворяться, что всё в порядке, как в юности. Как же просто мягко улыбаться, скрывая клыки и закрывая глаза, чтобы люди их не увидели. Однако по ночам он не может уснуть. Он словно снова в тюрьме, где часами лежал, глядя в потолок, и ждал, когда Пина снова зайдёт. Он скучал по нему тогда и скучает сейчас. Иногда он берёт телефон, чтобы позвонить ему, но так и не набирается смелости. Пытаясь не думать о баране, он думает о Тэм. Как ни странно, это не так больно, как тоска по Пине, и он ненавидит себя за это. Он старается изо всех сил, но почти не помнит альпаку. И даже то, что он помнит, он не уверен, было ли это на самом деле или он просто выдумал это. Он часто задаётся вопросом, что было бы с ними, если бы он не потерял контроль. Скорее всего, они оба были бы сейчас в гораздо лучшем положении. Но тогда Пина, скорее всего, не стал бы частью его жизни, и, как бы это ни расстраивало Риза, он не может заставить себя желать, чтобы всё было по-другому.

***

- Ну и ну! Это же сам Пина-кун! Пина поднимает взгляд, и его глаза расширяются при виде бенгальской лисы и пятнистого оленя. - Даичи-сан, Кэйсукэ-сан…! - Он заставляет себя улыбнуться и подходит ближе. - Прошу прощения, я вас не заметил. Что вы здесь делаете? Олень кивает ему головой. - Кто-то звонил нам, чтобы обсудить рекламу новых точек продаж. Мы тоже не знали, что ты здесь работаешь. - Он оглядывает студию, где все проверяют камеры и надевают микрофоны. - Хотя, думаю, неудивительно, что ты оказался в мире моды. Ты отвечаешь за рекламу? - Вообще-то, на этот раз я один из моделей. - Он указывает на жирафа. - Это она вам позвонила. Лис ухмыляется и тут же кладёт руку Пине на плечо. - Ты всё ещё модель!? Ну и ну! Хотя я не знаю, почему я удивлён. Ты всё ещё выглядишь соответствующе, чувак. Ты даже не выглядишь на свой возраст. Слушай, ты женился? Кэйсукэ закатывает глаза. - Даичи, не спрашивай об этом. - Всё в порядке, - ухмыляется Пина, посмеиваясь про себя. - Я не... Ты же меня знаешь, я всегда путаюсь в отношениях. Его старые одноклассники смеются, и тут к ним подходит мангуст и говорит, что они ждут их наверху. - Мне пора идти. - Лис дружелюбно сжимает руку Пины. - Но, эй, нам стоит встретиться позже, чтобы выпить и наверстать упущенное. Баран кивает. - Конечно, я знаю одно место. - Ты всегда знаешь, - замечает Кэйсукэ, прежде чем они оба уходят. Пина смотрит им вслед, чувствуя себя как-то странно. Он сразу их узнал, но они выглядели совсем не так, как в прошлый раз, когда он их видел. Ты всё ещё выглядишь соответствующе. А для чего это вообще нужно в наше время?

***

- Значит, ты модель и консультант… - Даичи качает головой. - Боже, зачем ты вообще пошёл в колледж? Оба травоядных слегка смеются. - Это была хорошая возможность. Скажите, вы всегда работаете вместе? Кэйсукэ качает головой, но, поскольку он пьян, более подробный ответ даёт Даичи. - Мы просто иногда оказываемся в одном месте. То же самое происходит со многими другими. - Ах да, - наконец говорит олень. - Я как раз столкнулся с Нанако. Я всё хотел спросить, что у вас с ней произошло? Я помню, у тебя с ней были какие-то проблемы. Несколько лет назад от этого имени сердце Пины забилось бы быстрее и сильнее, словно желая вырваться из грудной клетки. Однако сейчас оно вызывает у него лишь кислый привкус во рту. - Ах… Ну, думаю, она разозлилась, потому что я, возможно, проявлял к ней интерес, когда был пьян, но после этого ни разу ей не позвонил. Бенгальский лис фыркает. - Чувак, ты был таким придурком с девушками… - И с парнями тоже. - Олень указывает на него бутылкой с пивом. - Ты ведь бисексуал, не так ли? - Так и есть, - отвечает он, прежде чем сделать ещё один глоток. Ха, прошло много времени с тех пор, как он признался Ризу, что ему так же нравятся парни. Он очень переживал, но теперь ему кажется, что в этом нет ничего особенного. Если бы все узнали, у него могли бы быть проблемы, но сейчас, похоже, большинству людей всё равно. Даже общество со временем сильно изменилось. - О, ты же говорил, что всё ещё не женат, не так ли? - Лис роется в карманах куртки и достаёт маленькую карточку. - Смотри, тебе стоит сходить в одно очень классное место. Он протягивает Пине карточку, на которой написан адрес и название бара... или это кафе? Баран переворачивает карточку, чтобы посмотреть на обратную сторону, где указано только название напитка. - Даичи, - мрачно произносит Кэйсукэ. - Оставь его в покое. - Ой, да заткнись ты, - он закатывает глаза и переключает внимание на барана. - Пусть Пина повеселится. Видишь ли, здесь устраивают отличные вечеринки, и ты можешь делать всё, что захочешь, с кем захочешь. Серьёзно, это дико, но очень круто. Как раз для тебя. Пина удивлённо смотрит на карточку. - Неужели я произвёл на тебя такое впечатление? - Все говорили, что ты питаешь слабость к хищникам. - Лис пожимает плечами. - Ты и с ними можешь замутить, и никто не удивится. Учитывая его возраст, Пина гордится тем, что не поморщился от этих слов. Не то чтобы он не знал о слухах, ходивших о нём в школе, и не то чтобы они были беспочвенными, он действительно неравнодушен к плотоядным, но не совсем так, как все думали. - Спасибо, но я больше не хожу на вечеринки, - пренебрежительно отвечает он, взглянув на часы. На самом деле ему уже пора уходить… - А? Но ты же всегда был тусовщиком! Серьёзно, что с тобой не так? Ты стал таким скучным. - Это называется взрослением, - бормочет Кэйсукэ. - Тебе стоит у него поучиться. Взросление, да? Но он совсем не чувствует себя повзрослевшим. На самом деле он чувствует себя ещё более инфантильным, чем в двадцать лет. Он не знает, когда время стало идти так быстро, что он остался позади, не в силах угнаться за темпом жизни. Должно быть, что-то отразилось на его лице, потому что Кэйсукэ обращается к нему с выражением, похожим на сочувствие. - Не слушай его, Пина. Он просто пытается затащить всех своих знакомых на вечеринки, потому что ему нечем заняться. - Ты говоришь так только потому, что сам не можешь веселиться, Кэйсукэ. При этих словах ухо Пины непроизвольно дернулось. - У тебя кто-то есть, Кэйсукэ-сан? Кажется, я что-то видела на твоей странице в Beastbook. - Ну, да. - Он поднимает руку, демонстрируя обручальное кольцо. - Я только что женился. - Поздравляю, - говорит Пина с удивительно естественной улыбкой. Ему действительно приятно видеть своих бывших одноклассников счастливыми, будь то в семейной жизни или в профессиональном плане. Приятно видеть, что у них всё хорошо. Ему интересно, что они думают о нём сейчас, ведь он совсем не изменился.

***

После небольшой встречи со старыми одноклассниками и теперь, когда они с Ризом почти не разговаривают, Пина понимает, что его самый большой страх сбылся, он одинок. Теперь у каждого есть семья, о которой нужно заботиться, они стремятся к новым возможностям на работе, занимаются важными делами и добиваются успеха во всех сферах своей жизни. У них больше нет времени на Пину, который всегда был тем человеком, который дружит со всеми, но ни с кем не сближается. И хуже всего то, что... всё оказалось не так плохо, как он себе представлял в самых страшных кошмарах. Никто его не ненавидит, и, несмотря на то, что ему не звонят каждый день, он теперь знает, что многие люди относятся к нему с большим уважением. И теперь он задаётся вопросом, почему он так долго переживал из-за этого? Больше половины своей жизни он искал маленькие проявления любви, мимолетные связи, которые давали ему ощущение, что его любят. Он держался на расстоянии, боясь, что, когда они его бросят, ему будет ещё больнее, но, в конце концов, возможно, он сам себя изолировал без необходимости. Пока он в одиночестве бродит по улицам, он чувствует лишь какую-то печальную покорность. Он скучает по Ризу, его сердце ужасно болит из-за него, но он не может заставить себя позвонить ему и попросить дать ему шанс стать лучшим другом. Наверное, уже слишком поздно, ведь он не слышал о медведе почти полгода. Он останавливается перед витриной библиотеки, где выставлена старая книга «Кувшинки». Он вспоминает, как читал эту серию в старших классах, когда постоянно встречался с Ризом в колонии для несовершеннолетних. Истории о травоядных и плотоядных, о надежде на жизнь… Что ж, то, как Риз посасывал свой пальчик, действительно радовало его. Он стоит и смотрит на своё отражение в окне. Говорил ли он когда-нибудь Ризу, как сильно он о нём заботится? Он вспоминает, что говорил что-то в этом роде, когда был моложе, вероятно, после того случая с его рукой. Было ли это в последний раз, когда он говорил Ризу, что любит его? Почему он понял, как сильно нуждается в нём, только когда оказался в опасности? Погружённый в свои мысли, он не сразу замечает, что рядом с ним кто-то стоит. Он смотрит на отражение и широко раскрывает глаза, увидев белого быка с чёрными пятнами и большими рогами, который смотрит в окно с таким же недоумённым выражением, как и он сам. Бык первым приходит в себя от удивления и, не сводя глаз с их отражения в окне, произносит. - Пина? Теперь, когда он услышал его голос, Пина поворачивает голову в его сторону и смотрит прямо на него. - Эй, ты! Бык тоже оборачивается и смотрит на него. Его глаза по-прежнему маленькие и обрамлены очками, но всё равно невероятно красивы. Он стал намного выше, чем в прошлый раз, когда Пина его видел, и его рога тоже стали намного больше. - Это действительно ты, - говорит Хейз несколько секунд спустя. Его улыбка, хоть и нежная, выглядит такой же озорной, как и в их юные годы. - Давно не виделись. - Да, - Пина улыбается в ответ. - Ты хорошо выглядишь. Он смеётся. - Ты тоже, хотя, думаю, это неудивительно. Как твои дела? По какой-то причине Пина пожимает плечами. Этот парень всегда хорошо чувствовал его настроение, поэтому он не может инстинктивно лгать ему, как лгал бы кому-то другому. - Кажется, мне стало лучше. А тебе? - У меня всё хорошо… - Он осматривает барана с головы до ног. - Что ты здесь делаешь? - Просто гуляю. Сегодня у меня выходной. Хейз на мгновение задумывается, прежде чем снова заговорить. - Понятно. Ты ел? Я знаю одно место неподалёку. Итак, полчаса спустя они уже сидят за одним из столиков на улице в уютном ресторане. Хейз рассказывает ему о своей последней поездке за границу, о которой Пина знал. Не то чтобы они не знал, что происходит у друг друга, они по-прежнему следят друг за другом в соцсетях, оставляют комментарии и всё такое, но говорить напрямую… это другое. В последний раз они по-настоящему разговаривали, когда бык ещё учился в колледже. Баран позволяет Хейзу говорить за себя. По фотографиям он знал, что тот стал выше, но теперь, когда они встретились, он поражён тем, насколько тот вырос. Он видел, как этот парень взрослел, на фотографиях, хотя мог бы наблюдать за этим лично, и он вынужден спрашивать себя, почему он это допустил. В конце концов, они были близкими друзьями, почему они перестали общаться и видеться? После окончания учёбы Пина был занят тем, что пытался приспособиться к его новой жизни, а Хейз сосредоточился на том, чтобы закончить последний курс. Мысль о звонке постоянно крутилась у него в голове, но он отмахивался от неё, думая, что они могут сделать это в любое другое время, когда не будут заняты. Он смеётся про себя. Ах, всю свою жизнь он думал, что у него есть время на потом. Почему он не мог просто делать то, что ему хочется в данный момент? Его молодой друг сделал бы это без колебаний. - Ну а ты? - спрашивает бык через некоторое время. - Я недавно видел тебя в рекламе. Ты очень даже. - Ну, знаешь, когда на тебя обращают внимание, лучше выжать из этого максимум. - Он пожимает плечами. - Но в остальном моя жизнь довольно скучна. - Ну, вся твоя жизнь была посвящена решению чужих проблем. Кстати, как там Риз? Вы с ним всё ещё дружите? Услышав это имя из чужих уст, он улыбается. Риз всегда был тайной для многих. Должно быть, ему было больно от того, что его заставили стать невидимкой, и Пина знает, что отчасти в этом виноват он сам. - Я не уверен, что мы до сих пор друзья, но у него всё хорошо. Он работает в очень хорошем ресторане, вторым заведением после владельца. У них хорошие отношения. Притворяясь, что увлечён едой, бык не смотрит на него и спрашивает. - Ты с ним поссорился? - Нет-нет, мы просто... - он усмехается. - Думаю, я ему просто надоел. Хейз широко раскрыл глаза, и без того маленькие зрачки стали ещё меньше. - Серьёзно? Почему ты так говоришь? Он всегда был от тебя без ума. Это заставляет Пину усмехнуться. - Большинство людей были такими. Я был довольно симпатичным. - Вообще то, ты всё ещё... Ну, думаю, теперь тебе больше подходит слово „красавчик“. - Ты и сам довольно симпатичный. - Он указывает на бычьи рога. - Они хорошо выросли. - А, так ты всё ещё неравнодушен к рогам? - спрашивает он, проводя рукой по одному из них. - Я уж было подумал, что ты переключился на клыки. Пина закатывает глаза, но делает это с улыбкой. Ах, этот парень просто ужасен… как же ему не хватало такого подшучивания. - Ну, ты не совсем неправ. Я действительно чаще встречаюсь с плотоядными… А ты? Хейз тихо смеётся, глядя в свой бокал. - О, я сейчас кое с кем встречаюсь. Баран ухмыляется и поднимает бровь. - Кто это, травоядный? - Что, Пина, ты думаешь, я такой же, как ты? - усмехается он. - Ну, ты всегда плохо на меня влиял. Баран качает головой. - Ах… Прошу прощения. Пина некоторое время молчит, глядя в свой напиток. Сейчас он не чувствует себя неловко, но в то же время ему хочется, чтобы они вернулись в колледж. Тогда всё было довольно весело… Что ж, он всегда умел уклоняться от ответственности. Вот почему слова Хейза застали его врасплох. - Знаешь… ты оказывал на меня ужасное влияние, но ты всегда был очень зрелым для своего возраста. Лицо Пины искажается в каком-то странном тике, пока не застывает в причудливой гримасе. Он улыбается, но выражение его лица такое, будто он не знает, смеяться ему или плакать. - Что прости? - бормочет он, уверенный, что ослышался. Хейз откидывается на спинку стула. - Ты помнишь тот вечер, когда мы возвращались с вечеринки и ты ушёл, чтобы помочь Ризу? О, он прекрасно помнит. Это было травмирующее. - Хм... Бык кладёт голову на руки. - Я до сих пор помню, что ты сказал мне, когда я спросил, не хочешь ли ты, чтобы я пошёл с тобой. Пина молчит, пытаясь вспомнить свои слова. Он помнит разговор, но его содержание как будто размыто в его памяти. Он помнит, что был так взволнован, что ему казалось, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди. - Ты сказал: "Честно говоря, это было бы замечательно. Я не очень хорошо разбираюсь в эмоциях, а ты более чуткий, чем я. Но Риз доверяет мне, и я не думаю, что он хотел бы, чтобы в это вмешивался кто-то ещё. Кроме того, тебе не стоит об этом беспокоиться“. - ... Да, я... кажется, я действительно сказал что-то такое. Хейз пожимает плечами. - Больше слов, или меньше слов. Но я хочу сказать, что в тот момент я понял, что ты гораздо взрослее, чем я думал. Ты признался, что не хочешь идти один, но при этом учёл чувства Риза и попыталась уберечь меня, несмотря на собственное желание. Баран корчит недовольную гримасу. - Даже несмотря на это, как твой парень и тем более твой сэмпай, я должен был отвезти тебя домой. Прости, что не сделал этого. Бык демонстративно закатывает глаза. - Я был всего на год младше тебя, но ты всегда так сильно меня опекал. Мне правда хотелось врезать тебе по лицу. Рад, что ты этого не сделал. Хотя, возможно, я и заслужил это, но не за то, в чём его обвиняет Хейз. - Но знаешь… в конце концов я начал ценить это. Сначала ты хотел проводить со мной время только для того, чтобы противостоять идее соперничества, которую продвигали окружающие нас люди. Но каким-то образом ты стал по-настоящему заботливым другом. А может, ты всегда таким был, просто хорошо это скрывал. Уголки губ Пины дрожат в печальной улыбке, пока бык продолжает. - Пина, ты не был ни моим лучшей сэмпай, ни моим самым близким другом, но я всегда буду благодарен тебе за то, что ты был и тем, и другим. И в тот день, когда ты расстался со мной… я понял, что ты любила меня больше, чем я думал. - ... Это интересный взгляд на расставание. Хейз смеётся. - Я серьёзно! Ты был прав, твои мысли и сердце были где-то далеко, и хотя я не думал, что мы будем вместе долго, мне было больно видеть, как ты постоянно волнуешься, бегаешь туда-сюда и переживаешь за Риза. Я знаю, что, разорвав со мной отношения, ты освободил меня от этих забот. Пина делает глубокий вдох. Хейз говорит, что всё было в порядке, но теперь, когда они поднимают эту тему, у него сжимается сердце. - Боюсь, у меня были гораздо более эгоистичные причины. - Видишь? - ухмыляется бык. - Ты делаешь правильный выбор, даже если он продиктован эгоизмом. И ты никогда не пытаешься скрыть этот эгоизм… Я думаю, что твоя честность, хоть и прямолинейная и обидная, это одно из твоих самых главных плюсов. Я восхищаюсь этим. - ... Зачем ты мне это рассказываешь? - бормочет он, не уверенный, что ему нравится, к чему ведёт этот разговор. Хейзу требуется некоторое время, чтобы ответить, потому что он и сам не уверен. - Я не знаю. Наверное, это просто потому, что я никогда не благодарил тебя за то, что ты заботился обо мне, как мог. И я никогда не говорил тебе, какой ты хороший друг. Пина открывает рот, но из него вырывается лишь прерывистый вздох, после чего он усмехается. - Кажется, я был ужасным другом. Риз не звонил мне несколько месяцев, и я… не понимаю почему. Я не знаю, почему не позвонил тебе раньше, ведь я действительно скучал по тебе. Такое ощущение, что все ушли слишком далеко, чтобы я мог до них дотянуться, и я боюсь, что они возненавидят меня, если я буду кричать на них и заставлять их замедлиться и обернуться. - Хм… ты всегда хорошо подбирал слова. Думаю, именно это сделало тебя хорошим посредником. Баран усмехается. - Я не знаю, что со мной случилось… когда я был моложе, я думал, что могу справиться с чем угодно, а теперь мне кажется, что я не могу справиться даже с самим собой. О. Это не просто драматизм Пины, он действительно вкладывает в свои слова всю душу. Взгляд Хейза смягчается, и он протягивает руку, чтобы взять Пину за руку. - Знаешь, что я думаю? - говорит он, не обращая внимания на то, что Пина приподнимает бровь. - Я думаю, что ты тратил много времени на заботу о других и много сил на решение их проблем. Легоси, Билл, шоковое яйцо, Риз… - Думаю, тебе пора сделать перерыв, - тихо говорит бык. - Пина, если я тебе понадоблюсь, ты можешь мне позвонить. Я же говорил тебе — мы друзья. - Мы друзья. - Я искренне благодарен тебе за то, что ты сделал. - Ты вёл себя как придурок, но ты помог и поступил правильно. - Тогда ты поступил правильно. - Я желаю тебе только счастья. Никто его не ненавидит, у него есть друзья, есть люди, которым он небезразличен. Почему же тогда ему так грустно? - Я просто хочу, чтобы ты знал, что я тоже тебя люблю и что я всегда буду благодарен за то время, что мы провели вместе. - ... Спасибо, Хейз. - Он убирает руку, но продолжает улыбаться. - Мне нужно было услышать это от такого искреннего придурка, как ты. Бык смеётся. - Ой, да заткнись ты. Они заканчивают трапезу и некоторое время идут вместе. Пина может рассказать ему почти всё, что связано с Ризом, и это причиняет самую сладкую боль на свете. Он отзывается о нём с большим почтением, да и как иначе? Этот медведь стал его величайшей гордостью, даже если Пина не имеет права так говорить. - Если ты так сильно по нему скучаешь, почему ты ему не позвонил? - Я же тебе говорил. Ему и без меня хорошо. - Но без него тебе несладко. Пина оборачивается и бросает на него сердитый взгляд, но быка, похоже это, совсем не задевает. Ах, с такими размерами он, наверное, уже не боится овечьих рогов. - Что? Ты сам это сказал. Твоими поступками, даже хорошими, всегда двигало эгоистичное желание. Почему бы тебе не последовать этому желанию сейчас и не позвонить ему? И правда, почему. В какой момент своей жизни он перестал делать то, что ему хотелось? - Риз был мне хорошим другом. Я пытаюсь отплатить ему тем же, позволяя ему делать то, что он хочет. - ... Но ты тоже был ему хорошим другом. - Хейз слегка толкает его локтем. - Ты всегда давал ему деньги и всё такое. Ты был... - Я хотел, чтобы он принадлежал только мне. - Перебивает баран. - Я был… в восторге, когда понял, что он любит меня. По-настоящему любит меня, а не мою внешность. И я хотел большего. Я делала всё это не ради его благополучия. Я просто хотела, чтобы он был рядом со мной безоговорочно. - Хм… да, это похоже на тебя. Пина хмурится. - Ты не собираешься сказать мне, что это был дерьмовый поступок? - Ты и так знаешь, что это так. - Он закатывает глаза. - Ах, Пина, буду с тобой честен. Я всё равно сомневаюсь, что его дружба с тобой была абсолютно бескорыстной. - Что ты имеешь в виду? Ни за что. Фу, неужели Пина так и не узнал о чувствах медведя? Не заставляй меня это говорить, Пина. - Я просто хочу сказать, что у вас обоих были причины быть вместе. Это не делает вашу дружбу менее настоящей. Они останавливаются перед железнодорожной станцией, и Хейз поворачивается к нему лицом. - Боюсь, мне нужно с кем-то встретиться, но мы можем сходить куда-нибудь в другой раз. - Только если ты заплатишь за наши напитки». Хейз ухмыляется. - Да, конечно. - Он хлопает Пину по плечу. - Береги себя. И позвони Ризу, я уверен, он тоже по тебе скучает. Он не ждёт ответа Пины, просто заходит внутрь и оставляет барана снаружи. Солнце уже садится, но ещё не поздно. И он живёт недалеко от работы Риза. Ты был хорошим другом. Сам того не замечая, он направляется в сторону ресторана. Ему становится тепло, как будто в груди разгорается пламя, и он чувствует себя живым, наполненным энергией, которую, как ему казалось, он утратил. Не успев пройти и пары кварталов до места назначения, он уже бежит, чувствуя лёгкость в ногах, как будто рога ничего не весят. Он замедляет шаг в нескольких метрах от входа. Ресторан уже закрыт, но он знает, что Риз обычно остаётся, чтобы прибраться на кухне и убедиться, что всё на своих местах. Поэтому вместо того, чтобы идти прямо к двери, он направляется к окнам. Через них он может видеть весь ресторан, и Риз, скорее всего, будет там и... И так оно и есть. Сердце Пины замирает, когда он видит его. Он разговаривает с леопардом и маленьким аллигатором, так что никто из них его не замечает. Риз улыбается в ответ на что-то, сказанное леопардом, и скалит зубы в позе, которая говорит о том, что ему комфортно рядом с этими животными. После долгой пробежки Пина пытается отдышаться. Он видит своё отражение в стекле, но при этом может разглядеть за ним Риза. На мгновение он снова оказывается в комнате для несовершеннолетних и видит Риза через защитное стекло. Два одиноких, травмированных мальчика ищут утешения друг в друге. Они оба были в смятении, хотя Пина и старался это скрыть. Но что теперь? Риз больше не тот потерянный малыш, который был похож на привидение. Его шерсть стала коричневой, он хорошо питается, и даже в темноте баран видит, как ярко сияют его янтарные глаза. Он выглядит счастливым и здоровым, совсем как другой медведь. Нахмурившись, Пина сосредотачивается на его отражении. Он… совсем не изменился. Он всё тот же одинокий ребёнок, который пришёл к Ризу, чтобы успокоить своё сердце. Он всё ещё живёт своей внешностью и не отказался от этого утешения. Он не вырос, совсем не повзрослел, он стал никем. Что он здесь делает? Он не стоит Риза, он вообще ничего не стоит. Если бы он исчез прямо сейчас, заметил бы кто-нибудь его отсутствие? Краем глаза Риз замечает белую вспышку, но, повернувшись к окну, ничего не видит. Странно, ему показалось, что он увидел Пину… - Риз? - спрашивает аллигатор, глядя на него снизу вверх. - Что случилось? Медведь ещё несколько секунд смотрит в окно, но там ничего нет. - Нет, ничего. Прости, - шепчет он скорее себе, чем своим собеседникам. Неужели он так сильно скучает по Пине, что ему мерещится всякое?

Пожалуйста, обними меня и привяжи к этому миру

Прежде чем я унесусь прочь вместе с ветром.