Задумалась о чём-то свыше, бесконечном
11 августа 2022 г., 14:12
— Можно тебя обнять? — спросила она стеснительно.
Я просто без слов потянулся и обнял её, утянув в тёплые объятия. Спустя пару секунд я ощутил, как по её рукам пошли мурашки от холода, я обнял её чуть сильнее, в моей голове крутилось множество мыслей, но я продолжал сидеть молча.
Тихо прошептала она, отстранившись от меня:
— Пойдём, начинается дождь, — она протянула руку, чтобы помочь мне встать.
Мне стало неприятно от непредсказуемой погоды Сеула, но я принял помощь и встал.
— Ну что, теперь куда? — решил уточнить я, избавляясь от пыли на брюках.
— Даже думать об этом не буду, но пока что я хочу те самые шоколадки из автомата на третьем этаже, — воодушевлённо произнесла она, ускорив шаг, но, кажется, она забыла отпустить мою руку и до сих пор держалась за неё. Я же решил пойти, точнее, уже побежать за ней.
Я бежал пол этажа, она смеялась так искренне, как я никогда не видел. Я только сейчас осознал, что буквально пару минут назад она плакала, а сейчас, смеясь, бежит к автомату с шоколадками. Странная, но такая милая.
Остановившись рядом с Джиён, я пытался отдышаться. Облокотился о стену за мной и улыбался, смотря на её счастливое выражение лица.
Она отпустила мою руку, стала ковыряться в своём шопере в поисках карты для оплаты, но я был быстрее. Достав карту из кармана брюк, я приложил её к терминалу, оплатив выбор шоколадок. На характерный звук оплаты Джиён подняла голову и с удивлением уставилась на меня, я кивнул в сторону аппарата.
— Спасибо, но не стоило, — произнесла она и начала выбирать шоколадки.
«Стоило, очень даже стоило. Я впервые за долгое время увидел твою искреннюю улыбку и твои настоящие эмоции» — подумал я, следя за каждым её движением и убирая карту в карман.
— Слушай, а проблема ведь не решилась, да? — снова всхлипывая, спросила она, опустившись на пол.
— Не знаю, давай сейчас и посмотрим, — ответил я, вытаскивая телефон из кармана, заходя в Твиттер и садясь рядом с ней на пол.
— Ну, давай, — сдерживая гримасу боли и отчаяния, ответила она.
Ребят, я же вам говорила, что нельзя ненавидеть человека, не зная кто он и что он чувствует. Сасен фанаты, мне стыдно за вас. — один из большинства новых твитов в поддержку.
— Ну вот, я так и думал, большая часть людей на твоей стороне, — вполголоса произнёс я. — Молодец, вангуешь, — язвительно ответила она, поедая шоколадки. — Ладно, но откуда у тебя такая прорва оптимизма? — решил я поинтересоваться, убирая телефон. — Одного солнечного луча достаточно, чтобы прогнать все тени, — ответила она, улыбаясь на мой вопрос. — Логично, — я хотел продолжить разговор, но мне позвонили. Достав телефон из кармана, я ответил на звонок. 21:05. — Да, Субин? Нет, я задержусь... Позже расскажу, не беспокойся, да... хорошо, — ответил я, отключая звонок. — Волнуется? Почему не едешь в общежитие? — растерянно спросила она, выбрасывая фантики от шоколадок и вставая с пола. — Да интересовался, когда я буду в общежитии, чтобы Хюнин не съел всю еду, которую приготовила нам знакомая Бомгю. А в общагу не еду, потому что хочу провести тебя до дома, — пока я это говорил, заметил мимолётную смену эмоций её лице. От отрешенности до загадочности и удовлетворённости. — А Бомгю не упоминал имя знакомой? — полюбопытствовала она, начиная идти в сторону лестницы. — Нет, не упоминал, но могу сказать, что она готовит просто прекрасно, — удовлетворёно в тон ответил я, нагоняя её. — Ладно, домой я пешком, потому что автобус уже не едет, — бодро отозвалась она, поправляя шопер и спускаясь по лестнице иногда бросая взгляды в мою сторону. — Значит, я провожу тебя, — гордо отозвался я, прыгая через одну ступень. — План такой же надёжный как швейцарские часы, — смеясь, отвечала она, тоже начиная прыгать через одну ступень, спускаясь. — Согласен, план шикарен, — в её тоне ответил я. «Никогда не думал, что мы с ней когда-нибудь так легко будем общаться», — мельком подумал я, когда мы спустились на первый этаж и направились в сторону выхода, заранее проверив, есть ли там журналисты и сасен фанаты. — Слушай, ты правда собрался меня провожать? — смущенно спросила она, мельком посмотрев на меня. — Ну да, уже поздно, и я просто обязан проследить за тем, чтобы ты дошла до дома без происшествий, — уверенно ответил я, открывая ей дверь. — Ладно, тогда с меня чай и хоттеок или же мороженное, — заверила она меня, когда мы уже выходили за территорию компании. — По рукам, — весело согласился я и добавил: — Кстати, а для чего и почему ты уезжала в Тегу? — уже без улыбки уточнил я, идя по тротуару, а Джиён стала идти по высокому бордюру, протянув мне руку, чтобы точно не упасть. — Ну, я уехала, чтобы посетить кладбище семьи и Джонхуна, а потом посетила встречу выпускников и продала дом, — сдержанно ответила она, продолжая ходить по бордюру. — Так я ушла в себя. И, кстати, неплохо затусила, — чуть улыбнувшись, добавила. — А кто такой Джонхун? — поинтересовался я. — Ну, слушай, — мрачно улыбнулась она.— Когда мне было четырнадцать лет, я провела около трёх месяцев в психиатрической больнице. Стандартное расстройство пищевого поведения, приправленное депрессией, ничего экстремального. И после моей второй недели в её стенах в наше отделение поступил пациент. Одиннадцатилетний мальчик Джонхун с шизофренией. Он стал пациентом, который, с какой-то стороны, изменил нас всех. У него был, пожалуй, самый тяжёлый случай психического заболевания, который я когда-либо наблюдала у ребёнка. В некоторые дни он не мог даже складно говорить или стоять на ногах. Но, боже мой, он был самым замечательным, несмотря на его состояние! Он старался изо все сил, он был настоящим бойцом и обладал чистейшей душой. И это если не говорить о том, что он выглядел как самый сказочный из всех эльфов. И, таким образом, я видела, как парень с проблемами контроля гнева кормил Джонхуна с ложечки в самой нежной и терпеливой манере. Я видела, как девушка-анорексик убеждала его, что еда хорошая и жизненно необходима. Я видела, как шестилетний мальчик с паническими атаками заявлял, что сразит всех монстров, чтобы его защитить. Я слышала, как девочка с суицидальными наклонностями говорила ему, что жизнь прекрасна. Я видела как мальчик с социофобией читал ему в слух, чтобы он лучше понял книгу. Я слышала, как патологическая лгунья рассказывала ему правду о своём диагнозе. Иногда мне кажется, что он был послан туда, чтобы помочь нам проявить нашу доброту и понимание. Иногда мне кажется, что он был так сильно болен, просто чтобы другие могли быть здоровыми. И спустя примерно два месяца как он там появился, его шизофрения начала ухудшать его состояние, и родители приняли решение увозить его в Нидерланды на эвтаназию, а эвтаназия — это введение в организм препаратов, сокращающих жизнь, — с грустной улыбкой произнесла она, вытирая слёзы второй рукой, что была свободна. — Я вижу, он вам всем был очень дорог. Прости, — понурив голову, заключил я. — Не беспокойся, мне уже не так больно от этих воспоминаний, — сжав мою руку, произнесла она и спрыгнула с бордюра. 23:39. — Тучи собираются, нужно быстрее идти домой, — волнительно произнёс я, когда до её дома оставалось пару кварталов. — Ну, давай тогда быстрее, — ответила она, ускорив шаг. Спустя пять минут начался сильный дождь. Нет не сильный дождь, а просто ливень. Дождь лил как из ведра Буквально за пару минут мы промокли до ниточки. — Джиён, давай быстрее, мы так заболеем, — чуть возвысив голос, произнёс я, переходя на бег. — Да брось, хочешь сказать, что это не весело? — произнесла она, заливаясь смехом, но, схватив меня за руку, всё равно продолжила бежать. — Нет, не весело, если мы заболеем, то кто нас будет лечить? — пессимистично ответил я. — Ну, я тебе обещаю, если из-за меня ты заболеешь, то я снова приготовлю вам всё то, что готовила вместе с Бомгю, а точнее токпокки, сундубу джигае, паджон, кимпаб и хоттеок, — уверенно произнесла она, открывая калитку. — Так значит это ты готовила? — искренне удивился я, проходя во двор. — Удивительно, да? Сама удивлена, мне просто стало вас жаль. Бомгю сказал, что вы очень редко едите домашнюю еду, — оптимистично ответила она. «Прекрасна.»— подумал я. — И вправду удивительно, — чихнув, ответил я, проходя в гостинную. — Уже поздно, поэтому предлагаю остаться у меня или же мне вызвать тебе такси? — вежливо предложила она, присаживаясь на кресло напротив. — Я лучше поеду в общежитие, — ответил я, достав телефон из кармана. — Хорошо, вызови такси, я сейчас, — произнесла она и убежала на второй этаж. Спустя 10 минут. 00:50. — Вот, держи, — она прибежала, чуть не споткнувшись на лестнице. Протянула мне брюки и футболку. — Переоденься, заболеешь. Если что, эти вещи никто не носил, я заказала их только из-за того, что они мне понравились. Кстати, ванная прямо по коридору, вторая дверь. На ней есть надпись, — смущённо добавила она. — Спасибо, ты, кстати, сегодня впервые находишься без маски, — произнёс я. Она резко прикоснулась к своей щеке, не веря моим словам и проверяя, правда ли она без маски. — Долгая история, мне не нравится моя форма лица, — ответила она. — Но ведь сейчас ты без маски и выглядишь шикарно, — признал я. — Да ну брось, — смутилась она, мимолетно улыбнувшись от этой фразы. У меня самого проступила улыбка. — А сам-то мистер красавчик, — засмеявшись, произнесла она, ударив меня кулаком в плечо. — Пойдёшь пить чай? — задумчиво произнесла она. — Ну да, нужно же дождаться такси, — напомнил я сонным голосом. Молча я направился за ней на кухню. — Это же не ты декорировала всё это? — внезапно даже для себя произнёс я. — Да, это бывший дом дяди, но когда он меня удочерил, я не прижилась в их семье, и они решили переписать этот дом на меня с уговором, что не буду менять интерьер дома изнутри, но мне это и не нужно, — зевнув, произнесла она, открыв холодильник и добавила: — Из сладкого к чаю у меня есть только солёная карамель и творог, будешь? Мороженное нам нельзя, мы попали под дождь, — заинтересованно произнесла она, ожидая ответа. — Да, почему бы и нет, — ответил я, усевшись за стол. — Отлично, сейчас всё будет. Тебе какой чай? С ромашкой, чебрецом, бергамотом, лимоном, фруктовый, просто зелёный или чёрный? — поинтересовалась она, обернувшись на меня. — Давай фруктовый, — коротко ответил я, наблюдая за каждым её движением. Спустя 30 минут. 01:20. Дождь давно закончился. — Напиши мне, как доберёшься, — произнесла она, провожая меня, когда я уже садился в такси. — Хорошо, — ответил я, закрыв дверь автомобиля. Повествование от лица Джиён. Проводив Ёнджуна, я зашла в дом и поднялась в свою комнату. Разлеглась на кровати и открыла свой дневник, который завела по рекомендации своего психолога. — Дорогой дневник, я не могу полностью описать то, что произошло сегодня, но это что-то невозможное. Тот инцидент с фанатами уже не имеет для меня особого значения. То, что произошло после этого — это именно то, что заставило меня сомневаться в том, что я не умею любить. Я лежу и улыбаюсь как дурочка, вспоминая те прикосновения, то, как он меня обнимал, поддерживал, я в приятном шоке, но, надеюсь, что такое больше не повторится. Мне нельзя влюбляться, это запрещено правилами компании. Повествование от лица Ёнджуна. Я не могу описать словами, насколько она мне нравится, но она этого не замечает да и так будет лучше. Нельзя нарушать договор с компанией, а влюблённость сама пройдёт. Приехав в общежитие, я без сил завалился на кровать и уснул.
