Глава 2. Ботинок голове: - Иду на сближение!
1 июля 2022 г., 11:00
Это была их последняя ночь в порту. Завтра экипаж разделится — часть останется на «Ахлуте», а другие перейдут на — фу! — «Качай-Камень», который отправится в Ба Синг Се за остальным флотом. Напряжение в воздухе достигло такой концентрации, что его можно было резать ножом. И не теми маленькими ножичками, с которыми его дети учились драться… Нет. Большим ножом! Мечом!
Тем не менее, если жизнь послала тебе напряженную ситуацию, выжми из неё всё, что возможно. Аккуратно.
Джет стоял на верхней ступеньке трапа, ведущего в трюм их нового корабля, и наблюдал, как общается экипаж. Многие из воинов уже вернулись на «Ахлут» в ожидании раннего отплытия, а те, кто должен был остаться на «Качай… « фу! (Панук обещал, что они переименуют это корыто!), собрались вокруг фонаря, стоящего на палубе, делясь историями и подкалывая друг друга. Шеф Хакода отрубился почти час назад и сейчас спал, положив голову на колени Бато, а тот плел на голове начальника замысловатое сооружение из кос.
Джету вспомнились такие же ночи в лесу — сидеть вокруг маленького костерка, делясь своими дико преувеличенными приключениями, зализывая дневные раны. Редкий момент покоя в суете жизни.
Когда он придёт домой, сможет ли он собрать достаточно осколков прежней жизни, чтобы вернуться к ней?
Джет отвернулся и спустился под палубу, не давая себе времени начать искать ответ на этот вопрос.
***
Жизнь Зуко уже была одним сплошным бунтом. Это то, что он повторял про себя, чтобы не чувствовать вину из-за того, что ускользнул с корабля, пока остальные члены экипажа отвлеклись.
Улицы всё еще были покрыты слоем ледяного месива, так что приходилось быть острожным, чтобы не поскользнуться и не сломать себе шею. Мало что было открыто, но в таверне, где они ночевали, всё еще горел свет.
Зуко вошел внутрь. Хозяин посмотрел на него, но почти сразу же равнодушно отвел взгляд.
Осмотревшись, Зуко с удивлением заметил Мэй, сидевшую за дальним столиком. Зуко приблизился и девочка подняла на него глаза.
— Зуко, — сказала она и убрала пальто с лавки рядом с собой. Зуко принял приглашение, сел, снял парку и позволил теплу печи проникнуть в тело. Мэй взяла с подноса чистую чашку и пододвинула чайник. Зуко налил себе чая.
— Итак, — начала Мэй после долгого молчания.
— Итак, — согласился Зуко.
— Как ты думаешь, ты справишься, находясь с Азулой рядом так долго? — спросила Мэй, отпивая из чашки. Зуко пожал плечами:
— Я это переживу, — сказал он с деланными равнодушием. Было проще притвориться, чем признаться, что он нервничает по этому поводу, а еще больше — как Азула с этим справится.
Если она испугается или разозлиться, что помешает ей сжечь весь корабль? Или того, кто её испугал или разозлил?
Если кто-нибудь пострадает от её руки, то вина за это ляжет на Зуко. Это всё было его идеей.
От этих мыслей у Зуко скрутило живот.
— Привет, — Мэй постучала пальцем по столу и приподняла бровь. — Я всё еще здесь.
— О, — Зуко по совиному моргнул. — Извини.
Мэй слегка кивнула:
— Я понимаю, что тебя беспокоит. Постарайся осознать — Азула в меньшинстве.
— Этого я и боюсь, — пробормотал Зуко, отставит чашку и повернулся к Мэй. — Пойдем куда-нибудь еще. Мне надоело сидеть без дела, а на корабле скучно, — объяснил он в ответ на её вопросительный взгляд.
— И куда мы пойдем? — заинтриговано спросила Мэй, облокачиваясь о стол. Зуко натянул парку:
— Я не знаю, — признался он. — Посмотрим.
***
Тай Ли понятия не имела, где Мэй и Зуко. Азула заперлась в своей комнате на королевском шлюпе и генерал Айро с помощью девушки из Племени Воды — Акелы — пытался её оттуда выманить. Джин час назад заснула в лазарете на их новом корабле с забавным названием «Качай-Камень», а Токло на палубе рассказывал историю об огромной рыбе, которую они с братом однажды поймали.
Так что в каюте были только она, Джет и леди Урса. Была еще Кия, но она мирно спала между октокотом Зуко и его гусе… козой?
Леди Урса читала, сидя на свободной койке. Темные волосы женщины были собраны в пучок и выглядела она иначе, чем когда Тай Ли видела её во дворце — на лице появились морщины, но поведение и поза стали более свободными. И аура намного ярче.
Джет сидел рядом с Тай Ли, жевал соломинку и крутил в пальцах клинок, похожий на один из стилетов Мэй. Он обращался с ножом почти так же уверенно, как и Мэй. Бинты на предплечье резко белели на фоне его темной кожи и Тай Ли заметила мурашки, появившиеся из-за того, что Джет выходил на палубу без куртки.
— Тебе не холодно? — спросила она.
— Я в порядке, — Джет на секунду отвлекся от ножа и тот вылетел из его руки и вонзился в потолок. — Дерьмо, — парень скорчил гримасу, встал и выдернул клинок из дерева.
Тай Ли подавила смешок. Урса неодобрительно посмотрела на Джета:
— Надень куртку, — мягко сказала она, отмечая место, где остановилась и закрывая книгу. — И будь осторожен со своим ножом.
— Это нож Мэй, а не мой, — сказал Джет, подтверждая догадку Тай Ли. Урса сдвинула брови. Джет закатил глаза и, недовольно бормоча нечто похожее на «ты-мне-не-мать», сел обратно, почти демонстративно набрасывая одеяло на плечи.
— Я собираюсь пойти, помочь Акеле выковыривать Азулу. Ведите себя хорошо и не разбудите Кию, — сказала Урса, вставая.
— Да, мэм, — отсалютовал ей Джет. Тай Ли кивнула.
Женщина ушла и они остались вдвоем.
— Ну? — начала Тай Ли.
Джет приподнял остроугольную бровь:
— Что «ну»?
— Как ты попал в команду? — спросила Тай Ли первое, что пришло ей в голову. Прежде чем ответить, Джет на мгновение задумался:
— Я был в тюрьме. Один капитан Огненного флота арестовал меня за то, что я пытался защитить свой дом и протащил меня в кандалах через пол страны. Видела шрамы на шее Зуко? Это сделал тот же тип.
Тай Ли вздрогнула. Джао. Она видела его однажды, когда он пришел на встречу с отцом Мэй, а они с Азулой были у неё в гостях. Аура Джао была противной и мутной и он подлизывался.
(Не то, чтобы Тай Ли никогда этого не делала… но хотя бы не так откровенно).
— Как ты сбежал? — продолжила она расспросы.
Джет пожевал свою соломинку, нахмурив брови, но потом его лицо разгладилось, и он улыбнулся с намеком на гордость:
— Раз в день нас выпускали во двор на час или два. Не знаю, зачем, типа, правила и всё такое. Мне удалось незаметно перелезть через стену. По дороге я украл кучу припасов и забрал своё оружие, потому что эти идиоты даже не потрудились запереть арсенал.
Он наклонил голову вперед и убрал пятерней волосы, открывая шрам на шее сбоку:
— Копьем зацепило, когда я убегал. Было буквально головной болью зашить это самостоятельно.
Тай Ли не была брезгливой. Недаром именно она прокалывала уши сестрам и Мэй. Но шрам выглядел так, словно на его месте была глубокая рана, а крошечные точки от иглы казались такими неровными… наверняка это было очень, очень больно. Тай Ли затошнило.
Кажется, Джет понял это, он вернул волосы на место и улыбнулся:
— Если думаешь, что это плохо, посмотрим, что ты скажешь, когда это заживет, — он кивнул на забинтованную ногу. — Джин не просто так называет это Великим Разломом.
Тай Ли не поняла, но решила не уточнять. Не важно.
— Поживём — увидим, — сказала она.
Некоторое время они сидели в уютной тишине, а потом раздались злые шаги и послышалось еще более злое рычание. В каюту впереди Урсы ворвалась Азула. От её рук валил дым.
— Я смотрю, ты опять с крестьянином обжимешься, Тай Ли, — бросила она, сердито фыркнула, рухнула на койку, стянула ботинок и швырнула его через всю комнату в стену. — Разбудите меня утром. Я хочу увидеть, как это проклятое место исчезает.
Джет закатил глаза и скопировал гримасу и тон Азулы:
— Сладких снов, солнышко. Ой! — вскрикнул он, когда второй ботинок Азулы врезался ему в голову.
— Азула! — укоризненно воскликнула Урса.
— Упс, — самодовольно ухмыльнулась Азула. — Мне так жаль. Не мог бы ты принести мне мой ботинок, чтобы я положила его на место?
Потирая место, в которое попала обувь, Джет уставился на принцессу:
— Что? Да засунь свой…
Громкий кашель Урсы не дал Тай Ли расслышать, куда именно Джет предлагал Азуле деть ботинок. Пара догадок заставила её хихикнуть.
— Вам всем пора спать, — сказала Урса и огляделась. — Никто не видел Мэй и Зуко?
— Они могут быть у Джин, — предположил Джет. Азула хмыкнула. — Что?!
— Ничего.
Урса вздохнула:
— Я пойду, поищу их. Когда я вернусь, вы должны быть в койках, понятно?
— Конечно-конечно, — Джет даже не шевельнулся. Тай Ли со вздохом встала и начала разбирать свою постель.
— Спокойной ночи, — она забралась под пушистые меха, одолженные ей, Мэй и Азуле экипажем, потому что они не привыкли к холоду. Это было все равно, ка завернуться в ласковые объятья утконоса. Только без когтей.
Легкое покачивание лодки быстро погрузило Тай Ли в сон.
***
Зуко зааплодировал громче всех других посетителей таверны, когда дартс Мэй опять вонзился в самый центр мишени. Даже сдержанная Мэй не смогла до конца скрыть своё торжество — Зуко видел, как дрогнули в улыбке уголки её губ, когда она забирала свой выигрыш. Проигравший скорчил кислую мину, словно сам не был виноват в том, что поставил против девочки, только что на его глазах обставившей трех противников.
— Отличный бросок, — сказал Зуко вернувшейся Мэй. Она покраснела, снова чуть улыбнулась и грациозно присела за их столик:
— Спасибо, — она бросила выигрыш на стол. — Вот, можешь их забрать. Мне не надо.
Зуко поднял бровь — с правой стороны — и уточнил:
— Ты уверена? Твои родители вряд ли смогут прислать тебе деньги в Ба Синг Се.
Взгляд Мэй стал задумчивым, но потом она покачала головой:
— У меня есть сбережения. Если они закончатся, — она кивнула на толпу посетителей за спиной, — я смогу заработать в таких заведениях, как это.
Зуко улыбнулся и взял свою чашку шоколада — недостаточно острого, но приличного — и заметил:
— Ну, не думаю, что эта толпа еще рискнет ставить против тебя.
— Жаль, — Мэй выпила свой напиток одним махом, явно подражая мужчинам у стойки бара — но это было менее впечатляюще, чем её трюки с ножами, потому что в стакане был сок — и встала.
— Мы ведь уже должны возвращаться на корабль, так?
Улыбка Зуко погасла:
— Ничего мы не должны, — проворчал он. — Сомневаюсь, что кто-то даже заметил, что мы ушли.
— М-м-м, в моём случае — как обычно, — пробормотала Мэй, и добавила громче: — И всё же. Мы можем продолжить вечер на корабле.
— Наверное, — неохотно согласился Зуко.
Мэй протянула ему руку, помогая подняться:
— Давай. Я голодна, а здешней еде не доверяю.
В этом Зуко был с ней согласен.
— Хорошо, уговорила, — он спрятал деньги и держась за руки, они вышли из таверны и направились к гавани.
Внезапно Зуко застыл, как вкопанный и простонал:
— О, нет!
— Что? — Мэй сначала не поняла, но потом проследила за взглядом мальчика и увидела в темноте знакомую женскую фигуру. Лицо девочки моментально стало замкнутым и она отпустила руку Зуко.
Примерно в это же время парочку заметила и Урса.
— Зуко! Мэй! — воскликнула она, подходя. — Где вы были?
— В таверне, — брякнул Зуко, не подумав, но по встревоженному лицу мамы понял свою ошибку. — Эм-м, я… я имею в виду… мы ничего такого не делали. Мэй хотела потренироваться с ножами.
— Надо было лучше подумать, чем вот так сбегать, — резко сказала мама, хватая обоих за запястья и увлекая к кораблю. — Могло случиться все, что угодно, и никто не знал бы, где вы.
— У нас всё хорошо, — заметил Зуко.
— Я знала тебя, как очень послушную девочку, — продолжала Урса, глядя на Мэй. — Я могла бы ожидать подобной выходки от Зуко…
— Эй! — запротестовал Зуко, несмотря на то, что мама была права.
— … но не от тебя, Мэй!
Вся решимость, с какой Мэй вела себя в таверне, казалось, испарилась. Она опустила голову и тихо сказала:
— Я прошу прощения за своё недостойное поведение.
Взгляд Урсы смягчился:
— Извинения приняты. Но вы все рано будете наказаны. И вам уже пора спать. Идите, — она подтолкнула их вверх по трапу.
Зуко и Мэй не разговаривали до самой каюты. Когда Зуко пошел на «мужскую» половину, он слышал, как Мэй укладывается в постель.
— Мэй? — позвал он негромко. — Извини, что втянул тебя в неприятности. Я не думаю, что мама злится на тебя. Она просто волнуется.
— Всё в порядке, — резко сказала Мэй. — Ложись спать.
Зуко вздохнули забрался в койку, но прошло еще несколько часов, прежде чем, полностью изнемогнув он переживаний и размышлений, он не смог заснуть.
Когда солнце взошло над далекими горными вершинами, команда закончила последние приготовления, а отплыли они ближе к полудню.
Верная своему слову, Азула стояла на корме и смотрела, как земля удаляется все дальше и дальше по мере того, как ужасная плавучая коряга движется на запад.
«Туда тебе и дорога» — подумала она.
