...Какова твоя мечта?

Сегодня ровно 2 года, как мы с Валерой подружились. Именно поэтому сегодня я вновь еду к нему в гости. Всё также говорю подписчикам, что уеду на пару недель, беру все самые необходимые вещи и, купив билет на очень близкое к моему времени рейс, пришлось выйти из дома сразу, как купил. Внутри всё трепетало от предвкушения и страха. А вдруг что-то изменилось? А вдруг он не обрадуется? В самолёте на этот раз проблем не было. Никто никуда не бегал, никто ничего не просил. Кстати, в самолёте была та же стюардесса, что в первый раз. Не ожидал такой встречи. Я спал весь полёт, очень клонило в сон, не стал сопротивляться. Сны были тревожными, обрывочными, и я проснулся с тяжёлым чувством в груди ещё до посадки. По прилёту во Владивосток я заказал такси и доехал до магазина, находящегося рядом с домом Валеры. По такому поводу я раскошелился, купил сок и целых две пачки печенья. Я знаю, что он любит «юбилейное», обычное, без каких-либо добавок вроде ягод или крошки шоколада. От магазина до дома было с полкилометра. Думал, обычным шагом идти минут пять, я управился за две, наверно, потому что больше бежал, чем просто шёл. Ноги сами несли меня к нему, а сердце бешено колотилось, выскакивая из груди. Я поднялся на тот самый 17 этаж и позвонил в его квартиру. Мне никто не открывал. Я не предупреждал о своём визите, написал только, что поздравляю нас с двухлетием дружбы. Я позвонил ещё раз — снова тишина. На третий раз вышла его соседка. Женщина лет 35, выглядела неважно и очень бледно, у неё были красные глаза и потёртый нос, наверное, болеет. — Мужчина, если вам не открыли в первый раз, это значит, что дома никого нет. Тут же открылась дверь, перед которой я стоял. — Спасибо, мадам, но это из того не следует, я мог быть просто занят. Запомните это. Валера пригласил меня внутрь, просто отойдя от двери и немного толкая её, дабы та открылась больше, чем на небольшую щель. Женщина ушла обратно к себе, громко хлопнув дверью. Я вошёл, заперев её на привычные две щеколды. В душе сразу заиграла музыка чего-то родного. Его запах, его уютный хаос — всё было таким знакомым и таким желанным. — Неожиданно. Я потрясён. — Ну что, поздравляю! Вам тут подарок, он точно не от меня, — я передал пакет с покупками, мило улыбаясь. — Если он точно не от тебя, то точно не мне. Мы посмеялись с этой шутки, и я прошёл за Валерой на кухню. Он интересовался у меня, голоден ли я с дороги, предлагал коронное блюдо «рис с курицей» и для разнообразия картофельное пюре с сосисками. Я никогда не забуду его невероятно милую заботу. Она согревала меня изнутри, и на время я забыл обо всех своих тревогах. Мы праздновали весь день, вспоминая все милые, просто хорошие или нелепые случаи, происходившие с нами за 2 года. Мы вспоминали, как справляли дни рождения обоих из нас, общаясь целый день по дискорду, как присылали посылки с подарками или просто издевались друг над другом. Смех давил ком в горле, который я чувствовал всё это время. Всё было идеально. Слишком идеально, чтобы быть правдой. Каждый день мы о чём-то говорили и что-то делали. В один из таких прекрасных дней я проснулся в 11.40 утра. Я помнил, как просыпался в 7.15 и ещё сказал себе «в 10 встану», в итоге проспал до обеда. Я как приличный человек встал, убрал за собой постель, задвинул диван и оделся поприличнее, чем в белую футболку и мешковатые серые штаны. Это было нечто, походящее на пижаму. От скуки мне нечем было заняться. Трогать технику без разрешения я не стал, потому засел в телефоне. В 12.20 после тиктока мне стало безумно скучно, и от безвыходности я скачал ВК. Зарегистрировался и всё такое. Пока я это делал, встал Валера. Он был удивлён, что проспал столько времени, ведь вчера мы оба легли в 11 ночи. Пока он умывался, я просматривал уведомления, среди которых увидел новый пост у Валеры. Милая фотография. Он в разноцветном кигуруми держал плюшевого единорога. Фото сделано довольно близко, хоть он и сидит, но фото в полный рост. Если бы он фотографировался сам, то было бы не так, я знаю точно. В груди что-то ёкнуло, холодное и острое. У него наверняка есть девушка. Как я и думал. Я как парень ему вовсе не нужен. Оно и верно, он не проявляет ко мне больше никаких своих так называемых чувств. Он больше не флиртовал со мной, он не подкатывал. Мне всё понятно. Всё это время я был просто дураком, который повёлся на его доброту. — Андрей. Есть будешь? — Я не голоден. Когда освободишься, нужно будет поговорить. Он подошёл ко мне, сел рядом и протянул руку, почти дотрагиваясь до плеча, сказал: — Если это срочно, давай сейчас. — У тебя есть девушка? Мой голос звучал истерично и разочарованно. Хотел плакать. В горле стоял ком, и каждое слово давалось с трудом. — Ха. Почему тебя это так интересует? Ревнуешь? — Мог бы оповестить! И нет, это не ревность, мне всё равно! Я вскочил и ушёл на балкон. Как же обидно. Он ничего не сказал. Мне так хочется его ударить. Возникло чувство ненависти. О таком говорят сразу. А я сейчас как дурак, почти признался в чувствах. Мои мысли крутились в колесе, одно за другим, но вся одна и та же информация. Стоя лицом к окну, я услышал, что открылась дверь балкона. Валера зашёл. Он со спины обнял меня обоими руками, придерживая мои, чтобы я не дрался. Его подбородок касался моего левого плеча. Он тихо и почти шёпотом сказал: — Не стоит. Меня переполняли чувства любви и ненависти сразу. Мне хотелось плакать от любви и кричать от ненависти. Мне было очень приятно с ним. Я чувствовал его и сзади, со спины до ног, и спереди по всей грудной клетке. Он держал мои скрещенные на груди руки, мне становилось жарко от смущения, но сердце холодело от ревности и злобы. Это всё выглядело очень мило, он выше меня и обнимает меня, согнувшись пополам ради этого момента. Но это была не моя любовь. Это была чужая. Я вырвался из этих объятий и толкнул его. Тот, споткнувшись о ногу, отошёл от меня примерно на метр. И так получилось, что ненависть выиграла войну с любовью. Теперь Валере предстояло ужасное. — Я надеялся, что у тебя никого нет! Хотя знаешь что? Делай что хочешь и встречайся с кем хочешь! Эта дружба всего лишь ради контента! И вообще, тебе тут без меня весело. Не сильно-то и хотелось с тобой дружить, а ты наивный идиот. Я ненавижу тебя! Я снова толкнул только восстановившегося после первого толчка Валеру. Мельком я заметил, что он был в обиде на меня за такие слова. Его глаза расширились от боли и непонимания. Но я уже не мог остановиться. Я быстро прошёлся по квартире, собирая свои вещи. Подходя к двери, я увидел Валеру. Он сидел на диване, подогнув ноги к голове. Руки лежали на коленях, а голова была опущена. Я не стал даже прощаться с ним. Он бесил меня. Дверь захлопнулась за мной с оглушительным звуком, который отозвался эхом в пустоте внутри меня. Мысли Валеры: Наступило двухлетие нашей с Андреем дружбы. Я очень рад, что мы так сдружились. Когда он неожиданно приехал, то я был очень рад этой встрече. Стало тепло на душе. Мы праздновали этот день до 11 ночи, было весело. Он был таким же, как всегда — смешным, заботливым, своим. Я ловил себя на мысли, что хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Он пробыл у меня примерно дней пять. Одним утром или уже днём мы оба поздно проснулись. Я готовил завтрак, а Андрей закатил скандал. Он ревновал меня к девушке, которой у меня нет, а его крики не давали вставить и слова. Он ударил меня и ушёл на балкон. Зная, что он влюблён в меня, я решил обнять его, держа его руки, дабы не ударил меня. И это было взаимно. Я чувствовал, как он дрожит. Я планировал успокоить его своим признанием. Хотел сказать, что никакой девушки нет и быть не может, потому что всё моё внимание занято им. Но я не успел сказать. В ответ я получил ужасные слова. Они резали как нож. Он толкнул меня с такой силой, что я споткнулся о свою же ногу и шёл назад, чувствуя, что падаю, но удержался. Он сказал, что использовал меня в своих интересах, что на мне заработал больше, чем ранее, и дружба эта не настоящая. Я сидел на диване, поджав ноги. Голова лежала на коленях. Я не слышал, как он уходил, как что-то делал. Мне было просто очень больно. Неприятно осознавать, что Андрей предал меня как друга, ещё и оставил после себя такой неприятный осадок. Я думал, мы могли быть хорошей парой. Я был так близок к тому, чтобы сказать ему всё. Но оказалось... оказалось, что для него всё это было игрой. А я поверил. Я поверил в его улыбку, в его заботу, в те моменты, когда нам было хорошо вместе. Теперь в квартире было тихо. Слишком тихо. И пусто.