Угнетения. Страх. Страсть.

      Вечерний воздух порхает как бабочка в комнату, играясь с светлыми занавесками и заполняя свежестью. Последние лучи закатного солнца, играючи скользят по сонному лицу, оглаживая острые углы и мягко ложится на спутанные волосы. Было слишком тепло и впервые уютно, совсем не страшно как в собственном дому, где каждый скрип пугал и заставлял вздрагивать всем телом. Звон колёсиков о плитку, разносился все громче и громче, заставив зажмуриться во сне. — Он не просыпался? — раздраженный голос, слышится в комнате. — Эх, Пэм сказала, что он должен совсем скоро проснутся. Напичкала какими-то уколами и таблетками, пока ты тут спал.       Охота раскрыть глаза, посмотреть на происходящее вокруг, вникнуть в тему. Неужели, они говорят про него? Сэнди неожиданно мутит, что непроизвольно издаёт задыхающийся кашель. Рядом послышалось торопливое возня и его бережно приподнимают, аккуратно придерживая за затылок. Тело тут же заныло, хотелось вскрикнуть, но он продолжал судорожно кашлять. — Бля, я щас... Я Пэм позову! — вскрикнул голос. — Нет, не надо! Он наверно слюной подавился... — Ты дурак?! А вдург подохнет от этого, я не хочу наблюдать за смертью друга! — дверь загромыхала, послышался громкий топот.       Слёзы помогли медленно раскрыть очи, видеть все расплывчато так себе, но это лучше, чем ничего. Его грудь вздымалась, казалось кислорода не хватит для него. Так ещё и чужие поглаживания по спине, заставляли покрываться холодным потом. Кто это, черт возьми, такой?! Сэнди надеется на лучшее, поэтому вдыхая воздух через нос, он наконец стабилизирует дыхание и вымученно выдыхает. Осмелившись, поднимает голову и видеть того, кого не мечтал никогда в жизни больше не знать. Фэнг быстро поменяться в лице, делая его каким-то злорадным. — О, я уж думал ты помирать собрался. — произносит неистовый и поправляет спадавщую на лице прядь темно-фиолетовых волос. — Не делай такое недовольно лицо, я между прочем спас тебя от Мортиса! — Да лучше бы не спасал... — шепчет юноша, вывертываясь из чужих цепких рук. — Эй, я все слышу как бы! — Фэнг в недовольстве щурит глаза, перехватывая всю исцарапанную ладонь. — Если бы я не спас тебя, мне было бы очень грустно.... Что я не смогу больше издеваться над таким отродьем как ты!       Наступает тишина, тягучая и окутывающая все тело. Сэнди запоздало ложиться обратно на койку, устраивая голову на белоснежной подушке поудобнее. Хотелось ещё поспать, но чужое присутствие настораживает, напрягает его. Заговорить первым он не собирался. За окном слышались многочисленные разговоры и шум машин, все куда-то торопилась: по делам или на важную встречу, которая должна решить дальнейшую судьбу человека. Прохладный ветер расслаблял, почти убаюкивал и вёл за собой на просторы сновидений, где так хочется окунуться в сладкий морфей. — Отблагодарить не хочешь? — резко заговорил Фэнг, начав раздражительно стучать обувью об ламинат. — Или ты настолько неблагодарный?! — Ты уйдёшь тогда? — вялым голосом, почти уснувшим, спрашивает юноша, сонно приоткрывает глаза и смотрит на него через пышные ресницы. — Да. — Спасибо, что спас меня на арене, я очень благодарен. — он неотрывает своих светлых очь от тёмных глаз неистового, который слегка расслабился и наклонился ближе. — А... П-подожди, что ты делаешь!?       На чужое высказывание, Фэнг проигнорировал. Его лицо было крайне близко, что любой зашедший в помещение упал в обморок и осыпал их вопросами. Его чуть шершавые губы прикасаются к мягким и пухлым напротив, аккуратно берет за подбородок, чтобы песок ненароком не ударил его по зубам. Язык мажет по губам и без каких либо препятствий оказывается внутри рта, проходясь по небу и кромке зубов. Сэнди молчал, не шелохнувшись с места, продолжал всматриваться на чужое лицо, оно так и переполняло эмоциями, что даже испугало, заставило удивиться и открыть глаза шире. Он независимо стонет в поцелуй, чужая рука залезла под больничную рубаху, выглаживая перемотанные бока и игриво прикасаясь к груди, невольно пальцем касаясь соска. Почему-то сейчас было все категорически по другому, будто его подменили и это не тот Фэнг, который так и плевал в него, показывая свое превосходство. Сейчас он был слишком добр к Сэнди, стараясь меньше приносить боли и раздражение искалеченному телу. Фэнг тяжело дышит, отстраняясь от столь манящих губ. Затуманенным взглядом рассматривает тело под собой. — Учись пока я жив, как надо извиняться! – он захихикал и лохматит пурпурные волосы лежащего, смотря на него с такой нежностью и теплом, будто сон. — Ну, раз ты проснулся, значит все оки. Я возможно ещё приду, но, не думай, что с хорошим настроением.       От его тона передергивает. Сэнди лишь кивает и блаженно ложится на мягкую подушку, наслаждаясь, чувствуя каждой клеткой расслабление и долгожданный, спокойный сон. Даже несмотря на то, что его поцеловал столь нелюбимый Фэнг...       

***

С того времени прошло две недели, Фэнг приходил навещать Сэнди, принеся с собой разные фрукты и все также, кидая колкие словечки. Но это выглядело до боли смешно, ведь в процессе он чистил ему мандарин или яблоко, чертыхаясь каждый раз, когда лезвие ножа чуть ее приходилось по пальцу. Редко к ним мог зайти Эдгар, сначала смотрел зло и даже безразлично, но когда песок спрашивает, как прошли дела и чем занимался, на лице эмо расцветает слабая улыбка. Все же он накручивал себя и волновался каждый рад, когда оставлял Фэнга с беззащитным парнишей. Другие же бравлеры не заходили к нему в палату, по неизвестным причинам, а может даже из за нашего хроматического бойца, который, что то снова там нашептал остальным, отчего те побаивались... — Эх, когда ты уже уйдёшь от меня? — Сэнди переворачивается на другой бок, хоть это и получилось с трудом, так как кости предательски заныли и ещё оставшиеся раны болели. — Я хочу побыть в одиночестве. — А вдруг плохо станет, а рядом никого нету?! — неистовый встрепенулся, отвлекаясь от поедания дольки мандарина. Его совсем не радовали такие слова от легендарки. — Но таскаться со мной в туалет зачем? Мне там помощь не нужна. — фиолетовласый раздражённо щурит глаза, перетягивая белое одеяло на себя ещё ближе, укрываясь почти с головой. — Фэнг, иди пожалуйста домой или куда угодно... Но, не сюда!        Уже с долей злости произносит юноша. Хотелось невыносимо поспать, а постоянные бурчание и вопросы пинальщика отвелкали, просыпаясь из дремы. — Ну ладно. — надувшись как шарик, он собирает кожурки и выкидывает в мусорку, запах мандаринов стоял в палате, щекоча ноздри сильнее. — Я вернусь, вечером! Разносится хлопок двери и удаляющиеся шаги. Можно вздохнуть спокойно и теперь уснуть без проблем...